Лагерные сборы. Мое первое дежурство по кухне

     В тот день всё должно было сложиться иначе. Мы только что приняли присягу и предвкушали долгожданный отдых. После просмотра фильма «Офицеры» мы с однокурсниками весело вышли из клуба, но эйфория длилась недолго. Уже через час нашу радость сменило суровое армейское испытание.

     Командир нашей роты майор Щусь, невысокий, но внушительный, всегда появлялся внезапно. Он был известен своими строгими правилами.

     Он хотел, чтобы один или два курсанта передвигались бегом,
а трое и более — строем, с песней и под командой одного из курсантов.

     Я остановился у дверей клуба, ожидая команды Мишки Казака (пусть земля ему будет пухом), который служил заместителем нашего командира взвода. Но он не торопился, и мы побрели к лагерю. И тут из кустов у клуба появился майор.

     Он быстро объяснил, что нас ждёт наказание. Нас отправили на стадион, а затем, с усмешкой, он объявил: «Кросс на пять километров!».

     Пять кругов ада!

     Песок, жара, тяжёлая обувь — это был не просто бег, а настоящее испытание.

     Валерка Меньшиков (его уже нет с нами) потерял сознание на втором километре;
     У кого-то подвернулась нога.
     А некоторые просто не смогли финишировать.

     Меня спас Сашка Горбунов (его судьба мне неизвестна) — наш спортсмен. Он буквально дотащил меня до конца. Но отдых нам не светил. Дежурный по части тут же сдал нас следующему дежурному по части.

     И прямо с кросса мы сразу отправились на кухню.
     Это являлось началом моего дежурства по ней.



     Нас было около десяти человек, и наша задача — приготовить еду на две тысячи человек. В столовой нас ждали носилки:

     каркас из стальных труб;
     емкость из листового металла;
     вместимость почти около кубометра;
     а собственный вес — около 60 килограммов.

     Мы с трудом подняли их, а когда несли картошку — позвали на помощь. Восемь человек, пот, усилия — и носилки наконец на кухне.

     Затем началась мойка и чистка картошки. Но тут произошла неприятность — картофелечистка сломалась.

     Пришлось чистить картошку вручную. Крупную ещё можно было осилить, но мелкая становилась настоящей пыткой. В итоге мы выбросили её вместе с кожурой.

     А утром пришёл повар. Он осмотрел нашу работу и сказал:«Всем не хватит!».

     Но нам было уже всё равно. Мы добавили в котлы сухой картофель, и получилось что-то вроде жидкой сметаны. Зато объём достиг требуемой величины.

     Последующие приёмы пищи прошли как в тумане. Мы разносили еду, мыли посуду. Алюминиевые миски были особенно неприятны. Даже после мойки они казались жирными. Дежурный по кухне иногда проверял их и командовал: «Перемыть!».

     Пятьсот мисок за короткое время? Это просто невозможно, но мы старались.

     Ещё одним правилом являлось, правда, неписаным, но строгим:
     «срочники» получали больше тушёнки;
     а остальным доставалась жирная свинина;
     те, кто не дежурил, ели почти одну тушёнку, смешанную с кашей.



     Так прошел мой первый «ночной дозор». Первый удар о суровую армейскую жизнь. Сегодня, вспоминая этот день, я понимаю: для тех, кто служил, это обычная история. Но у меня она оставила глубокий след в моей последующей жизни.

     Потому именно что тогда я и понял: армия — это не только парадные мундиры и торжественные моменты. Это носилки весом в 60 килограммов, сломанная картофелечистка и миски, которые очень трудно отмыть.


     Запомнился мне и тяжелейший кросс на пять кругов по нашему стадиону, после которого я и попал на суточное дежурство по кухне!

     Фото автора, на фото я слева, застёгиваю воротничок.