Ночью 25 октября 1917 года

Эпиграф
"Чуань" – это китайское произношение фамилии Трампа
Ну почему? (с) Земфира
И почему? И для чего? (с) Света

В ночь с 25 на 26 октября (по старому стилю) 1917 года случился очередной день рождения Лейбы Бронштейна. Друзья-большевики решили над ним подшутить (один чёрт в Кресты не упекут) и послали отряды финских лейб-егерей (это тебе не латышские стрелки - на любой развод ведутся) разыграть министров Временного правительства, которые под вечер проводили посиделки из-за проваленного днём вотума доверия Керенскому. Заходит в зал Белой столовой Зимнего дворца, слегка приоткрыв двери, Антонов-Овсиенко, интеллигентный такой, в очёчках-пенсе, издалека от Троцкого, да ещё при свечах, не отличишь, и говорит:"Господа министры, именем трудового народа - вы арестованы". Спокойно так сказал, уверенно с жёстким нажимом. "А у тебя пистолетик-то есть?" - раздались возмущенные голоса. "А как же!" - распахивает настежь обе половинки двери, а там ряды ощетинившихся дул винтовок Мосина, маузеров и наганов, и пулемёты по бокам. А сам выхватывает из-под полы кольт и стреляет в люстру, все бросились под стол, чтоб стеклом не побило, а он лишь смеётся - промахнулся, ну, плохой из него был стрелок. Тут же как из-под земли появляется камердинер и с ходу ему заявляет: "Господин хороший Троцкий! Земля наш дом - не надо мусорить, да! Пожалейте уборщиц и каменщиков - они за 37 лет до сих пор от халтуринской шутки не отошли! Забирайте кого хотите, только паркет не сильно топчите, пожалуйста!" Ну, тот, видно, что интеллигент до мозга костей, лишь плечами пожал, двинул тому по морде, и всех кто в пределах досягаемости оказался в Петропавловку доставил. По устоявшейся уже традиции женщин без огнестрельного оружия и американцев не трогали. А зря! Так Керенский и Мата Хари в тот раз и ускользнули (в женском платье на автомобиле американского посла)!
А Троцкий в это время в Таврическом дворце отсиживался среди делегатов. Ему так эта шутка понравилась, что он везде где только мог всем рассказывал как он организовал Октябрьский переворот. Но ему никто не верил. Вот так-то, ребята!