Часть 14. В период массовых репрессий 1937 года

Иван Стовбун дружил с отцом Димитрием,
хотя он был секретарём их сельсовета,
они общались по-соседски, как родители –
их доченьки любили вместе бегать.

Однажды вызвали Ивана в райком партии,
предупредили, что за дружбу со священником
с работы может вылететь, как ласточка,
может лишиться партбилета в скором времени.

Предупредили, так как очень уважали,
ведь он командовал артиллерийским эскадроном
в Первой Будённовской известной Конной армии,
и был в Гражданскую войну Стовбун героем.

Когда Иван в село вернулся из райкома,
зашёл к соседу и поведал обо всём,
а Дмитрий Тяпочкин тогда один жил дома,
ведь дочки к тётушке уехали давно.

Не мог священник допустить тогда того,
чтобы сосед из-за него вдруг пострадал,
покинул вынужденно ночью он село.
Ему Стовбун две справки* написал.

В Михайловке же «чистки» начались,
в острог забрали бывших царских офицеров.
Так Промысл Божий отца Дмитрия сберёг,
ведь и священство не щадили эти «звери».

В тюрьму попали очень многие в епархии,
арестовали и епископа Георгия*,
что они выживут – никто не дал гарантии,
в стране такая вот была идеология.

Сфабриковали и для осуждения их дело,
дескать, епископ слишком долго возглавлял
«фашистскую организацию повстанцев»,
из подчиненных её будто бы собрал.

Один из заключённых на допросе
однажды вскользь назвал и отца Дмитрия,
да уже Тяпочкина не было в колхозе,
он в это время искал место, где бы жить ему.

Этот священник не хотел родным мешать,
долго скитался из села в село, по городу.
Его хотели бы поймать, арестовать,
да он не знал – где преклонить придётся голову.

Две справки* – что он житель села и бывший работник колхоза «Схид» («Восток»).

Епископа Георгия* – Днепропетровского епископа Георгия (Делиева).

23.03.2025 г.