Роман. Камень одиночества. Полифония. Кисловодск

 
В Кисловодске мы жили у друзей мамы - Журавских. Сами друзья остались в Казахстане, мы жили в доме их родителей. Родители - почтенные пожилые люди: Георгий Викторович и Виктория Васильевна. Они накрывали завтрак для нас в саду, под большим ореховым деревом. Бабушка Вика, правнучка Инночка называла её "баба Витя", обычно делала к завтраку драники из картошки, а дед Георгий (для правнучки "деда Гоша") пил только чай с рогаликами и читал утреннюю газету. В доме ещё жила их внучка Люба со своими двумя детьми. Люба поссорилась со своим мужем и ушла жить в дом дедушки и бабушки. Мужа внучки дедушка не любил и не очень удивился, когда она к ним переехала. Бабушка Витя тоже не возражала

В семье Журавских произошло горе, погиб брат Любы - Саша. Старики были рады, что у Любы год назад родился сын , его назвали Сашей , в честь погибшего внука. Саша маленький носился по саду, безобразничал, бабушка Витя любовно кричала ему :"Я тебе сугорблюсь! Опять натворил что - то!" Малыш очень смешно втягивал голову и поднимал виновато плечи - значит, набедокурил всё же. Старшая правнучка в сентябре собиралась в школу. Мы ей привезли подарок - коробку в виде "Букваря", а внутри необходимые всякому школьнику вещи: ручки, цветные карандаши, линейки, ластики, альбом для рисования, тетради.

Первую неделю мы гуляли с мамой по городу, заходили в парк Кисловодска, в его музеи: в усадьбу художника Ярошенко, на дачу Менделеева. Выходили из парка только к обеду и всегда в разных местах. Я полюбила Кисловодск с первого взгляда. Мы приехали сюда ночью, мне запомнилась высокая стена из природного камня , увитая плющом.Мне полюбились его "Нарзанные галереи" и сам нарзан, горная чистая вода с шипением вылетала из крана, после нажатия кнопки, в синий стакан со специальным носиком для питья, стакан мы купили у входа в галереи. Особенно мне нравились два вида нарзана: доломитный и сульфатный. Долго не могла сделать выбор между ними, потом остановилась на доломитном. А какой был воздух в Кисловодске!

В городе, из которого мы приехали сюда, был недостаток кислорода, а здесь его - вдоволь, особенно, если подняться  чуть выше. В самый первый день мы поднялись с мамой на гору "Красное солнышко" по канатной дороге, сели на лавочку и уснули безмятежным сном. Такого я не ожидала от себя, чтобы спать среди толпы людей, гуляющих рядом! Мама сказала: " Это должно быть от воздуха.Надышались, успокоились и заснули. Воздух здесь особенный и чистый" Потом добавила: " А может быть всё вместе: усталость, не выспались и горный воздух!"

Ещё на горе "Красное солнышко" я поела самый вкусный шашлык в своей жизни, его подавали с какой -то сиреневой и зелёной травой. Название зелёной травы я расслышала, когда мама спрашивала шашлычника- "кинза", а вот название другой не поняла, через много лет я узнаю, что это был синий базилик.

Так мы размеренно , спокойно прожили две недели: гуляя по ярусам парка, по его маршрутам для похудения, ездили по "Лермонтовским местам" соседних городов: Пятигорска и Железноводска. Одна экскурсия называлась: "По страницам журнала Печёрина". Все экскурсии советовала нам Люба, она работала гидом в экскурсионном бюро Кисловодска.У Любы был разрез глаз как у Софи Лорен и красивая форма полных губ.Её очень любили иностранцы, называли "Любичка" и просили,чтобы их гидом была именно она. Но Любовь Алексеевна Журавская ( в замужестве Тихомирова) была патриоткой и рассказывала немецким туристам, сколько бед природе нанесла война, сколько ценных пород деревьев было уничтожено, вырублено немецкими солдатами во время оккупации. Она холодно называла цифры, но за этими цифрами стояли прекрасные гирляндные ели, которых так мало осталось в городском парке. И слушатели опускали глаза от стыда за своих предков, а может быть и за самих себя.

А её бабушка рассказала нам курьёзный случай, который произошёл во время оккупации. Семья Виктории Васильевны собралась за столом, был какой - то праздник и они сварили пельмени, ели, осторожно опуская в горчицу каждый пельмешек. Тут зашёл немецкий офицер, захотел показать , как надо есть пельмени с горчицей. Опустил в домашнюю горчицу один, захватил горчицы побольше и -в рот! У него от такой жгучей горчицы глаза из орбит повылазили, немец схватился за пистолет, подумал, что его отравили.Но хозяева быстро сообразили, что сейчас начнётся стрельба и дали фрицу водки, чтобы запил.Тот выпил, ему понравилось такое сочетание.Немец прохрипел :"Гуд!" И опустил пистолет. Вот такая история.

А через две недели к Журавским приехала семья соседки дяди Лёши и тёти Нины из нашего города. Они пережили страшное горе - смерть младшего ребёнка от воспаления лёгких. Семья состояла из матери, двух её взрослых дочерей и внука. Люди были русские, но слишком долго прожили в Баку, да ещё старшая дочь рая вышла замуж за азербайджанца, родила ему двух сыновей, остался только старший - Заур. Женщины говорили громко, эмоционально и с сильным акцентом. В доме стало шумно, все занимались Зауром, называли его Зайка, а когда Заяц вспоминал младшего братика Иллию, замолкали, а бабушка с мамой  плакали.

Мы с мамой часто выезжали на очень ранние экскурсии, по совету Любы.Мы выезжали без завтрака и проводили в горах целый день: любовались красотой Теберды и альпийскими лугами Домбая. Улыбались, вспоминая героев фильма Гайдая "Двенадцать стульев". Здесь герои танцевали лезгинку, вот скала на которую забрался отец Фёдор с колбасой.Удивлялись лыжникам у подножия Эльбруса, качались в узеньких креслицах над пропастями, защищённые от падения тоненькой цепочкой. Питались одними шашлыками.

Август подходил к концу, и нам пора было возвращаться к работе и учёбе. Впереди у меня был девятый класс, а у мамы : развод, долги, которые нужно отдавать Город встретил нас потрескавшейся землёй, увядшими от жары клумбами и пустым домом.Отец ушёл.