Когда мы учились выживать

      Мы не знали слов " бизнес и рыно  Мы знали одно- семью нужно спасти
 
--Глава. Когда земля уходит из-под ног
1990 год входил в жизнь не громко — он скрипел, ломался, осыпался.Краны на стройках застыли, словно забытые великаны. Бетон темнел под дождями, а люди — под грузом неизвестности. Зарплаты больше не существовало как понятие. Вместо денег выдавали спирт, тряпьё, куртки из искусственной кожи — всё, что угодно, кроме того, на что можно было жить.
Александр каждый вечер возвращался домой с пустыми руками и тяжёлым молчанием. Он садился на край дивана, долго смотрел в пол и только потом тихо спрашивал:
— Есть что поесть?
Таня молча ставила на стол тарелки. Иногда еды было мало. Иногда — совсем не было. Но она никогда не показывала страха.
Именно в это время младший сын, Георгий, объявил своё решение.
— Я поеду в Новосибирск. В медицинский.
Он сказал это спокойно, без пафоса, но в голосе была твёрдость. Таня посмотрела на него внимательно — так смотрят не на ребёнка, а на взрослого.
— Ты понимаешь, какое сейчас время? — спросил Александр.— Понимаю, — ответил Георгий. — Поэтому и еду.
Денег не было. Но Таня нашла их. Двести долларов — целое состояние. Она отдала их сыну, не оборачиваясь, будто боялась передумать.
— Главное — не возвращайся, если не поступишь, — сказала она на прощание. — Пробуй ещё.
Он поступил.
Когда Георгий вернулся домой с зачислением в руках, Таня впервые за долгое время расплакалась — не от боли, от облегчения. В тот вечер они накрыли стол у родителей. Зарезали индюка — огромного, тяжёлого, как маленький телёнок. Люди ели жадно, пили много, смеялись громче обычного. Им казалось, что это — победа.
Но жизнь не прощала расслабленности.
Таня пошла учиться на бухгалтера, брала любую подработку. Считала копейки, складывала их в аккуратные стопки, как будто порядок в цифрах мог навести порядок в судьбе.
Александр метался. Он чувствовал себя лишним — сильный, здоровый мужчина, не способный прокормить семью.
— Я что-нибудь придумаю, — сказал он однажды. — Так дальше нельзя.
Он придумал свинью.
Супоросную, крупную, с обещанием будущей прибыли. Договорился с людьми, поверил на слово. Таня сразу почувствовала тревогу.
— Чужим нельзя верить в делах, Саша. Особенно сейчас.— Не будь такой подозрительной. Все сейчас так живут.
Когда родились десять поросят, Александр сиял, как ребёнок. Но радость была короткой. Поросят кормили неправильно. Они слабели, болели, умирали. Александр снова тратил деньги — на лекарства, на корм, на надежду.
Таня однажды не выдержала.
— Ты понимаешь, что их уже не спасти? — тихо спросила она.— Я должен попробовать.— Ты должен спасти нас, — сказала она жёстко. — Не их.
Наутро они забрали свинью. Осталось два поросёнка. Осенью — один. Мясо поделили с родными, без радости, без разговоров.
Больше Александр не начинал бизнес.
Таня поняла: ждать помощи — значит погибнуть.
Она поехала в Ташкент. Базар шумел, дышал, жил своей жизнью. Там она увидела вермишель — тонкую, почти прозрачную.
— Берут хорошо, — сказала продавщица.— Возьму, — ответила Таня, не раздумывая.
Она таскала коробки, договаривалась с водителями, торговалась, считала. Пять поездок — пять шагов к выживанию. Но граница быстро поставила точку.
Тогда был Байконур.
Закрытый город. Чужой, холодный, жадный. Обман, грязная квартира, вонь, бессонная ночь. Таня лежала на кровати и смотрела в потолок.
«Я не имею права сдаться», — думала она.
Рынок оказался враждебным. Места заняты. Товар портится. Деньги тают.
Она встала у ворот.
— Зелень! Свежая зелень! — кричала она, перекрывая гул толпы.
Продавала мешок за мешком. Снижала цену. Улыбалась, даже когда хотелось плакать. На третий день осталась пустота — и облегчение.
Там же она услышала про клубнику.
— Сейчас самое время, — говорили женщины. — На варенье берут всё.
Таня поехала снова.
Клубника помялась в дороге, но пахла летом и надеждой. Таня честно предупреждала:
— Для варенья. Свежая, но мягкая.
Её забрали всю. До последней ягоды.
Когда она возвращалась домой, поезд грохотал по рельсам, а Таня впервые за долгое время смотрела в окно спокойно.
Она не стала богаче.Но стала сильнее.
И в этом новом, жестоком мире это было важнее всего.