Соседские войны. Часть 38

Как она оказалась первой на пороге квартиры, коллектив не понял. Как – то ускользнула, просочилась. Может оттого, что народ порядком подзадолбался от всего происходящего, потерял бдительность, вот и результат. А может… Да, в общем, всё равно как, но это произошло.

А теперь, представьте себе лицо открывшей дверь девочки лет одиннадцати, к которому приблизилась покрытая болячками и сияющая парой фингалов физиономия стареющей женщины. Она, физиономия значит, после сближения с оторопевшим лицом отроковицы, выдохнула на него сноп воздушной массы, состоящей из продуктов переработанного алкоголя и прочей утробной вони, вперемешку с застоявшимся табачным запахом. Представили? Добавьте ко всему этому "аромат" несвежего пота. Ну, а добило открывшую дверь то, что эта физиономия произнесла хриплым, каким – то помято затхлым голосом :

- У вас в квартире тепло?

Девочка медленно, стараясь не глядеть на страшное, развернулась и включив скорость, скрылась в недрах квартиры. Показался отец. Суровый, с виду, бородатый мужчина, из – за плеча которого выглядывало испуганное женское лицо. По возрасту можно было определить, что она является и женой и матерью. Сзади, за парой взрослых, выстроилось несколько разновозрастных девочек, с головами, покрытыми платками. Бросалось в глаза обилие икон. И запах. Какой – то церковный. Он шёл отовсюду. Лина чуть тронула своего мужа за локоть. Тот, в ответ, понимающе кивнул. Повисла тишина. Впрочем, звенела она, била в уши, готовая взорваться в любой момент.

Сквозь толпу протиснулся Макс :

- Мы тут с активом подъезда ходим по этажам, чтобы определить причину холодной батареи в маленькой комнате.

Хозяин квартиры чуть усмехнулся :

- А она у нас постоянно горячая. Ну, как сказать, не совсем горячая, но тёплая. Можете сами убедиться.

Макс прошёл в комнату, ощупал батарею и выйдя, констатировал :

- Здесь всё в порядке. Тёплая.
- Значит, проблема в батарее на пятом, - подвёл итог муж Лины.

Два конвоира бестолково топтались перед квартирной дверью, так до конца и не поняв, как они умудрились выпустить из своих рук мадам. А мадам, освободившись от опеки, по стенке отправилась в девичьи апартаменты. Увидев, как одна из сестёр ловко орудует ножницами над головой младшенькой, она приободрилась и подойдя поближе, наклонилась к насмерть перепуганным детям :

- А ты меня можешь подстричь? – спросила она голосом, как ей показалось, полным умиления.
- Ннннееее зззнннаааююю, - пролепетала оторопевшая «парикмахерша».
- Я к тебе приду, и ты подстрижёшь тётю Таню, - игриво вихляя всеми частями тела, голосом простывшей вороны произнесла мадам.

Два конвоира, поняв, что пора прекращать весь этот цирк, быстрыми бодрыми шагами протопали в «цирюльню» и подхватив будущую клиентку мастерицы, выволокли ту в предквартирный холл. Мадам пыталась на ходу что – то сказать, но перемещение оказалось столь стремительным, что она открыла свой рот  только за дверью. Вот там, она уже оторвалась :

- Вы чё творите, подонки?! Охренели совсем?!

Глагол во второй фразе, правда, прозвучал несколько иначе. Матерно. Затем, поток продолжился :

- Я вам что, кукла?! Совсем уже… Отцепитесь! Я подстричься хотела! Гады! Не даёте с детьми пообщаться! Да пошли вы все!

Разумеется, адрес, куда всем предстояло отправиться, она озвучила. Да и не один.

Продолжение следует.