За речкой Сеньгой

Солнце медленно клонилась к закату. Кусты речного ивняка речушки Сеньги бросали  на берега зыбкие серые тени. Впереди был незнакомый, вековой, сумеречный ельник, далее начинался золотистый сосняк.
Кругом была одна глухомань. Сосны и ели чередовались с торфяниками, пахло багульником, сабельником, прелью, болотной водой. Рядом с левым берегом было болото. Болото - топкое, глухое, марь.
Было за речкой Сеньгой  тихо, сыро, прохладно. И тишина стояла - гулкая, сухая, вызывающая в душе тревогу. Местами влажные моховые кочки были густо усеяны бардовыми россыпями брусники.
Настоящий дремучий бор словно поглотил меня. Дикой прелестью звериных троп повеяло кругом. В зрелом уже сосняке стояла гулкая тишина, даже какое - то оцепененье. Ощущение глубокого покоя овладело душой.   
У заросшего камышом берега то и дело крякала утка. Стремительно селезень пролетел в заводь, сел, крикнул, утка не ответила. Тёмными подвижными точками обозначились в заводи другие утки. Утки примолкли, изредка по - особому крякают.
Плеснулась в омуте щука, колыхнулось отражение стенки камышей. Как всё ожило - тишина.
Лосёнок перешёл русло и вышел на берег, уставший лёг в траву. Я погладил рукой по его мокрой рыжей шерсти, потеребил уши - рукавицы.
ромко галдели белокрылые чайки над заводью.
Нежданно увидел смолисто - чёрного тетерева и его подружку пёструю тетёрку, которые с какой - то жадностью пожирали гроздья брусники и даже не заметили меня.
Комары кружились чёрными роями над руслом речушки Сеньги. Огромное тёмно - розовое солнце садилось, отражаясь в заводи.