Подарок от Деда Мороза

ПОДАРОК ОТ ДЕДА МОРОЗА (начало)

Давно собиралась поделиться небольшим эпизодом из собственной жизни...
Зима 1955 года... В марте умер наш отец. В больнице. Готовили его к операции на желудке... Он потерял много крови. Желудочное кровотечение. Прободная язва желудка. Так говорили взрослые рядом с нами, детьми. Мы что-то понимали, что-то нет. Но я помню, как однажды утром папа пришел из уборной, лицо белое, пошатываясь, и сказал маме: "Рая, кажется я потерял целый стакан крови... а. может, и больше..."
Дальше помню, мама рассказывала, что операцию будет делать сам известный хирург Шалимов, случаем судьбы попавший в нашу областную брянскую больницу... Мама держалась, не плакала. На руках пятерка: старшей Гале- 13 лет, мне - 9, брату Грине - 7, Анюте - 4, Машеньке - 8 месяцев... Надо было справляться... Но каждое утро мама ездила к папе в больницу и возила горячий куриный бульон. Врачи сказали, что до операции нужно укрепить силы.
И вот однажды, мама вернулась вся черная, осунувшаяся... Соседке, которая приходила помогать по хозяйству, сказала: "Сегодня Сеня был совсем плохой... Только прошептал, что ему влили кровь неизвестно от кого, и всю ночь у него все огнем жгло..." Он просил привести к нему нашу среднюю сестричку - Анечку, которая была копией мамы... А нашу красавицу-маму он любил без памяти... На дворе стояли мартовские морозы... Мама потеплее укутала Анюту и отвезла её в больницу... На следующий день отца не стало...

ПОДАРОК ОТ ДЕДА МОРОЗА... (продолжение)

Итак, я остановилась на том, что 16 марта 1955 года не стало нашего отца... Что сказать? 23 марта мне бы исполнилось 10 лет... В детстве это важно... Но я не думала об этом. В день похорон я истратила весь свой слёзный запас, Да, я была ещё та рёва... Так меня и звали - "рёва-корова"... Когда меня обижали (а в семье, где детишки мал-мала, чего только ни случается), я не лезла в драку, а залезала под общий стол, и тихонько слезоточила в уголке... Когда Гриня жаловался маме: "А Ленка опять ревёт!", мама спокойно отвечала: " Побольше поплачет, поменьше пописает..." Не встречая сочувствия, я переставала реветь и успокаивалась...
Вообще-то, помню себя трусихой, которая боялась темноты, ночью мне снились воры, лезшие в окна и двери, и не не могла от страха даже слезть с печки и сходить по-маленькому... Терпела до утра.
Это я немножко о себе... А теперь о том, как маме пришлось тяжко в тот год... У нас к Новому 1956 году заканчивался уголь, которым мы топили плиту. Вот несколько слов об обстановке...
Так случилось, что нашу семейку практически выжили из той половины дома, который мы раньше занимали... Но это отдельная печальная история. Отец купил в рассрочку пятистенок, который еще не был доведен до ума. Не было перегородок, были пол, потолок, бревенчатые стены, которые точил жучок, особенно вжикал по ночам...
Но была большая русская печка, на которой спали дети, и мамина-папина кровать... Еще стол и шифоньер... Печка к утру остывала, и вообще, требовала много дров. Поэтому топили плиту, которую разжигали дровами, затем сыпали уголь, а сверху отработанный шлак...
И вот, мама нам, детям говорит, что от угля осталась одна пыль... Да и мы сами об этом знали, поскольку все заботы, что делили отец и мать, пришлись теперь и на нашу долю... Мы научились пилить и колоть дрова, топить плиту, приносить смёрзшийся уголь, носить воду из дальней колонки...
Район Брянска, а проще - поселок, был железнодорожным, примыкающим к станции Брянск- пассажирский. И работающим на железной дороге выдавались топливные книжки, по которым можно было закупиться дровами и углем. У нас таких привилегий не было. Это потом, когда поставили перегородки, и мама стала пускать жильцов, работающих на железке, нам стало полегче...
Но тот год был катастрофическим. А холода в декабре достигали 25- 30 градусов. Что делать? Кто-то из соседей подсказал маме, что можно собирать угольные останки возле железнодорожного тупика, где ходили только маневровые локомотивы, и было не так страшно попасть под поезд...
Вы понимаете, что мама не могла при всем желании отправиться за добычей угля, потому что и Маша была еще в грудничковом возрасте, и времена были еще те, сталинские... И порядки суровые...
На первую вылазку отправились 14-летняяч сестра Галя и 8- летний брат Гриша... Они взяли санки, мешки, и вернулись с добычей. На неделю угля хватило. Но потом Гриня закашлял, и стало быть, нужно в поход собираться мне, трусихе и плаксе... А что делать? К тому же меня еще грызла совесть... Мама всегда твердила нам, что чужое брать нельзя ни при каких обстоятельствах... Что делать? Но не замерзать же Машеньке, которая только училась ходить... На пол мы её не пускали... Полы - холодные...
Да, у меня ещё не было своего пальтишка...
Я была малолетней дылдой. Из старого пальтеца выросла, а новое не на что купить: пенсию по потере кормильца назначили мизерную. едва хватало на хлеб и сахар... В школу бегала быстренько в лыжном костюме, поверх которого надевала школьную форму.
Но в зимнюю морозную ночь нужно что-то потеплее. Мама заставила меня надеть пальто брата, и заодно, его шапку-ушанку. Уши я опустила, и вот вам - пацан в валенках...
Галя меня провела по протоптанной дорожке к железнодорожным путям, дала мне в руки мешок, а сама ушла на другой участок... Сначала было страшно, казалось, что из темноты на меня выходит милиционер, и ведет в тюрьму... А потом еще забирает и маму...
Но потом я обвыклась, и при свете фонаря набрала целый мешок антрацита... А антрацит, не то, что подмосковный уголь, он горел хорошо, и давал много тепла...
Санки остались у сестры, а то бы я двинула скоренько в сторону дома... Но тут... Тут из темноты действительно вышла на меня высокая фигура в железнодорожной шинели, и строго спросила: "Мальчик! ты что тут делаешь? А вот я тебя отведу куда надо..."
Первым делом я заревела... Всхлипывая и трясясь от ужаса, еле проговорила: "А я не мальчик!"
- Как не мальчик? А кто ты?
И я, как на духу, шмыгая сопливым носом, рассказала всю нашу историю...
Вот сейчас, в своём преклонном возрасте, я рассуждаю, действительно ли происходят волшебства под Новый год, и появляются ли Деды Морозы и добрые феи, дары приносящие? Что это было , как ни чудо...
Тётенька оказалась доброй... Она покликала в темноту мою замершую от страха сестричку, дополнила нам мешки, завязала их, и предупредила, в какие дни она дежурит, чтобы шли прямо к ней, в депо, а не болтались по железнодорожным путям, где нас вполне задавить паровоз...
Ту зиму мы перезимовали вполне благополучно... Да, временами болели, но остались живы, и живы до сих пор, спустя 70 лет...
И только сейчас я представляю себе, как переживала за нас и за все дальнейшее благополучие семьи наша мама... Я бы на её месте, точно сошла бы с ума...