Пластиковые коробочки

Год заканчивался не салютом, а щелчком застёгивающейся молнии на спортивной сумке. Я проверяла содержимое: лосины, влагоотводящая футболка, кроссовки для зала. План на первое января был простым и железным: подъём в восемь, смузи и десять километров на беговой дорожке. Пока страна будет приходить в себя от оливье и шампанского, я уже сделаю свой первый рывок в новый год.

Мысли о новогоднем столе я отсекла ещё в ноябре. Всё это — оливье с тонной майонеза, селёдка под шубой, от которой два дня пахнет из холодильника, обязательный звон бокалов «С новым годом!» под бой курантов — осталось в прошлом, как детская экзема. Я нашла формулу. Идеальную, математически выверенную.

Я хожу в гости.

Не к кому попало, конечно. К проверенным. К тем, для кого готовка — не каторга, а вид творчества и, будем честны, невротическая потребность доказать миру свою состоятельность через фаршированную щуку. Моя миссия в этой экосистеме проста: я — идеальный гость. Я приношу взвешенный вклад. Не обузу в виде ингредиентов, которые ещё надо превращать во что-то, а готовый, безупречный артефакт. В этом году это был торт «Москва» от кондитерской "Пушкинъ". Коробка, перевязанная шёлковой лентой, стоила как три хороших лосося для запекания. Но это был не торт. Это был мой пропуск. Билет на праздник без предпраздничного ада.

Хозяева, Лена и Сергей, встретили меня радушно. Дом пах хвоей, корицей и чесночным жиром от чего-то, что томилось в духовке. На столе уже высились башни: селёдка под шубой в виде округлой горки, оливье в хрустальной салатнице, где каждый кубик был выверен до миллиметра, рыбная и мясная нарезка, канапе с черной и красной икрой, салат из морепродуктов и еще пара таинственных салатов, рецепты которых мне были незнакомы, а их секреты были запрятаны под слоем майонеза. Лена сияла. Её лицо было усталым, но глаза горели триумфом полководца, выигравшего битву с продуктами.

— Ой, ты что, не надо было! — воскликнула она, принимая коробку с тортом, как орден за боевые заслуги. — Надо было просто так прийти!
— Не могла, — улыбнулась я, снимая пальто. — Это мой скромный вклад в великое дело.

Процессия гостей растянулась до полуночи. Были коллеги Сергея с жёнами, соседи, пара старых друзей. Все несли что-то: кто-то бутылку шампанского с золотой фольгой, кто-то банку икры с уже запотевшим стеклом. Но их дары тонули в море того, что приготовила Лена. Они были формальностью. Мой торт — стратегией.

За столом я ела мало. Дегустировала. Кусочек салата «Цезарь» (домашние сухарики, анчоусы). Ложечку красной икры на мини-блине. От оливье отказалась — майонез. Чувствовала на себе взгляды: «Что-то она мало ест». Моя умеренность была моим частным протестом против всеобщего обжорства. Я пила воду с лимоном, пока другие наливали коньяк. Я была островком трезвости в море нарастающего гастрономического хаоса.

В пятом часу утра, когда гости, размягчённые алкоголем и тяжестью в желудках, разбрелись по диванам или тихо спорили о политике на кухне, я собралась уходить. Лена, с тряпкой в руках, уже начинала священнодействие уборки.

— Подожди, — сказала она, исчезнув на кухне.
Она вернулась с тремя пластиковыми коробочками. Прозрачными, с синими крышками.
— Возьми. Всё равно не съедим. А выбросить жалко.
В одной коробочке лежал свёрток из лаваша с какой-то начинкой, во второй — три идеальных, сложенных треугольничка блинчиков с икрой, в третьей — несколько кусочков запечённой утки и горсть салата из рукколы.
— Это то, что я отложила заранее, — призналась Лена, понизив голос. — Пока они там лопают оливье ложками из салатницы. Бери, тебе на завтра хватит.
Её жест был не формальностью. В нём была усталая нежность матери, которая кормит самого разборчивого ребёнка.

Я взяла коробочки. Они были тёплыми. Мы молча обнялись на пороге. В её объятиях пахло корицей, луком и сладким парфюмом.

Дорога домой была пустынна. Я шла, неся в одной руке сумку с новогодним подарком и тремя пластиковыми коробочками с едой, которую сама не готовила. Фонари бросали на снег длинные, одинокие тени.

Дома я поставила коробочки в холодильник, рядом с банками со спортивным питанием и упаковками тофу. Они смотрелись здесь инородно, как артефакты другой цивилизации.

Я не легла спать. Я села на кухонный стул и смотрела на эти коробочки в синеве холодильного света. И поняла страшную вещь.
Я так гордилась своей стратегией. Своей свободой от кухонного рабства. Своим рациональным подходом. Я пришла с тортом за 5000 рублей, чтобы откупиться. Чтобы не быть обязанной. Чтобы сохранить контроль.

А Лена, которая «упахивалась» неделю, которая провела ночь на ногах у плиты и раковины, которая живёт в этом водовороте жира, лука и обязательного веселья — она отдала мне кусочек своего труда. Не из долга. Не по правилам гостеприимства. А потому что отложила заранее. Пока другие бездумно ели, она думала: «А вот это — для неё. Она же мало ела».

Её еда в пластиковых коробочках была не остатками пира. Она была долей. Долей в общем празднике, от которого я так тщательно дистанцировалась. Не финансовой долей, как мой торт. А человеческой. Той самой, что измеряется не деньгами, а вниманием. Заботой. Усталостью в четыре утра 1 января.

Я подошла к холодильнику, достала одну коробочку. Хотела разогреть блинчик с икрой в микроволновке, но передумала. Я села есть его на кухне в 6 утра первого января. Без смузи. Без плана на десять километров.

Он был невкусным. Икра была солёной, блинчик суховатым. Но я ела его медленно, чувствуя, как этот странный, несовершенный вкус заполняет не желудок, а какую-то другую, давно онемевшую пустоту внутри. Ту самую, которую я всё эти годы пыталась заполнить безупречным расписанием, правильным питанием и стратегическим посещением чужих праздников.

Год начинался. Не с рывка на беговой дорожке. С холодного блинчика в тишине собственной кухни. С понимания, что, пытаясь избежать одного рабства — кухонного, — я добровольно заточила себя в другое. В рабство безупречного контроля. Где нет места ни чужой неидеальной заботе, ни собственному неидеальному, но живому чувству.

Я доела блинчик. Помыла коробочку. И поставила её сушиться рядом с кружкой для смузи. Это были две цивилизации на одной полке.


Приглашаю на свою страницу в
Стихи ру https://stihi.ru/avtor/veronique28
и мой творческий блог
VK https://vk.com/akademiyaliderstva