Утром 26 октября 1917 года

Над российской страной солнышко встает (с) Сектор газа
Спит придорожная трава (с) В. Пресняков
Я вчера слишком поздно лёг, сегодня рано встал (с) Кино
Тётя-мама, скажи мне, как на духу, как русский человек русскому человеку (с) Ширли-Мырли
Который час? (с) Кин-дза-дза
Два часа. Давно обосновался? (с) Белое солнце пустыни
Время полвторого на часах моих,
А на против гастронома очередь стоит (с) Левостороннее движение
Разделился весь мир на они и мы (с) Ария
Ты понимаешь, и я понимаю, что тот, кто сегодня не с нами, тот против нас (с) Объект насмешек

Где-то далеко в Южном полушарии в Новой Зеландии идут грибные дожди, а за окном квартиры Алилуевых на 10-й Рождественской в Петрограде шёл мелкий сырой снег и вежливые люди в папахах с пришитыми красными звёздами, с красными повязками на рукавах (ну, уж у кого как получилось, а у некоторых даже просто сползла на ногу) и винтовками со штыками, нагло-вызывающе торчащими над правым плечом. Их движением незримо руководили люди в кожанках.  Местами и временами пробегали матросики, перекрещенные пулеметными лентами, тащившие за собой пулемет "Максим", который, вступая колесами в контакт с булыжной мостовой, издавал крайне резкий и противный звук. Из репродуктора, перебиваемые метрономом, голосили не в такт "День победы" то Кобзон, то Лещенко. На полу, на лежанках не было свободного места - вповалку лежали люди, винтовки, тулупы и шинели. Столбом стоял храп, густой пеленой висел сизый табачный дым и перегар - хоть топор вешай.
В коридоре шопотом препирались Аллилуев и какой-то чувак в бескозырке.
- Караул устал! - настаивал чувак.
- Ты кто такой? - пытался удержать его хозяин квартиры. - Сегодня ещё так рано! А если завтра, то уже поздно.
- Я - Революционный матрос Железняк! - гордо задрав подбородок, отвечал тот. -  И завтра у всех нормальных людей уже наступило! Ну, или лучше сказать, почти у всех наступило.
- Матрос Железняк, говоришь, - по-сталински прищурился Аллилуев. - А почему ты тогда без Коллонтай? Куда Александру дел, сексот?
- Кого? А! Она же с Дыбенко в Гельсиндорфе отмечает.
- Ладно уж, - хозяин квартиры достал из-за ремня своих брюк бутылку "Столичной". - Пошли на кухню, посмотрим какой ты железняк. Ну, не заржавеешь же, или ты Железный дровосек?
Чувак в беске сглотнул, и обреченно поплёлся за Аллилуевым.
- Отключите чертов будильник! - завопил Троцкий. - Во имя мировой революции!
Но, как это не удивительно, ни соратники, ни звуки грохота по каменной мостовой за окном, ни репродукторы и не подумали затихнуть, проигнорировав приказ будущего врага народа и отщепенца революции (так уж получилось, но пока об этом никто не знает, и даже не догадывается, разумеется кроме тов.Сталина и Штирлица). К Ильичу тихонько подкрадывался котёнок, легонько постукивая коготками по паркету.
- Тора и пятикнижье Моисеево! Только не это! - Троцкий схватил котёнка и со всей дури закинул в коридор. - Все коты как коты, а этот топает как слон!
Троцкий обхватил голову руками и сжал виски, раскачиваясь из стороны в сторону, и снова рухнул на лежанку. Его монолог имел неожиданный эффект.
- Это же мой котёнок! - взвился Ленин. - Он же такой маленький, такой хорошенький, такой беззащитный, такой беленький и без пятнышек! Меня ж Наденька прибьёт за него!
- Ильич, заканчивай упражняться в риторике, - слегка приоткрыв глаза, процедил Бокий, и выстрелил в репродуктор, за коллегу продолжил Дзержинский. - Щас здоровье поправим, и поймаем твоего котёнка!
- Ничего-ничего, поймаю маленького сам! - зловеще продолжил Ильич таким голосом, что у всех начала стынуть кровь в жилах, и  все проснувшиеся и неспящие почти протрезвели. - А потом вернусь, и разберёмся со всем и всеми!
Ильич исчез в коридоре вслед за котёнком.
- Он же там сейчас нашу заначку половинит! - возмутился Бухарин.
Все кто мог, тут же повскакали с мест.
- Кто о чём, а Бухарин о бухле, - затянул Каменев в зловещей тишине.
Назревающий скандал безжалостно и решительно ликвидировал Троцкий.
- А вот хрен ему - я перепрятал! - Лейба вытащил двух с половиной литровую бутыль из-под дивана, сорвал сургучную печать и припал к горлышку. - Тьфу ты, вода!
- Огненная! Давай сюда! - завопили все вокруг.
- Идиоты! - сглотнул Троцкий. - Простая невская вода из ведра в дворницкой. И похоже туда ещё кто-то нассал.
Находящийся ближе всех, неповеривший в такой расклад, соратник выхватил бутылку и глотнув, тут же с яростью сплюнул: - Лейба, ты не исправим! Это же моча!
Нашлись ещё желающие лично убедиться в содержимом бутыли. Троцкий ржал как заведённый - шутка удалась, из коридора подхихикивал Ильич, по голосу которого было понятно, что своё здоровье он уже успел поправить, и жалобно мяукал котёнок.
- Можете поправиться, - из коридора появился Ильич с лукавым прищуром и бутылью, которую он тут же продемонстрировал окружающим. - Но только те, кто вспомнит, что было вчера.
- Съезд вчера был, вот! - гаркнул кто-то и получил испепеляющие взгляды окружающих.
- Второй съезд, кажись депутатов, - добавил ещё кто-то, попав в прицел штыков-глазниц соратников.
- И мы решили обмыть...
С улицы вежливые люди приволокли новый репродуктор.
- А сейчас по специальной групповой заявке из казематов Петропавловской крепости для гражданина Керенского А.Ф. передаем песню рок-группы "Чай-фи" "Не спеши ты нас хоронить", - доверительно сообщал сексуальный женский голос. - Как вы знаете, наши дорогие слушатели, вчера в столице началась такая заварушка! Просто, ну да ох!
Из репродуктора раздалось шипение, продолжавшееся подозрительно долго.
- Извините, сейчас мы не можем полностью выполнить вашу заявку, все предусмотренные передачи прерываются специальным сообщением, не расстраивайтесь, возможно мы перезвоним вам, - продолжил тот же голос, но уже дрожащий и заплаканный. - А теперь выступление Николая III Ленина.
В репродукторе закартавил Ильич: "Что такое Советская власть?"
- А сейчас группа латышских стрелков с символическим названием "Виселица" исполнит песню "Революция".
В дверь квартиры робко постучали. Начался переполох, все стали искать оружие и где спрятаться. Но, как сказал товарищ Мао: "Винтовка рождает власть". Хозяин квартиры и его зять, подпираемые прикладами, на штыках революции, подошли к двери.
- Кто там? - неожиданно для себя с сильным грузинским акцентом пролепетал Аллилуев.
- Это... курьер, мы.... и водитель... Господ большевиков уже ждут... э... на съезде. Вот меня и прислали, - выдал голос с  крестьянским говором из-за двери, и добавил чуть более доверительно. - Говорят, что без них после революции никак нельзя новое правительство формировать. Так чего изволите?
 - Ты один? - всё с тем же акцентом продолжил Аллилуев.
- А то как же! Война ж идёт! Напарника маво вчера мобилизовали, - из-за двери раздался тяжёлый вздох. - Какой парень был! Эх, ма!
- Заходи, коль не врёшь, что один, - дверь раскрылась, и курьера быстро вытащили внутрь.
- Мужики, вас тут рота что ли? - закрутил он головой по сторонам. - Нет, я вас всех не повезу. Это точно!
- Ты откуда, земляк? - всё так же с акцентом, от которого он теперь никак не мог отклеиться, продолжил Аллилуев.
- Прэкрати, даволно, - чуть заикаясь сказал Сталин. - Гавари ужэ бэз акцэнта!
Тот не успел отреагировать.
- Мы, пскопские! Мы, пскопские! - заголосил курьер. - Только не убивайте.
- Товарищ Власик, давайте Вы пока попьёте чаю и успокоитесь. Хорошо? - увидев утвердительный кивок курьера в ответ, Сталин продолжил. - А мы с товарищами быстро посовещаемся. И всё решим. Ясно?
- Так точно, товарищ Сталин! - вытянулся в струнку курьер, Сталин, улыбаясь в усы, похлопал того по плечу, и, достав свою трубку, вернулся в комнату
- Так что тут у нас? - задал он риторический вопрос. - Сегодня вроде уже получше. Как дела на Западном фронте?
Бутыль Ильича уже пошла по второму кругу, и состояние присутствующих перешло в относительно рабочую кондицию.
- Миша! - Ленин пинками будил Фрунзе, тот бормотал что-то ругательное в ответ. - Мойше! - никакой реакции.
- Фрунзе твою мать! Кто-нибудь разбудите эту пьяную скотину! - заорал дурниной Троцкий, и сам же сморщился от головной боли, вызванной резкими звуками своего голоса.
- А может его шомполом в ноздре пощекотать или на штык поднять? - вдруг предложил Троцкий.
- Лейб, кончайте свои черносотенские замашки, - мягко отреагировал Сталин.
- Хорошо, ждём ещё полчаса, - неожиданно неизвестно с кем согласился Ленин.
Сталин набил трубку, прикурил, и стал навешивать дымные кольца на нос Фрунзе - от новой порции дыма, добавленной к уже имеющемуся, тот вскочил как ошпаренный.
- А я не понял, ты че тут делаешь? Ты же в революционных событиях не принимал участие, - вдруг вспомнил Сталин. - Был на фронте.
- Я? - Фрунзе осоловелым взглядом огляделся вокруг.
- Да, - подтвердил Сталин, выпуская новую струю дыма.
- А! Ну, ладно я тогда пошел.
- Куда?
- На фронт, твою мать, куда ж ещё?
- В целом много есть куда можно пойти, например, по бабам, там у зимнего женский батальон расквартировали...
- Отставить! Сам иди! А я, на фронт - так на фронт! - и Фрунзе махнул рукой как отрезал.
Прервав размеренный стук метронома, ожил репродуктор.
- А сейчас для тех, кто не слушал или, проявив вредительскую сущность, не услышал в первый раз, по многочисленным просьбам коммунистов и сочувствующих мы повторяем первое в истории революционное радиообращение к народу России Петроградского военно-революционного комитета, в котором он объявил о том, что власть перешла к Советам рабочих и солдатских депутатов, и семь раз повторим "Лебединое озеро" Чайковского.
Прозвучавшая новость произвела на присутствующих эффект, как серпом по яйцам. Возникла немая сцена словно в финальном акте гоголевского "Ревизора" (в постановке которого на заре туманной юности в симбирской гимназии участвовали Ленин, Керенский и Каплан). Обращение было прослушано в полнейшей оглушающей тишине.
- Кто-то может что-нибудь объяснить? - первым, как и положено, отреагировал вождь мирового пролетариата.
- Владимир Ильич был самым примерным работником Совнаркома. Бывало... - договорить Аллилуеву не дал какой-то буйный лохматый паренёк в кедах и очках, появившийся из ниоткуда.
- Всё то, что не доделал Мамай,
Октябрь доделал, довёл до конца,
Октябрь довёл до последней черты, - оголтело заголосил он.
- И всем нам нечего делать здесь, - закончил за паренька Сталин. - Игорь Федорович, Вы снова эпохой ошиблись. Вам сейчас перво-наперво надо скорее на Пряжку вернуться до закрытия, укольчик поставят, и через 70 лет Вы окажетесь дома. Хорошо?
Сталин участливо с отеческой заботой посмотрел в глаза паренька, и приобнял его за плечо.
- И Егор, родной, давай правильные песни петь. Окей? - Светоч коммунизма окурил дымом из своей трубки пришельца из будущего.
- Е, е, Ворошилов! Маршал эС-эС-эС-эР! - тут же затянул паренёк. - Товарищ Ворошилов! Товарищ Ворошилов! Всё, теперь понял как надо, я - домой, к брату в Академгородок. Бывайте, чуваки!
И четким строевым шагом паренёк промаршировал к выходу.
- Сударь, Ваши манеры оставляют желать лучшего, - со скрытым презрением произнес незнакомец в одеждах конца 18-го века. - Так с будущими солдатами строить общение нельзя.
- Солдатами не рождаются, солдатами умирают! - донесся вопль из прихожей от ещё не успевшего уйти паренька.
- Не слушайте его, он - дурак. Александр Васильевич, а Вы то как здесь оказались? - подскачивший к нему Зиновьев схватил и начал трясти в рукопожатии руку настоящего генералиссимуса.
- А Вы как думаете? - Суворов легко высвободил руку из ладошки Гриши. - Похоже тоже эпохой ошибся, солдат этой братоубийственной войны тут ещё даже хоронить не начинали. Подожду до Второй мировой. Кстати, Коба, сделайте одолжение, когда будете чисткой заниматься, расстреляйте предков той сволочи, что моей фамилией для своих непотребств прикрывается.
Незнакомец снисходительно кивнул Сталину, и ушёл больше не обратив ни на кого внимание.
Присутствующие, в непонимании от увиденного, как заворожённые, смотрели на Сталина.
- Вы, слышите меня бандерлоги? - обвёл соратников и присутствующих своим особым взглядом лучший друг физкультурников.
- Да-да да-да-да, - подняв руки на ширину плеч, мгновенно отозвались те.
Повисла напряжённая тишина, Сталин, покуривая, смотрел в оконный проём, за которым, изображая случайных прохожих, бодро маршировали вежливые люди с красными гвоздиками в петлицах, Ленин переглядывался с Троцким, подавая тайные знаки, Аллилуев, с видом блаженного, сидел в кресле, остальные благоговейно безмолвствовали, боясь хоть чем-то помешать гениальным мыслям, посетившим отца народов.
- Ну, народ эти санитары, - наконец ухмыльнулся в усы генералиссимус. - Всё бы им только по прикалываться!
Сталин снял трубку коммутатора.
- Ну-ка, барышня, соедините меня с Железным Феликсом, тьфу ты, чёрт, с каким Феликсом, он же тут рядом где-то валяется, заговариваться от напряжения я стал. Конечно, же с Виктором Михалычем! С каким говоришь Михалычем? Да с Чебриковым, с Чебриковым говорю. С Крючковым не надо, бесполезно. Пусть примут меры, и галлюциногены под строгий контроль возьмут!
Сталин положил одну трубку и, погасив другую, выбил из неё пепел об голову Троцкого (тот этого сильно не любил, но делал вид, что в этом нет ничего особенного).
- Товарищ Власик, - из кухни в генеральском мундире сотрудника НКВД выскочил курьер, отбросивший конспирацию, и оказавшийся начальником личной охраны Генерального секретаря. - Пора выдвигаться, передайте всем постам охраны. Большевики взяли власть и едут на Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Гхм, надо будет не забыть это в краткий курс включить.
- Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой всё время говорили большевики, свершилась! - добавил Ильич, заткнув рот Троцкому. - Ура, товарищи!

[Использованы цитаты из песен группы "Гражданская оборона" "Харакири" и "Солдатами не рождаются", группы "Коммунизм" "Ворошилов" и "Поймаю маленького сам"]