Украина, родства не помнящая

(Продолжение Записок начинающего рыболова)

     Проработав в органах тридцать лет без малого, я устроился в крупную иностранную фирму, имеющую филиалы по всей Европе, в том числе и на Украине, куда мне не раз пришлось ездить по служебной надобности.

     Всякий раз, готовясь в дорогу, я старался брать билет в вагон СВ фирменного поезда Москва-Киев. Очень мне нравился московский состав с московской поездной бригадой, и надо сказать, что московские пассажиры, как правило, старались ездить этим поездом. А навстречу Московскому ходил аналогичный Киевский состав, и соответственно украинцы, в своем большинстве, ездили этим поездом, хотя, на мой взгляд, он был несколько хуже Московского.

     Не помню уж почему, но один раз в агентстве мне продали билет именно на этот поезд, где мне пришлось испытать более чем прохладное отношение со стороны некоторых пассажиров и проводника, который при посадке долго и тщательно изучал мой билет и российский паспорт, будто решая, не предоставляю ли я угрозу для его спокойствия. К счастью, соседом по купе оказался представительного вида киевлянин, которого национальная фобия не затронула.

     Мы познакомились, разговорились, потом поужинали с коньяком, потом, как водится, обменялись визитками, а перед Киевом, узнав, что мне предстоит поездка в Западную Украину, мой новый знакомый предупредил, что там я могу столкнуться с откровенно недружественным отношением людей, способных даже на всякого рода гадости. К примеру, прощаясь, они с любезной улыбкой могут предложить приезжать к ним чаще, посетовав, однако, что поскольку в засуху у них реки обмелели и деревья высохли, они нас, Москалей, ни утопить, ни повесить не смогут.

     Думаете это шутка? Но именно такое напутствие я получил от моего нового знакомого. Но, как говорится, кто предупрежден - тот вооружен, и когда в Ивано-Франковске, после переговоров руководитель местной фирмы, приглашая меня в гости, завел разговор о том, что у них реки обмелели и деревья высохли, я его перебил встречным предложением приехать в Россию, заверив, что у нас и деревья высокие и реки глубокие, поэтому всех встретим с радостью.

     Конечно, я был не очень дипломатичен, но оставить без ответа выпад нахала я не мог.

     Затем я попал в курьезную ситуацию в другом городе, где руководитель отделения нашей фирмы отчитывался о результатах работы. Совещание было обставлено помпезно - с национальным флагом, трезубцем на стене и даже с вышиванками на отдельных сотрудниках (объясняю, что вышиванка, – это традиционная украинская рубашка, с вышитыми узорами в виде орнамента).
Доклад руководитель делал на украинском языке, хотя надо сказать, что многие местные жители русским языком владеют даже лучше, чем родным. Тем не менее, специально для меня был приглашен переводчик, из-за чего докладчик вынужден был делать длинные паузы, пока тот переводил сказанное им. А в это время присутствующие скучали и с нетерпением ожидали перерыва, чтобы выпить кофе и перекурить.

     Ко всему прочему, докладчик постоянно задавал мне один и тот же вопрос: - «Ви розумієте?», что означает: - «Вы понимаете?».

     Может быть, у него была такая манера речи, а, может быть, он сомневался в моих умственных способностях?

     Поначалу я просто кивал головой, но потом не выдержал и на чисто украинском языке ответил:

     - «Та не хвилюйтеся ви так. Я чудово розумію українську мову!»

     Наверное, вы и без переводчика поняли, что я сказал: - «Да не волнуйтесь вы так. Я чудесно понимаю украинский язык».
И, действительно, совсем не обязательно быть украинцем, чтобы понимать украинскую речь, так похожую на нашу. Но ведь Украина стремилась в Европу, а поэтому и язык, и переводчик и флаги должны были показать, что я нахожусь уже в новой Украине ничего не имеющей общего с прежней!
 
     И все же мои слова имели эффект, на который я, собственно, и рассчитывал. В первую очередь озадачился переводчик, который лихорадочно начал соображать, какие неточности он допустил, переводя своего шефа?

     Докладчик тоже какое-то время был в замешательстве, но потом, с натянутой улыбкой спросил, откуда я знаю украинский язык, на что я с невозмутимым видом ответил, что не спал всю ночь, чтобы его выучить. Не знаю, почувствовали ли присутствующие иронию в моих словах, но комментариев не последовало, и оставшаяся часть доклада была прочитана без переводчика, к радости всех присутствующих.

     Кто-то скажет, что происходящее было безобидной шуткой, я же скажу, что это было началом того, что мы имеем сегодня. Словесная перепалка закончилась, настало время большой трагедии. Я никогда не считал украинцев чужими, но я перестал их понимать, когда увидел по TV, как они скачут на Майдане, приговаривая: - «Кто не скачет – тот москаль?».

     Думали ли они тогда, что наступит день, когда им придется оплакивать родных и близких, погибших по прихоти заигравшегося в войнушку клоуна? Неужели их не волнует судьба детей, вынужденных вместо уроков выживать под бомбёжкой в сырых подвалах!

     Однажды, когда ещё была телефонная связь, мне позвонила знакомая киевлянка, которая в ужасе прокричала в трубку, что их ночью бомбили. Конечно, я посочувствовал ей, но потом спросил, как же чувствуют себя жители Донбасса, которых режим бомбит восемь лет?
 
     И знаете, что она мне ответила?

     - «Да при чём здесь Донбасс? Это ведь нас бомбят!»

     После этих слов я стал реально сомневаться, с этими ли людьми я три года жил рядом и дружил?