Сага о Камилоте. возвращение Мерлина 6-10сезон

               
     Сага о Камелоте.Возвращение Мерлина
    6-.. сезон (в сезоне 10 глав)(в процессе написания..)
    жанр:  Роман -Фэнтези.


   Пролог. «Страж порога»

  Мерлин шёл по берегу озера, сжимая в руке посох. Ветер трепал его седые волосы, но не мог остудить огонь внутри — огонь ожидания, который горел в нём уже невесть сколько веков. Где;то за спиной остались башни Камелота, клятвы Круглого стола, смех Артура у вечернего костра. Впереди — лишь туман Авалона и память о словах дракона.

 В сознании вновь и вновь звучали те самые слова, от которых сердце сжималось и одновременно наполнялось холодной, ясной решимостью:

 «Артур вернётся, как только его призовёт Альбион».

 Эти слова стали его молитвой, его клятвой, его судьбой.

Воспоминание: прощание у Авалона
Лодка с телом Артура скользила по зеркальной глади, унося с собой эпоху. Мерлин стоял по колено в воде, чувствуя, как холод пробирает до костей.

— Прощай, друг, — прошептал он.

Затем поднял Экскалибур. Меч светился в его руках — не яростью битвы, а тихим светом памяти. Мерлин размахнулся и бросил клинок в озеро.

Вода вспенилась. На миг показалось, что из глубины поднялась рука в белом рукаве, но это мог быть лишь отблеск луны. Меч исчез.

Дракон Килгарра кружил над островом.
— Ты сделал, что должен, — пророкотал он. — Теперь жди.
— Сколько?
— Пока не прозвучит зов.

Мерлин кивнул. И когда туман окутал его, он уже знал: его путь только начинается.

Настоящее время (XX век)
Мерлин остановился у старого дуба. Коснулся коры. Дерево зашептало: «Ты вернулся».
— Я не уходил, — ответил он. — Я ждал.

Он оглянулся на озеро. Туман клубился над водой, скрывая очертания острова. Там, среди серебряных ручьёв, спал Артур. Его грудь едва заметно вздымалась. Меч, который Мерлин бросил в озеро, лежал у изголовья — не ржавел, не тускнел.

Он ждал.
Как ждал Мерлин.
Как ждала Гвиневра.
Как ждал Камелот.
Но час ещё не пробил.

Вдруг Мерлин замер. В воздухе витало нечто… иное. Не магия Морганы — тоньше, холоднее, древнее.

— Ты всё ещё здесь, — негромко сказал он, будто разговаривая с тенью. — Но ты не Моргана.

Ответа не было. Лишь шелест листьев, похожий на смех.

Мерлин сжал посох. Он чувствовал: мир меняется. Где;то далеко гудели машины, мерцали огни городов, текли реки из бетона и стекла. Он оказался в эпохе, где магия стала сказкой, а чудеса — мифами. Но он знал: тьма не исчезает. Она лишь прячется.

Отголоски Камелота
В это же время в восстановленной башне Камелота Гвиневра склонилась над картой. На столе лежала печать Артура — рубин тускло отблескивал в свете свечи.

— Ваше величество, — в дверях появился сэр Ланселот;младший, почтительно склонив голову. Его доспехи хранили следы недавних стычек, но взгляд оставался твёрдым. — Дозорные сообщают: огни на севере стали ярче. И… кое;что ещё. Крестьяне говорят, что видели старика у озера. Он не представился, но…

Гвиневра подняла голову. В её глазах вспыхнул огонёк.
— Что именно, сэр Ланселот? — спросила она, слегка приподняв бровь.
— Он держал посох. И смотрел на Авалон, — повторил рыцарь, внимательно наблюдая за реакцией королевы.

Королева молча подошла к окну. Вдали, на горизонте, тлели багровые отблески. Она сжала печать. Рубин слабо пульсировал под её пальцами — как сердце, бьющееся в унисон с Авалоном.
— Если это он… значит, мы не одни, — произнесла она тихо, словно обращаясь не только к Ланселоту.

За её спиной Гаюс тихо произнёс:
— Пророчество не забыто. И те, кто его хранит, тоже.

Он подошёл к старинному алтарю, достал свиток и начал шептать заклинания. Ветер всколыхнул занавески, и в тишине прозвучал едва уловимый ответ:
— Я здесь. Я жду.

Гаюс закрыл глаза, улыбаясь. Он знал: Мерлин слышит его.

Сны Гвиневры
Ночью Гвиневре снова приснился тот же сон. Она стояла на берегу озера, а вдалеке, среди городских огней, виднелся силуэт старика с посохом.
— Мерлин? — позвала она.

Фигура обернулась. На миг ей показалось, что это действительно он — тот самый юноша, которого она знала в Камелоте. Но затем образ расплылся, и перед ней возник незнакомый человек в современной одежде. Он улыбнулся и сказал:
— Надежда жива.

Гвиневра протянула руку, но сон рассеялся. Она проснулась в своей постели, сжимая в ладони королевскую печать. Рубин всё ещё пульсировал.

На следующую ночь сон повторился, но теперь Мерлин был в облике молодого мага, каким она видела его при дворе Артура. Он стоял у Круглого стола и что;то объяснял рыцарям, но когда Гвиневра попыталась подойти ближе, сцена сменилась: она оказалась в современном городе, а Мерлин шёл по улице, растворяясь в толпе.

— Почему я не могу до тебя добраться? — прошептала она во сне.

— Потому что время для нас течёт по;разному, — ответил он, не оборачиваясь. — Но я всегда рядом.

Встреча Мерлина с современником
Тем временем Мерлин брёл по городской улице. Мимо спешили люди, погружённые в свои заботы. Никто не замечал старика с посохом, пока он не столкнулся с девушкой, которая несла стопку книг.

Книги рассыпались по асфальту. Девушка чертыхнулась, но, увидев лицо Мерлина, замерла.
— Простите… — начал он, но остановился, поражённый глубиной взгляда старика.

Мерлин наклонился, помог собрать книги. Когда он коснулся одной из них, на обложке вспыхнул едва заметный узор — древний символ надежды. Девушка ахнула.
— Это… это магия? — прошептала она.
— Нет, — мягко ответил Мерлин. — Это память. Помни: чудеса живут там, где в них верят.

Он выпрямился и пошёл дальше, растворяясь в толпе. Девушка стояла, сжимая книгу в руках, и чувствовала, как в душе разгорается искра чего;то древнего, забытого, но всё ещё живого.

Позже, дома, она открыла книгу. На первой странице, там, где раньше был лишь чистый лист, теперь виднелись строки, написанные незнакомым почерком:

«Надежда — это свет, который не гаснет даже в самой тёмной ночи. Храни его, и он приведёт тебя туда, куда ты должна идти».

Тени прошлого
А где;то в пограничных землях, между миром живых и Авалоном, шелестели тени. Одна из них, более плотная, чем остальные, медленно приняла очертания женщины в тёмном плаще.

— Он думает, что победил, — прошелестел голос, похожий на скрип сухих ветвей. — Но я ещё здесь. И я не позволю ему дождаться.

Тень скользнула к озеру, пытаясь прорвать завесу, отделяющую мир живых от острова. Но туман Авалона оттолкнул её, словно живая стена.

— Пока нет, — прошептала тень. — Но скоро…

    
               
  Глава-1. «Тень над Камелотом»

  Туман над Авалоном сгущался. Он стелился по воде, обвивал древние камни, просачивался в трещины забытых троп. Мерлин стоял на берегу, вслушиваясь в шёпот ветра. В этом шёпоте были голоса — далёкие, приглушённые, но всё ещё различимые.

— Они зовут, — прошептал он. — Но пока не меня.

Посох в его руке дрогнул. На мгновение на гладкой поверхности проступили руны — древние знаки, которые видели свет лишь в час великой нужды. Мерлин провёл ладонью по дереву, и символы погасли.


 Камелот. Тронный зал
Гвиневра сидела у окна, наблюдая, как первые лучи рассвета окрашивают башни в золотистый цвет. Печать Артура лежала перед ней на столе — рубин пульсировал чуть сильнее, чем обычно.

В дверь постучали.

— Ваше величество, — в зал вошёл Гаюс, держа в руках свиток. — Получено послание от дозорных с северной границы.

Королева подняла взгляд.

— Что говорят?

— Огни стали ярче. И… — он помедлил, — они видели фигуру. Человека с посохом.

Гвиневра сжала печать.

— Мерлин, — выдохнула она.

Гаюс покачал головой.

— Не уверен. Но это не просто крестьянин. Он не боится подходить к границе тумана.

— Значит, он знает, что там, — тихо сказала Гвиневра. — Или чувствует.

Она встала, подошла к карте Камелота, разложенной на столе. В центре карты — озеро. Вокруг него — точки, обозначающие дозорные посты. Севернее — алая метка: место, где видели огни.

— Что;то пробуждается, — прошептала она. — И не только в Авалоне.

Пограничные земли
Мерлин шёл по узкой тропе, ведущей к древнему каменному кругу. Ветер усиливался, принося с собой запах соли и гнили. Где;то вдали слышался вой — не волчий, не человеческий. Что;то среднее.

Он остановился у первого камня. На поверхности — выцветшие руны, почти стёртые временем. Мерлин коснулся их кончиками пальцев.

— Вы помните, — сказал он. — А значит, помнят и другие.

Камень под его ладонью потеплел. На миг показалось, что руны вспыхнули, но это мог быть лишь отблеск луны.

Из;за следующего камня выступила тень. Она не имела формы, но Мерлин знал: это не призрак, не дух. Это — наблюдатель.

— Ты всё ещё здесь, — произнёс он. — И ты ждёшь.

Тень не ответила. Но ветер вдруг стих, а затем рванул с новой силой, унося с собой шёпот:

«Время близко».

Мерлин закрыл глаза. В сознании вновь зазвучали слова дракона:

«Артур вернётся, как только его призовёт Альбион».

Но теперь к ним добавился новый голос — тихий, едва различимый:

«Но кто призовёт?»

Башня Гаюса
Старик сидел у стола, окружённый свитками и колбами. Он листал древнюю книгу, страницы которой были испещрены заметками на полях — его собственными, сделанными за века.

— Если это он, — пробормотал он, — то почему молчит? Почему не приходит?

Он поднял взгляд на окно. За стеклом — огни города, далёкие и холодные. В них не было магии. Но где;то там, среди бетонных стен и стеклянных окон, был человек, который видел Мерлина.

Гаюс достал кристалл, положил его на ладонь. Камень засветился бледно;голубым светом.

— Покажи мне, — прошептал он.

Поверхность кристалла затуманилась, затем проявилось изображение: Мерлин стоит у каменного круга, а вокруг него — тени.

— Он не один, — сказал Гаюс. — Но и не с нами.

Кристалл погас. Старик вздохнул, свернул свиток и тихо произнёс:

— Жди. Скоро всё изменится.

Сон Гвиневры
Она снова была на берегу озера. Туман клубился, скрывая что;то за своей пеленой.

— Мерлин? — позвала она.

Фигура появилась из тумана. На этот раз он выглядел так, как в день их первой встречи — молодой, с горящими глазами, в плаще, расшитом звёздами.

— Я здесь, — сказал он. — Но не могу подойти.

— Почему? — спросила она, протягивая руку.

— Потому что ты ещё не призвала.

— Но я не знаю, как!

Он улыбнулся.

— Ты знаешь. Просто не помнишь.

Туман сгустился, скрывая его. Гвиневра сделала шаг вперёд, но ноги увязли в чём;то мягком, как песок. Она опустила взгляд: под ногами — не земля, а тысячи лепестков роз, красных, как кровь.

— Помни, — донёсся его голос. — Всё начинается с памяти.

Она проснулась. В руке — печать Артура. Рубин пульсировал так сильно, что казалось, он бьётся в такт её сердцу.

Встреча в городе
Девушка, которую Мерлин встретил на улице, не могла забыть тот миг. Книга, которую он коснулся, теперь светилась в темноте. Она открыла её и увидела строки, написанные незнакомым почерком:

«Надежда — это свет, который не гаснет даже в самой тёмной ночи. Храни его, и он приведёт тебя туда, куда ты должна идти».

Она закрыла книгу, прижала её к груди. За окном — огни города. Где;то там — он. Человек с посохом, который знал её имя, хотя они никогда не встречались.

— Я найду тебя, — прошептала она. — Я должна.

Тени прошлого
В пограничных землях, за пределами туманной завесы, тень обрела форму. Это была женщина. Её платье — чёрное, как ночь, волосы — белые, как лёд.

— Он думает, что победил, — прошипела она. — Но я ещё здесь.

Её рука потянулась к озеру, но туман оттолкнул её.

— Пока нет, — повторила она. — Но скоро.
       
    
 
  Глава-2. «Голос из прошлого»

 Рассвет едва пробился сквозь тяжёлые тучи, когда Гвиневра вновь склонилась над картой Камелота. Рубин на печати пульсировал ритмично, будто отсчитывал удары неведомого метронома. Королева провела ладонью над алой меткой на севере — в том месте, где дозорные видели огни и фигуру с посохом.

— Если это Мерлин, — прошептала она, — то почему не приходит? Почему не говорит со мной напрямую?

За её спиной раздался тихий скрип двери. Вошёл Гаюс, неся в руках старинный фолиант с потрёпанными страницами.

— Ваше величество, — начал он, — я изучил хроники времён короля Утера. В них есть упоминание о ритуале призыва.

Гвиневра резко обернулась:

— Ритуале?

— Да. Чтобы призвать Артура, нужно не просто произнести слова. Необходимо восстановить связь между миром живых и Авалоном. А для этого… — он раскрыл книгу, — нужно найти три ключа.

— Три ключа? — переспросила королева. — Что это значит?

— Это символы, которые хранились в разных уголках Альбиона. Первый — меч Экскалибур, который покоится у изголовья Артура. Второй — печать короля, которая сейчас у вас. Третий… — Гаюс помедлил, — третий — это сердце того, кто призывает.

— Сердце? — Гвиневра коснулась груди. — То есть моя вера, моя воля?

— Не только. Это буквальное значение. Ритуал требует жертвы. Той, кто зовёт, придётся отдать часть своей жизненной силы.

Королева молча опустила взгляд на печать. Рубин вспыхнул ярче, словно отвечая на её мысли.

Пограничные земли. Каменный круг
Мерлин стоял посреди древнего круга, окружённого тенями. Ветер стих, и в тишине раздался голос — не шёпот, а ясный, чёткий звук, будто кто;то говорил прямо в его сознание.

— Ты знаешь, что должно произойти, — прозвучало в голове Мерлина. — Но ты не можешь вмешаться.

— Кто ты? — спросил он, оглядываясь.

— Я — память. Я — голос тех, кто ушёл, но не забыт. Ты хранишь пророчество, но не видишь всей картины.

— Что мне делать? — Мерлин сжал посох. — Как помочь им?

— Помочь можно лишь позволив им пройти свой путь. Гвиневра должна вспомнить. Девушка с книгой должна найти дорогу. А ты… ты должен ждать.

— Ж

         Глава-3. «Путь наблюдателя»

   Мерлин не отрывал взгляда от тени, застывшей между камнями. Голос в его сознании звучал ясно, но облик собеседника оставался сокрыт.

— Ты говоришь, что я не могу вмешаться, — повторил Мерлин. — Но если Гвиневра должна вспомнить, кто поможет ей пробудить память?

Тень колыхнулась, словно от порыва ветра, которого не чувствовал маг.

«Тот, кто идёт следом. Тот, кто видит свет там, где другие видят лишь тьму».

— Девушка с книгой? — догадался Мерлин. — Она ещё не знает своего предназначения.

«Знает. Просто не осознаёт. Как не осознавала Гвиневра, пока не взяла в руки печать».

Мерлин опустил посох, коснулся ладонью холодного камня. Руны под пальцами вновь едва заметно засветились.

— Если я не могу вести их, то что мне делать?

«Ждать. Наблюдать. И быть готовым, когда придёт час».

Ветер взвыл, разрывая тишину. Тень растворилась, оставив после себя лишь ощущение присутствия — как эхо давно отзвучавшего слова.

Камелот. Библиотека

 Гвиневра листала древний фолиант, который принёс Гаюс. Страницы шелестели под пальцами, источая запах времени — сухой, терпкий, с ноткой воска и пыли.

— «Три ключа», — прошептала она. — Экскалибур, печать… и сердце. Но что значит «отдать часть жизненной силы»?

Гаюс, стоявший у окна, обернулся.

— Это не жертва в прямом смысле, — пояснил он. — Это отдача энергии. Той, что связывает тебя с этим миром. Когда ты призовёшь Артура, часть твоей сущности останется в Авалоне — как мост между мирами.

Королева закрыла книгу, посмотрела на рубин. Камень пульсировал в такт её дыханию.

— Я готова. Но как начать?

— Нужно отправиться к озеру. Там, где Артур ушёл, ты должна произнести слова призыва. Но сперва… — Гаюс достал свиток, — ты должна вспомнить.

Он развернул пергамент. На нём — схема: круг с тремя точками, соединёнными линиями. В центре — символ, похожий на глаз.

— Это схема памяти, — объяснил Гаюс. — Каждый ключ открывает один из её уровней. Печать — прошлое. Экскалибур — настоящее. Твоё сердце — будущее.

Гвиневра провела пальцем по рисунку. В тот же миг перед глазами вспыхнули образы:

Артур, поднимающий меч над головой в день коронации;

Мерлин, шепчущий заклинания у озера;

её собственная рука, сжимающая печать в момент, когда Артур уходил.

— Я помню, — выдохнула она. — Но этого мало.

— Достаточно, чтобы начать, — сказал Гаюс. — Завтра мы отправимся к Авалону.

Город. Дом девушки с книгой
Она сидела у окна, держа в руках том, который коснулся Мерлин. Страницы светились мягким светом, а строки менялись, словно живые:

«Ищи там, где время течёт вспять. Найди то, что было утрачено. И тогда ты увидишь путь».

Девушка встала, подошла к карте города, разложенной на столе. Её взгляд упал на старый парк — место, где она встретила Мерлина.

— Время течёт вспять… — повторила она. — Значит, нужно вернуться туда.

Она накинула плащ, взяла книгу и вышла. Улица встретила её холодным ветром, но внутри разгоралось тепло — то самое, что пробудилось в момент встречи с магом.

По дороге она заметила странную деталь: тени вдоль тротуаров казались гуще, чем обычно. Они не двигались вместе с прохожими, а словно ждали чего;то. Девушка ускорила шаг.

В парке было тихо. Деревья шептались листьями, а в воздухе витал запах дождя. Она подошла к тому самому месту, где рассыпались книги. Наклонилась, коснулась земли.

И вдруг увидела.

Под корнями старого дуба лежал предмет, наполовину скрытый листвой. Она подняла его — это был медальон с выгравированным символом: глаз внутри круга.

Книга в её руках вспыхнула ярче. На страницах появилась новая строка:

«Ключ найден. Путь открыт».

Пограничные земли. Туман Авалона
Моргана стояла на краю завесы. Её пальцы касались туманной пелены, пытаясь прорвать её.

— Он думает, что контролирует всё, — прошипела она. — Но я знаю, как сломать его план.

Из тумана выступила тень — не такая, как те, что окружали Мерлина. Эта была плотнее, с очертаниями древнего существа, чьи глаза светились багровым.

— Ты всё ещё служишь мне? — спросила Моргана.

Тень склонила голову.

— Тогда слушай. Ты должен помешать ей найти третий ключ. Если она вспомнит, всё будет потеряно.

Существо издала низкий звук, похожий на рычание, и растворилось в тумане.

Моргана улыбнулась. Её пальцы сжались в кулак, а затем она резко опустила руку. Туман вздрогнул, будто от удара.

— Скоро, — прошептала она. — Очень скоро.

Сон Гвиневры
На этот раз она не была одна. Рядом стоял Артур — не спящий, не мёртвый, а будто застывший между мирами. Его рука лежала на Экскалибур, но глаза были открыты.

— Ты готова? — спросил он.

— Не знаю, — ответила она. — Я боюсь.

— Бойся. Но не останавливайся. Помни: я жду тебя.

Он протянул руку. Гвиневра коснулась его пальцев — и почувствовала холод, глубокий, как бездна.

— Что это? — прошептала она.

— Цена. Каждый шаг к свету требует жертвы. Но ты не одна.

За его спиной возник силуэт — молодой Мерлин, в плаще, расшитом звёздами. Он кивнул ей.

— Мы все здесь, — сказал он. — И мы ждём.

Сон рассеялся. Гвиневра проснулась с медальоном в руке — тем самым, что нашла девушка в парке. Она не помнила, как он оказался у неё, но знала: это знак.
       


       Глава-4. «Цена памяти»

 Туман над озером сгустился до плотности молока. Гвиневра стояла на берегу, сжимая в руке рубин — камень пульсировал, будто живое сердце. За её спиной молчаливо застыл Гаюс, держа свиток с заклинанием.

— Ты уверена? — спросил он. — Как только ты начнёшь, пути назад не будет.

— Я готова, — ответила она, но голос дрогнул.

Она шагнула в воду. Холод пронзил тело, но не это заставило её вздрогнуть — в тот же миг перед глазами вспыхнули образы:

Артур, протягивающий ей меч со словами: «Этот клинок — твоя правда».
Мерлин, шепчущий: «Запомни: ключ — не предмет, а память».
Её собственная рука, касающаяся печати — и ощущение, будто что;то отрывается от души.

— Проблема, — прошептала она. — Я не могу вспомнить, как активировала печать в прошлый раз.

Гаюс склонился над водой, проводя пальцами по поверхности.

— Озеро блокирует твои воспоминания. Оно требует жертву: ты должна забыть момент, когда отдала печать Артуру.

— Но если я забуду…

— Ты потеряешь связь с ним. Навсегда.

Вдалеке, среди деревьев, мелькнул свет. Девушка с книгой, державшая медальон, почувствовала, как он нагревается. Символ на нём начал меняться: глаз в круге превратился в песочные часы.

«Время течёт вспять, — подумала она. — Значит, я должна вернуться туда, где всё началось».

Она огляделась. Парк казался иным: листья на деревьях были ярче, а воздух — гуще, словно она попала в застывший миг прошлого. Между стволами промелькнула тень — не враждебная, как те, что следовали за ней раньше, а будто зовущая.

— Кто ты? — спросила она, но ответа не последовало.

Вместо этого перед ней возник образ: старая библиотека, пыльные полки, и она сама — но моложе, с растерянным взглядом. В руках у неё был тот самый том, который теперь светился у неё в ладонях.

— Это воспоминание, — догадалась она. — Оно показывает мне то, что я забыла.

Девушка шагнула вперёд, и реальность раскололась. Она оказалась в библиотеке, где время остановилось. На столе лежал раскрытый фолиант — страницы были пусты, но стоило ей коснуться их, как буквы начали проявляться:

«Чтобы найти второй ключ, ты должна увидеть то, что скрыто за словами. Ищи там, где свет становится тенью».

Она подняла глаза. В углу комнаты стоял шкаф с зеркальными дверцами. В отражении она увидела не себя, а другую женщину — с суровым взглядом и венком из терновника на голове.

— Моргана, — выдохнула девушка.

Зеркало треснуло, и видение исчезло. В руке у неё остался клочок бумаги с начертанным символом — полумесяц, пронзённый стрелой.

— Второй ключ, — прошептала она. — Но где его искать?

А в глубинах Авалона Моргана улыбнулась. Её пальцы сжались в кулак, и туман вокруг задрожал, будто от смеха.

— Она думает, что разгадывает загадку, — прошипела Моргана. — Но на самом деле она идёт прямо в ловушку.

Её тень;слуга скользнула к границе мира, готовая перехватить девушку, как только она сделает следующий шаг.

Тем временем у озера Гвиневра всё ещё стояла в воде, борясь с собой.

— Я не могу забыть его, — сказала она, и рубин в её руке вспыхнул алым. — Но если это цена…

Она закрыла глаза, и из её памяти медленно выцвел момент: Артур, берущий печать из её рук. Осталась лишь пустота — как шрам на душе.

— Готово, — прошептал Гаюс. — Ритуал начался.

Вода вокруг Гвиневры забурлила, а туман над озером начал сворачиваться в воронку. Где;то вдали раздался звон — будто тысячи мечей ударились о камень.

— Он слышит меня, — произнесла Гвиневра, и в её глазах вспыхнул свет. — Артур… я иду.


         
    Глава-5. «Тень на пороге»

  Туман над озером закрутился в спираль, а вода под ногами Гвиневры стала прозрачной — будто стекло, сквозь которое виднелись подводные глубины. В этих глубинах, словно в зеркале иного мира, мерцали очертания Камелота — но не нынешнего, а древнего, с башнями, окутанными пламенем.

— Это не просто ритуал, — прошептала она. — Это дверь.

Гаюс, державший свиток, почувствовал, как буквы на пергаменте оживают — они скользили, перестраивались, складываясь в новое заклинание:

«Кто зовёт — тот и войдёт. Кто помнит — тот и станет мостом. Но если сердце дрогнет, мир расколется».

— Гвиневра, — голос Гаюса дрогнул. — Ты должна быть уверена. Если ритуал пойдёт не так, ты можешь стать пленницей между мирами.

Она посмотрела на рубин в своей руке. Камень теперь светился не алым, а холодным синим — как лёд, сковавший озеро.

— Я готова, — повторила она. — Артур ждёт.

В парке, где время текло вспять, девушка с книгой сжимала в руке клочок бумаги с символом полумесяца. Она знала: второй ключ где;то рядом, но его охраняет не только магия — а её собственные страхи.

— «Ищи там, где свет становится тенью», — пробормотала она, оглядываясь.

Деревья вокруг начали меняться: их ветви вытягивались, превращаясь в чёрные силуэты, напоминающие руки. Тени, которые она заметила раньше, теперь обступали её плотным кольцом.

— Вы не остановите меня, — сказала она, поднимая книгу. Страницы засветились ярче, и из них вырвался луч света.

Тени отпрянули, но одна — самая плотная — осталась. Она приняла очертания человека с глазами, горящими багровым.

— Ты думаешь, что выбираешь путь, — прошипела тень. — Но ты лишь пешка в игре Морганы.

Девушка отступила, но книга в её руках задрожала, и из неё вырвался вихрь слов:

«Ключ не в тени. Ключ — в отражении».

Она резко обернулась. За её спиной стояло зеркало — то самое, из библиотеки, но теперь оно было целым. В отражении она увидела не себя, а Гвиневру, стоящую в воде.

— Это связь, — поняла девушка. — Я вижу её глазами.

Она коснулась поверхности зеркала. В тот же миг символ на клочке бумаги вспыхнул, и перед ней возник образ: древний алтарь, скрытый под корнями дуба.

— Второй ключ там, — прошептала она.

Но когда она шагнула вперёд, тень Морганы бросилась на неё.

В глубинах Авалона Моргана смеялась. Её пальцы скользили по поверхности тумана, создавая волны, которые расходились по всему миру.

— Она уже в ловушке, — сказала она своему слуге;тени. — Когда она найдёт второй ключ, он поглотит её.

Тень склонила голову:

— Что делать с Гвиневрой?

— Пусть продолжает. Её жертва откроет нам путь.

Моргана подняла руку. В её ладони вспыхнул шар тьмы, и из него вырвался голос — низкий, древний:

— Время пришло.

У озера Гвиневра почувствовала, как вода вокруг неё становится тяжелее. Её ноги будто приросли к дну, а в ушах зазвучал шёпот — тысячи голосов, шепчущих одно и то же:

«Ты не одна».

Она подняла голову. Над водой, в тумане, начали проявляться фигуры — рыцари Камелота, их доспехи светились, как звёзды. Среди них был и Артур, но он не смотрел на неё — его взгляд был устремлён вперёд, в темноту.

— Они — часть ритуала? — спросила Гвиневра.

— Нет, — ответил Гаюс. — Они — предупреждение.

В тот же миг вода под ногами Гвиневры треснула. Сквозь лёд пробились корни — чёрные, извивающиеся, словно змеи. Они обвивали её ноги, поднимаясь всё выше.

— Это её рука, — понял Гаюс. — Моргана атакует.

Гвиневра попыталась вырваться, но корни держали крепко. Она посмотрела на рубин — камень начал темнеть, теряя свет.

— Если я не закончу ритуал… — начала она.

— Он никогда не вернётся, — закончил Гаюс.

Гвиневра закрыла глаза. Она вспомнила слова Мерлина: «Ключ — не предмет, а память». И тогда она поняла: чтобы победить, ей нужно не бороться с корнями — а принять их.

Она расслабила мышцы, позволяя тьме окутать её. И в этот момент рубин вспыхнул ослепительным светом.

Корни рассыпались в прах, а туман над озером разорвался, открывая путь к звёздам.

Где;то вдали раздался звон — будто тысячи мечей ударились о камень.

— Артур, — прошептала Гвиневра. — Я иду.


            
            
           Глава-6. «Тишина в башне»

  Мерлин стоял у высокого окна своей башни, сжимая в руке осколок обсидиана — последний след той тени, что говорила с ним у камней. За спиной тихо тикали часы, отсчитывая мгновения, которых он не мог потратить на действие.

«Ждать. Наблюдать. И быть готовым…»

Но как ждать, когда каждый вздох мира звучал как предупреждение?

Он обернулся к стеллажам с фолиантами. Страницы некоторых сами по себе переворачивались, будто их листал невидимый читатель. Мерлин подошёл к одному из томов — тому, что принадлежал ещё его учителю. На обложке мерцал выцветший символ: глаз внутри круга, пересечённый молнией.

— Ты знал, — прошептал Мерлин, проводя пальцем по корешку. — Ты знал, что я окажусь здесь.

Книга открылась сама. На страницах проступили строки, написанные чужим почерком — но он узнал их. Это были его собственные мысли, зафиксированные во сне:

«Ключ не в предметах. Ключ — в том, кто их находит. Девушка с книгой — не случайность. Она видит то, что скрыто от других, потому что её память не замутнена прошлым».

Мерлин закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнули образы:

Гвиневра, стоящая в воде, а вокруг неё — кольца тьмы, сжимающиеся, как змеи;

девушка с книгой, протягивающая руку к зеркалу, из которого льётся багровый свет;

Моргана, смеющаяся, а за её спиной — силуэты древних существ, чьи глаза горят, как угли.

— Она уже начала ритуал, — понял он. — Но не знает цены.

В углу комнаты, где обычно стоял пустой треножник, теперь мерцал туман. Из него выступила фигура — не тень, но и не человек. Её очертания менялись: то женская фигура, то старец с посохом, то зверь с горящими глазами.

— Ты нарушил покой, — произнесла фигура голосом, в котором слились тысячи интонаций. — Ты искал ответы, а нашёл лишь новые вопросы.

— Кто ты? — спросил Мерлин, не делая шага вперёд.

— Я — эхо того, что было. Я — шёпот между словами. Ты знаешь моё имя, но не осмелишься произнести.

Мерлин сжал осколок обсидиана. Камень нагрелся, обжигая ладонь.

— Ты из Авалона, — догадался он. — Слуга Морганы?

Фигура рассмеялась, и смех её рассыпался по комнате, как битое стекло.

— Моргана — лишь рука, держащая нож. Я — тот, кто направляет удар. Но ты не остановишь его. Ты можешь лишь выбрать, кто станет жертвой.

Мерлин подошёл к столу, где лежала карта Камелота и его окрестностей. Она менялась прямо на глазах: новые ручьи появлялись из ниоткуда, леса сдвигались, а в центре, над озером, разрасталось чёрное пятно.

— Ритуал искажает мир, — пробормотал он. — Если Гвиневра не завершит его, всё начнёт распадаться.

Он поднял взгляд к окну. В небе, над башней, кружили вороны — не обычные птицы, а те, что служили ему глазами и ушами. Один опустился на подоконник, протянул клюв, и из его горла вырвался человеческий голос:

— Она нашла второй ключ. Но он уже ждёт её.

Мерлин понял: девушка с книгой сейчас стоит у алтаря под корнями дуба. Она ещё не знает, что ключ — это не предмет, а дверь. И когда она откроет её, оттуда выйдет не помощь, а испытание.

Он подошёл к сундуку в углу. Внутри, завёрнутый в шёлк, лежал меч — не Экскалибур, но его брат;близнец, выкованный в те же времена, но забытый историей. Мерлин коснулся рукояти. Металл отозвался глухим гулом, как колокол под водой.

— Мне нельзя вмешиваться, — сказал он вслух. — Но я могу подготовить путь.

Он достал меч, и в тот же миг в окне вспыхнул свет — на горизонте, над лесом, поднялся столб огня. Это не был пожар. Это было знамение: третий ключ пробуждался.

Мерлин обернул меч тканью, закинул за спину. Затем взял посох, последний раз оглядел башню — место, где он провёл века, наблюдая, ожидая, помня.

— Если я не могу вести их, — прошептал он, — то хотя бы встречу их там, где дороги сойдутся.

Дверь за ним закрылась. Башня осталась пустой, а часы продолжали тикать — но теперь они отсчитывали не время, а шаги к неизбежному.




      Глава-7. «Выбор дороги»

   Мерлин шагнул за порог башни, и дверь захлопнулась с глухим стуком — будто мир отрезал его от прежней жизни. Часы внутри продолжали тикать, но теперь их ритм звучал как чужой пульс. Он перекинул через плечо свёрток с мечом;близнецом, ощутив сквозь ткань холодный гул металла. Не Экскалибур. Но и не просто сталь.

Ветер ударил в лицо, неся запах гари и болотной тины. Карта в его руке дрогнула: чёрное пятно над озером расширилось, поглотив прибрежные рощи.

— Она уже внутри, — прошептал он, глядя на воронов, круживших над лесом. — Но кто из них?

1. Два голоса
Первый ворон опустился на ветку, клюв раскрылся — и из него вырвался голос Гвиневры, искажённый, как сквозь толщу воды:

«Я вижу его… он ждёт меня внизу. Говорит, что это путь к Артуру. Но почему так холодно?»

Второй ворон спикировал с неба, принеся иной звук — смех девушки с книгой, звонкий, но с тревогой на грани:

«Страницы пустые… а потом — слова! Они пишут себя сами. Тут сказано: „Ты следующая“. Что это значит?»

Мерлин сжал посох. Два пути расходились перед ним:

К озеру — где Гвиневра стояла на краю ритуала, не зная, что её зовут не к воскрешению Артура, а к слиянию с тьмой.

В глубь леса — туда, где девушка с книгой бродила среди деревьев, чьи стволы уже покрывались ледяной коркой.

2. Встреча с Гаюсом
Внезапно за спиной раздался кашель. Мерлин обернулся.

У поваленного дуба стоял Гаюс. Его плащ был покрыт инеем, а в руках он сжимал старый фонарь, где вместо огня мерцал синий мох.

— Ты медлишь, — произнёс он без упрёка, но с тяжестью в голосе. — Время — это нить, которую нельзя сплести заново.

— Они зовут одновременно, — сказал Мерлин. — Если я выберу одного, другой может погибнуть.

Гаюс подошёл ближе, всматриваясь в карту. Его пальцы дрогнули, когда он коснулся чёрного пятна над озером.

— Это не просто тьма. Это память, обратившаяся против нас. Гвиневра верит, что идёт к Артуру, но её ведут туда, где он не смог вернуться.

— Тогда почему ты не остановил её?

Гаюс опустил взгляд.

— Я пытался. Но она видела лишь отражение своей надежды. Как и ты когда;то.

3. Призраки на перекрёстке
Мерлин двинулся к озеру. Гаюс шёл следом, не говоря ни слова. По пути тени сгустились в фигуры — павшие рыцари Камелота, их доспехи покрыты мхом, глаза — как тусклые звёзды.

Когда призраки заговорили, Гаюс поднял фонарь. Синий свет разогнал туман, и голоса стали чётче:

— Она уже отдала кровь, — прошелестел один.
— Ты опоздал, — добавил другой.
— Но не для всех, — возразил третий, указывая на тропу в лес.

Гаюс резко повернулся к Мерлину:

— Слушай не слова, а то, что между ними. Они говорят: «Не для всех». Кто ещё не пересёк черту?

— Девушка с книгой, — выдохнул Мерлин. — Она ещё может изменить ход ритуала.

Старик кивнул.

— Выбор — это не спасение двоих. Это решение, кто получит шанс.

4. Встреча у горящего дерева
Через час Мерлин и Гаюс увидели её — девушка сидела у ствола, охваченного холодным огнём. Пламя не жгло, но высасывало цвета: трава вокруг стала серой, листья — прозрачными.

— Ты… ты тот, о ком говорила книга, — прошептала она, поднимая взгляд. В её глазах отражались строки, проступающие на пустых страницах:

«Ключ не в предметах. Ключ — в том, кто их находит. Она видит то, что скрыто от других…»

— Кто ты? — спросил Мерлин.

— Не помню. Помню только, что должна дойти до дуба. Там — дверь.

Гаюс осторожно приблизился, протянул руку к её книге. Страницы зашипели, но не отпрянули.

— Она признаёт тебя, — удивился Мерлин.

— Не меня, — покачал головой Гаюс. — Память о тех, кто учил её читать знаки. Я знал её мать. Та тоже видела скрытое.

Он перевернул страницу. На ней проступили строки:

«Ключ не в предметах. Ключ — в том, кто их находит. Она видит то, что скрыто от других…»

— Почему она забыла имя? — спросил Мерлин.

Гаюс закрыл книгу, прижав её к груди.

— Потому что имя — это якорь. Если его вырвать, можно плыть по течению тьмы. Но и управлять ею.

5. Первый признак третьего ключа
Из;за дуба вышел ворон с серебряными перьями, уронил перо;кристалл.

Гаюс поднял его, и свет отразился в его глазах.

— Третий ключ пробуждается. И он идёт к нам. Но почему он откликается на тебя? — обратился он к Мерлину.

Меч за спиной Мерлина дрогнул, отзываясь на зов.

Гаюс положил руку на плечо ученика.

— Этот клинок — не просто оружие. Он был выкован, чтобы уравновешивать силы. Но если ты возьмёшь его в бой, он потребует плату.

— Какую?

Старик не ответил. Вместо этого он достал из;за пазухи маленький кожаный мешочек.

— Возьми. Это пыльца лунного мха. Если она коснётся огня Авалона, даст вам десять минут, чтобы уйти. Но потом…

— Потом что?

Гаюс посмотрел на девушку, на мерцающий дуб, на кристалл в руке Мерлина.

— Потом ты должен будешь решить, кто войдёт в дверь первым.

6. Решение
Мерлин взглянул на Гаюса, затем на девушку. Время сжималось, как пружина.

— Я не могу спасти обоих, — произнёс он вслух. — Но могу дать шанс тому, кто ещё не пересёк черту.

Гаюс кивнул, но в его глазах была печаль.

— Помни: выбор — это не победа. Это начало новой цены.

Мерлин снял с плеча свёрток, развернул шёлк. Меч лежал в его руках, как живое существо.

— Если ты — противовес, — сказал он клинку, — то покажи путь.

Меч дрогнул, и остриё медленно повернулось — не к озеру, а вглубь леса, туда, где мерцал холодный огонь третьего ключа.

Мерлин поднял взгляд на девушку.

— Держись за мою тень. И не отпускай книгу.

Она кивнула. В этот миг страницы её книги зашелестели, и на одной из них проступило новое предсказание:

«Когда три ключа сойдутся, тень станет мечом, а меч — тенью. Выбирай, кто войдёт первым».

Гаюс остался у горящего дерева. Когда они ушли, он поднял фонарь и прошептал:

— Пусть хоть один из вас вернётся.

Финал главы

Они двинулись в чащу. За их спинами, у озера, чёрная пелена над водой вспучилась, образуя лицо — то ли Гвиневры, то ли той, кто управляла ритуалом. Оно беззвучно кричало, но ветер уносил звук прочь.

Где;то вдали, у башни, часы продолжали тикать. А в лесу, под корнями дуба, дверь медленно открывалась.

 
   
             Глава-8. «Голос за дверью»

  Лес сгущался вокруг Мерлина и девушки с книгой — деревья переплетались ветвями, словно пытались перекрыть путь. Холодный огонь третьего ключа мерцал впереди, но теперь он отступал, будто манил их вглубь, не позволяя приблизиться.

— Он играет с нами, — прошептала девушка, сжимая книгу. Страницы зашелестели, и на одной проступило:

«Огонь Авалона не ведёт. Он испытывает».

Мерлин остановился, прислушиваясь. Среди шороха листьев пробивался иной звук — не ветер, не звери. Голос.

1. Отголоски ритуала
Он закрыл глаза, сосредоточился. Перед внутренним взором вспыхнули образы:

Гвиневра стоит в воде по колено, а вокруг неё вьются чёрные кольца, как змеи;

её руки тянутся к отражению в воде — но там не Артур, а тень с его чертами;

голос, похожий на голос Морганы, шепчет: «Он ждёт тебя. Шагни глубже».

— Она ещё не перешла грань, — сказал Мерлин, открывая глаза. — Но время тает.

Девушка подняла книгу:

«Ключ не в спасении. Ключ — в том, чтобы услышать».

— Что услышать? — спросил Мерлин.

— Не знаю… — она прижала ладонь к стволу ближайшего дерева. — Но здесь кто;то поёт.

2. Песня корней
Они двинулись туда, где земля слегка вибрировала, будто под ней билось сердце. Среди древних дубов открылся круг камней, а в центре — расщелина, из которой лился свет не от огня, а от корней. Они светились, переплетаясь, как жилы живого существа.

Из расщелины доносился звук — низкий, тягучий, как стон земли. Это была песня, но не человеческая:

без слов,

с ритмом, совпадающим с биением сердца,

с нотами, которые отзывались в костях.

— Это голос самого Авалона, — прошептал Мерлин. — Он не злой и не добрый. Он проверяет.

Девушка опустилась на колени у расщелины, приложила книгу к земле. Страницы раскрылись сами, и строки побежали по бумаге:

«Скажи ему своё имя. Даже если забыла. Он вспомнит».

3. Имя, которое не ушло
Она закрыла глаза, пытаясь поймать обрывки памяти.

— Я… я помню запах дождя на камнях. Помню, как мать показывала мне звёзды и говорила, что они — глаза тех, кто ушёл. Но имя… оно как тень, которую не поймать.

Мерлин положил руку на её плечо:
— Скажи то, что чувствуешь. Это и будет твоё имя.

Она глубоко вдохнула и произнесла — не громко, но звук разнёсся по кругу камней:

— Я — та, кто видит скрытое. Я — след на воде. Я — голос, который не замолчит.

Корни в расщелине вспыхнули ярче. Песня изменилась — теперь в ней звучала одобрительная нота.

На странице книги появилось новое предсказание:

«Имя — ключ. Теперь ты можешь войти. Но знай: за дверью нет того, кого ты ждёшь».

4. Послание от Гаюса
Мерлин достал кожаный мешочек с пыльцой лунного мха. Он ещё не решил, использовать ли её — но в этот момент в воздухе возник образ: Гаюс, стоящий у горящего дерева, его лицо в синем свете фонаря.

— Ты услышал песню корней, — сказал он, хотя его губы не двигались. Это было мысленное послание, переданное через связь наставника и ученика. — Теперь ты знаешь: третий ключ — не предмет. Это понимание.

— Почему ты не с нами? — мысленно спросил Мерлин.

— Потому что мой путь — удерживать границу. Я не позволю тьме из озера догнать вас. Но время ограничено.

Образ Гаюса дрогнул.
— Помни: дверь откроет лишь один. Второй должен остаться, чтобы удержать равновесие.

5. Дверь из корней
Они пошли дальше, следуя за светом корней. Через час перед ними возникло дерево, но не обычное: его ствол был прорублен, а внутри — арка, увитая плющом с рунами. Это была дверь.

Девушка подошла ближе, коснулась рун. Они засветились, и из глубины дерева раздался голос — не Морганы, не тени Артура, а кого;то древнего:

— Кто идёт?

— Я — та, кто видит скрытое, — ответила девушка.

— А ты? — голос обратился к Мерлину.

Он сделал шаг вперёд:
— Я — тот, кто слушает.

Дверь медленно открылась. За ней был не коридор, не зал — пространство, где время текло иначе. Там, вдали, мерцал силуэт — но не Артур, не Моргана, а существо с глазами, как звёзды.

Книга в руках девушки задрожала:

«Выбор не в том, кто войдёт. Выбор — что оставит за спиной».

Финал главы

Мерлин посмотрел на девушку, затем на дверь. Он знал: если они войдут вдвоём, равновесие нарушится. Один должен остаться — но кто?

В этот момент из леса донёсся крик — не человеческий, а крик ворона, полный тревоги. Мерлин обернулся: на ветке сидел серебряный ворон, а рядом с ним — второй, чёрный, тот, что приносил вести от Гвиневры.

Ворон произнёс голосом Гвиневры:

«Я вижу его… он зовёт меня. Но это не Артур».

Дверь за их спинами начала закрываться. Время истекало.
         

          Глава;9 (углублённая версия). «То, что ждёт за дверью»
Мерлин и девушка оказались в пространстве, где время теряло смысл. Свет здесь был не солнечным и не огненным — он просачивался сквозь стены, будто сам воздух светился изнутри. Вдали мерцал силуэт существа с глазами;звёздами — хранителя порога.

1. Испытание памяти
Существо медленно двинулось навстречу. Его шаги не издавали звука, а каждый жест отзывался эхом в сознании — словно кто;то проводил пальцем по внутренней поверхности черепа.

— Вы пришли, — произнёс он голосом, в котором звучали тысячи интонаций. — Но лишь один может услышать ответ.

Девушка шагнула вперёд. Её босые ноги ощущали тепло камня, но не твёрдость — поверхность под ними пульсировала, как живая кожа.

— Я — та, кто видит скрытое. Я готова слушать.

Существо повернуло к ней голову, и в его глазах вспыхнули образы:

мать девушки, держащая в руках книгу (на обложке — капля воска, едва заметная трещина);

древний дуб, под которым лежит камень с руной (на его поверхности — отпечаток детской ладони);

дверь, уже открытая кем;то в прошлом (на косяке — царапина в форме полумесяца).

— Ты помнишь, — сказало существо. — Но не всё.

Девушка закрыла глаза, пытаясь удержать видения. Перед внутренним взором возникли обрывки прошлого — не картины, а ощущения:

холод камня под босыми ногами (она бежала ночью из дома, и мелкие камешки впивались в ступни);

запах пергамента и ладана (мать прятала книгу в святилище, и дым от благовоний щипал глаза);

шёпот на незнакомом языке (слова, которые она повторяла, не понимая смысла, но чувствуя, как они греют горло).

— Я помню… — прошептала она. — Мы жили у подножия холма. Там был источник, и мать говорила, что вода в нём помнит все имена. Я опускала в него ладонь, и капли стекали, как слёзы.

Существо склонило голову:

— Ты не забыла. Ты отдала память, чтобы войти сюда. Это был твой первый шаг к силе.
— Но зачем? — спросила она, чувствуя, как в груди разгорается странное тепло, похожее на огонь, который она держала в ладонях в детстве.
— Чтобы стать ключом. Не для них, — оно кивнуло на Мерлина, — а для самого равновесия.

Элиан (теперь она точно знала своё имя) подняла руку, словно пытаясь схватить тени прошлого. Её пальцы дрожали, и на коже проступили мельчайшие капельки пота.

— Это не моя история, — сказала она вдруг. — Это история тех, кто шёл до меня. Я чувствую их руки на своих плечах.

Существо протянуло руку. На его ладони вспыхнул свет — не яркий, а приглушённый, как светлячок в ночи.

— Теперь ты можешь занять своё место в ней.

2. Голос Морганы в тени
Пока Элиан принимала решение, пространство вокруг дрогнуло. Воздух сгустился, став липким, как смола, и холодным, будто в него вплели нити льда. Из тени выступил второй образ — тень, похожая на ту, что держала Гвиневру у озера. Но теперь её очертания стали чётче: длинные, словно из чёрного дыма, пальцы; лицо, то и дело меняющее черты — то Артур, то безликая маска.

Из тени вырвался голос — шипящий, как змеиный клубок, с призвуком ледяного шелеста. Каждое слово звучало так, будто его выдавливали из горла, сдавленного невидимой рукой:

— Думаешь, выбор — это свобода?.. Ха;ха;ха… Каждый шаг ведёт в одну пропасть. Ты просто не видишь всей карты, ма;а;а;ленькая…

Мерлин почувствовал, как по спине пробежал холодок — не просто холод, а ощущение, будто по коже провели лезвием. Он невольно сжал посох — его ладонь онемела от прикосновения к древку, а камень на навершии начал нагреваться, излучая слабый, пульсирующий свет.

— Ты — не Артур. Ты — искажение, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Тень зашипела, её силуэт пульсировал, то растягиваясь, то сжимаясь, как живое существо. Её голос стал ещё тише, но от этого — ещё страшнее:

— А кто сказал, что Артур был когда;то реа;а;альным? Может, он — лишь образ, который вы выду;у;умали, чтобы оправдать свои надежды?.. Ха;а;а… Ты чувствуешь, как воздух становится тяжёлым? Это моё дыхание.

Смех её эхом отразился от стен, и в каждом отголоске слышались десятки голосов — то детский плач, то старушечий шёпот, то рык зверя. Эти звуки проникали в уши, как иглы, заставляя зубы ныть.

Элиан вдруг подняла книгу. Страницы раскрылись сами, и на одной из них проступило:

«Истина — это зеркало, разбитое на осколки. Каждый видит свой фрагмент».

Она посмотрела на тень, и её голос зазвучал твёрже, чем прежде:

— Ты боишься света. Значит, ты — не он.

Тень рванулась к ней, и на мгновение Мерлин почувствовал физический удар — как будто ледяной кулак врезался в грудь. Воздух сгустился так, что стало трудно дышать. В ноздри ударил запах гниющих листьев и железа, а на языке появился привкус меди.

— Вы все заплатите за своё невежество… — прошипела тень, растворяясь во тьме. Её последние слова звучали уже откуда;то из;под земли, будто она проваливалась в бездну: — Пла;а;ата будет выше, чем вы дума;а;аете…

3. Послание от Гаюса
Когда Мерлин уже готовился шагнуть к выходу, в воздухе возник светящийся символ — глаз внутри круга, пересечённый молнией (тот самый знак с обложки книги его учителя). Он медленно вращался, излучая мягкий синий свет, который пульсировал в такт ударам сердца.

Из символа донёсся голос Гаюса — тихий, но чёткий, словно он говорил прямо в ухо:

«Мерлин, слушай. Дверь не ведёт только вперёд. Она — петля времени. Если ты войдёшь с мечом, он потребует плату: ты забудешь то, что дороже всего. Но если оставишь его — сможешь спасти её».

Мерлин сжал рукоять клинка. Металл дрогнул, будто возражая, и Мерлин ощутил лёгкое покалывание в пальцах — словно меч пытался что;то сказать, но слова тонули в шуме крови.

— Почему ты не сказал этого раньше? — спросил он вслух, и его голос прозвучал глухо, будто сквозь вату.

Символ замерцал:

«Потому что выбор должен быть твоим. Я лишь указываю путь».

Свет погас. На мгновение Мерлину показалось, что он видит лицо Гаюса за символом — усталое, но твёрдое. Он почувствовал тепло на щеке, как если бы кто;то коснулся её кончиками пальцев.

4. Решение Элиан
Элиан повернулась к Мерлину. В её глазах светилась решимость, но в уголках — мелькнула тень грусти, как отблеск угасающей звезды.

— Я останусь. Это мой путь.

— Ты не вернёшься, — тихо сказал Мерлин, и в его голосе прозвучала боль, которую он не смог скрыть.

— Я и не должна. Я — ключ. А ключи не уходят. Они открывают.

Она подошла к существу и протянула руку. На её ладони вспыхнул свет — крошечный, как звезда, но тёплый, как дыхание матери.

— Скажи его, — потребовало существо.

— Моё имя — Элиан, — произнесла она чётко, и каждое слово звучало как звон колокольчика.

В тот же миг её тело начало светиться, а книга в её руках раскрылась на последней странице. Там, вместо слов, был рисунок:

дверь (на косяке — та самая царапина в форме полумесяца);

рука, тянущаяся к ней (на ладони — отпечаток, похожий на тот, что был на камне у дуба);

капля крови на пороге (она пульсировала, как живое сердце).

Существо подняло руку, и свет на ладони Элиан стал ярче. Пространство вокруг начало сжиматься, и Мерлин почувствовал, как воздух становится густым, словно мёд, и каждый вдох требует усилий.

5. Путь назад
Мерлин ощутил, как пространство вокруг него сжимается — не только визуально, но и физически. Его кости будто сдавило невидимыми тисками, а в ушах зазвучал тихий звон, похожий на отдалённый колокол.

— Что происходит? — спросил он, и его голос прозвучал хрипло, будто он долго кричал.


                Глава;10. «Последний порог»
(финальная глава 6;го сезона)

1. На берегу тьмы
Мерлин стоит у кромки воды — чёрная гладь озера не отражает ни звёзд, ни луны. Перед ним тень с лицом Артура держит Гвиневру за запястье. Её кожа бледна, глаза затянуты дымкой.

— Отпусти её, — голос Мерлина звучит ровно, но внутри всё сжимается от холода. — Ты не он.

Тень поворачивает голову. В её зрачках вспыхивают алые искры, а из горла вырывается шипящий шёпот — тот самый, что они слышали в пространстве между мирами:

— Ты опоздал, маг. Она уже наша. Её воля сломлена, как тростинка.

Вода вокруг них поднимается, образуя воронку. Капли бьют в лицо Мерлина — жгутся, как кислота, оставляют на коже мелкие волдыри. Он чувствует, как страх проникает в кости, но сжимает рукоять меча крепче.

— Ты не властна над ней, — говорит он. — Гвиневра сильнее, чем ты думаешь.

Тень смеётся. Звук раскатывается по озеру, будто треск льда:

— Сила? Ха;ха… Сила — это иллюзия. Посмотри на неё. Она уже не помнит, кто она.

Гвиневра медленно поднимает взгляд. В её глазах мелькает проблеск сознания — и тут же гаснет.
— Мерлин… — шепчет она. — Я не могу… он держит меня…

2. Выбор меча
Мерлин знает: чтобы разорвать связь тени с Гвиневрой, нужно ударить мечом. Но голос Гаюса звучит в памяти:

«Если ты войдёшь с мечом, он потребует плату: ты забудешь то, что дороже всего».

Он закрывает глаза. Перед внутренним взором вспыхивают образы:

Элиан, её ладонь, светящаяся, как звезда;

мать, читающая книгу у очага;

первый рассвет, который он встретил с Гвиневрой на холме.

«Что дороже?» — спрашивает он себя.

Ответ приходит сам: всё.

Но если он потеряет память, кто защитит Гвиневру? Кто удержит равновесие?

Мерлин поднимает меч. Металл звенит, как погребальный колокол.
— Я выбираю её, — произносит он вслух. — Пусть цена будет любой.

3. Удар и расплата
Меч вспыхивает синим светом. Мерлин наносит удар — не по тени, а по связи между ней и Гвиневрой. Воздух разрывается с треском, будто рвётся ткань.

Тень вопит. Её голос превращается в многоголосый вой, где смешиваются:

шёпот Морганы;

рыдание Гвиневры;

далёкий смех Артура.

Воронка воды обрушивается. Мерлин чувствует, как что;то вырывается из его памяти — будто нить, которую обрезали. Перед глазами мелькают фрагменты:

он учит Элиан читать по звёздам;

Гвиневра смеётся, держа в руках цветок;

его мать поёт колыбельную.

Всё исчезает в ослепительной вспышке.

4. Пробуждение
Когда свет гаснет, Мерлин лежит на берегу. Его меч валяется рядом, потускневший, будто состарившийся за миг.

— Мерлин! — чей;то голос.

Он поднимает голову. Над ним склоняется Гвиневра. Её глаза ясны, а на щеках — слёзы.

— Ты… ты спас меня, — шепчет она, сжимая его руку. — Но ты… ты выглядишь так, будто потерял что;то.

Он пытается вспомнить. Что он потерял?

В голове — пустота там, где раньше жили образы. Он знает, кто он, знает Гвиневру, но…

— Элиан… — произносит он, и имя отзывается болью. — Где она?

Гвиневра молчит. Её взгляд опускается на книгу, лежащую у его ног. Страницы раскрыты, и на последней — рисунок:

дверь;

рука, тянущаяся к ней;

капля крови на пороге.

Над рисунком — строка, написанная незнакомым почерком:

«Ключ не исчезает. Он ждёт следующего, кто откроет».

5. Возвращение к порогу
Мерлин встаёт. Его ноги дрожат, но он делает шаг к воде. В глубине, под слоем тьмы, он видит свет — слабый, как далёкая звезда.

— Она там, — говорит он, не оборачиваясь. — Элиан. Она стала частью равновесия.

Гвиневра берёт его за руку:
— Мы найдём способ вернуть её. Вместе.

Он смотрит на неё и вдруг понимает: даже если он забыл часть себя, это осталось. Его любовь к ней. Его долг.

Из воды поднимается туман. В нём проступают очертания:

дуб у холма;

книга с трещиной на обложке;

дверь с царапиной в форме полумесяца.

Голос — не Морганы, не тени, а тихий, как ветер — шепчет:

«Время идёт дальше. Следуй за ним».

Эпилог
На берегу озера остаётся только след от босых ног Мерлина. В воздухе ещё дрожит запах ладана и железа.

Где;то вдали, за гранью видимого, Элиан открывает глаза. Перед ней — дверь. На пороге — капля крови.
Она протягивает руку.
И дверь начинает открываться.

Что осталось за кадром:

Цена меча: Мерлин забыл не всё, а лишь самое дорогое — моменты, связанные с Элиан. Он помнит её имя, но не помнит её смех, её голос, её прикосновения. Это рана, которая будет кровоточить, пока он не найдёт способ её исцелить.

Ключ: Элиан не погибла. Она стала «замком» равновесия, и её пробуждение — вопрос времени (и новых жертв).

Тень Морганы: её голос ещё прозвучит. Она не уничтожена — лишь отброшена назад.

Гвиневра: её опыт у озера оставил след. Она теперь видит тени, которых не замечают другие.

Дверь: она ведёт не в прошлое и не в будущее, а в иное — место, где время не имеет власти.

Финал сезона оставляет вопросы:

Сможет ли Мерлин восстановить утраченное?

Что ждёт Элиан за дверью?

Как Гвиневра использует свою новую способность?

Когда вернётся тень Морганы?

Ответы — в следующем сезоне.

      
 
      Глава-11. «Тени корней» (7;й сезон)
1. Утро после порога
Солнце пробивается сквозь ветви, но в лесу всё ещё царит полумрак. Мерлин сидит у остывшего костра, перебирая пальцами край книги с рисунком двери. Страница не изменилась: рука, тянущаяся к порогу, капля крови, надпись «Ключ не исчезает. Он ждёт следующего, кто откроет».

Гвиневра подходит тихо, ставит рядом кружку с травяным отваром.

— Ты не спал, — говорит она.

— Спал, — отвечает он, не поднимая взгляда. — Но сны… они как осколки. Я вижу свет, слышу голос, но не могу ухватить.

Она садится рядом, осторожно касается его руки.

— Мы найдём способ вернуть твоё воспоминание. Вместе.

Мерлин кивает, но в глазах — тень. Что, если память не вернётся? Что, если Элиан уже не та, кем была?

2. Первый знак
Они собираются в путь. Мерлин поднимает меч — клинок тусклый, будто лишённый силы.

— Нужно вернуться к дубу, — говорит он. — Там что;то есть. Я чувствую.

Гвиневра оглядывается. В тени деревьев — движение. Не зверь, не человек. Что;то… другое.

— Опять она, — шепчет Гвиневра, указывая на мерцающий силуэт. — Следит за нами.

Мерлин сжимает рукоять меча. Клинок не светится.

— Она не атакует, — замечает он. — Словно ждёт.

Тень медленно отступает, оставляя на земле след — не из отпечатков, а из… букв? Гвиневра делает шаг вперёд, пытается разобрать, но символы тают, как лёд на ладони.

— Это послание, — говорит она. — Но я не успеваю прочитать.

3. Воспоминание;ловушка
Ближе к полудню они выходят к поляне. В центре — камень с трещиной, похожий на тот, что был у дуба. Мерлин подходит, кладёт ладонь на поверхность.

В голове вспыхивает сцена:
Он стоит в комнате с каменными стенами. На столе — карта, похожая на ту, что была в башне, но с другими символами. Элиан держит его за руку: «Если ты забудешь, ищи дуб. Он помнит всё».

Мерлин резко открывает глаза. Его рука сама выводит на камне: «Дуб — память мира».

— Ты говорил это вслух, — замечает Гвиневра. — Что значит «память мира»?

— Не знаю, — он смотрит на надпись. — Но чувствую: это важно.

4. Дар Гвиневры пробуждается
К вечеру Гвиневра начинает замечать детали, которых раньше не видела:

на коре дерева — узор, похожий на лабиринт;

в воздухе — едва заметные нити света, тянущиеся от камня к дубу;

на земле — отпечатки, будто кто;то прошёл здесь минуту назад, но следов обуви нет.

Она останавливается, закрывает глаза. В сознании звучит голос — не её, не Мерлина, не тени:

«Ты видишь. Значит, ты выбрана. Найди третий глаз, и ты увидишь то, что скрыто от других».

Она открывает глаза. Перед ней — перо. Чёрное, с алым отливом. Оно лежит на камне, будто ждало её.

Гвиневра поднимает его. В тот же миг в голове вспыхивает образ: дверь, покрытая рунами, и рука, тянущаяся к замку.

— Что это? — шепчет она.

Мерлин оборачивается:
— Ты что;то увидела?

— Да, — она сжимает перо в кулаке. — Но не знаю, что это значит.

5. У дуба
Дуб стоит на холме, его ветви тянутся к небу, как руки, молящие о чём;то. Мерлин подходит ближе, кладёт ладонь на кору. Дерево дрожит, словно отзываясь.

Из трещины в стволе выпадает предмет — маленькое кольцо с камнем, похожим на каплю крови.

— Это оно, — шепчет Мерлин. — Кольцо из моего воспоминания.

Он надевает его на палец. Камень теплеет. В сознании вспыхивает фраза, чёткая, как удар:

«Ключ не один. Их три. И только вместе они откроют дверь».

Гвиневра смотрит на него. В её глазах — тревога и… проблеск понимания.

— Ты изменился, — говорит она. — Твои глаза. Они светятся.

Мерлин не отвечает. Он чувствует: где;то далеко, за гранью, Элиан прикасается к двери. И на этот раз она открывается чуть шире.

Эпилог
В башне, где когда;то лежала карта, теперь пусто. Но на столе — новое пятно: контур двери, очерченный светом.

Где;то в глубине мира, в месте, где время стоит на паузе, Элиан делает шаг вперёд. Перед ней — коридор. На стенах — портреты. Она узнаёт их:

Мерлин, юный, с улыбкой, которую она не видела;

Гвиневра, в доспехах, с мечом;

сама Элиан, но старше, с глазами, полными мудрости.


Она тянется к ближайшей двери. Та начинает открываться.



  Глава;12. «Библиотека забытых ключей»

 1. Возвращение в Камелот
Въезд в город — под взглядами горожан. Кто;то крестится, увидев потускневший меч Мерлина; кто;то шепчет: «Королева вернулась». Гвиневра держит спину прямо, но чувствует: воздух гудит от слухов.

— Они боятся, — замечает Лайонель, едущий рядом. — Говорят, с севера идут тени. Поля пустеют.

— Боятся не нас, — поправляет Гарет. — Боятся, что мы не сможем защитить.

Мерлин молчит. Кольцо на его пальце теплеет, будто отзываясь на близость замка.

2. Тайный архив
Библиотека Камелота — не то, что видят послы. За рядами фолиантов скрывается дверь с печатью дракона. Гвиневра прикладывает перстень к замку: сапфир вспыхивает, и створки распахиваются.

Внутри — пыль веков и запах пергамента. На стенах — карты миров, которых нет на обычных глобусах.

— Здесь хранились хроники о трёх ключах, — говорит Гвиневра, проводя рукой по корешкам. — Но кто;то их переставил.

Мерлин подходит к стеллажу. Его пальцы скользят по названиям:

«О дверях, что не открываются»;

«Камни памяти и их голоса»;

«Пророчества слепых сестёр».

Он вынимает последний том. Страницы шелестят, будто крылья птиц.

3. Находка
В середине книги — вкладка из тонкой кожи. На ней выгравированы три символа:

Кольцо с каплей (как то, что на пальце Мерлина);

Глаз в треугольнике (похожий на руну на ладони Гвиневры);

Ветвь, пронзённая мечом (незнакомый знак).

Под каждым — строки на древнем наречии. Мерлин читает вслух:

«Первый ключ — память, что горит в крови.
Второй — зрение, что видит сквозь ложь.
Третий — жертва, что открывает путь».

— Третий ключ — это меч? — спрашивает Лайонель.

— Или тот, кто его держит, — тихо говорит Гарет, глядя на Мерлина.

Гвиневра касается своей руны. Кожа под ней пульсирует.

— Второй ключ во мне, — подтверждает она. — Но как его активировать?

4. Тени в стеллажах
Внезапно лампы гаснут. В темноте слышится шорох — будто сотни страниц переворачиваются сами по себе.

— Кто здесь?! — кричит Гарет, выхватывая меч.

Ответа нет. Но на стене проявляется проекция: дуб у холма, а под ним — фигура в плаще.

— Это… я? — шепчет Гвиневра. — Но почему?

Образ распадается на искры. В воздухе остаётся запах ладана и железа.

Мерлин поднимает книгу. На странице — новая запись, будто сделанная невидимой рукой:

«Третий ключ ждёт там, где кровь смешалась с землёй. Ищи могилу без имени».

5. Спор о пути
— Мы должны отправиться к дубу, — настаивает Мерлин. — Это связано с первым ключом.

— А я — в восточные болота, — возражает Гвиневра. — Там, по легендам, спят слепые сёстры. Они могут объяснить про «зрение сквозь ложь».

Гарет скрещивает руки:
— Вы говорите о разных направлениях. Мы не можем разделиться.

— Можем, — резко говорит Лайонель. — Я поведу отряд к дубу. А вы, королева, возьмите Мерлина и тех, кто верит в пророчества.

На мгновение воцаряется тишина. Затем Гвиневра кивает:

— Так и поступим. Но помните: если найдёте третий ключ — не прикасайтесь без меня. Он может быть ловушкой.

6. Дар Гвиневры: первое испытание
Перед уходом она задерживается у зеркала. Касается руны на ладони.

— Покажи мне, — шепчет она. — Что скрыто?

Зеркало мутнеет. В нём возникает образ:

Элиан стоит перед дверью, но теперь за ней — не коридор, а зал с колоннами;

на полу — кровавые следы, ведущие к алтарю;

в воздухе витает запах роз и тления.

Голос шепчет:

«Она ждёт. Но время истекает».

Гвиневра отшатывается. Зеркало снова чистое.

— Ты в порядке? — Мерлин касается её плеча.

— Да, — она сжимает перо с алым отливом. — Но нам нужно спешить.

Эпилог
Ночью в библиотеке происходит странное: книги на полках меняют порядок. На одной из страниц — рисунок: три ключа, соединённые цепью. Под ним надпись:

«Кто соберёт их, станет стражем. Кто использует — разрушит».

Где;то за гранью Элиан прикасается к колонне в зале. Камень под её пальцами трескается. Из трещины сочится свет — но не тёплый, а багровый.

Она оборачивается. За её спиной — тень с лицом Морганы.

Что осталось за кадром:

Третий ключ: что значит «могила без имени»? Возможно, это место, где когда;то погиб неизвестный герой.

Слепые сёстры: кто они? Хранительницы знаний или жрицы тьмы?

Тень Морганы: она уже рядом с Элиан. Что она задумала?

Руна Гвиневры: её сила растёт, но требует жертв (например, она начинает видеть чужие воспоминания).

Вопросы, на которые предстоит ответить:

Почему книги в библиотеке меняют текст? Кто их «переписывает»?

Что за зал с колоннами за дверью? Это ловушка или путь к спасению?

Как Мерлин и Гвиневра разделят силы, не потеряв доверия?

Какую цену придётся заплатить за активацию второго ключа?

Продолжение следует…

    
       
  Глава;13. «Путь разделённых»



1.  Расставание у ворот
Рассвет окрашивает башни Камелота в цвет остывающей золы. Два отряда стоят у главных ворот: один — к дубу, второй — в восточные болота.

Гвиневра проверяет снаряжение. На поясе — кинжал, на груди — перо с алым отливом, теперь заключённое в серебряный футляр.

— Помни, — говорит она Мерлину, — если найдёшь третий ключ, не активируй его без меня. Мы не знаем, что он пробудит.

— А ты, — отвечает он, сжимая кольцо на пальце, — не доверяй видениям сразу. Тени умеют лгать.

Они смотрят друг на друга. Между ними — несказанное: «Вернись живым».

Гарет подаёт сигнал. Ворота открываются.

2. Дорога к дубу
Отряд Лайонеля движется быстро. Лес густеет, тени становятся длиннее.

— Здесь что;то не так, — шепчет один из воинов, оглядываясь. — Деревья… они будто следят.

И правда: кора на стволах образует узоры — глаза, рты, руки. Мерлин касается ближайшего дерева. В ладони вспыхивает боль, а перед глазами — образ:
Он сам, юный, стоит у дуба. В руках — меч, но не его, а другой, с рунами на клинке. Голос (не его) произносит: «Кровь — ключ. Память — замок».

Мерлин отшатывается.

— Что видел? — спрашивает Лайонель.

— Не знаю, — Мерлин трёт висок. — Но дуб ждёт. И он не один.

3. Болота: шаг в туман
Гвиневра ведёт свой отряд через топи. Под ногами — хлюпающая грязь, в воздухе — запах гниющих трав.

— Слепые сёстры живут там, где нет троп, — объясняет старый лучник Борс. — Нужно идти на звук: их песни звучат как стоны ветра.

Вскоре они слышат:

«Кто ищет — найдёт. Кто найдёт — заплатит. Кто заплатит — станет слепым…»

Из тумана выступают фигуры — женщины в серых одеждах, глаза затянуты белёсой плёнкой. Одна из них протягивает руку к Гвиневре:

— Ты видишь. Значит, ты готова. Но готова ли заплатить?

— Что вы хотите? — спрашивает Гвиневра.

— Твою память, — шепчет другая сестра. — Ту, что ты прячешь глубже всего.

Гвиневра чувствует, как руна на ладони горит. Это ловушка или испытание?

4. У дуба: встреча с тенью
Мерлин и Лайонель достигают холма. Дуб стоит, как страж, ветви сплетены в узор, напоминающий лицо.

— Здесь, — говорит Мерлин, касаясь коры.

Из;под корней выползает тень — не та, что у озера, а другая, с глазами, как уголья.

— Ты ищешь третий ключ, — шипит она. — Но он не для тебя. Он для неё.

— Для Элиан? — Мерлин выхватывает меч. Клинок остаётся тусклым.

— Для той, кто уже переступила порог, — тень смеётся. — Ты думаешь, она ждёт спасения? Нет. Она ждёт тебя.

Лайонель стреляет из лука. Стрела проходит сквозь тень, но та лишь расплывается, оставляя на земле символ: меч, пронзающий ветвь.

5. Испытание Гвиневры
В болотах сёстры ведут её в круг из камней. В центре — чаша с чёрной водой.

— Посмотри, — говорит старшая. — Что ты видишь?

Гвиневра наклоняется. В отражении — не она, а Элиан. Та шепчет:

«Он не помнит. Ты должна напомнить. Найди цветок, что рос у первого рассвета».

— Какой цветок? — спрашивает Гвиневра вслух.

Сёстры смеются:
— Память — это жертва. Отдай то, что любишь, и увидишь.

Гвиневра закрывает глаза. Перед внутренним взором вспыхивает сцена:
Она и Мерлин на холме. В её руке — белый цветок с золотыми прожилками. Он говорит: «Это для Элиан. Она любит такие».

Она открывает глаза. В ладони — не цветок, а пепел.

— Я отдала, — шепчет она. — Теперь покажите путь.

Вода в чаше проясняется. В ней — дорога к древнему алтарю.

6. Знак третьего ключа
Тем временем у дуба Мерлин находит то, что искал:
В корнях — углубление. Внутри — камень, похожий на осколок меча. На поверхности — руны, светящиеся багровым.

Он поднимает его. Кольцо на пальце пульсирует. В голове — голос:

«Третий ключ — это ты. Твоя кровь откроет дверь. Но цена — твоя память».

— Нет, — шепчет Мерлин. — Я не забуду снова.

Камень вспыхивает. На земле проявляется карта: точки, соединяющие дуб, болота и… замок Камелота.

— Они хотят, чтобы мы сошлись в одном месте, — понимает он. — В замке.

Эпилог
В библиотеке Камелота книги сами собой раскрываются. На страницах — новые строки:

«Три ключа собраны. Дверь открывается. Страж должен выбрать: спасти или стать».

Где;то за гранью Элиан стоит у алтаря. Перед ней — дверь с трещиной. Из;за неё пробивается свет, но он меняет цвет: от золотого к багровому.

Она оборачивается. Тень Морганы шепчет:
— Ты думала, это твой выбор? Нет. Это мой час.

Что осталось за кадром:

Третий ключ — не предмет, а сам Мерлин. Его кровь — катализатор, но её потеря означает полное забвение.

Цветок памяти — его пепел теперь у Гвиневры. Он может стать «мостиком» к забытым воспоминаниям.

Алтарь в болотах — место, где когда;то принесли жертву. Возможно, там скрыт механизм двери.

Тень Морганы — она уже контролирует часть пространства за дверью. Её цель — не Элиан, а власть над равновесием.

Вопросы, на которые предстоит ответить:

Как Мерлин и Гвиневра объединят силы, не попав в ловушку Морганы?

Что скрывает алтарь в болотах?

Сможет ли Гвиневра использовать пепел цветка, чтобы вернуть часть памяти Мерлина?

Почему замок Камелота стал точкой схождения всех путей?




         Глава;14. Тени на перепутье

 Рассвет над Камелотом выдался хмурым. Туман стелился между башен, словно призрачные пальцы пытались нащупать то, что скрылось во тьме минувшей ночи. В тронном зале, где ещё вчера звучали смех и песни, теперь царила тишина — тяжёлая, осязаемая, будто бархатный занавес, опустившийся на надежды.

Артур стоял у окна, сжимая в руке пергамент с печатью Морганы. Послание пришло на заре: всего три слова, но их хватило, чтобы лёд проник в сердце.

«Он уже в пути».

Кто — «он»? И куда лежит его путь? Вопросы множились, но ответов не было. Лишь эхо давних пророчеств звучало в памяти: «Когда тропы разойдутся, лишь один найдёт меч, что не знает поражения».

За спиной скрипнула дверь.

— Ты не спал, — тихо произнесла Гвиневра, входя в зал. Её плащ был покрыт росой, словно она долго бродила по садам, пытаясь найти утешение в шелесте листьев.

— Не мог, — Артур обернулся. В его глазах читалась не усталость, а нечто глубже: тревога, которую он не смел назвать вслух. — Моргана знает. Она всегда знает больше, чем говорит.

Гвиневра подошла ближе, её пальцы коснулись его руки.

— Мы не одни. Ланселот, Гавейн, Персиваль — они готовы идти до конца. Даже Мерлин…

Она замолчала. Имя волшебника повисло в воздухе, как недосказанная молитва. Где он сейчас? Почему молчит?

В этот миг в зал ворвался гонец, запыхавшийся, с глазами, полными ужаса.

— Ваше величество! — он упал на одно колено. — На восточной границе… там…

Артур шагнул вперёд, и в этом движении растворилась последняя тень сомнения.

— Говори.

— Они пришли. Тени из древних легенд. И с ними… тот, кого вы не ждали.

Артур медленно подошёл к карте Камелота, разложенной на столе. Его пальцы скользнули по отметке восточной границы — туда, где когда;то стояли древние врата, запечатанные ещё при его отце.

— Это не армия, — произнёс он наконец. — Это предупреждение.

— Или ловушка, — добавила Гвиневра. — Моргана всегда любила игры с подтекстом.

— Не Моргана, — Артур покачал головой. — Это… старше. Намного старше.

За окном прогремел первый раскат грома. Туман заструился гуще, обвивая башни, словно пытаясь задушить их в своих объятиях.

— Нужно собрать совет, — решительно сказала Гвиневра. — Ланселот уже в казармах, Гавейн вернулся из дозора. Даже Персиваль…

— Персиваль не придёт, — тихо перебил Артур.

Она замерла:

— Что?

— Он ушёл. Ещё до рассвета. Взял лишь меч и плащ. Сказал… — Артур сжал кулаки, — сказал, что должен найти ответ там, где всё началось. В лесах Авалона.

Гвиневра побледнела. Авалон — место, где легенды становятся реальностью, а реальность растворяется в тумане.

— Один?

— Он не позволил мне идти с ним. Сказал, это его путь.

Снова молчание. Но теперь в нём звучала иная нота — не страх, а решимость.

— Значит, мы идём своим, — Гвиневра выпрямилась. — Если тени ждут, пусть ждут. Но мы не станем прятаться за стенами.

Артур посмотрел на неё — и в его взгляде вспыхнул прежний огонь.

— Тогда созови остальных. Сегодня ночью мы выступим.

— Но куда? — спросил гонец, всё ещё стоя на колене.

Артур провёл пальцем по карте — от Камелота к восточным вратам, затем резко свернул на север, к заброшенной крепости Эалдрих.

— Туда, где тени не ждут. Мы ударим не там, где они показывают силу, а там, где их нет.

Гвиневра улыбнулась — впервые за много дней.

— Ты снова думаешь как король.

— Я и есть король, — ответил Артур, и в его голосе зазвучала сталь. — А король не ждёт, когда придут за ним. Он идёт навстречу.

За окном молния разорвала небо, осветив зал на мгновение — и в этом свете лица Артура и Гвиневры казались высеченными из камня: два силуэта, готовые шагнуть во тьму.

Конец главы;14


   Глава;15. Путь сквозь туман

 Ночь накрыла Камелот чёрным плащом. В казармах царила непривычная тишина — не было ни шуток, ни звонкого смеха, лишь скрип доспехов и приглушённые команды. Рыцари собирались в путь, и каждый понимал: назад дороги может не быть.

Гвиневра стояла у западных ворот, наблюдая, как последние факелы гаснут за поворотом дороги. Ланселот подошёл неслышно, в руках — свёрток с картами древних троп.

— Персиваль не вернулся, — тихо сказал он. — И вестей от него нет.

Гвиневра сжала рукоять меча:

— Значит, мы должны сделать то, для чего он ушёл. Найти слабость в их тени.

Ланселот кивнул, но в его глазах читалась тревога:

— Артур ведёт нас в Эалдрих. Но что, если это ловушка? Что, если они ждут именно там?

— Тогда мы заставим их пожалеть, что ждали, — голос Гвиневры прозвучал твёрдо. — Мы не армия теней. Мы — рыцари Камелота.

* * *
Артур ехал впереди, Экскалибур покоился в ножнах, но его лезвие едва заметно светилось в темноте — словно чуяло приближение битвы. За спиной — двадцать лучших воинов, тех, кто не дрогнул перед лицом неизвестности.

На полпути к Эалдриху дорога сузилась, уводя в ущелье, где туман стелился так густо, что приходилось ехать почти на ощупь. Вдруг конь Артура замер, вскинув голову.

Тишина.

А затем — шёпот.

Тысячи голосов, слившихся в один:
— Он ждёт… Он ждёт… Он ждёт…

Рыцари схватились за оружие. Кто;то вскрикнул — его тень на земле вдруг ожила, оторвалась от ног и потянулась к нему, словно пытаясь задушить.

— Не смотрите на тени! — крикнул Артур, выхватывая меч. Экскалибур вспыхнул холодным светом, рассекая мрак. — Они питаются страхом!

Первый удар пришёлся на авангард. Тени рванулись из тумана — безликие, холодные, но смертельно опасные. Они не ранили клинками, а высасывали силу, оставляя лишь пустые оболочки.

Ланселот сражался молча, его меч рассекал тьму с точностью хирурга. Гвиневра билась рядом, её клинок пел в воздухе, отражая атаки.

Но чем глубже они продвигались, тем гуще становился туман.

* * *
В разгар боя Артур вдруг остановился. Перед ним, словно из ниоткуда, возникла фигура в плаще с капюшоном. Ни меча, ни доспехов — лишь протянутая рука, в ладони которой мерцал осколок кристалла.

— Ты знаешь, что это, — прошептал незнакомец. Голос его звучал одновременно отовсюду и ниоткуда.

Артур сжал Экскалибур:

— Кто ты?

— Я — тот, кто предупреждал. Тот, кто ждал. — Фигура подняла кристалл выше. В его глубине заклубилась тьма. — Это ключ. Но не к победе. К правде.

— Какой правде?

— Что ты не один. Что твой путь — лишь часть большего замысла. — Кристалл вспыхнул, и в этот миг Артур увидел…

…Персиваля, стоящего на краю озера Авалон. В руках — древний свиток, а перед ним — фигура, слишком знакомая, чтобы быть реальностью.

— Мерлин? — выдохнул Артур.

Видение исчезло. Фигура в плаще отступила в туман.

— Время идёт. Ты должен выбрать: идти вперёд или искать ответы. Но помни — тени не ждут вечно.

И растворился.

* * *
Бой стих так же внезапно, как начался. Туман отступил, оставив после себя лишь следы борьбы и несколько безжизненных теней, рассыпавшихся в пыль.

Гвиневра подъехала к Артуру, её лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

— Это было… не просто нападение.

— Нет, — Артур опустил меч. — Это был знак. Или предупреждение.

Ланселот подъехал с другой стороны:

— Мы всё ещё идём в Эалдрих?

Артур посмотрел на дорогу впереди. Где;то там, за горизонтом, ждала крепость — заброшенная, но не забытая.

— Да. Но теперь мы знаем: это не конец пути. Это лишь начало.

Над ними, сквозь разрывы в тучах, пробился первый луч рассвета. Он осветил лица рыцарей — усталые, но непокорённые.

Конец главы;15

 
    

   

      Глава;16. Откровения Авалона

Туман над Авалоном не рассеивался — он жил. Переливался перламутровыми всполохами, шептал именами давно ушедших, обволакивал Персиваля, словно пытаясь прочесть его мысли.

Он стоял у кромки озера, где вода была столь прозрачна, что видно было дно — но каждый раз, когда Персиваль пытался разглядеть детали, пейзаж менялся: то древние руины, то лес из хрустальных деревьев, то… лица.

— Ты пришёл, — голос прозвучал не извне, а будто внутри его головы.

Персиваль обернулся. На камне у воды сидел Мерлин. Не тот седобородый старец из легенд — молодой, с глазами, полными звёздной пыли.

— Вы… живы? — вырвалось у рыцаря.

Мерлин улыбнулся:

— «Жив» — понятие растяжимое. Я — память этого места. Хранитель врат. И… твой проводник.

— Но почему я? Почему не Артур?

— Потому что Артур идёт путём короля. Ты — путём искателя. — Мерлин поднял руку, и над его ладонью вспыхнул образ кристалла, виденного Артуром. — Это Сердце Тени. Не оружие, но ключ. Он открывает не двери, а истины.

Персиваль сжал рукоять меча:

— И какая истина нам нужна?

— Та, что спрятана в пророчестве: «Когда тропы разойдутся, лишь один найдёт меч, что не знает поражения». Но вы ошиблись в толковании.

* * *
Мерлин провёл рукой над водой, и поверхность озера превратилась в зеркало, показывающее прошлое:

…Юный Артур вытаскивает Экскалибур из камня. Но рядом, невидимый для всех, стоит тёмный силуэт — не враг, но тень самого меча.

— Экскалибур не был создан для одного хозяина, — пояснил Мерлин. — Он — баланс света и тени. Пока Артур владел лишь светлой частью, меч был непобедим. Но когда тень отделилась… она обрела волю.

— Значит, эти тени на границе — часть Экскалибура? — Персиваль почувствовал, как холодеет кровь.

— Да. И их ведёт тот, кто сумел подчинить тёмную сущность меча. Моргана.

— Но зачем?

— Чтобы переписать судьбу Камелота. Она верит: только через разрушение старого порядка родится новый мир. — Мерлин опустил руку, и видение исчезло. — Ты здесь, потому что лишь ты можешь найти вторую часть пророчества. Ту, что скрыта в сердце Авалона.

* * *
Они спустились в пещеру под озером. Стены светились древними рунами, а в центре стоял каменный алтарь с углублением в форме меча.

— Положи сюда свой клинок, — велел Мерлин.

Персиваль колебался:

— Это… изменит меня?

— Всё меняет. Но лишь так ты узнаешь, что искать.

Когда меч коснулся алтаря, руны вспыхнули. Перед Персивалем развернулся свиток, написанный светом:

«Чтобы восстановить баланс, нужно:

Найти три осколка Сердца Тени, рассеянные по землям.

Соединить их у древних врат Эалдриха.

Пролить кровь того, кто носит обе сущности меча — света и тени».

— Кровь Артура? — прошептал Персиваль.

— Или того, кто станет мостом между ними, — тихо ответил Мерлин. — Выбор за ним. Но время истекает. Тени уже начали слияние с реальностью.

* * *
На поверхности озера появилось видение: Артур в окружении рыцарей у стен Эалдриха. За его спиной — фигура в плаще с кристаллом.

— Он уже там, — сказал Мерлин. — И скоро столкнётся с тем, кто владеет второй частью силы.

— С кем?

— С тем, кого ты знаешь. С тем, кто когда;то был другом. — Мерлин взглянул на Персиваля. — Гавейн.

Рыцарь пошатнулся:

— Гавейн? Но он верен Артуру!

— Был. Пока Моргана не показала ему «истину» о судьбе Камелота. Теперь он верит, что лишь через жертву можно спасти королевство.

— Тогда мы должны предупредить Артура!

— Нет. — Мерлин положил руку на плечо Персиваля. — Ты пойдёшь иным путём. Найди первый осколок Сердца Тени. Он скрыт в руинах храма Луны, к северу от Эалдриха. Но помни: осколки не просто предметы. Они — испытания. И каждый потребует платы.

* * *
Когда Персиваль вышел из тумана, солнце уже клонилось к закату. В руке он сжимал карту с отметкой храма Луны, а в сердце — тяжёлое знание.

— Я вернусь, — пообещал он озеру. — И мы восстановим баланс.

Авалон ответил шёпотом ветра, а где;то вдали, у стен Эалдриха, уже звенела сталь — битва начиналась.

Конец главы;16


   
   Глава;17. Раскол

  Крепость  Элдриха возвышалась над равниной — молчаливый исполин из чёрного камня, чьи башни пронзали свинцовые тучи. Ветер выл в разбитых окнах, разнося эхо шагов Артура и его отряда.

— Здесь слишком тихо, — прошептал Ланселот, сжимая рукоять меча. — Как перед бурей.

Артур не ответил. Его взгляд был прикован к центральной площади, где посреди руин стоял одинокий силуэт.

— Гавейн… — выдохнул он.

*;*;*
Гавейн не двинулся с места. Даже когда рыцари окружили его, он лишь медленно поднял голову. В его глазах мерцал странный, нечеловеческий свет — словно внутри горели два маленьких кристалла.

— Ты знал, что мы придём, — сказал Артур, шагнув вперёд.

— Знал, — голос Гавейна звучал ровно, почти безразлично. — И ждал.

— Что с тобой? — в голосе Артура смешались боль и гнев. — Ты же наш брат!

Гавейн улыбнулся — но улыбка вышла чужой, механической:

— Именно поэтому я здесь. Чтобы спасти то, что вы не видите.

— Спасти? Ты встал на сторону теней!

— Тени — не враги. Они — очищение. — Гавейн поднял руку, и в его ладони вспыхнул осколок кристалла, похожий на тот, что видел Артур в тумане. — Моргана показала мне истину: Камелот гниёт изнутри. Лишь через разрушение старого порядка родится новый мир.

*;*;*
В тени крепостной стены, невидимая для рыцарей, стояла Моргана. Её губы изгибались в холодной улыбке, пока она шептала заклинание, подпитывая связь между Гавейном и кристаллом.

«Ты — избранный, Гавейн. Только ты способен принести жертву, которую требует судьба», — звучал её голос в его сознании.

Гавейн сжал кристалл крепче. Перед его глазами вспыхнули видения:
…Камелот в огне, но на руинах расцветает новый город — сияющий, безупречный;
…Артур падает, пронзённый мечом Гавейна, а над его телом встаёт фигура в короне — сам Гавейн, но иной, «очищенный»;
…Моргана кладёт руку ему на плечо: «Ты спасёшь нас всех. Ты станешь новым началом».

— Нет! — внезапно выкрикнул Гавейн, отшвыривая кристалл. — Это… ложь!

Моргана вздрогнула. Её заклинание дрогнуло.

— Не поддавайся слабости! — прошипела она, но её голос уже не властвовал над ним.

*;*;*
Артур увидел миг сомнения в глазах друга и бросился вперёд:

— Гавейн! Это не ты говоришь! Посмотри на меня!

Рыцарь зашатался. Кристаллический свет в его глазах померк, обнажив боль и страх.

— Артур… я видел… я почти поверил…

— Я знаю. Но мы вместе разберёмся. Как всегда.

Ланселот шагнул ближе, держа меч наготове:

— Моргана! Выходи. Твои игры закончились.

Ведьма выступила из тени, её лицо исказила ярость:

— Глупцы! Вы не понимаете масштаба. Гавейн — лишь первый. Скоро и остальные увидят истину.

— Истину? — Артур поднял Экскалибур. — Или твою ложь?

— Ложь и правда — лишь стороны одного клинка. — Моргана взмахнула рукой, и вокруг неё взметнулись тени. — Но ты скоро поймёшь, Артур Пендрагон. Когда твой собственный меч обратится против тебя.

*;*;*
Внезапно земля содрогнулась. Стены Эалдриха затрещали, а в центре площади из трещин поднялся столб чёрного пламени. Из него выступила фигура — высокая, закутанная в плащ, с лицом, скрытым под капюшоном.

— Он пришёл, — прошептал Гавейн, бледнея. — Тот, кто ведёт тени…

Фигура подняла руку. Кристалл у ног Морганы вспыхнул, и Гавейна пронзила судорога — его глаза вновь наполнились кристаллическим светом.

— Слишком поздно, — прошелестел незнакомец. — Выбор сделан.

Артур встал в боевую стойку, Экскалибур засиял ярче:

— Кто ты?!

Фигура откинула капюшон.

Перед ними стоял… Мерлин. Но не тот, кого знал Персиваль. Его лицо было искажено тьмой, а в руках он сжимал тёмную версию Экскалибура.

— Я — тень, которую вы отвергли, — произнёс он. — И теперь я верну баланс… через разрушение.

*;*;*
Битва вспыхнула мгновенно.

Ланселот бросился на Моргану, их клинки звенели, высекая искры.

Гавейн, снова под властью кристалла, атаковал Артура, его движения были быстрыми, почти нечеловеческими.

Артур отбивался, пытаясь не причинить вреда другу, но каждый удар Гавейна был смертоносен.

Незнакомый «Мерлин» наблюдал, его меч пульсировал тьмой, будто ждал момента нанести решающий удар.

В разгар боя Артур выкрикнул:

— Гавейн! Вспомни: мы — рыцари Круглого Стола! Наша клятва — не разрушение, а защита!

На миг Гавейн замер. В его взгляде промелькнула искра осознания.

— Защита… — прошептал он.

И тогда Артур ударил.

Не мечом — словом:

— Я верю в тебя.

Кристаллический свет в глазах Гавейна дрогнул. Он вскрикнул, упал на колени, и осколок кристалла вылетел из его ладони, рассыпавшись в прах.

Но в тот же миг «Мерлин» взмахнул тёмным мечом.

Лезвие устремилось к Артуру.

Конец главы;17
      
   
 Глава-18. Осколок Луны

   Лунный свет просачивался сквозь кроны древнего леса, превращая тропу в серебряную реку. Персиваль шёл молча, сжимая рукоять меча. За спиной — ни звука. Даже ветер боялся потревожить этот путь.

 1. Храм Луны
Руины возникли внезапно — словно осколки разбитого зеркала, вплавленные в землю. Стены из полупрозрачного камня переливались, будто внутри текла жидкая луна. В центре — бассейн с водой, гладкой как стекло.

Персиваль шагнул вперёд. Вода вздрогнула — и на поверхности проступил его образ. Но это был не он: юноша в доспехах, с глазами, полными ярости.

— Ты знаешь, что должен увидеть, — прошелестел голос из ниоткуда.

Персиваль сжал кулаки. Да, он знал.

Вода потемнела. Перед ним развернулась сцена из прошлого:

Он, пятнадцатилетний, стоит над телом отца. В руке — меч, ещё тёплый от крови. «Он предал Камелот», — шепчут старейшины. Но в глазах отца — не вина, а боль.

— Это не предательство, — прошептал Персиваль. — Это была… ошибка.

— Прими её. Или она поглотит тебя.

Он сделал шаг в бассейн. Вода сомкнулась над головой, но не утопила — превратила в видение. Он снова был там, у тела отца. На этот раз — не с мечом, а с протянутой рукой.

— Прости меня, — сказал он.

В тот же миг вода вспыхнула. На ладони Персиваля лежал осколок — капля застывшего света. Он пульсировал, словно сердце.

2. Видение о ритуале
Персиваль поднял осколок. В его глубине заклубилась тьма, и перед глазами пронеслись образы:

Моргана у древних врат Эалдриха, её руки окутаны багровым сиянием.

«Тёмный Мерлин» шепчет что;то Артуру, а тот медленно опускает Экскалибур.

Гавейн стоит в круге теней. Его глаза — два чёрных колодца.

Голос из тьмы:

«Три осколка — три испытания. Последний потребует не силы, а прощения».

3. Встреча с духом хранителя
Когда Персиваль обернулся, у входа в храм стоял силуэт — не человек, не призрак, а тень, сотканная из лунного света.

— Ты взял первый осколок, — сказал дух. — Но помни: они не просто сила. Они — души тех, кто пал.
— Кто вы? — спросил Персиваль.
— Мы — стражи. Мы были рыцарями, как ты. Теперь мы — эхо.

Дух протянул руку. На ладони лежал перстень с камнем цвета полуночи.

— Возьми. Он покажет путь к следующему осколку. Но знай: каждый шаг будет стоить тебе части себя.

Персиваль надел перстень. Камень вспыхнул — и перед ним проступила карта: точка в сердце Камелота, точка у болота слепых сестёр, точка… в его собственном сердце.

Финал главы
Он вышел из храма. За спиной руины растворились в тумане. Персиваль сжал осколок в кулаке. Тот горел, но не жёг — словно ждал, когда его сила станет нужнее.

На горизонте — багровый рассвет. Где;то там, у Эалдриха, начиналась битва.

«Я иду», — подумал он. И тень его, упавшая на землю, шевельнулась сама по себе.
   

   
      

       
   Глава;19. Клятва Круглого Стола

      Камелот готовился к обороне. Стены украсили чёрными знамёнами — не траура, но решимости. Артур стоял на башне, глядя, как рыцари проверяют доспехи. В руке — Экскалибур, его лезвие мерцало, будто живое.

1. Диалог Артура и Ланселота
Ланселот подошёл беззвучно. В глазах — вопросы, но он ждал.

— Думаешь, мы готовы? — спросил Артур, не оборачиваясь.
— Нет, — ответил Ланселот. — Но мы и не должны быть. Мы — люди. А люди побеждают, когда знают, за что умирают.

Артур усмехнулся:

— Мудрый рыцарь. Когда ты стал философом?
— Когда понял, что меч — не спасение. Спасение — это мы.

Они посмотрели друг на друга. В этом взгляде — клятва, которую не нужно произносить вслух.

2. Гвиневра и пепел цветка
Гвиневра сидела в покоях, разложив на столе пергаменты. Пепел цветка лежал на ладони — холодный, но живой. Она закрыла глаза.

«Покажи мне правду», — прошептала она.

Перед внутренним взором вспыхнула сцена:
Юный Артур стоит перед камнем, из которого торчит меч. Его рука тянется к рукояти. Но в тот момент, когда он касается её, меч раздваивается — свет и тьма сливаются в лезвии.

Голос Мерлина (из прошлого):

«Экскалибур — не оружие. Это весы. Пока ты держишь равновесие, мир будет жить».

Гвиневра открыла глаза. Пепел рассыпался в пыль, но в памяти осталось главное: меч — не их, а его. Он выбирает хозяина.

3. Мерлин и «тёмное отражение»
Мерлин сидел у костра, глядя на пламя. Оно танцевало, принимая форму его двойника — «тёмного Мерлина».

— Ты боишься меня, — сказало отражение. — Но я — это ты.
— Я не боюсь, — ответил Мерлин. — Я боюсь стать тобой.
— А разве ты не уже? Ты скрывал правду от Артура. Ты позволил Элиан уйти. Ты…
— Замолчи! — Мерлин ударил по пламени. Оно разлетелось искрами. — Я не отвергну тебя. Но и не стану тобой. Я приму тьму — чтобы она не поглотила свет.

Отражение рассмеялось:

— Тогда ты проиграешь. Потому что тьма — это не враг. Это часть тебя.

Мерлин закрыл глаза. В груди что;то шевельнулось — словно осколок льда, который он носил годами.

4. Гавейн и искупление
Гавейн стоял у алтаря, где когда;то молился за Камелот. Теперь здесь — лишь пыль и паутина.

— Я знаю, что ты здесь, — сказал он, не оборачиваясь.

Из тени вышел Артур.

— Ты не должен был приходить один.
— Должен. Я… я позволил тьме войти в меня. Но теперь я знаю: она не сильнее меня.

Гавейн достал кинжал. На лезвии — руна, выгравированная Гвиневрой: «Прощение».

— Если тьма хочет проводника — пусть возьмёт меня. Я готов заплатить.

Артур обнял его:

— Мы пойдём вместе. Круглый Стол не ломается.

5. Сбор осколков
Персиваль прибыл под покровом ночи. Он положил осколок Луны на стол. Камень пульсировал, отбрасывая на стены тени, похожие на лица.

Гвиневра коснулась его:

— Он живой.
— Как и все мы, — ответил Персиваль. — Но чтобы соединить осколки, нужны три сердца. Три жертвы.

Мерлин поднял руку. На пальце — кольцо с каплей крови. Оно засветилось, отвечая осколку.

— Третий ключ — это я. Но я не умру. Я стану мостом.

Финал главы
Они стояли вокруг стола — пять фигур, пять судеб. На горизонте — чёрные врата Эалдриха. Из них сочился багровый свет.

Артур поднял Экскалибур:

— Круглый Стол цел. И мы идём.





      Глава;20. Последний рассвет

   1.  Врата Эалдриха: начало битвы
Багровый свет лился из раскрытых врат, словно кровь из раны в мироздании. Артур поднял Экскалибур — лезвие мерцало, но не ярко, а тревожно, будто колебалось между светом и тьмой.

— Мы не отступим, — сказал он, не оборачиваясь.
— Круглый Стол цел, — ответил Ланселот, касаясь его плеча.

Гвиневра стояла позади, сжимая руну. Камень пульсировал, показывая ей обрывки будущего:

Мерлин, исчезающий в вихре света;

Гавейн, растворяющийся в тени;

Элиан, протягивающая руку сквозь трещину в реальности.

«Три жертвы», — прошептала она. — «Но кто третий?»

2. Ритуал Морганы
Моргана стояла на пороге врат, её волосы пылали, как пламя. В руках — второй осколок Сердца Тени. Рядом — «тёмный Мерлин», его глаза горели багровым огнём.

— Вы опоздали, — произнесла Моргана. — Врата уже открыты. Осталось лишь впустить тьму.
— И кто её впустит? Ты? — Артур шагнул вперёд. Экскалибур вспыхнул.
— Нет. Он, — Моргана указала на «тёмного Мерлина». — Он — твоя тень. Он — твоё падение.

«Тёмный Мерлин» рассмеялся:

— Ты всё ещё веришь, что можешь победить? Ты даже не знаешь, кто ты.

Мерлин вышел вперёд:

— Я знаю. Я — Мерлин. И я не позволю тебе уничтожить то, что мы строили.

3. Три жертвы
а) Гавейн: искупление
Гавейн шагнул к вратам. На его груди — руна «Прощение», выгравированная Гвиневрой.

— Если тьма хочет проводника — пусть возьмёт меня. Но я не стану её рабом. Я стану мостом.

Он коснулся врат. Тень хлынула в него, как вода в сухую землю. Его тело начало трескаться, словно стекло, но он не кричал — он пел старую песню Камелота, ту, что пели рыцари перед битвой.

«Мы — свет в темноте. Мы — сталь в буре. Мы — Круг…»

Голос оборвался. Гавейн исчез, оставив после себя лишь облако серебристой пыли.

б) Персиваль: цена силы
Персиваль поднял осколок Луны. Камень вспыхнул, и перед ним пронеслись видения:

Мать, улыбающаяся ему в детстве;

Отец, протягивающий меч;

Рыцари Круглого Стола, смеющиеся у костра.

— Я отдаю это, — прошептал он. — Чтобы сохранить остальное.

Осколок вошёл в его ладонь. Персиваль закричал — не от боли, а от потери. Когда он открыл глаза, в них не было узнавания:

— Кто я?

Но рука сама схватила меч. Инстинкт воина остался.

в) Мерлин: мост между мирами
Мерлин встал между вратами и Артуром. В руке — кольцо с каплей его крови.

— Третий ключ — это я. Но я не умру. Я стану переходом.

Он поднял руку. Кровь из кольца потекла, превращаясь в светящуюся цепь, которая обвила врата.

— Тьма, ты хотела войти? Входи. Но через меня.

Его тело начало растворяться, но он улыбался:

— Артур… помни: свет — это не отсутствие тьмы. Это выбор.

4. Кульминация: Экскалибур и баланс
Артур шагнул вперёд. В его руке Экскалибур дрожал, разделяясь на свет и тьму.

— Меч, ты — весы. Сейчас ты должен решить.

Он ударил по вратам.

Свет и тьма взорвались.

Перед глазами Артура пронеслись образы:

Элиан, кричащая в пустоте;

Моргана, пытающаяся удержать ритуал;

Мерлин, шепчущий: «Сделай это».

Артур поднял меч над головой.

— Я выбираю свет!

Экскалибур слился — лезвие стало единым, сияющим, как солнце.

Врата захлопнулись с грохотом, от которого дрогнула земля.

5. Развязка
а) Поражение Морганы
Моргана закричала. Осколок в её руке раскололся, и тьма хлынула на неё. Она пыталась бежать, но тень Гавейна — та, что осталась в мире, — схватила её.

— Ты хотела власти? Теперь ты — часть тьмы, — прошептал призрак.

Моргана исчезла, оставив лишь багровый след на камнях.

б) «Тёмный Мерлин»: исчезновение
«Тёмный Мерлин» посмотрел на Артура. В его глазах — не злоба, а печаль.

— Ты победил… но не меня. Ты победил страх.

Он растворился, как дым на ветру.

в) Цена победы

Мерлин исчез полностью. Лишь ветер шептал его имя.

Персиваль стоял, глядя на свои руки. Он не помнил себя, но меч держал крепко.

Артур опустился на колени. Экскалибур лежал рядом — теперь обычный меч, лишённый магии.

Гвиневра подошла к нему:

— Мы живы. Это уже победа.

6. Эпилог: новый рассвет
Через три дня Камелот начал восстанавливаться.

Рыцари хоронили павших. На могиле Гавейна поставили камень с руной «Прощение».

Персиваль сидел у озера, пытаясь вспомнить. Иногда в его глазах вспыхивал свет — отголосок осколка.

Гвиневра смотрела на воду Авалонского озера. В отражении она видела три ключа, соединённые цепью. Четвёртый — сердце — парил отдельно.

Артур стоял на стене. В руке — новый меч, выкованный из обломков Экскалибура.

— Мы не восстановим прошлое. Мы построим новое.

На горизонте — всадник.

— Это… Мерлин? — прошептала Гвиневра.

— Не знаю, — ответил Артур. — Но он едет к нам.

Солнце поднялось над Камелотом.

Тень от стены упала на землю.

Она была ровной.

«Рассвет пришёл. Но тень уже ждёт следующего заката».

      Глава;20. Последний рассвет
1. Врата Эалдриха: начало битвы
Багровый свет лился из раскрытых врат, словно кровь из раны в мироздании. Артур поднял Экскалибур — лезвие мерцало, но не ярко, а тревожно, будто колебалось между светом и тьмой.

— Мы не отступим, — сказал он, не оборачиваясь.
— Круглый Стол цел, — ответил Ланселот, касаясь его плеча.

Гвиневра стояла позади, сжимая руну. Камень пульсировал, показывая ей обрывки будущего:

Мерлин, исчезающий в вихре света;

Гавейн, растворяющийся в тени;

Элиан, протягивающая руку сквозь трещину в реальности.

«Три жертвы», — прошептала она. — «Но кто третий?»

2. Ритуал Морганы
Моргана стояла на пороге врат, её волосы пылали, как пламя. В руках — второй осколок Сердца Тени. Рядом — «тёмный Мерлин», его глаза горели багровым огнём.

— Вы опоздали, — произнесла Моргана. — Врата уже открыты. Осталось лишь впустить тьму.
— И кто её впустит? Ты? — Артур шагнул вперёд. Экскалибур вспыхнул.
— Нет. Он, — Моргана указала на «тёмного Мерлина». — Он — твоя тень. Он — твоё падение.

«Тёмный Мерлин» рассмеялся:

— Ты всё ещё веришь, что можешь победить? Ты даже не знаешь, кто ты.

Мерлин вышел вперёд:

— Я знаю. Я — Мерлин. И я не позволю тебе уничтожить то, что мы строили.

3. Три жертвы
а) Гавейн: искупление
Гавейн шагнул к вратам. На его груди — руна «Прощение», выгравированная Гвиневрой.

— Если тьма хочет проводника — пусть возьмёт меня. Но я не стану её рабом. Я стану мостом.

Он коснулся врат. Тень хлынула в него, как вода в сухую землю. Его тело начало трескаться, словно стекло, но он не кричал — он пел старую песню Камелота, ту, что пели рыцари перед битвой.

«Мы — свет в темноте. Мы — сталь в буре. Мы — Круг…»

Голос оборвался. Гавейн исчез, оставив после себя лишь облако серебристой пыли.

б) Персиваль: цена силы
Персиваль поднял осколок Луны. Камень вспыхнул, и перед ним пронеслись видения:

Мать, улыбающаяся ему в детстве;

Отец, протягивающий меч;

Рыцари Круглого Стола, смеющиеся у костра.

— Я отдаю это, — прошептал он. — Чтобы сохранить остальное.

Осколок вошёл в его ладонь. Персиваль закричал — не от боли, а от потери. Когда он открыл глаза, в них не было узнавания:

— Кто я?

Но рука сама схватила меч. Инстинкт воина остался.

в) Мерлин: мост между мирами
Мерлин встал между вратами и Артуром. В руке — кольцо с каплей его крови.

— Третий ключ — это я. Но я не умру. Я стану переходом.

Он поднял руку. Кровь из кольца потекла, превращаясь в светящуюся цепь, которая обвила врата.

— Тьма, ты хотела войти? Входи. Но через меня.

Его тело начало растворяться, но он улыбался:

— Артур… помни: свет — это не отсутствие тьмы. Это выбор.

4. Кульминация: Экскалибур и баланс
Артур шагнул вперёд. В его руке Экскалибур дрожал, разделяясь на свет и тьму.

— Меч, ты — весы. Сейчас ты должен решить.

Он ударил по вратам.

Свет и тьма взорвались.

Перед глазами Артура пронеслись образы:

Элиан, кричащая в пустоте;

Моргана, пытающаяся удержать ритуал;

Мерлин, шепчущий: «Сделай это».

Артур поднял меч над головой.

— Я выбираю свет!

Экскалибур слился — лезвие стало единым, сияющим, как солнце.

Врата захлопнулись с грохотом, от которого дрогнула земля.

5. Развязка
а) Поражение Морганы
Моргана закричала. Осколок в её руке раскололся, и тьма хлынула на неё. Она пыталась бежать, но тень Гавейна — та, что осталась в мире, — схватила её.

— Ты хотела власти? Теперь ты — часть тьмы, — прошептал призрак.

Моргана исчезла, оставив лишь багровый след на камнях.

б) «Тёмный Мерлин»: исчезновение
«Тёмный Мерлин» посмотрел на Артура. В его глазах — не злоба, а печаль.

— Ты победил… но не меня. Ты победил страх.

Он растворился, как дым на ветру.

в) Цена победы

Мерлин исчез полностью. Лишь ветер шептал его имя.

Персиваль стоял, глядя на свои руки. Он не помнил себя, но меч держал крепко.

Артур опустился на колени. Экскалибур лежал рядом — теперь обычный меч, лишённый магии.

Гвиневра подошла к нему:

— Мы живы. Это уже победа.

6. Эпилог: новый рассвет
Через три дня Камелот начал восстанавливаться.

Рыцари хоронили павших. На могиле Гавейна поставили камень с руной «Прощение».

Персиваль сидел у озера, пытаясь вспомнить. Иногда в его глазах вспыхивал свет — отголосок осколка.

Гвиневра смотрела на воду Авалонского озера. В отражении она видела три ключа, соединённые цепью. Четвёртый — сердце — парил отдельно.

Артур стоял на стене. В руке — новый меч, выкованный из обломков Экскалибура.

— Мы не восстановим прошлое. Мы построим новое.

На горизонте — всадник.

— Это… Мерлин? — прошептала Гвиневра.

— Не знаю, — ответил Артур. — Но он едет к нам.

Солнце поднялось над Камелотом.

Тень от стены упала на землю.

Она была ровной.

«Рассвет пришёл. Но тень уже ждёт следующего заката».







8;й сезон- глава;21. Суд над соучастниками: камень в фундаменте её падения


  Место: тронный зал Камелота.
 Время: рассвет. Лучи солнца пробиваются сквозь высокие стрельчатые окна, но в дальних углах ещё цепляется ночная тьма.
 Атмосфера: тишина, нарушаемая лишь шагами стражи и шёпотом свидетелей. На стене — гобелен с изображением разрушенного замка Эскалон. В центре зала — скамья подсудимых. У трона стоит Артур, рядом — Мерлин, Гвиневра и несколько рыцарей Круглого стола.

Сцена
(Артур встаёт. Голос звучит чётко, без гнева — только железная воля.)

Артур:

Сегодня мы не просто вершим суд. Мы ставим печать на деяниях тьмы. Мы называем имена тех, кто позволил злу Морганы проникнуть в наши дома, в наши сердца, в нашу кровь.

Каждый из вас знал, что служит не короне и не народу — а её жажде власти. И сегодня вы услышите, как королевство отвечает на предательство.

Прежде чем назвать живых, вспомним мёртвых. Среди тех, кто встал на путь измены, был и Мордред — рыцарь Круглого стола. Он предпочёл магию Морганы клятве верности. Он выбрал сторону тьмы. И пал от моего меча.

Его судьба — предупреждение: ни звание, ни магия, ни клятвы не спасут того, кто обратит меч против Камелота. Пусть его имя останется в летописях как символ падения — и как напоминание: возмездие неизбежно.

(Мерлин едва заметно кивает. Гвиневра сжимает рукоять меча, висящего у пояса. В зале — ни шороха.)

Артур (делает шаг к скамье подсудимых):

А теперь — к тем, кто ещё дышит. Кто может ответить за свои деяния.

1. Гилфорд, бывший капитан стражи
Артур:

Ты открыл ворота Эскалона в час осады. Ты видел, как её воины шли с огнём и мечом, но предпочёл золото верности. Ты знал: за этими воротами — дети, старики, матери.
Преступление: измена при обороне крепости, содействие врагу.
Наказание: пожизненное заключение в подземельях Камелота. Пусть твои дни пройдут в темноте, куда ты впустил смерть. И пусть каждый рассвет напоминает тебе: ты предал свет.

(Гилфорд бледнеет, пытается что;то сказать, но стража уводит его.)

2. Леди Элейна, чародейка
Артур:

Ты использовала магию, чтобы ослепить наших разведчиков. Ты знала: их гибель откроет путь её войску. Ты обратила дар волшебства против тех, кто доверял тебе.
Преступление: колдовство во вред королевству, предательство доверия.
Наказание: лишение магических сил. Пусть твои руки больше не творят чар. А если попытаешься — энергия вернётся к тебе болью. Ты будешь жить, зная: сила, которую ты предала, навсегда от тебя отвернулась.

(Элейна рыдает, но не сопротивляется. Мерлин смотрит на неё без жалости.)

3. Сэр Бран, торговец
Артур:

Ты продавал оружие её наёмникам. Ты знал, что эти мечи убьют невинных, но считал монеты. Ты превратил торговлю в кровопролитие.
Преступление: снабжение врага, обогащение на чужом горе.
Наказание: конфискация имущества. Ты начнёшь жизнь нищим — так же, как оставили семьи тех, кого ты убил. И пусть каждый пустой кошелёк напоминает: твоё богатство построено на крови.

(Бран шепчет что;то о «справедливости», но стража уже ведёт его к выходу.)

4. Сестра Агнесса, монахиня
Артур:

Ты шпионила для неё в святилищах. Ты предавала тех, кто доверял тебе как духовной наставнице. Ты обратила молитву в оружие.
Преступление: измена вере и короне, предательство доверия.
Наказание: вечное молчание. Ты будешь жить в обители, но не сможешь говорить ни слова. Пусть твоя душа кричит, а голос молчит. И пусть каждый безмолвный день напоминает: ты украла голоса других — и лишилась своего.

(Агнесса закрывает лицо руками. Кто;то из свидетелей тихо произносит: «Божье правосудие…».)

Кульминация: обращение к отсутствующей Моргане
Артур (поднимает меч, остриё направлено в пустоту; голос звучит громче, почти как вызов):

Моргана! Ты не стоишь перед этим судом. Ты прячешься в тени, но твои деяния здесь.
Каждый камень, каждый крик, каждая слеза — это твой след.
Ты думала, что станешь богиней хаоса? Ты стала лишь тенью, которую боятся даже твои слуги.
Когда ты явишься — а ты явишься! — твой суд будет строже. Но сегодня мы начинаем с тех, кто служил тебе.
Пусть эти приговоры станут камнем в фундаменте твоего падения. Пусть каждый, кто слышал их, знает: королевство не забывает. Королевство карает.

(Опускает меч. В зале — тишина. Свечи мерцают, будто от сквозняка.)

Реакция персонажей
Мерлин (тихо, Гвиневре):

Он говорит с ней. Даже когда её нет.

Гвиневра (кивает, не отрывая взгляда от Артура):

Её имя теперь — приговор.

Персиваль (сжимает рукоять меча):

Если она вернётся — мы будем готовы.

Подсудимые (уже у выхода): кто;то шепчет, кто;то бросает злобный взгляд, кто;то плачет.

Свидетели (шёпотом):

— Она вернётся…
— Она всегда возвращается…

 

    
8;й сезон, глава;22. Возвращение Килгарры

  Место: покои Мерлина в Камелоте; позднее — западные холмы у руин древнего храма.
Время: рассвет после суда над соучастниками Морганы. Небо затянуто тяжёлыми тучами, в воздухе пахнет грозой.
Атмосфера: тревожная тишина. Даже птицы не поют.

Сцена;1. Весть от Гаюса
(Дверь в покои Мерлина резко распахивается. На пороге — Гаюс с потрёпанным свитком в руках. Лицо бледное, глаза горят беспокойным огнём.)

Гаюс (торопливо):

Мерлин! Ты должен пойти со мной. Немедленно.

Мерлин (вздрагивает, отрывается от свитков):

Что случилось? Ты выглядишь так, будто сам дракон стучался в твою дверь.

Гаюс (входит, закрывает дверь, говорит тише):

Он действительно явился. Над западными холмами, у руин древнего храма. Его видели десятки человек. Пламя — алое, как кровь, а чешуя… она словно покрыта трещинами тьмы.

Мерлин (резко встаёт, стул падает):

Килгарра?!

Гаюс (кивает):

Да. Но он… изменился. В хрониках сказано: когда дракон поддаётся тьме, его сущность искажается. Трещины на чешуе — знак порчи.

Люди в панике. Говорят, он кружит над руинами, будто ждёт чего;то. А ещё… — (делает паузу, смотрит прямо на Мерлина) — он требует тебя.

Мерлин (хмурится):

Меня? Откуда ты знаешь?

Гаюс (передаёт свиток):

Это принесли с утренней почтой. Послание не на бумаге — оно выжжено на древесной коре. Вот что там сказано:

(Мерлин разворачивает кору. На поверхности — странные символы, светящиеся тусклым багровым светом. Когда он читает, его пальцы дрожат.)

«Мерлин Эмрис. Ты знаешь, что грядет. Приди к руинам до заката. Иначе огонь поглотит всё, что ты любишь».

Мерлин (поднимает глаза, голос тихий, но твёрдый):

Он не просто явился. Он вызывает меня.

Гаюс (кладёт руку на плечо Мерлина):

Это ловушка. Моргана стоит за этим. Она знает, как ты связан с драконами, знает, что ты не останешься в стороне.

Но если ты пойдёшь… ты можешь не вернуться.

Мерлин (сжимает кору в руке, символы гаснут):

А если не пойду — погибнут другие. Я должен понять, что ему нужно. И как остановить его, прежде чем он обрушит пламя на Камелот.

Гаюс (вздыхает, достаёт из складок мантии маленький кожаный мешочек):

Тогда возьми это. Здесь пыль звёздного камня — она ослабит тёмную магию. Но помни: даже он не защитит тебя, если дракон решит, что ты — его добыча.

(Мерлин кивает, прячет мешочек за пазуху.)

Мерлин (решительно):

Пойдём. Покажешь мне дорогу.

Гаюс (кивает, в глазах — тревога и гордость):

Хорошо. Но обещай: ты не станешь геройствовать в одиночку. Мы найдём способ справиться с этим вместе.

Мерлин (улыбается краешком губ):

Обещаю. Но сначала — к руинам.

Сцена;2. У руин древнего храма
(Мерлин и Гаюс подходят к руинам на закате. Воздух гудит от невидимой энергии. В центре долины — огромный валун, покрытый руническими трещинами. Внезапно камень трескается с грохотом, и из него вырывается столб пламени.)

(Перед ними — Килгарра. Но не тот мудрый дракон, что когда;то наставлял Мерлина. Его чешуя покрыта чёрными прожилками, глаза горят багровым огнём. Голос гремит, словно камнепад.)

Килгарра:

Мерлин Эмрис… Ты думаешь, твой свет может рассеять тьму? Она уже в тебе. Она в каждом, кто когда;либо жаждал силы.

Мерлин (выступает вперёд, не дрогнув):

Килгарра, ты был моим учителем. Что с тобой случилось?

Килгарра (издаёт низкий рык, из ноздрей вырываются искры):

Я — лишь сосуд. Она пробудила меня. Она дала мне силу, которой я не мог сопротивляться.

Ты думаешь, это я требую тебя? Нет. Это она хочет, чтобы ты пришёл. Чтобы ты увидел, как падёт Камелот.

Мерлин:

Если ты не свободен — я освобожу тебя.

Килгарра (смеётся, пламя вырывается из пасти):

Освободить? Ты не понимаешь. Тьма уже в тебе. Ты чувствуешь её, когда используешь магию. Ты чувствуешь её, когда боишься за Артура.

Прими её — и ты станешь сильнее. Отринь — и умрёшь.

Мерлин (твёрдо):

Я выбираю свет.

Килгарра (взмахивает крыльями, поднимая вихрь из камней и пыли):

Тогда ты выберешь смерть.

(Дракон взмывает в небо. Ветер сбивает Мерлина с ног. Гаюс подхватывает его.)

Гаюс:

Мы должны вернуться. Это не битва для двоих.

Мерлин (смотрит в небо, где исчезает силуэт дракона):

Нет. Это битва для всех нас.



   


       Глава;22. Возвращение Килгарры
Место: покои Мерлина в Камелоте; позднее — западные холмы у руин древнего храма.
Время: рассвет после суда над соучастниками Морганы. Небо затянуто тяжёлыми тучами, в воздухе пахнет грозой.
Атмосфера: тревожная тишина. Даже птицы не поют.

Сцена;1. Весть от Гаюса
(Дверь в покои Мерлина резко распахивается. На пороге — Гаюс с потрёпанным свитком в руках. Лицо бледное, глаза горят беспокойным огнём.)

Гаюс (торопливо)
Мерлин! Ты должен пойти со мной. Немедленно.

Мерлин (вздрагивает, отрывается от свитков)
Что случилось? Ты выглядишь так, будто сам дракон стучался в твою дверь.

Гаюс (входит, закрывает дверь, говорит тише)
Он действительно явился. Над западными холмами, у руин древнего храма. Его видели десятки человек. Пламя — алое, как кровь, а чешуя… она словно покрыта трещинами тьмы.

Мерлин (резко встаёт, стул падает)
Килгарра?!

Гаюс (кивает)
Да. Но он… изменился. В хрониках сказано: когда дракон поддаётся тьме, его сущность искажается. Трещины на чешуе — знак порчи.
Люди в панике. Говорят, он кружит над руинами, будто ждёт чего;то. А ещё… (делает паузу, смотрит прямо на Мерлина) — он требует тебя.

Мерлин (хмурится)
Меня? Откуда ты знаешь?

Гаюс (передаёт свиток)
Это принесли с утренней почтой. Послание не на бумаге — оно выжжено на древесной коре. Вот что там сказано:

(Мерлин разворачивает кору. На поверхности — странные символы, светящиеся тусклым багровым светом. Когда он читает, его пальцы дрожат.)

«Мерлин Эмрис. Ты знаешь, что грядет. Приди к руинам до заката. Иначе огонь поглотит всё, что ты любишь».

Мерлин (поднимает глаза, голос тихий, но твёрдый)
Он не просто явился. Он вызывает меня.

Гаюс (кладёт руку на плечо Мерлина)
Это ловушка. Моргана стоит за этим. Она знает, как ты связан с драконами, знает, что ты не останешься в стороне.
Но если ты пойдёшь… ты можешь не вернуться.

Мерлин (сжимает кору в руке, символы гаснут)
А если не пойду — погибнут другие. Я должен понять, что ему нужно. И как остановить его, прежде чем он обрушит пламя на Камелот.

Гаюс (вздыхает, достаёт из складок мантии маленький кожаный мешочек)
Тогда возьми это. Здесь пыль звёздного камня — она ослабит тёмную магию. Но помни: даже он не защитит тебя, если дракон решит, что ты — его добыча.

Мерлин (кивает, прячет мешочек за пазуху)
Пойдём. Покажешь мне дорогу.

Гаюс (кивает, в глазах — тревога и гордость)
Хорошо. Но обещай: ты не станешь геройствовать в одиночку. Мы найдём способ справиться с этим вместе.

Мерлин (улыбается краешком губ)
Обещаю. Но сначала — к руинам.

Сцена;2. У руин древнего храма
(Мерлин и Гаюс подходят к руинам на закате. Воздух гудит от невидимой энергии. В центре долины — огромный валун, покрытый руническими трещинами. Внезапно камень трескается с грохотом, и из него вырывается столб пламени.)

(Перед ними — Килгарра. Но не тот мудрый дракон, что когда;то наставлял Мерлина. Его чешуя покрыта чёрными прожилками, глаза горят багровым огнём. Голос гремит, словно камнепад.)

Килгарра
Мерлин Эмрис… Ты думаешь, твой свет может рассеять тьму? Она уже в тебе. Она в каждом, кто когда;либо жаждал силы.

Мерлин (выступает вперёд, не дрогнув)
Килгарра, ты был моим учителем. Что с тобой случилось?

Килгарра (издаёт низкий рык, из ноздрей вырываются искры)
Я — лишь сосуд. Она пробудила меня. Она дала мне силу, которой я не мог сопротивляться.
Ты думаешь, это я требую тебя? Нет. Это она хочет, чтобы ты пришёл. Чтобы ты увидел, как падёт Камелот.

Мерлин
Если ты не свободен — я освобожу тебя.

Килгарра (смеётся, пламя вырывается из пасти)
Освободить? Ты не понимаешь. Тьма уже в тебе. Ты чувствуешь её, когда используешь магию. Ты чувствуешь её, когда боишься за Артура.
Прими её — и ты станешь сильнее. Отринь — и умрёшь.

Мерлин (твёрдо)
Я выбираю свет.

Килгарра (взмахивает крыльями, поднимая вихрь из камней и пыли)
Тогда ты выберешь смерть.

(Дракон взмывает в небо. Ветер сбивает Мерлина с ног. Гаюс подхватывает его. В момент взлёта глаза Килгарры на долю секунды вспыхивают золотым светом — словно искра сознания пробивается сквозь тьму. Мерлин замечает это, но не успевает отреагировать.)

Гаюс
Мы должны вернуться. Это не битва для двоих.

Мерлин (смотрит в небо, где исчезает силуэт дракона; в его голосе — не страх, а решимость)
Нет. Это битва для всех нас.

(Ветер стихает. На землю падает одинокая чешуйка — чёрная с золотистым ободком. Мерлин поднимает её. Чешуйка тёплая, будто хранит отголосок жизни дракона.)

Мерлин (тихо, словно самому себе)
Он ещё борется. И пока он борется — есть надежда.

Гаюс (внимательно смотрит на чешуйку)
Что ты задумал?

Мерлин (сжимает чешуйку в ладони; та начинает слабо светиться)
Это — ключ. Если мы найдём способ пробудить его разум…

(Внезапный порыв ветра гасит свет чешуйки. Мерлин прячет её за пазуху. Вдали слышится отдалённый раскат грома.)

Гаюс
Нам нужно спешить. Буря приближается.

Мерлин (кивает, взгляд устремлён к горизонту)
Да. И на этот раз мы встретим её вместе.

Конец главы;22



        Глава;23. Чешуйка и пророчество
Место: покои Мерлина в Камелоте; позднее — тайная лаборатория Гаюса.
Время: утро после встречи с Килгаррой. Небо прояснилось, но в воздухе остаётся запах грозы.
Атмосфера: напряжённое ожидание. Каждый звук кажется предвестником новой угрозы.

Сцена;1. Разгадка чешуйки
(Мерлин сидит за столом, разглядывая чёрную с золотым ободком чешуйку. Лучи солнца падают на её поверхность, заставляя искриться едва заметные руны. В дверь стучат — входит Гаюс с подносом, на котором дымится травяной отвар.)

Гаюс
Ты не спал всю ночь. Это не поможет ни тебе, ни Камелоту.

Мерлин (не отрываясь от чешуйки)
Она… пульсирует. Словно дышит. Я чувствую отголоски магии Килгарры — но не его гнева, а чего;то иного. Надежды, может быть?

Гаюс (ставит поднос, наклоняется к чешуйке)
Руны. Древние, как сам первый дракон. Ты можешь их прочесть?

Мерлин (касается символов кончиками пальцев; они вспыхивают на миг)
Это не язык, а… память. Она хранит воспоминание о последнем свободном полёте Килгарры. И ещё — обрывок пророчества.

(Он закрывает глаза, словно прислушиваясь к внутреннему голосу. Когда говорит, его голос звучит отстранённо, будто цитирует текст.)

«Когда тьма окутает трон,
а свет забудет свой путь,
лишь тот, кто носит в сердце огонь,
сможет дракона освободить.
Но цена будет выше, чем меч,
выше, чем кровь, чем жизнь, чем боль.
Выбери — и станешь ключом,
или останешься тенью у врат».

Гаюс (хмурится)
Пророчество требует жертвы. Ты понимаешь это?

Мерлин (открывает глаза, взгляд твёрдый)
Я понимаю. Но если есть шанс спасти Килгарру — я должен попробовать.

Гаюс (берёт его за руку, сжимает запястье)
Ты уже потерял Мерлина;тёмного. Ты не можешь позволить себе потерять и себя.

Мерлин (улыбается криво)
А если я — единственный, кто может стать этим «огнём»?

(В окно врывается ветер, разнося по комнате сухие листья. На чешуйке руны вспыхивают ярче, затем гаснут.)

Сцена;2. Совет Круглого Стола
(Тронный зал. Артур сидит на троне, но не в царственной позе — склонился вперёд, опираясь на рукоять меча. Рядом — Ланселот, Гвиневра, Персиваль (его взгляд всё ещё отстранённый), Гавейн (его призрак едва различим у колонны). Входит Мерлин.)

Артур (резко)
Ты видел его. Что ты узнал?

Мерлин (подходит к столу, кладёт чешуйку в центр)
Килгарра под контролем Морганы. Но он сопротивляется. Эта чешуйка — связь с ним. И она хранит пророчество.

(Он пересказывает строки. В зале — тишина. Ланселот первым нарушает её.)

Ланселот
«Цена выше, чем жизнь»… Ты знаешь, что это значит?

Мерлин
Я знаю лишь, что если мы не попробуем — Камелот падёт. Килгарра станет орудием разрушения.

Гвиневра (касается чешуйки; та теплеет под её пальцами)
В ней есть свет. Я чувствую. Но он… спрятан глубоко. Как будто ждёт пробуждения.

Персиваль (внезапно, словно очнувшись)
Огонь. В пророчестве сказано «огонь в сердце». Это не метафора?

(Все оборачиваются к нему. На миг в его глазах вспыхивает узнавание, затем снова затухает.)

Мерлин (кивает)
Возможно. Но как его пробудить?

Гавейн (призрак шепчет из тени)
Вспомни, как ты спас меня. Ты использовал руну «Прощение». Может, она — ключ?

Мерлин (задумчиво)
Руна — символ выбора. Но здесь нужно нечто большее. Нужно… отдать часть себя.

Артур (встаёт, голос твёрдый)
Тогда мы сделаем это вместе. Круглый Стол не ломается. Если тебе нужен огонь — мы дадим его.

Сцена;3. Ритуал в лаборатории Гаюса
(Полумрак. На столе — чаша с водой, в которую погружена чешуйка. Вокруг расставлены свечи, выложенные в форме круга. Мерлин, Артур, Ланселот, Гвиневра и Персиваль стоят по сторонам света. Гавейн;призрак парит над центром круга.)

Мерлин (читает древние слова, его руки светятся)

«Кровь земли, свет неба,
память дракона, сила круга,
соединитесь в одном огне.
Кто носит сердце — станет ключом.
Кто отдаст — обретёт.
Кто выберет — спасёт».

(Свечи вспыхивают синим пламенем. Вода в чаше начинает бурлить. Чешуйка поднимается в воздух, вращаясь, и из неё вырывается луч света, ударяющий в грудь Мерлина.)

Мерлин (стиснув зубы, сквозь боль)
Я выбираю!

(Свет охватывает его целиком. На миг кажется, что он растворяется. Затем — вспышка, и всё гаснет. Мерлин падает на колени. На его ладони лежит новая чешуйка — золотая, сияющая.)

Гаюс (бросается к нему)
Что ты сделал?!

Мерлин (поднимает голову; в его глазах — отблеск драконьего пламени)
Я стал ключом. Теперь я могу найти его. И освободить.

Артур (кладёт руку на плечо Мерлина)
Когда?

Мерлин (смотрит в окно, где на горизонте клубятся чёрные тучи)
Сегодня. Пока Моргана не нанесла новый удар.

(Ветер бьёт в стёкла. Где;то вдали раздаётся рёв дракона — но теперь он звучит не как угроза, а как зов.)

Конец главы;23




Глава;24. Поиски Килгарры
Место: западные холмы, заброшенные тропы к древним драконьим логовам; позднее — ущелье Ветров.
Время: рассвет после ритуала с чешуйкой. Небо розовеет, но в низинах ещё клубится туман.
Атмосфера: тревожная настороженность. Каждый шорох кажется предвестником опасности.

Сцена;1. Отъезд из Камелота
(Во дворе замка — небольшая группа: Артур, Мерлин, Гаюс и четверо стражников в полных доспехах. Лошади нервно переступают, чуя магию в воздухе. Мерлин держит в руке золотую чешуйку — она слабо светится.)

Артур (проверяет меч, взгляд твёрдый)
Ты уверен, что она приведёт нас к нему?

Мерлин (кивает, глядя на чешуйку)
Она отзывается на его присутствие. Чем ближе мы будем, тем ярче она загорится. Но… (делает паузу) — это не будет просто. Моргана наверняка выставила ловушки.

Гаюс (кладёт руку на плечо Мерлина)
Помни: твоя сила теперь связана с драконом. Если он ранен или ослаблен — ты почувствуешь это. Не игнорируй боль.

Мерлин (улыбается криво)
Значит, если мне станет плохо — мы на верном пути.

Артур (садится на коня, оборачивается к стражникам)
Держаться вместе. Никаких геройств. Если увидим дракона — не атаковать. Наша цель — переговоры. Или спасение.

(Группа выезжает через западные ворота. Туман скрывает их силуэты.)

Сцена;2. Следы дракона
(Через несколько часов пути — каменистая долина. Ветер носит пепел. На земле — глубокие борозды, будто от когтей. Чешуйка в руке Мерлина начинает пульсировать тёплым светом.)

Мерлин (останавливается, всматривается в следы)
Он был здесь. И не один. Видите эти отметины? (указывает на странные узоры в пыли) — это тёмная магия. Следы ритуала Морганы.

Стражник;1 (нервно оглядывается)
Может, стоит вернуться? Если она тут колдовала…

Артур (резко)
Нет. Мы идём дальше. Мерлин, куда теперь?

Мерлин (поднимает чешуйку; она вспыхивает ярче, указывая на ущелье впереди)
Туда. Он зовёт.

(Группа движется к узкому проходу между скал. Ветер усиливается, принося запах озона и жжёного камня.)

Сцена;3. Ущелье Ветров
(Ущелье — лабиринт из острых утёсов. Солнце пробивается сквозь облака, создавая причудливые тени. Чешуйка горит почти ослепительно. Внезапно — грохот: камни осыпаются, перекрывая путь назад.)

Гаюс (хватает Мерлина за рукав)
Ловушка!

(Из-за скал появляются фигуры — не люди, а тени, сотканные из тьмы. Они движутся бесшумно, вытягивая длинные пальцы.)

Мерлин (выставляет руку, шепчет заклинание; вокруг него вспыхивает защитный круг)
Это стражи Морганы. Они не пропустят нас.

Артур (обнажает меч)
Тогда мы пробьёмся. Стражники — прикрывайте Мерлина!

(Начинается бой. Тени скользят по камням, их прикосновения оставляют ледяные ожоги. Артур рубит мечом — сталь проходит сквозь тьму, но не наносит вреда. Мерлин концентрируется, направляя свет чешуйки в центр схватки.)

Мерлин (громко, на древнем языке)

«Свет дракона, сила круга,
разорвите цепи мрака!
Я — ключ, я — путь, я — пламя!»

(Чешуйка взрывается сиянием. Тени вопят, растворяясь в воздухе. На мгновение ущелье озаряется золотом. Когда свет гаснет, на земле остаётся лишь пепел.)

Гаюс (тяжело дышит, вытирает пот со лба)
Ты… ты использовал часть своей силы.

Мерлин (слабо улыбается, сжимает остатки чешуйки)
Оно того стоило. Он близко. Я чувствую его боль.

Сцена;4. Встреча в логове
(Они выходят на плато, окружённое зубчатыми скалами. В центре — разлом, из которого сочится багровый свет. В воздухе витает запах серы. Мерлин идёт вперёд, остальные — следом.)

(В разломе — огромная пещера. На каменном постаменте лежит Килгарра. Его чешуя покрыта трещинами, глаза полузакрыты. При виде Мерлина он пытается поднять голову, но тело не слушается.)

Килгарра (голос слабый, но узнаваемый)
Мерлин… Ты пришёл. Я боялся, что не дождусь.

Мерлин (подходит, кладёт руку на шею дракона; чешуйка в его ладони вспыхивает)
Я здесь. Мы освободим тебя.

Килгарра (кашляет, из пасти вырывается искра)
Слишком поздно. Она вплела свою магию в мои кости. Чтобы разорвать связь, нужно…

Артур (шагает вперёд, не опуская меча)
Что? Говори!

Килгарра (смотрит на Артура, затем на Мерлина)
Жертва. Кто;то должен взять её на себя. Как Гавейн взял тьму. Как Мерлин стал ключом.

Мерлин (без колебаний)
Я готов.

Артур (резко поворачивает к нему голову)
Нет! Это безумие. Мы найдём другой способ.

Гаюс (тихо, но твёрдо)
Другого способа нет. Ты сам читал пророчество, Мерлин. «Цена выше, чем жизнь».

(Тишина. Ветер стонет в скалах. Килгарра закрывает глаза, словно смиряясь.)

Мерлин (берёт Артура за руку, смотрит прямо)
Если я не попробую — он умрёт. А потом падёт Камелот. Ты знаешь это.

Артур (сжимает его плечо, голос дрожит)
Тогда… сделай это. Но вернись. Обещай мне.

Мерлин (кивает)
Обещаю.

(Он поворачивается к дракону, поднимает чешуйку. Свет заливает пещеру. Начинается ритуал.)

Конец главы;24
      


  Глава;25. «Отречение»

 Место: пещера Килгарры, полумрак, пронизанный отблесками угасающего пламени.
Время: сразу после гибели дракона.
Атмосфера: горе, опустошение, необратимость свершившегося.

Сцена;1. Последняя жертва
(Пещера наполнена едким дымом. Мерлин стоит над останками Килгарры, сжимая в руке треснувшую чешуйку. Артур и стражники отступают — воздух дрожит от остаточной магии. Внезапно Гаюс отталкивает Мерлина и бросается к телу дракона.)

Гаюс (с лихорадочной надеждой)
Ещё не всё потеряно! Я чувствую… он ещё держится!

Мерлин (пытается удержать его)
Гаюс, остановись! Он ушёл. Это опасно…

Гаюс (не слушает, кладёт ладони на грудную клетку Килгарры, шепчет заклинание исцеления)
«Кровь земли, свет луны,
Верните жизнь, разорвите тьму…»

(Дракон вдруг вздрагивает. Его глаза вспыхивают багровым. Из пасти вырывается столб пламени — прямо в Гаюса. Старик отлетает, ударяется о скалу. Тишина.)

Артур (бросается к Гаюсу)
Он жив?!

(Гаюс лежит неподвижно. На груди — ожог в форме драконьей лапы. Дыхание прерывистое, глаза закрыты.)

Мерлин (в ужасе, шёпотом)
Нет… это моя вина…

Сцена;2. Месть и расплата
(Килгарра приподнимает голову. Его взгляд — не разумный, а звериный, полный боли и тьмы. Мерлин поворачивается к нему, в глазах — ярость и горе.)

Килгарра (хрипло, на смеси языка драконов и человеческой речи)
Тьма… требует… жертвы…

Мерлин (поднимает руку. В ладони вспыхивает багровый свет — отголосок тьмы Морганы)
Ты больше не дракон. Ты — её оружие.

(Он произносит заклинание на древнем языке. Свет превращается в копьё тьмы. Удар — и Килгарра затихает навсегда. Его тело рассыпается в чёрный пепел.)

Артур (подходит к Мерлину, кладёт руку на плечо)
Это был не он. Ты спас нас.

Мерлин (смотрит на свои дрожащие руки, голос ломается)
Я убил друга. Я… больше не могу.

(В этот момент пещера начинает содрогаться. С потолка падают камни. Из трещин вырываются три фигуры в серых плащах — сёстры ведьмы пещеры Альбиона.)

Сцена;3. Приговор
(Ведьмы встают в круг. Их голоса сливаются в единый шёпот, от которого вибрирует воздух.)

Сёстры (хором)
Мерлин Эмрис. Ты нарушил связь между мирами.
Ты убил дракона, который был хранителем равновесия.
За это ты лишаешься магии.

Первая сестра (протягивает руку. Из ладони вырывается вихрь тьмы, поглощает багровый свет в руках Мерлина)
Твоя сила уходит в землю.

Вторая сестра (касается его груди)
Твоё сердце больше не слышит драконов.

Третья сестра (шёпчет)
Но знай: твоя жертва не напрасна.
Моргана будет уничтожена.
Спите, люди Камелота.
Спокойно.

(Они исчезают. Пещера затихает. Остаётся только запах гари и тихий стон ветра.)

Сцена;4. Уход
(Мерлин опускается на колени рядом с телом Гаюса. Артур молча накрывает старика плащом. Стражники стоят в стороне, не решаясь нарушить тишину.)

Мерлин (шёпотом, глядя на пепел дракона)
Я… ничего не чувствую. Ни магии. Ни надежды.

Артур (берёт его за плечо, твёрдо)
Ты жив. Мы живы. Этого достаточно.

Мерлин (медленно поднимает с земли золотую чешуйку — она теперь пуста, но не разбита)
Он не должен был умереть. Ни Гаюс. Ни Килгарра.

Артур
Мы похороним их как героев. А потом… найдём Моргану.

Мерлин (встаёт, смотрит в глубину пещеры, голос тихий, но твёрдый)
Нет. Я не пойду с вами.

Артур (удивлённо)
Что ты говоришь?

Мерлин
Я принёс слишком много бед. Магия… она разрушила всё, что я любил. Я ухожу.

(Он делает шаг к выходу из пещеры. Ветер подхватывает его плащ, словно торопит.)

Артур (идёт за ним, хватает за руку)
Куда? Ты не можешь оставить нас!

Мерлин (оборачивается, в глазах — решимость и боль)
Я должен. Мне нужно найти… себя. Без магии. Без прошлого.

(Он высвобождает руку и идёт к выходу. Артур стоит неподвижно, сжимая меч. Стражники опускают взгляды.)

Сцена;5. Одиночество
(Мерлин выходит из пещеры. Рассвет окрашивает небо в бледные тона, но для него мир кажется серым и безжизненным. Он идёт по каменистой тропе, не оборачиваясь.)

Мерлин (шёпотом)
Прощайте.

(Ветер уносит его слова. Где;то вдали кричит птица — слишком высоко, слишком одиноко. Мерлин исчезает среди скал.)

Конец главы;25

      
    Глава;26. «Пещера трёх сестёр»
Место: скрытая в глуши гора; внутри — хрустальная пещера, где обитает сущность Альбиона.
Время: спустя недели отшельничества Мерлина.
Атмосфера: тишина, пронизанная эхом вечности; свет, льющийся словно из самого камня; ощущение, что мир здесь дышит иначе.

Сцена;1. Путь к горе
(Мерлин бредёт сквозь лес, ведомый едва уловимым зовом — не звуком, а внутренним тяжением. Он уже не ищет дорогу сознательно: ноги сами находят тропу, заросшую мхом и светящимися лишайниками. Вдали возвышается одинокая гора, её вершина скрыта в облаках.)

Мерлин (шёпотом, оглядываясь на следы своего пути)
Я не выбирал это место. Оно… выбрало меня.

(Он поднимается по склону. Камни под ногами тёплые, будто живые. Где;то в глубине горы слышится низкий гул — не угрожающий, а убаюкивающий.)

Сцена;2. Вход в пещеру
(У подножия горы — арка, заросшая плющом с серебристыми листьями. Мерлин касается её, и растения расступаются, открывая проход. Внутри — пещера из хрусталя, но не холодного, а дышащего мягким светом. Стены переливаются, отражая его тень в десятках граней.)

Мерлин (останавливается, поражённый)
Это… не просто пещера. Это — живое.

(Он делает шаг вперёд. Под ногами — не камень, а нечто упругое, пульсирующее. В воздухе витает запах дождя и древних трав.)

Сцена;3. Встреча с сёстрами
(В центре пещеры — три фигуры в серых плащах. Они не двигаются, но Мерлин чувствует, что они уже знают, зачем он пришёл.)

Первая сестра (голос звучит в его сознании, без губ и звука)
Ты нашёл нас. Но не искал.

Вторая сестра
Это значит, что Альбион доверяет тебе.

Третья сестра
Или… испытывает.

Мерлин (с трудом подбирая слова)
Я не понимаю. Зачем я здесь?

Три голоса (сливаются в один)
Чтобы узнать свой последний образ жизни.
Тот, что не зависит от магии.
Тот, что ты выберешь сам.

Сцена;4. Откровение Альбиона
(Стены пещеры начинают меняться. Мерлин видит:)

поток света, текущий сквозь корни деревьев;

тени драконов, танцующих в облаках;

лица тех, кого он потерял — Гаюса, Килгарры — они улыбаются и исчезают.

Первая сестра
Альбион — это связь.
Между землёй и небом.
Между жизнью и смертью.
Между прошлым и будущим.

Вторая сестра
Ты нарушил связь, убив дракона.
Но ты же её восстановил, отказавшись от магии.

Третья сестра
Теперь ты — мост.
Не волшебник. Не воин.
А тот, кто слышит.

Мерлин
Слышу что?

Три голоса
Мир.
Его боль. Его надежду.
Его ритм.

(Перед ним возникает образ: сердце, окутанное светом, бьётся в глубине горы. Это не физическое сердце, а суть Альбиона.)

Сцена;5. Испытание
Первая сестра
Хочешь ли ты увидеть его?
Сердце Альбиона?

Мерлин (колеблется, затем твёрдо)
Да. Но… что это изменит?

Вторая сестра
Ничего. И всё.
Ты не получишь силу.
Ты получишь знание.

Третья сестра
Но знай: увидев, ты не сможешь отвернуться.
Твой путь станет необратимым.

(Мерлин делает шаг к центру пещеры. Пол под ним становится прозрачным, открывая бездну, где пульсирует свет. Он опускается на колени, протягивает руку — и вдруг чувствует.)

Мерлин (шёпотом)
Оно… дышит.
Как я.

(Свет окутывает его, но не обжигает. В этот миг он понимает:)

что магия — не власть, а ответственность;

что равновесие держится на жертвах, а не на победах;

что его путь теперь — быть хранителем, а не творцом чудес.

Сцена;6. Природа трёх сестёр как стражей магии
(Мерлин поднимает взгляд на сестёр. Теперь он видит их истинную суть: не женщин, а потоки света и тени, сплетённые в триединую сущность. Их голоса звучат одновременно в его голове и вокруг.)

Первая сестра (порядок)
Мы — не судьи. Мы — законы.
Как река течёт, как ветер дышит.

Вторая сестра (коррекция)
Когда кто;то берёт больше, чем отдаёт,
мы восстанавливаем равновесие.

Третья сестра (память)
Мы храним следы прошлых договоров,
чтобы мир не забыл цену силы.

Три голоса
Мы — пульс Альбиона.
Мы — его нервы.
Мы — зеркало его законов.

Мерлин
Значит… вы не можете спасти?

Три сестры (хором)
Мы можем только показать.
Выбор — за тобой.

(Он чувствует, как их сущность пронизывает его сознание: он видит:)

как магия течёт сквозь корни древних деревьев;

как тени нарушителей растворяются в свете;

как новые жизни возникают из пепла старых договоров.

Сцена;7. Новый завет
(Свет гаснет. Сёстры стоят перед ним, но их лица теперь различимы — это не люди, а лики самой земли.)

Первая сестра
Ты видел.
Теперь выбирай.

Мерлин
Я… останусь.
Буду слушать.
Буду помнить.

Вторая сестра
Тогда возьми это.

(Она протягивает ему камень, светящийся изнутри. Он тёплый, как живое сердце.)

Третья сестра
Это — отголосок Альбиона.
Он будет вести тебя.
Но не защищать.

Мерлин (сжимает камень в ладони)
Спасибо.

Сцена;8. Выход
(Он покидает пещеру. На рассвете гора кажется обычной скалой. Но Мерлин знает: внутри неё бьётся пульс мира. Он идёт прочь, но теперь его шаги в такт этому пульсу.)

Мерлин (тихо)
Я больше не волшебник.
Я — страж.

(Где;то вдали кричит птица — на этот раз радостно, будто приветствует его новый путь.)

Конец главы;26



    Глава;27. «Тень на рассвете»

Место: предгорье у Хрустальной пещеры; тропа, ведущая к древним руинам.
Время: утро после встречи с сёстрами.
Атмосфера: туман, пронизанный золотыми лучами; в воздухе — запах озона, будто после грозы. Мерлин чувствует, как камень;отголосок пульсирует в его ладони.

Сцена;1. Первый шаг стража
(Мерлин идёт по тропе. Его движения — не бесцельное блуждание, а ритм: шаг — вдох, шаг — выдох. Он прислушивается к миру, как учили сёстры.)

Мерлин (шёпотом, глядя на камень)
Что ты хочешь мне показать?

(Камень теплеет. Впереди — развалины каменного круга, поросшие плющом. В центре — трещина, из которой сочится тусклый фиолетовый свет.)

Внутренний голос Мерлина
Это… её работа. Моргана была здесь.

(Он подходит ближе. Воздух становится гуще, словно сопротивляется его приближению. Где;то в глубине руин — шёпот на незнакомом языке.)

Сцена;2. Следы тьмы
(Мерлин осторожно входит в круг. Камни покрыты рунами, но часть из них искажена: линии ломаются, символы текут, как расплавленный воск. В трещине — сгусток тьмы, пульсирующий, как рана.)

Мерлин (касается камня в ладони)
Она пыталась взломать границу. Но что именно?

(Внезапно камень в его руке вибрирует. Перед глазами вспыхивают образы:)

Моргана стоит в центре круга, её руки окутаны тьмой;

она произносит слово — и руны вспыхивают алым;

из трещины вырывается вихрь, но тут же гаснет, будто наткнувшись на невидимую стену.

Голос сестёр (эхом в сознании)
Она ищет лазейку.
Путь к сердцу Альбиона.
Но мир сопротивляется.

Мерлин (сжимает кулаки)
Значит, она ещё не победила.

Сцена;3. Птица;проводник
(Над руинами появляется птица — та самая, что вела его к пещере. Она кружит, затем садится на повреждённый камень и смотрит на Мерлина.)

Мерлин
Ты знаешь, куда она пошла?

(Птица не отвечает, но взлетает и делает круг над восточной частью руин. Там — тропа, уходящая в лес. Мерлин понимает: это след.)

Внутренний монолог Мерлина
Я не гонюсь за ней. Я слежу за её тенью.
Если она сломает ещё одно место силы… равновесие пошатнётся.

(Он шагает по тропе. Птица летит впереди, иногда исчезая в тумане, но всегда возвращаясь.)

Сцена;4. Ощущение присутствия
(Моргана стоит у края обрыва, глядя на долину. В её руках — кристалл, переливающийся фиолетовым светом. Она проводит пальцем по грани, и камень отзывается глухим гулом.)

Моргана (тихо, словно разговаривая с собой)
Ещё немного… и граница треснет.

(Внезапно она замирает. Её пальцы сжимаются вокруг кристалла. Взгляд становится острым, настороженным.)
Моргана (шёпотом)
Кто;то… следит.

(Она медленно оборачивается. В воздухе — едва уловимый резонанс, будто эхо далёкого удара сердца. Её магия чувствует чужое присутствие — не грубое, не агрессивное, а проникающее, как тень на рассвете.)

Внутренний монолог Морганы
Не солдат. Не маг… но что;то иное.
Как будто сам мир смотрит на меня.

(Её губы кривятся в усмешке, но в глазах — тревога.)

Моргана (холодно)
Мерлин? Ты научился прятаться за спиной Альбиона?

(Кристалл в её руке начинает пульсировать в такт её пульсу. Она резко сжимает его, и пространство вокруг искажается — она создаёт защитный барьер, но не от врага, а от ощущения, что её мысли уже прочитаны.)

Моргана (сквозь зубы)
Если ты думаешь, что можешь остановить меня… ты ошибаешься.

(Она делает жест — и ветер поднимает вихрь листьев, скрывая её уход. Но в последний миг она бросает взгляд в сторону леса, где, как ей кажется, мелькнул свет.)

Моргана (тихо)
Ты изменился. Я чувствую это.
Но ты всё ещё мой враг.

Сцена;5. Встреча с отголоском прошлого
(Через час пути Мерлин выходит к заброшенной часовне. Её двери распахнуты, внутри — полумрак и запах ладана. В центре стоит фигура в плаще. Мерлин замирает.)
Незнакомец (не оборачиваясь)
Ты изменился, Мерлин.

Мерлин (настороженно)
Кто ты?

(Фигура поворачивается. Это не человек — а образ Гаюса, сотканный из света и тени. Его лицо спокойно, но в глазах — печаль.)

Призрак Гаюса
Я — память. Та, что сёстры позволили тебе увидеть.

Мерлин (голос дрожит)
Почему сейчас? Почему здесь?

Призрак (мягко)
Потому что ты стоишь на грани.
Твоя ярость — как трещина в камне.
Если дашь ей волю, станешь таким же, как она.

Мерлин (резко)
А если я позволю ей разрушить мир?!

Призрак
Тогда ты проиграешь. Не ей. Себе.
Страж не мстит. Страж восстанавливает.

(Призрак начинает растворяться. Перед исчезновением он протягивает руку к камню в ладони Мерлина.)

Призрак
Слушай сердце Альбиона. Оно подскажет путь.

Сцена;6. Откровение камня
(Мерлин опускается на колени. Камень в его руке становится почти горячим. Он закрывает глаза и слышит:)

гул земли, как далёкий барабанный бой;

шёпот деревьев, предупреждающий о чужом присутствии;

тихий звон, будто хрустальные нити натягиваются в воздухе.

Внутренний голос Мерлина
Она идёт к Озеру Зеркал.
Там граница между мирами тоньше всего.

(Он встаёт. Теперь он знает направление. Но в груди — тяжесть: он понимает, что следующая встреча с Морганой будет иной. Не схватка магов, а битва смыслов.)

Сцена;7. Решение
Мерлин (смотрит на восток, где небо начинает алеть)
Я не буду её убивать.
Я остановлю её разрушение.
Даже если она не поймёт.
Даже если я сам не буду уверен, что прав.

(Птица садится на его плечо. На этот раз она издаёт звук — не крик, а мягкую трель, как бы соглашаясь.)

Мерлин (тихо)
Показывай дорогу.

(Они движутся в сторону восходящего солнца. За их спинами руины чахнут, а трещина в камне медленно затягивается светом.)

(Вдали, у обрыва, Моргана оборачивается в последний раз. Ей кажется, что она видит силуэт среди деревьев — но он тает в тумане. Она сжимает кристалл крепче.)

Моргана (шёпотом, с холодной решимостью)
Пусть идёт.
Когда граница падёт, его «равновесие» рассыплется в прах.

(Она исчезает в вихре тьмы. Ветер разносит её слова, но они звучат уже не как угроза, а как обещание — неизбежное, как рассвет.)

Конец главы;27

Пояснения
Развитие дара Мерлина:

Он учится «слышать» мир через камень;отголосок: различает следы магии, видит обрывки событий, чувствует направление.

Его сила — в интерпретации, а не в колдовстве: он не разрушает, а восстанавливает.

Роль птицы:

Она становится символом связи Мерлина с Альбионом. Её трель — знак одобрения, когда он выбирает путь стража.


      
Глава;28. «Голос камня»

  Место: древние руины у тропы к Озеру Зеркал.
Атмосфера: сумрак, пронизанный отблесками неизвестного света; воздух гудит, как натянутая струна.
Цель Мерлина: понять, как остановить Моргану, не прибегая к насилию.

Ключевые сцены:

Испытание памятью

Мерлин находит обломок статуи с лицом, похожим на Гаюса. Камень в его руке нагревается — он видит видение:

Гаюс в юности стоит перед теми же руинами. Он произносит: «Равновесие — не тишина. Это танец между светом и тьмой». Затем оборачивается к Мерлину (хотя того ещё нет): «Ты поймёшь, когда придёт время».

Мерлин осознаёт: его путь — не месть, а понимание.

Следы Морганы

На камнях — выжженные руны. Они складываются в фразу на древнем языке: «Дверь должна открыться».

Камень Мерлина вибрирует: он «слышит», что руны — не заклинание, а призыв. Кто;то ждёт по ту сторону.

Он шепчет: «Она не знает, кого зовёт…»

Встреча с тенью

Из тумана выходит фигура — не человек, а сгусток света и тени. Это эхо древнего стража, когда;то охранявшего озеро.

Голос звучит в сознании Мерлина:

«Ты потерял магию, но нашёл слух. Это больше, чем сила. Ты видишь нити мира. Используй их».

Страж указывает на трещину в земле: через неё пробивается фиолетовый свет (как в кристалле Морганы).

Решение

Мерлин понимает: чтобы остановить ритуал, нужно переплести нити магии, а не рвать их.

Он кладёт камень;отголосок на трещину. Камень начинает светиться, образуя узор, похожий на паутину.

Вдалеке кричит птица — она летит к Озеру Зеркал. Мерлин встаёт: «Пора».

Финал главы: ветер разносит обрывки рун. Трещина в земле медленно затягивается светом.



Глава;29. «Озеро Зеркал»

  Место: берег озера; ритуальный круг из чёрных камней.
Атмосфера: зеркальная гладь воды дрожит, отражая не реальность, а возможные миры.
Цель Морганы: завершить ритуал и получить силу.
Ключевые сцены:

Мерлин прибывает

Он видит Моргану в центре круга. Её руки окутаны фиолетовым светом кристалла. Она не замечает его — полностью поглощена ритуалом.

Мерлин тихо произносит: «Ты не знаешь, что там. Ты зовёшь то, что не сможешь контролировать».

Диалог на краю бездны

Моргана (не оборачиваясь): «Ты всегда боялся настоящего могущества. Я возьму то, что принадлежит мне по праву».

Мерлин: «Это не твоё. Это чужая сила. Она уничтожит тебя».

Она резко поворачивается: «А ты? Что ты можешь предложить, кроме смирения?»

Он поднимает камень;отголосок: «Я предлагаю равновесие».

Начало ритуала

 Моргана произносит ключевое слово. Озеро взрывается светом. В отражении появляется огромный силуэт — не дракон, не человек, а нечто древнее.

Вода начинает подниматься, образуя вихрь. Камни круга трескаются.

Камень Мерлина раскаляется. Он чувствует, как мир просит его вмешаться.

Выбор Мерлина

Он понимает: чтобы прервать ритуал, нужно стать мостом между мирами.

Кладёт камень на центр круга. Тот раскалывается, выпуская поток света.

Мерлин протягивает руку к вихрю: «Я принимаю». Его тело окутывает сияние.

Финал главы: озеро застывает в мгновении перед взрывом. Мерлин и Моргана исчезают в слепящем свете.


  Глава-30. «Осколки рассвета» (финал 8;го сезона)

  Место: берег озера после бури; всё покрыто инеем, но небо светлеет.
Атмосфера: хрупкое спокойствие; мир переродился, но не исцелился.

Ключевые сцены:

Последствия

Мерлин лежит на земле. Его камень расколот. Он чувствует: связь с Альбионом ослабла, но не исчезла.

Рядом — Моргана. Её кристалл тоже треснул. Она смотрит на свои руки, будто впервые видит их.

Между ними — трещина, из которой сочится мягкий свет.

Разговор без ненависти

Моргана (тихо): «Ты спас нас? Или погубил?»

Мерлин (после паузы): «Мы оба не знаем. Но теперь нам придётся жить с этим».

Она усмехается: «Ты стал таким же, как я. Ты уже не страж. Ты — часть игры».

Знак от Альбиона

На треснувший камень Мерлина садится птица. Она касается его клювом — и камень начинает светиться новым цветом (не тёплым, а перламутровым).

Голос сестёр (шёпотом): «Ты прошёл испытание. Но дверь осталась приоткрытой».




Глава;31 (глава;1 сезона;9). «Тень после света»

   Место: берег Озера Зеркал, утро после событий финала 8;го сезона.
 Время: рассвет.
  Атмосфера: хрупкая тишина; иней на камнях, но воздух уже теплеет. Вдали — первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь рваные облака. На земле — следы вчерашнего противостояния: трещины, опалённые руны, осколки кристалла Морганы.

Внутренний монолог Мерлина (шёпотом, глядя на треснувший камень в ладони):

«Свет пришёл. Но тень осталась. Она не в мире — она во мне. Как её превратить в шаг, а не в падение?»

Сцена;1. Остатки силы
(Мерлин сидит у трещины, из которой сочится мягкий свет. Он осторожно касается осколка кристалла — тот отзывается глухим гулом, будто сердце, бьющееся в замедленном ритме.)

Мерлин (тихо):
— Ты ещё жива… или это просто эхо?

(Камень в его руке вибрирует. Перед глазами вспыхивают обрывки видения:)

Моргана, стоящая у края обрыва, сжимает кристалл: «Если ты прав… возможно, я вернусь»;

птица, касающаяся клювом треснувшего камня: перламутровое свечение;

голос сестёр: «Ты прошёл испытание. Но дверь осталась приоткрытой».

Мерлин (сжимает осколки):
— Дверь. Тень. Равновесие… Всё это — не вне меня. Это во мне.

(Он встаёт. Солнце поднимается выше, и иней начинает таять. В воздухе — запах озона, как после грозы.)

Сцена;2. Первый знак
(Мерлин направляется к лесу. На пути — обломок статуи, похожий на ту, что он видел в видении с Гаюсом. На камне — выгравирована руна: «Память».)

Мерлин (касается руны):
— Память — не груз. Это компас.

(Камень в его ладони теплеет. Он видит:)

Гаюс, молодой, стоит перед руинами: «Равновесие — не тишина. Это танец между светом и тьмой»;

Артур, держащий Круглый стол: «Король — не тот, кто владеет магией, а тот, кто держит слово»;

Моргана, смотрящая на озеро: «Ты стал таким же, как я…»

Мерлин (закрывает глаза):
— Я не стану ни тобой, ни тобой. Я стану собой.

(Руна на камне мерцает, затем тускнеет. Мерлин понимает: это не ответ — это вопрос.)

Сцена;3. Следы Морганы
(В лесу — тропа, выложенная камнями с искажёнными рунами. Они пульсируют фиолетовым светом, но не горят, а тлеют, как угли.)

Мерлин (осматривает руны):
— Она не ушла. Она… ждёт.

(Он касается одной из рун. Камень вибрирует, и перед ним возникает образ:)

Моргана стоит в тени деревьев, её руки окутаны остатками тьмы. Она шепчет: «Он думает, что победил. Но тень не исчезает — она меняет форму».

Она оборачивается, словно чувствует взгляд Мерлина, но не видит его. Её губы кривятся в усмешке: «Ты тоже это чувствуешь, Мерлин. Ты — часть тени».

Мерлин (отступает):
— Нет. Я — часть света. Даже если он пока не ярок.

(Руны гаснут. Тропа ведёт вглубь леса.)

Сцена;4. Птица и выбор
(Над тропой появляется птица — та самая, что вела его к Озеру Зеркал. Она кружит, затем садится на ветку перед Мерлином.)

Мерлин:
— Ты снова здесь. Что ты хочешь мне показать?

(Птица не отвечает, но взлетает и делает круг над восточной частью леса. Там — поляна, покрытая серебристым мхом. В центре — камень с углублением, похожим на чашу.)

Мерлин (подходит к камню):
— Это… место силы?

(Он кладёт в чашу осколки кристалла и треснувший камень;отголосок. На мгновение всё замирает, затем из чаши поднимается столб света — не слепящий, а мягкий, как рассвет.)

Голос сестёр (шёпотом):
— Ты не можешь уничтожить тень. Но ты можешь превратить её в свет.

Мерлин (смотрит на свет):
— Как?

Голос:
— Через выбор. Не через силу.

(Свет медленно рассеивается, оставляя на дне чаши один;единственный кристалл — прозрачный, как капля росы.)

Сцена;5. Новое начало
(Мерлин берёт кристалл. Он не холодный и не горячий — он живой. В его глубине мерцает искра, похожая на звезду.)

Мерлин (шёпотом):
— Это не конец. Это — начало.

(Он закрывает кристалл в ладони, затем кладёт его в карман. Птица взлетает и исчезает в ветвях.)

Мерлин (глядит на тропу, ведущую вглубь леса):
— Если тень — это я, то свет — это тоже я.

(Он делает шаг вперёд. Вдали слышится звон ручьёв. Солнце поднимается выше, и тени становятся короче.)

Внутренний монолог Мерлина:

«Я не страж. Я — хранитель. И мой путь — не борьба с тенью, а танец со светом».

(Камера отдаляется. На поляне остаётся чаша с остатками света. Ветер шевелит листья, и на мгновение кажется, что руны на камнях начинают складываться в новое слово.)

Последняя строка на экране:

Тень после света — это не конец. Это пауза перед новым шагом.



      Глава;32. «Семена ветра» (краткое содержание)
Суть: Мерлин осмысляет новую роль — не бойца, а «садовника», сохраняющего равновесие. Он получает знак (семя равновесия) и понимает: сила теперь — в созидании, а не в противостоянии.

Ключевые события по сценам:

Первый шёпот ветра

Мерлин ощущает нарастающую угрозу: Моргана активно разрушает «нити» мира.

Видит обрывки её действий: хаотичные вспышки рун, фиолетовый свет.

Понимает: если Моргана сломает ещё одно место силы, равновесие рухнет.

Встреча с хранителем порога

На пути появляется загадочная фигура — хранитель, воплощение памяти мира.

Он передаёт Мерлину руну и ключевую мысль: «Ты должен переплести нити. Но не силой. Тем, что осталось после магии».

Хранитель растворяется, оставляя руну как символ преемственности.

Испытание руны

Руна откликается на камень;отголосок, показывая видение прошлого: стражи сплетают свет, создавая сеть равновесия.

Один из стражей (похожий на Гаюса) произносит: «Равновесие — это танец. Если ты рвёшь нити, мир рвётся вслед за тобой».

Мерлин осознаёт: его задача — не ломать, а вести «танец» восстановления.

Знак от Альбиона

На поляне с трещиной Мерлин просит показать путь — не требуя силы.

Голос сестёр направляет его «внутрь себя», к роли хранителя.

Кристалл в его руке загорается зелёным светом — знаком роста, а не борьбы.

Первое семя

Из трещины вырастает прозрачный стебель с бутоном — «семя равновесия».

Голос сестёр объясняет: оно растёт там, где выбирают не разрушать.

Мерлин понимает: сохранить семя — значит сохранить себя, свою суть.

Решение

Мерлин твёрдо заявляет: «Я пойду, чтобы посадить», а не чтобы остановить Моргану.

Птица указывает путь — он следует за ней, принимая роль «садовника».

Внутренний монолог закрепляет новый принцип: «Я посажу семена, а мир решит, что из них вырастет».

Итог главы:

Мерлин окончательно отказывается от роли «стража» в пользу роли «хранителя;садовника».

Получает символ новой силы — семя равновесия, растущее из выбора не разрушать.

Начинает путь, где каждое действие — «посев», а не удар.

 
      
Глава;33. «Голос камней»
Место: перевал Междуречья, узкая тропа между отвесными скалами.
Время: полдень, когда солнце бьёт прямо в ущелье, создавая резкие контрасты света и тени.
Атмосфера: напряжённая тишина — ни ветра, ни птиц. Скалы словно прислушиваются. В воздухе вибрирует едва уловимый гул, будто камни шепчут друг другу.

Внутренний монолог Мерлина (оглядывая трещины в скалах):

«Они говорят. Но я пока не понимаю. Если не научусь слушать — пропущу предупреждение».

Сцена;1. Первый шёпот скал
(Мерлин идёт по тропе. Под ногой — гладкий камень. Он наклоняется, касается его — и вдруг слышит низкий, вибрирующий звук, словно басовый аккорд.)

Мерлин (вслух):
— Вы… живы?

(Камень под ладонью теплеет. Перед глазами — обрывок видения:)

скалы смыкаются, образуя арку;

под аркой — силуэт человека в длинном плаще, его руки светятся;

голос, идущий словно из;под земли: «Кто слышит камни, слышит мир».

Мерлин (задумчиво):
— Не магия. А… слух.

Сцена;2. Испытание на распутье
(Тропа разделяется: левая ведёт к водопаду, правая — в тёмный грот. Над обеими тропами — высеченные руны, но их смысл размыт временем.)

Мерлин (касается руны на левой тропе):
— Вода… очищение?

(Руна холодеет. Видение:)

водопад обрушивается на камни, смывая фиолетовые блики — следы магии Морганы;

но за водопадом — пустота, будто там нет продолжения пути.

Мерлин (переходит к правой руне):
— Тьма… знание?

(Руна нагревается. Видение:)

в гроте — ряды каменных столбов, на них — руны, светящиеся слабым синим светом;

между столбами движется тень, похожая на Моргану, но её лицо размыто.

Мерлин (сжимает кристалл):
— Ни то, ни другое. Нужно… третье.

(Он закрывает глаза, прикладывает ладонь к земле. Слышит ритм — не воды, не тьмы, а чего;то глубинного, размеренного.)

Голос сестёр (шёпотом):
— Слушай сердце скал. Оно бьётся там, где ты стоишь.

Сцена;3. Открытие скрытого пути
(Мерлин отходит на три шага назад, поворачивается на 90 градусов и видит узкую расщелину, почти незаметную в тени. На её краю — одинокая руна: «Вслушивание».)

Мерлин (касается руны):
— Не выбор между двумя. А поиск того, что скрыто.

(Руна светится. Перед ним — видение:)

человек в плаще (тот же, что под аркой) идёт по расщелине, его шаги оставляют светящиеся следы;

он оборачивается и говорит: «Путь — это не направление. Это внимание».

Мерлин (входит в расщелину):
— Значит, я должен не выбирать, а… замечать.

Сцена;4. Встреча с камнем;хранителем
(В глубине расщелины — гладкий валун с углублением в форме ладони. Мерлин кладёт в него свой кристалл.)

Камень (не голосом, а вибрацией, которую Мерлин чувствует в костях):
— Ты ищешь силу. Но сила — не в тебе. Она — между нами.

Мерлин:
— Как мне её использовать?

Камень:
— Не использовать. А позволить ей течь.

(Кристалл в углублении начинает светиться, и из;под валуна пробивается тонкий ручеёк света. Он стекает вниз, образуя светящуюся тропу.)

Сцена;5. Знак равновесия
(Светящаяся тропа ведёт к небольшой площадке. В её центре — каменная чаша, наполовину заполненная прозрачной водой. На поверхности воды — отражение Мерлина, но его глаза светятся зелёным.)

Мерлин (тихо):
— Это… я?

Голос сестёр:
— Это ты, увиденный миром.

Мерлин:
— Что это значит?

Голос:
— Когда ты перестаёшь быть наблюдателем и становишься частью — мир отражает тебя.

(Он опускает руку в воду. Отражение дрожит, затем превращается в узор из рун, складывающихся в слово: «Доверие».)

Сцена;6. Решение
(Мерлин выходит из расщелины. Солнце уже клонится к закату, и скалы окрашиваются в золотисто;багровые тона. Он оглядывается на тропы у распутья — теперь они кажутся ему ненужными.)

Мерлин (твёрдо):
— Путь не влево и не вправо. Путь — вглубь. В то, что уже есть.

(Он кладёт руку на скалу, чувствует её пульс и идёт вперёд по светящейся тропе, оставленной камнем;хранителем.)

Внутренний монолог Мерлина:

«Я не ищу силу. Я позволяю ей течь. Я не выбираю путь — я становлюсь им».

(Камера отдаляется. Светящаяся тропа медленно гаснет, но в расщелине остаётся мерцающий камень — как знак, что путь открыт для тех, кто умеет слушать.)

Последняя строка на экране:

Камни молчат, пока ты не научишься слышать. А когда услышишь — они заговорят.


      
  Глава;34. «Пещера памятных камней»

  Место: скрытая пещера в отрогах Междуречья, куда не проникает дневной свет.
 Время: середина дня — внутри царит вечные полумрак, лишь редкие блики пробиваются сквозь расщелины вверху.
 Атмосфера: тишина, насыщенная эхом прошедших эпох. Воздух прохладный, пахнет влажной глиной и древним камнем. Стены испещрены высеченными рунами и образами — это летопись тех, кто умел слушать мир.

Внутренний монолог Мерлина (оглядывая стены):

«Здесь не просто рисунки. Это голоса. Они ждут, когда их услышат».

Сцена;1. Первые знаки
(Мерлин входит в пещеру, держа в руке кристалл — он мягко светится, освещая ближайшие стены. На камне — изображение человека с ладонью, прижатой к скале; вокруг него — круги волн, будто звук распространяется в камне.)

Мерлин (касается рисунка):
— Ты… слышал?

(Кристалл пульсирует. Перед глазами — видение:)

тот же человек стоит у скалы, его ладонь вибрирует;

из;под камня доносится низкий гул, похожий на песню;

он улыбается и шепчет: «Мир говорит. Нужно только перестать шуметь самому».

Мерлин (шёпотом):
— Не магия. А… тишина.

Сцена;2. Летопись хранителей
(Он движется вглубь пещеры. На стенах — череда образов:)

женщина в плаще из мха касается валуна, и из него прорастает светящийся мох;

старик с посохом стоит между двумя скалами, его посох соединяется с их рунами, образуя мост света;

ребёнок кладёт ладонь на трещину, и она затягивается, словно рана.

Мерлин (рассматривая сцены):
— Они не боролись. Они… слушали. И отвечали.

(Он проводит рукой по одной из рун. Она теплеет, и в голове возникает обрывок фразы:)

«Сила течёт там, где нет сопротивления. Как вода в русле, как корень в почве».

Сцена;3. Встреча с древним стражем
(В глубине пещеры — каменное кресло. На нём сидит фигура, сливающаяся с камнем. Её глаза открываются — они светятся мягким серебристым светом.)

Древний страж (голос звучит не в ушах, а в костях):
— Ты пришёл за ответом. Но ответ уже в тебе.

Мерлин:
— Я не понимаю, как использовать то, что узнал. Как стать проводником, а не воином?

Страж:
— Проводник не ведёт. Он позволяет пути пройти через себя.

(Страж поднимает руку. На его ладони появляется светящийся узор — переплетение рун, похожее на корневую систему.)

Страж:
— Смотри. Это не заклинание. Это ритм.

(Узор переливается, и Мерлин чувствует, как его собственное дыхание синхронизируется с пульсацией света.)

Сцена;4. Испытание ритма
(Страж указывает на стену с незавершённым узором. Мерлин подходит и видит: в центре — пустота, очерченная линиями рун.)

Страж:
— Заполни. Но не мыслью. А ощущением.

Мерлин (закрывает глаза, кладёт ладони на камень):
— Как?

Страж:
— Слушай.

(Мерлин концентрируется. Сначала — тишина. Затем — едва уловимый гул, как биение далёкого сердца. Он начинает повторять ритм ладонью, и камень под его пальцами оживает: руны заполняются светом, складываясь в новый узор.)

Мерлин (открывает глаза):
— Это… я?

Страж (улыбается):
— Это ты, слившийся с миром.

Сцена;5. Дар стража
(Страж встаёт, касается камня за своей спиной. Тот раскрывается, обнажая углубление, где лежит гладкий камень с прожилками света внутри.)

Страж (передаёт камень Мерлину):
— Возьми. Он будет напоминать: сила — в согласии.

Мерлин:
— Что это?

Страж:
— Сердце скалы. Оно бьётся в том же ритме, что и твоё. Пока ты помнишь это — ты не один.

(Камень в руке Мерлина теплеет, и на мгновение он чувствует: где;то глубоко под землёй тысячи таких же камней пульсируют в унисон.)

Сцена;6. Решение
(Мерлин выходит из пещеры. Солнце уже клонится к закату, и лучи пробиваются сквозь листву, создавая на земле узор, похожий на руны из пещеры.)

Мерлин (смотрит на камень в ладони):
— Я не должен менять мир. Я должен стать его частью.

(Он оборачивается на пещеру. Вход уже почти скрыт зарослями, будто сама земля прячет это место.)

Внутренний монолог Мерлина:

«Слушать — не значит бездействовать. Это значит действовать в ритме мира. Теперь я знаю: мой путь — не борьба, а созвучие».

(Камера отдаляется. В глубине пещеры мерцает последний блик света, а на стене появляется новая руна — та, что создал Мерлин. Она вливается в общую летопись.)

Последняя строка на экране:

Пещеры хранят голоса прошлого. Но услышать их может лишь тот, кто готов стать их продолжением.





   Глава;35. «Перекрёсток ветров»
  Место: плато Трёх Ветров — открытое пространство между горными хребтами, где сходятся воздушные потоки.
  Время: рассвет, когда первые лучи солнца пробиваются сквозь рваные облака.
  Атмосфера: напряжённая зыбь — ветер то стихает, то взвывает с новой силой, создавая причудливые завихрения. В воздухе пахнет озоном и далёкой грозой. На камнях — следы древних обрядов: выцветшие руны, сложенные пирамидки из гальки, обломки жертвенных чаш.

Внутренний монолог Мерлина (глядя на танцующие вихри):

«Ветер не слушается. Он ведёт. Если пойму его язык — найду путь».

Сцена;1. Первый порыв
(Мерлин стоит на плато. Ветер бьёт в лицо, но он не отворачивается. В руке — «сердце скалы», подаренное древним стражем; камень теплеет.)

Мерлин (вслух):
— Ты зовёшь? Или предупреждаешь?

(Ветер стихает на миг, затем резко меняет направление, образуя воронку вокруг него. Перед глазами вспыхивает видение:)

три вихря сходятся в одной точке, каждый несёт свой цвет: синий, красный, золотой;

из вихрей проступают силуэты: воин с мечом, мудрец с книгой, странник с посохом;

они говорят разом, но слова сливаются в одно: «Выбор — не между ними. Выбор — в слиянии».

Мерлин (закрывает глаза, чувствуя, как ветер пронизывает его):
— Не выбирать. А объединить.

Сцена;2. Испытание трёх ветров
(Он делает шаг вперёд. Перед ним — три тропы, каждая ведёт в свой вихрь. Над ними — руны, но их смысл размыт временем.)

Мерлин (касается руны над левой тропой — синей):
— Путь воина? Сила?

(Руна холодеет. Видение:)

меч рассекает воздух, но за ним остаётся трещина в пространстве;

трещина расширяется, поглощая свет.

Мерлин (отступает):
— Нет. Это путь разрушения.

(Переходит к средней тропе — красной руне.)

Мерлин:
— Путь мудреца? Знание?

(Руна нагревается. Видение:)

книга раскрывается, страницы заполняются символами, но буквы начинают жечь руки;

огонь распространяется, превращая знание в пепел.

Мерлин (сжимает «сердце скалы»):
— Знание без действия — тоже ловушка.

(Подходит к правой тропе — золотой руне.)

Мерлин:
— Путь странника? Движение?

(Руна пульсирует. Видение:)

человек идёт по пустыне, за ним остаются светящиеся следы;

следы превращаются в тропу, ведущую к оазису, но сам странник исчезает.

Мерлин (шёпотом):
— Ни один путь не ведёт к цели. Значит, нужно… создать свой.

Сцена;3. Танец ветров
(Он закрывает глаза, поднимает руки и начинает двигаться — не по правилам, а следуя ритму ветра. Его шаги образуют круг, а «сердце скалы» светится в такт шагам.)

Голос сестёр (шёпотом, со всех сторон):
— Не иди. Лети.

(Ветер подхватывает его движения. Три вихря сливаются в один, окрашенный всеми тремя цветами. Мерлин чувствует, как его тело становится лёгким, будто он сам — часть потока.)

Мерлин (открывает глаза, видя мир иначе):
— Это не борьба. Это… танец.

(Вихрь поднимает его над землёй на миг, затем опускает. Перед ним — четвёртая тропа, невидимая ранее. Она светится мягким светом, словно сотканная из всех трёх ветров.)

Сцена;4. Встреча с ветряным духом
(На тропе появляется фигура из мерцающего воздуха — контуры человека, но вместо лица — вихрь.)

Ветряной дух (голос звучит как свист ветра):
— Ты понял: сила — не в выборе пути. Сила — в создании пути.

Мерлин:
— Но как?

Дух:
— Как ветер. Ты не толкаешь его. Ты становишься им.

(Дух протягивает руку. На ладони — перо, переливающееся всеми тремя цветами.)

Дух:
— Возьми. Оно покажет, где тропы сходятся.

(Перо касается ладони Мерлина, и он чувствует мгновенный разряд — как будто его кровь наполнилась ветром.)

Сцена;5. Знак равновесия
(Мерлин смотрит на перо, затем на «сердце скалы». Два артефакта начинают светиться в унисон. Перед ним возникает видение:)

плато Трёх Ветров, но в будущем: на перекрёстке стоит каменная арка, украшенная рунами всех трёх путей;

под аркой — его собственный силуэт, но не одинокий: рядом — фигуры Артура, Гаюса, Морганы (её образ размыт, но не враждебен);

все они смотрят вперёд, а за их спинами расходится тропа, ведущая к сияющему горизонту.

Мерлин (тихо):
— Это… наше будущее?

Голос сестёр:
— Возможное будущее. Оно рождается там, где ты не делишь, а соединяешь.

Сцена;6. Решение
(Мерлин выходит на новую тропу. Перо в его руке светится, указывая направление. Ветер стихает, оставляя после себя чистую, звенящую тишину.)

Мерлин (твёрдо):
— Я не буду ни воином, ни мудрецом, ни странником. Я буду тем, кто объединяет.

(Он оборачивается на плато. Три прежних тропы уже скрыты вихрями, но новая тропа под его ногами остаётся ясной.)

Внутренний монолог Мерлина:

«Сила — не в том, чтобы идти по чужому пути. Сила — в том, чтобы проложить свой. И вести за собой тех, кто готов танцевать с ветром».

(Камера отдаляется. На плато остаётся лишь «сердце скалы», лежащее на камне. Оно продолжает светиться, будто ожидая следующего путника.)

Последняя строка на экране:

Перекрёстки — не место выбора. Это место рождения нового пути.




      
        Глава;36. «Тени Камелота»

 Место: тронный зал и коридоры Камелота.
 Время: третий день после исчезновения Мерлина. Поздний вечер, огни свечей дрожат от сквозняка.
 Атмосфера: напряжённая тишина, нарушаемая шёпотом стражников и далёким звоном оружия в оружейной. В воздухе — запах воска, старого камня и невысказанных подозрений.

Сцена;1. Артур в пустоте трона
(Артур сидит на троне, но не как король — как человек, прислонившийся к холодному камню в поисках опоры. Перед ним — карта с отметками мест, где в последний раз видели Мерлина.)

Артур (тихо, самому себе):
— Он не мог просто… уйти. Не сказав ни слова.

(В дверях появляется Гвеневра. Она не спешит, даёт ему время заметить её.)

Гвеневра (мягко):
— Ты не один.

Артур (не поднимает глаз):
— Я чувствую, будто весь Камелот стал пустым. Как если бы из него выкачали воздух.

Гвеневра (подходит, кладёт руку на его плечо):
— Это не пустота. Это… ожидание. Мы не знаем, что с ним. Но пока мы не знаем — мы не можем считать его потерянным.

Артур (сжимает край карты):
— А если он… выбрал её?

(Молчание. Имя Морганы повисает между ними, но никто не произносит его вслух.)

Сцена;2. Шёпот в коридорах
(Камера скользит по коридорам. За колоннами — двое рыцарей. Их голоса приглушены, но напряжены.)

Рыцарь;1 (оглядываясь):
— Говорят, он ушёл к ней. К Моргане.

Рыцарь;2 (хмыкает):
— После всего, что она сделала? После крови, которую он видел?

Рыцарь;1:
— А что, если он всегда был её человеком? Может, это он вёл её руку?

(Из;за угла выходит сэр Ланселот. Его появление заставляет рыцарей замолчать.)

Ланселот (холодно):
— Вы говорите о том, кого не понимаете.

Рыцарь;2:
— Мы говорим о том, что видим. Его нет. А она — где;то там.

Ланселот (шаг вперёд, голос твёрд):
— Если вы верите, что Мерлин способен предать, то вы забыли, кто стоял между нами и тьмой все эти годы.

(Рыцари опускают взгляды. Ланселот проходит мимо, но его спина напряжена — он знает: сомнения уже пустили корни.)

Сцена;3. Гвеневра и тень сомнения
(Гвеневра стоит у окна башни, глядя на огни города. За её спиной — служанка, но королева жестом отсылает её.)

Внутренний монолог Гвеневры:

«Артур верит, что Мерлин жив. Но что, если его молчание — это выбор? Что, если он действительно пошёл к ней?»

(Она касается кольца на пальце — подарка Мерлина, когда;то символизировавшего доверие. Теперь оно кажется тяжёлым.)

Гвеневра (шёпотом):
— Если он ушёл… то куда ведёт его путь? И приведёт ли он обратно?

(За её спиной — тень. Она оборачивается, но это всего лишь игра света.)

Сцена;4. Совет без ответов
(В малом зале — Артур, Ланселот, Гаюс и несколько старших рыцарей. На столе — свитки с донесениями о странных знамениях на границах.)

Артур (ударяет ладонью по столу):
— Мы тратим время на слухи. Нам нужно знать: где он? Что с ним?

Гаюс (спокойно):
— Ваше Величество, Мерлин не из тех, кто исчезает без причины. Если он ушёл — значит, его путь лежит там, где мы не можем ему помочь.

Рыцарь;3 (не сдержавшись):
— Или где он не хочет, чтобы мы ему помогали.

Ланселот:
— Вы обвиняете его, не имея доказательств.

Артур (резко):
— Никто его не обвиняет! Но я не могу игнорировать то, что вижу: он исчез. А Моргана… она не спит.

(Тишина. Все понимают: король боится не предательства. Он боится, что Мерлин уже не вернётся.)

Сцена;5. Письмо из тени
(Гаюс остаётся в зале после совета. Из внутреннего кармана он достаёт сложенный лист, запечатанный воском с оттиском руны. Он ломает печать, читает — его глаза расширяются.)

Гаюс (шёпотом):
— Так… ты всё;таки нашёл её.

(Он сворачивает письмо, прячет его, затем смотрит в окно, туда, где за горизонтом — земли, куда ушёл Мерлин.)

Внутренний монолог Гаюса:

«Ты идёшь туда, куда никто из нас не может пойти. Но если ты найдёшь то, что ищешь, это изменит всё».

Сцена;6. Решение Артура
(Ночь. Артур стоит у алтаря в часовне, перед образом Владычицы Озера. В руке — меч, но он не поднимает его.)

Артур (вслух, тихо):
— Если ты слышишь меня… если ты ещё здесь… дай знак. Просто скажи, что я не потерял друга.

(Ветер шевелит пламя свечей. На мгновение кажется, что в отблеске — силуэт. Но это лишь игра света.)

Голос сестёр (шёпотом, только для него):
— Путь не заканчивается молчанием. Он начинается им.

Артур (закрывает глаза):
— Значит, я буду ждать. И искать. Пока не найду.

(Он кладёт меч на алтарь, затем уходит. В часовне остаётся только ветер и тени.)

Последняя строка на экране:

Когда друг исчезает, король учится быть не только правителем. Он учится быть человеком.





     Глава;37. «Путь без карты»

  Место: дороги Камелота, дикая граница, заброшенные тропы к древним святилищам.
 Время: седьмая ночь после исчезновения Мерлина. Луна скрыта за тучами, идёт мелкий дождь.
  Атмосфера: тревожная тишина, нарушаемая стуком копыт и шорохом мокрой листвы. Воздух пропитан запахом земли и ожидания — не надежды, а упрямой решимости.

Сцена;1. Решение без слов
(Камера показывает комнату Артура. На столе — карта с десятками пометок, исчёрканная заметками. Он сидит в кресле, не зажигая свечей. В дверях — Ланселот и Персиваль. Они ждут.)

Артур (не поднимая глаз):
— Мы идём. Завтра на рассвете.

Ланселот:
— Кто с тобой?

Артур (встаёт, берёт меч):
— Вы. И ещё двое. Тех, кто не спросит «зачем».

(Персиваль кивает. Ланселот сжимает рукоять меча — это знак согласия. Никто не говорит о шансах. Все знают: это не поход, а поиск.)

Сцена;2. Прощание без свидетелей
(Гвеневра находит Артура у конюшен. Он проверяет упряжь, движения резкие, почти механические.)

Гвеневра (тихо):
— Ты не можешь оставить трон из;за одного человека.

Артур (не оборачиваясь):
— Я оставляю трон ради одного человека.

(Она подходит ближе, касается его плеча.)

Гвеневра:
— Если он ушёл по своей воле…

Артур (резко поворачивается):
— Тогда я приведу его обратно. Или пойму, почему он не может вернуться.

(Молчание. Она видит в его глазах то, что не решается назвать вслух: страх, что Мерлин уже не тот, кем был.)

Гвеневра (шёпотом):
— Вернись. Оба.

(Он берёт её руку, сжимает на миг, затем отпускает и садится в седло.)

Сцена;3. Пять всадников в темноте
(Отряд из пяти рыцарей выезжает через северные ворота. Никто не провожает их — Артур запретил огласку. Впереди — Ланселот, за ним — Персиваль, Гавейн, Борс и сам Артур. Они движутся без факелов, ориентируясь по звёздам.)

Гавейн (на ходу, тихо):
— Куда мы?
Артур (не глядя):
— Туда, где он мог бы спрятаться. Или где его заставили быть.

(Ланселот бросает на него взгляд. Артур не объясняет. Он и сам не знает точного маршрута — только направление, подсказанное интуицией и обрывками донесений.)

Сцена;4. Первый след
(На рассвете они находят брошенную хижину. Внутри — следы недавнего пребывания: остывший костёр, крошки хлеба, на стене — выцарапанная руна. Артур подходит ближе.)

Артур (касается руны):
— Это его знак. Он был здесь.

Борс (скептически):
— Или кто;то хочет, чтобы мы так думали.

Персиваль (поднимает что;то с пола):
— Его перчатка. Левая. Разорвана.

(Артур берёт перчатку. На ладони — след ожога, знакомый. Он сжимает её в кулаке.)

Внутренний монолог Артура:

«Он ранен. Или в беде. Но он жив. Пока он жив — есть шанс».*

Сцена;5. Спор на перевале
(Тропа сужается, ведёт к обрыву. Артур останавливает коня.)

Артур:
— Дальше пешком. Лошадей оставим здесь.

Гавейн:
— Мы теряем время. Может, он уже в другом месте?

Артур (резко):
— Он не перемещается как тень. Он идёт, как человек. С раной, с усталостью. Мы найдём его следы.

Ланселот (спокойно):
— Артур прав. Если он ранен, он не мог уйти далеко.

(Гавейн молчит, но в глазах — сомнение. Артур замечает это, но не спорит. Он знает: не все верят, что Мерлин достоин такого поиска.)

Сцена;6. Видение у ручья
(Они останавливаются у горного ручья. Артур опускается на колени, чтобы напиться. В отражении воды — не его лицо, а силуэт Мерлина. Тот смотрит на него, но не говорит ни слова.)

Артур (вслух):
— Ты здесь?

(Видение исчезает. Ланселот подходит, видит его потрясённое лицо.)

Ланселот:
— Что ты увидел?

Артур (медленно):
— Его. Он… будто звал меня. Или предупреждал.

Ланселот (вздыхает):
— Значит, мы на верном пути.

(Артур встаёт, смотрит вдаль. Где;то там, среди скал, — ответ. Он не знает, что найдёт: друга или чужака в теле Мерлина. Но он идёт дальше.)

Сцена;7. Ночь у костра
(Пятеро сидят у огня. Молчат. Каждый думает о своём. Артур смотрит на пламя, вспоминая.)

Внутренний монолог Артура:

«Мы смеялись над его неуклюжестью. Он спасал меня, рискуя жизнью. Он знал больше, чем говорил. А я… я никогда не спрашивал, чего это стоит ему. Теперь я иду за ним, потому что без него Камелот — пустой замок. Потому что он не слуга. Он — мой друг. Единственный, кто видел меня настоящим».*

Гавейн (неожиданно):
— А если он не захочет возвращаться?

(Все смотрят на Артура. Он медленно поднимает голову.)

Артур:
— Тогда я останусь с ним.

(Тишина. Это не слова короля. Это слова человека, который потерял часть себя и идёт её искать.)

Сцена;8. Утро на краю пропасти
(Они выходят к обрыву. Внизу — туман, скрывающий дно. На краю — одинокий камень с высеченной руной. Артур подходит, читает.)

Артур (шёпотом):
— «Здесь начинается путь, где ты не король».

Ланселот:
— Это не его почерк.

Артур (сжимает меч):
— Но это для него. И для меня.

(Он делает шаг к краю. Остальные замирают.)

Артур:
— Спускаемся.

(Камера отдаляется. Пятеро фигур исчезают в тумане, а руна на камне начинает светиться — словно указывая путь туда, где Артур должен найти не только Мерлина, но и себя.)

Последняя строка на экране:

Истинный поиск начинается не тогда, когда находишь следы. А когда готов идти по ним до конца.


               

        Глава;38. «Долина искажённых отражений»

  Место: ущелье Междугорья, где скалы образуют причудливые зеркала из чёрного кварца.
  Время: рассвет после трёх дней пути. Туман стелется по земле, превращая тропу в зыбкую ленту.
  Атмосфера: тревожная тишина, нарушаемая эхом собственных шагов. В воздухе — запах озона и старой магии. Кажется, что камни дышат.

Сцена;1. Ловушка в зеркалах
(Отряд Артура (он сам, Ланселот, Персиваль, Гавейн и Борс) входит в ущелье. Стены смыкаются, отражая их фигуры — но не точно, а искажённо: Артур видит себя с короной из шипов, Ланселот — с мечом, обагрённым кровью.)

Гавейн (нервно):
— Это место… оно играет с разумом.

Артур (смотрит на своё отражение):
— Или показывает правду, которую мы прячем.

(Внезапно тропа исчезает. Камни сдвигаются, образуя лабиринт. Из тумана доносятся шёпоты — голоса их прошлых ошибок.)

Сцена;2. Испытание страхов
(Каждый рыцарь оказывается в своём «зеркальном» коридоре. Для Артура — это зал суда, где тень Утера обвиняет его в слабости. Для Ланселота — поле боя, где он не успевает спасти друга.)

Внутренний монолог Артура:

«Отец говорил: король не плачет. Но что, если король — это тот, кто умеет скорбеть? Если я не признаю боль, как я смогу её преодолеть?»*

(Он поворачивается к тени Утера и говорит вслух:)
— Я не ты. Я буду ошибаться. Но я не брошу тех, кто верит в меня.

(Зеркало трескается. Тропа вновь открывается.)

Сцена;3. Встреча с духом ущелья
(В центре лабиринта — каменная статуя женщины с закрытыми глазами. Когда Артур приближается, её губы шевелятся.)

Дух ущелья (голос, как скрежет камня):
— Ты ищешь того, кто стал ветром. Но ветер не принадлежит никому.

Артур:
— Он мой друг. Я не оставлю его.

Дух:
— Друг — не собственность. Друг — это зеркало, в котором ты видишь себя. Покажи мне своё отражение.

(Перед Артуром возникает видение: он и Мерлин, смеющиеся у костра; Мерлин, закрывающий его собой от стрелы; Мерлин, шепчущий: «Ты сильнее, чем думаешь».)

Дух (после паузы):
— Ты прошёл. Но помни: чтобы найти его, тебе придётся отпустить страх потерять.

Сцена;4. Следы Мерлина
(За статуей — пещера. На стенах — светящиеся руны, выведенные рукой Мерлина. Артур узнаёт его почерк.)

Персиваль (указывает на символ):
— Это знак его клана. Он был здесь… и ушёл дальше.

Ланселот (касается руны):
— Но почему он оставил эти знаки? Для нас?

Артур (тихо):
— Чтобы мы знали: он всё ещё борется.

(Из пещеры ведёт тропа, усыпанная перьями — такими же, как то, что Артур нашёл у ручья. Это путь вниз, в глубины гор.)

Сцена;5. Решение идти вглубь
(Рыцари колеблются. Гавейн смотрит в пропасть, где клубится туман.)

Гавейн:
— Мы не знаем, что там. Может, это ловушка.

Артур (твёрдо):
— Если Мерлин пошёл туда, значит, у него была причина. Я пойду за ним. Кто со мной?

(Ланселот шаг вперёд. Персиваль кивает. Борс вздыхает, но достаёт факел. Гавейн медлит, затем присоединяется.)

Артур (улыбается):
— Вот и вся королевская рать.

Сцена;6. Голос из тьмы
(Они спускаются. В глубине — гул, похожий на биение сердца. Внезапно Артур слышит шёпот:)

Голос Мерлина (словно издалека):
— Артур… не иди. Здесь только тьма.

Артур (вслух):
— Тогда я принесу свет.

(Факелы вспыхивают ярче. В отблесках — силуэт человека, исчезающий за поворотом.)

Внутренний монолог Артура:

«Он жив. И он ждёт. Осталось только догнать».*

Сцена;7. На пороге неизвестности
(Группа достигает зала с алтарём. На нём — обломок «сердца скалы», подаренного Мерлину стражем. Камень тусклый, но в центре тлеет алая искра.)

Ланселот (осматривается):
— Здесь было сражение. Но кто с кем?

Артур (берёт камень, чувствует тепло):
— Мерлин сражался. И он проиграл… или выиграл. Нам нужно узнать.

(С потолка падают капли воды, образуя на полу руну — ту же, что была на перье. Она светится, указывая путь к узкой расщелине.)

Артур (к рыцарям):
— Дальше — только вперёд.

(Они исчезают в темноте. В зале остаётся лишь мерцающий знак и эхо их шагов.)

Последняя строка на экране:

Когда путь ведёт в бездну, свет — это не факел. Это сердце, которое не сдаётся.

      
Глава;39. «Встреча в бездне»
Место: подземная пещера у сердца горы — своды покрыты светящимися лишайниками, в центре зияет провал, откуда тянет ледяным ветром.
Время: ночь. Свет факелов дрожит, отбрасывая рваные тени.
Атмосфера: гнетущая тишина, нарушаемая лишь каплями воды и отдалённым гулом — будто гора дышит.

Сцена;1. Лицо тьмы
(Отряд спускается в пещеру. В свете факелов — силуэт Мерлина. Он стоит у края провала, спина прямая, но движения механические.)

Артур (тихо, шагнув вперёд):
— Мерлин… это я. Ты слышишь меня?

(Мерлин медленно оборачивается. Его глаза — две бездонные чёрные дыры. Голос звучит ровно, без эмоций:)

Мерлин:
— Здесь нет «меня». Только сила. И она ждёт.

Ланселот (шёпотом Артуру):
— Он не узнаёт нас. Что;то держит его разум.

Сцена;2. Битва за память
Артур (твёрдо):
— Вспомни: ты учил меня, что магия — не власть, а ответственность. Ты говорил: «Король — тот, кто умеет слушать».

(Мерлин хмурится. В его взгляде мелькает искра замешательства.)

Мерлин (бормочет):
— Ответственность… или слабость?

Артур:
— Не слабость. Любовь. Ты спасал меня сотни раз. Теперь я спасу тебя.

(Он делает шаг ближе. Мерлин вскидывает руку — в ней вспыхивает тёмный огонь. Но вместо атаки замирает.)

Внутренний монолог Мерлина:

«Этот голос… он не лжёт. Но почему так больно помнить?»*

Сцена;3. Голос Морганы
(В воздухе раздаётся смех. Из теней выступает силуэт Морганы — не телесный, а как проекция.)

Моргана (сладко):
— О, Артур, ты всё ещё веришь в «дружбу»? Он уже мой. Его сила — моя.

Мерлин (внезапно):
— Нет…

(Он хватается за голову. Между его ладонями пробивается слабый голубой свет — отголосок его истинной магии.)

Артур (к Моргане):
— Ты взяла его тело. Но не душу. Потому что душа — не вещь. Её нельзя украсть.

Моргана (скрипит зубами):
— Тогда смотри, как она сгорит!

(Она вскидывает руки. Пещера содрогается — камни начинают падать.)

Сцена;4. Жертва и пробуждение
(Борс бросается к Мерлину, прикрывая его от падающих обломков. Персиваль подхватывает Артура, уводя из;под обвала. В хаосе Мерлин падает на колени.)

Мерлин (шёпотом):
— Борс… ты жив?

Борс (хрипло):
— Конечно. Мы всегда рядом.

(Мерлин закрывает глаза. Когда он открывает их снова — тьма отступает. В зрачках вспыхивает знакомый лазурный свет.)

Мерлин (с болью):
— Артур… я почти забыл. Прости.

Артур (подходит, кладёт руку на плечо):
— Главное — ты вернулся. Теперь нам нужно остановить её.

Сцена;5. План отхода
(Пещера продолжает рушиться. Ланселот указывает на узкий проход, ведущий наверх.)

Ланселот:
— Там выход. Но быстро.

Мерлин (встаёт, сжимает остатки посоха):
— Я могу задержать обвал. На минуту.

Артур:
— Нет. Ты едва стоишь. Мы уходим вместе.

(Мерлин хочет возразить, но видит решимость в глазах Артура. Кивает.)

Мерлин:
— Тогда дайте мне руку. Вдвоём — мы сможем.

(Они сцепляют руки. От их прикосновения вспыхивает свет — голубой и золотой, переплетаясь. Камни замирают в воздухе на миг, давая отряду время уйти.)

Сцена;6. Обещание рассвета
(На поверхности — рассвет. Отряд выбирается из пещеры, грязные, израненные, но живые. Мерлин смотрит на солнце, жмурится.)

Мерлин (тихо):
— Оно… тёплое. Я забыл, каково это.

Артур (улыбается):
— Значит, будем вспоминать вместе. Шаг за шагом.

(Моргана в отдалении — её образ тает, но в последнем вздохе слышится угроза:)

Моргана (эхом):
— Вы отсрочили конец. Не отменили его.

Персиваль (смотрит на горизонт):
— Она ещё придёт.

Артур (твёрдо):
— И мы встретим её. Но сейчас — домой. Камелот ждёт.

Последняя строка на экране:

Свет возвращается не тогда, когда тьма сдаётся, а когда кто;то решается его зажечь.



       Глава;40. «Выбор пути»

Место: гребень холма над Камелотом. Внизу — город, окружённый лагерями англосаксов; на востоке — башня Морганы, окутанная багровыми молниями.
Время: полдень. Солнце слепит, но его свет приглушён дымом пожаров.
Атмосфера: напряжение перед бурей. Ветер несёт запах гари и металла.

Сцена;1. Два фронта
(Отряд замирает на холме. Вдали слышен грохот осадных орудий. Гвеневра на стене Камелота машет флагом — сигнал: «Держимся».)

Гавейн (мрачно):
— Если пойдём к башне, город падёт. Если останемся — Моргана завершит ритуал.

Мерлин (касается посоха, где тлеет искра силы):
— Ритуал убьёт не только Камелот. Он разорвёт связь мира с магией. Всё исчезнет.

Артур (смотрит на город, затем на башню):
— Нельзя спасти всё сразу. Но можно спасти то, что важнее.

Сцена;2. Исповедь Мерлина
Мерлин (тихо):
— Это моя вина. Я пытался сдержать древнее зло в себе, но оно проникло в мир через мои страхи.

Артур (перебивает):
— Ты не один. Мы — вместе. И вместе решим, как исправить.

(Мерлин поднимает глаза. В них — благодарность и решимость.)

Мерлин:
— Есть способ. Но он потребует всего.

Сцена;3. Жертвенный план
Мерлин:
— В башне — сердце ритуала. Я могу поглотить его энергию, но… не вынесу. Мне нужно, чтобы кто;то удержал мою душу.

Ланселот (без колебаний):
— Я.

Персиваль:
— Мы все.

(Рыцари смыкают круг вокруг Мерлина. Артур берёт его за руку.)

Артур:
— Помнишь, как ты спас меня в пустыне? Теперь моя очередь.

Сцена;4. Штурм башни
(Группа движется к башне. На пути — воины Морганы и иллюзии, пытающиеся сломить дух. Каждый рыцарь сталкивается с собственным страхом:)

Гавейн видит погибших товарищей — но вспоминает их наставления: «Не мсти. Защищай»;

Борс встречает тень отца, обвиняющего его в слабости — но отвечает: «Я силён тем, кто рядом»;

Персиваль видит, как рушится его меч — но понимает: «Сила не в стали, а в сердце».

(У входа в башню Мерлин падает на колени. Его тело начинает светиться изнутри.)

Мерлин (сквозь боль):
— Пора.

Сцена;5. Свет вместо тьмы
(Мерлин входит в башню. Остальные образуют круг, держась за руки. Их свет — золотой, голубой, серебряный — сплетается в единый поток, направляемый к Мерлину.)

Внутренний монолог Артура:

«Это не жертва. Это доверие. Мы — одно».*

(Мерлин поглощает энергию ритуала. Башня содрогается. В последний момент он кричит:)

Мерлин:
— Теперь — тяните!


   
      Сезон 9. Глава 41. «Следы в пепле»

  Место: горные тропы к сердцу гор; остатки лагеря у подножия Чёрной башни.
 Время: утро после отъезда из;под башни Морганы. Туман ещё не рассеялся, но сквозь него пробиваются первые лучи.
  Атмосфера: тревожная тишина. Ветер несёт запах гари и влажной скалы. Где;то вдали — глухой гул, будто гора дышит.

Сцена 1. Счёт потерь
Отряд разбивает временный лагерь на каменистом уступе. Мерлин сидит, прислонившись к валуну; его ладонь всё ещё светится изнутри — неровно, как угасающий уголь.

Борс (проверяет припасы):
— Воды осталось на день. И… Мерлин, ты снова бледнеешь.

Мерлин (не поднимая глаз):
— Это не болезнь. Это… откат. Сила, которую я поглотил, ищет выход.

Артур подходит, осматривает тропу впереди:
— Если верить рунам на обелиске, до святилища — два дня пути. Но горы… они меняются.

В этот момент Персиваль замечает на скале свежий след когтя — глубокий, с каплями тёмной смолы.

Персиваль:
— Это не зверь. Это… что;то из башни. Оно шло за нами.

Тишина. Все оборачиваются к Мерлину.

Сцена 2. Голос из дневника
Артур достаёт кожаный дневник, найденный у башни. Листаёт страницы с выцветшими записями.

Артур (читает вслух):

«Если ты видишь перо, не падающее в ветер, — значит, я ещё помню. Найди место, где камни поют. Там я оставил ключ».

Гавейн (хмурится):
— Камни поют? Это метафора?

Мерлин вдруг поднимает голову:
— Нет. Это буквально. В предгорьях есть долина — её скалы резонируют на определённую ноту. Я… я был там однажды. Но не помню, зачем.

Ланселот (указывает на след когтя):
— А если это ловушка? Моргана могла подбросить дневник.

Артур закрывает книгу:
— Даже если так — это наш единственный след. Мы идём в долину.

Сцена 3. Перо в вихре
Отряд движется по узкому ущелью. Ветер усиливается, поднимая тучи пепла. Внезапно в воздухе возникает светящееся перо — оно кружится, будто указывая путь.

Персиваль (протягивает руку):
— Оно… зовёт.

Перо ведёт их к расщелине, скрытой за водопадом. Когда они проходят сквозь водяную завесу, ветер стихает.

Мерлин (оглядывается):
— Здесь тихо. Слишком тихо.

На стенах расщелины — выгравированные руны. Они начинают светиться, складываясь в узор, напоминающий лабиринт.

Сцена 4. Лабиринт памяти
Ступив на тропу между рунами, каждый рыцарь видит собственное отражение — но искажённое:

Артур видит себя в короне из шипов, вокруг — тела павших товарищей.

Гавейн — как он бьёт мечом собственного отца (призрак прошлого).

Борс — себя, бегущего с поля боя (страх слабости).

Персиваль — как его меч ломается в руке (сомнение в мастерстве).

Голос Мерлина (где;то вдали):
— Это не вы. Это ваши тени. Скажите им правду — и путь откроется.

Артур (смотрит на своё отражение):
— Я виноват. Но я не один. И я не сдамся.

Его слова эхом разносятся по лабиринту. Руны гаснут, оставляя одну тропу — ведущую вглубь.

Сцена 5. Встреча с прошлым
В конце тропы — каменная дверь с выгравированным пером. Мерлин касается её — и дверь раскрывается.

Внутри — комната из чёрного кристалла. В центре — зеркало, но в нём нет отражений. Вместо этого — образы прошлого Мерлина:

он ребёнком тянется к свету;

юноша, принимающий посох от старого мага;

взрослый, поглощающий тьму в башне.

Молодой Мерлин (из видения):
— Ты думал, что спасёшь мир? Ты лишь отсрочил его гибель.

Мерлин (твёрдо):
— Нет. Я выбрал путь. Даже если он ведёт через боль.

Зеркало трескается. Из трещин вырывается свет, и в нём проступает образ женщины — матери Мерлина.

Мать (шёпотом):
— Помни: твоя сила — не в магии. Она — в сердце.

Образ тает. Мерлин падает на колени, но в его глазах — ясность.

Сцена 6. Решение
Отряд собирается вокруг Мерлина. За их спинами — гул, будто гора сжимает их в кулаке.

Мерлин (встаёт, сжимает обломок посоха):
— Дальше — только я. В святилище я должен быть один.

Артур (шаг вперёд):
— Мы не оставим тебя.

Мерлин (улыбается):
— Вы уже помогли. Теперь моя очередь. Ждите здесь. Если через три часа я не вернусь… уходите.

Ланселот (мрачно):
— И как мы узнаем, что пора?

Мерлин протягивает светящийся осколок кристалла:
— Он погаснет. Это будет знак.

Он поворачивается и входит в зеркало. Дверь за ним закрывается.

Последняя строка на экране:

«Иногда, чтобы найти свет, нужно отпустить того, кто его несёт».
   
         
         
    Сезон 9. Глава 42. «Пепел пророчеств»
 
 Место: перевал Чёрного пика — узкая тропа между отвесных скал; вдали виднеется цитадель Морганы, окутанная клубами тумана.
 Время: полдень, но солнце скрыто за свинцовыми тучами; свет — тусклый, сероватый.
 Атмосфера: гнетущая тишина. Ни ветра, ни птиц. Только отдалённое эхо шагов и редкое потрескивание льда на камнях.

Часть 1. Отряд: испытание памятью
Сцена 1. Тень на тропе
Отряд останавливается у расщелины. На камнях — свежие следы пепла, складывающиеся в символ: глаз в треугольнике.

Артур (касается знака; его пальцы покрываются инеем):
— Она знает, что мы идём. Это послание.

Мерлин (вглядывается в туман):
— Не просто послание. Ловушка. Она хочет, чтобы мы сомневались.

Внезапно земля дрожит. Из трещин вырываются тени — не человеческие, а искажённые, словно сломанные куклы. Они шепчут голосами павших:

«Вы опоздали. Она уже внутри вас».

Сцена 2. Испытание верности
Каждый рыцарь видит собственный призрак — версию себя, которая говорит правду, ранящую глубже клинка:

Гавейн — себя, бросающего товарища в бою (голос: «Ты всегда выбираешь жизнь, а не честь»).

Борс — себя, лгущего под клятвой (тень шепчет: «Твоя правда — лишь удобная ложь»).

Персиваль — себя, смеющегося над чужой болью (образ: «Ты не герой. Ты — маска»).

Ланселот — себя, предающего короля (шёпот: «Ты верен лишь себе»).

Артур видит трон, окружённый трупами. На нём — его двойник с глазами Морганы.

Двойник (улыбаясь):
— Ты думаешь, что спасаешь мир? Ты просто боишься стать таким, как я.

Артур (твёрдо):
— Я боюсь. Но я не ты.

Он поднимает меч. Клинок вспыхивает золотым светом — не магией, а силой воли. Тени отступают, растворяясь в пепле.

Сцена 3. Ключ к прохождению
Мерлин (подходит к Артуру):
— Она бьёт туда, где мы слабы. Но слабость — не порок. Это точка роста.

Рыцари называют вслух свои страхи:

Гавейн: «Я боюсь смерти. Но я выбираю честь».

Борс: «Я лгал. Но теперь говорю правду».

Персиваль: «Я ошибался. Но учусь».

Ланселот: «Я сомневался. Но остаюсь верным».

Пепельные знаки на камнях гаснут. Тропа впереди очищается.

Мерлин (смотрит на кристалл в руке Артура — тот теплеет):
— Мы идём дальше. Но она не отступит.

Часть 2. Мерлин: встреча с вороном
Сцена 4. Голос из тумана
Мерлин отстаёт от отряда, чтобы осмотреть следы магии. Внезапно на скале появляется ворон — чёрный, с глазами, горящими как угли.

Ворон (карканье, складывающееся в слова):

«Ты отдал дар предвиденья. Но я всё ещё слышу её голос. Она ждёт тебя».

Мерлин (тихо):
— Ты больше не властен надо мной.

Ворон:

«Властен не я. Властна она. Ты чувствуешь? Её пальцы в твоих мыслях».

Мерлин закрывает глаза. В сознании — образы:

Моргана у алтаря, окружённая чёрными свечами;

его собственный посох, лежащий в луже крови;

Артур, падающий на колени перед тенью.

Мерлин (твёрдо):
— Это иллюзия. Я не верю.

Он протягивает руку. Ворон рассыпается пеплом, оставив в воздухе запах гари.

Сцена 5. Выбор: свет или тень
Мерлин садится у камня. В руках — кристалл, подаренный святилищем. Он пытается «услышать» истину, но вместо видений — тишина.

Внутренний голос:

«Ты потерял дар. Но обрёл нечто большее. Доверься сердцу».

Мерлин вспоминает:

смех Артура у костра;

руки Гвеневры, плетущие венок;

детей, играющих у ручья.

Мерлин (шёпотом):
— Магия — не в пророчествах. Магия — в жизни.

Кристалл вспыхивает мягким светом — не магическим, а как отражение утреннего солнца.

Часть 3. Пересечение путей
Сцена 6. Знак единства
Отряд собирается у подножия цитадели. Кристалл в руке Артура светится ровным светом.

Артур:
— Она будет бить по одному. Но мы — вместе.

Мерлин (кладёт руку на плечо Артура):
— И это её сломает. Потому что она одинока.

В этот момент тучи расступаются. На мгновение появляется солнце, освещая тропу к воротам цитадели.

Ланселот (сжимает меч):
— Тогда идём. Но не мстить. А спасать.

Сцена 7. Ворота тьмы
Они подходят к воротам цитадели — огромным, из чёрного металла, украшенным рельефами падших душ.

Гавейн:
— Как открыть?

Мерлин (касается ворот):
— Их не нужно открывать. Они уже открыты. Для тех, кто готов войти.

Ворота медленно распахиваются. За ними — коридор, стены которого покрыты зеркалами. Но в них — не отражения, а образы будущего:

Камелот в огне;

рыцари, сражающиеся друг с другом;

трон, пустой, но с короной из шипов.

Артур (смотрит в зеркало, затем на товарищей):
— Это не судьба. Это предупреждение. И мы его приняли.

Отряд шагает вперёд. Зеркала трескаются, осыпаясь осколками.

Последняя строка на экране:

«Истинная битва начинается не с меча. Она начинается с выбора: остаться собой или стать тенью

            
          

         Сезон 9. Глава 43. «Портал теней»

  Место: внутренность цитадели Морганы — лабиринты из чёрного камня, коридоры с зеркальными стенами, зал с алтарём в центре.
 Время: после полудня, но внутри — вечный сумрак; свет исходит лишь от редких факелов, пламя которых не колышется.
 Атмосфера: давящая тишина, нарушаемая отдалённым гулом, будто биение огромного сердца. Воздух насыщен магией — он колется на языке, вызывает головокружение.

Часть 1. Лабиринт отражений
Сцена 1. Первые ловушки
Отряд движется по извилистому коридору. Стены покрыты зеркалами, но в них — не отражения, а сцены из прошлого:

Артур видит себя, отдающего приказ, который привёл к гибели деревни;

Мерлин — момент, когда он использовал тёмную магию, чтобы спасти Гавейна;

рыцари — свои самые стыдные поступки, увеличенные до чудовищных масштабов.

Гавейн (сжимает меч, глядя в зеркало):
— Это неправда. Я исправил то, что мог.

Мерлин (кладёт руку на зеркало — оно трескается):
— Она играет с вашей виной. Но вина — не ваша сущность.

Зеркала начинают рассыпаться, но вместо осколков — тени, которые шепчут:

«Вы уже проиграли. Вы просто не знаете об этом».

Сцена 2. Дар возвращается
Мерлин останавливается, прижимая руку к груди. Его глаза на мгновение вспыхивают.

Мерлин (шёпотом):
— Я вижу… не всё. Только то, что можно изменить.

Перед ним — образы-вспышки:

Артур, падающий на колени перед двойником;

алтарь, окружённый чёрными свечами;

рука Морганы, рисующая символ на полу.

Артур (замечает его состояние):
— Что ты видишь?

Мерлин (твёрдо):
— Путь. Но он узкий. Один неверный шаг — и мы потеряем всё.

Часть 2. Зал алтаря
Сцена 3. Ритуал в разгаре
Они выходят в центральный зал. В центре — алтарь из чёрного мрамора, окружённый девятью чёрными свечами. На полу — круг из символов, светящихся тусклым фиолетовым светом. В воздухе висит туман, в котором мелькают лица — души, пойманные в ловушку.

Ланселот (тихо):
— Она открывает портал. Но куда?

Мерлин (вглядывается в символы):
— В мир теней. Место, где нет времени, нет боли… и нет спасения.

Внезапно свечи вспыхивают синим пламенем. Из тумана выступает Моргана. Её глаза — как два угля, волосы окутаны вихрем тьмы.

Моргана (улыбаясь):
— Вы опоздали. Портал почти открыт. И первая душа уже ждёт… твоя, Артур.

Сцена 4. Двойник короля
Из тумана за спиной Морганы выходит фигура. Это Артур, но его лицо лишено эмоций, глаза — пустые, как лёд.

Двойник (голосом, лишённым теплоты):
— Ты думал, что защищаешь Камелот? Ты лишь замедлял неизбежное.

Артур (шаг вперёд):
— Ты не я. Ты — её кукла.

Двойник (смеётся):
— А кто ты? Король, который боится стать таким, как я?

Между ними вспыхивает сияющая линия — граница, где сталкиваются две воли.

Часть 3. Битва воли
Сцена 5. Выбор Мерлина
Мерлин чувствует, как в нём просыпается сила — не магия предвиденья, а знание. Он видит слабое место ритуала: символ в центре круга, который связывает портал с миром живых.

Мерлин (обращаясь к Артуру):
— Чтобы разорвать ритуал, нужно разрушить символ. Но это потребует… жертвы.

Артур (не отрывая взгляда от двойника):
— Какой?

Мерлин (смотрит на свои руки, которые начинают светиться):
— Моей магии. Если я уничтожу символ, я потеряю даже то, что осталось.

Моргана (насмешливо):
— И что ты выберешь, Мерлин? Спасти друга — или сохранить жалкие крохи силы?

Сцена 6. Разрыв портала
Мерлин шагает в круг, несмотря на вопли теней и жар пламени. Он касается символа — тот начинает трескаться.

Мерлин (сквозь боль):
— Я выбираю… жизнь.

Его руки окутываются светом, который распространяется по символам, гася их один за другим. Портал содрогается, из него вырываются крики душ, освобождающихся из плена.

Моргана (кричит):
— Нет! Ты не можешь…!

Двойник Артура растворяется в тумане. Сам Артур чувствует, как холод покидает его сердце.

Часть 4. Отступление Морганы
Сцена 7. Последнее слово
Портал закрывается с оглушительным грохотом. Зал начинает рушиться: камни падают, зеркала взрываются осколками.

Моргана (стоит среди хаоса, её лицо искажено яростью):
— Вы думаете, это конец? Я вернусь. И в следующий раз вы не найдёте лазейки.

Она растворяется в тени, оставив после себя лишь перекрученный символ на полу — напоминание о том, что её сила не уничтожена.

Сцена 8. Цена победы
Отряд собирается у выхода из зала. Мерлин опускается на колени, его руки больше не светятся.

Борс (помогает ему встать):
— Ты в порядке?

Мерлин (слабо улыбается):
— Магия ушла. Но я… я чувствую себя целым.

Артур (смотрит на разрушенный алтарь):
— Она вернётся. Но теперь мы знаем: её сила — в нашем страхе. А мы больше не боимся.

Они поворачиваются к выходу. За их спинами — разваливающийся зал, но впереди — луч света, пробивающийся сквозь трещины в потолке.

Последняя строка на экране:

«Истинная победа — не в уничтожении врага, а в сохранении себя».








         Сезон 9. Глава 44. «Тень над Камелотом»

Место:

сначала — мрачная пещера у истоков Чёрного ручья, где укрылись Мерлин и раненый отряд;

затем — Камелот, чьи стены уже содрогаются от ударов саксонских таранов.

Время: третий день после битвы с Морганой. Раннее утро, но небо затянуто пеленой дыма — горят окраины королевства.
Атмосфера: гнетущая спешка. Тишина пещеры сменяется отдалёнными криками, звоном оружия, рёвом пламени.

Часть 1. Пещера: раны и откровения
Сцена 1. Цена победы
Мерлин сидит у костра, освещающего лица измученных рыцарей. Артур перевязывает рану на плече, Гавейн пытается разогреть воду над огнём.

Мерлин (тихо, глядя на дрожащий свет):
— Мы остановили Моргану… но мир не стал безопаснее.

Артур (резко):
— Она жива. Я чувствую это. И пока она дышит, тьма найдёт путь.

Внезапно в устье пещеры раздаётся треск — это гонец из Камелота, весь в копоти и крови.

Гонец (падает на колени):
— Король… они пришли с моря. Саксонцы. Их сотни. Стены держат, но… Гвеневра в замке. Она приказала ждать вас.

Тишина. Даже огонь будто замирает.

Сцена 2. Выбор пути
Борс (сжимает меч):
— Мы не можем идти в бой. Люди еле стоят на ногах.

Персиваль (встаёт):
— А если не пойдём — Камелот падёт. Это наш дом.

Мерлин закрывает глаза, пытаясь «увидеть» будущее. Перед ним — образы:

Гвеневра у окна башни, сжимающая кинжал;

саксонские знамёна над воротами;

Артур, падающий под градом стрел.

Но в этот раз видения не дают ответов. Только вопросы.

Мерлин (открывает глаза):
— Магия ушла. Но у нас осталось то, что нельзя отнять: верность. Мы идём.

Часть 2. Дорога к Камелоту
Сцена 3. Тени прошлого
Отряд движется по тропе, ведущей к долине Камелота. В тумане мелькают тени — не враги, а воспоминания:

Гавейн видит лицо павшего товарища, шепчущего: «Ты выжил. Значит, должен жить дальше»;

Ланселот — свою клятву: «Защищать короля до последнего вздоха»;

Мерлин — Моргану у алтаря, её взгляд, полный боли и ярости.

Мерлин (шёпотом):
— Она не пришла. Почему?

Артур (не глядя на него):
— Потому что знает: наша битва теперь — не с ней.

Сцена 4. Первый удар
На подступах к городу отряд сталкивается с саксонским дозором. Бой короткий, жестокий.

Гавейн (рубит врага, кричит):
— За Камелот!

Борс (прикрывает Артура):
— Они численно превосходят нас.

Мерлин замечает лучников на скалах. Он не может колдовать, но помнит их позиции по прошлым походам.

Мерлин (Артуру):
— Слева — засада. Нужно обойти через овраг.

Артур доверяет ему. Отряд меняет маршрут, избегая ловушки.

Часть 3. Стены Камелота
Сцена 5. Возвращение короля
Они достигают ворот. Город в огне. На стенах — измученные стражи, но их глаза загораются при виде Артура.

Страж (кричит):
— Король вернулся!

Толпа подхватывает клич. Даже раненые берутся за мечи.

Гвеневра спускается со стены. Её платье в копоти, но взгляд твёрдый.

Гвеневра (обнимает Артура):
— Я знала, что ты придёшь.

Артур:
— Мы задержим их здесь. Выведи людей в подземелья.

Сцена 6. Последняя линия обороны
Саксонцы идут на штурм. Артур встаёт в первых рядах. Мерлин — рядом, без магии, но с мечом в руке.

Мерлин (улыбаясь):
— Когда;то я думал, что сила — в заклинаниях. Теперь понимаю: она — в том, чтобы стоять рядом.

Артур (кивает):
— Тогда стоим.

Бой начинается. Звон мечей, крики, пламя.

Часть 4. Неожиданный союзник
Сцена 7. Тень на стене
В разгар битвы на башне замка появляется фигура. Это Моргана. Её одежда изорвана, волосы седы, но глаза горят прежним огнём.

Она поднимает руки. Ветер взвывает, поднимая клубы пыли. Саксонские воины замирают, будто скованные невидимой силой.

Моргана (голос разносится над полем боя):
— Вы думали, что я хочу уничтожить Камелот? Нет. Я хотела переделать его. Но теперь… теперь я вижу: его нельзя сломать.

Она направляет силу не на людей, а на землю. Скалы у подножия стен раскалываются, образуя пропасть между войском саксонцев и городом.

Артур (смотрит на неё, поражённый):
— Почему?

Моргана (слабо улыбается):
— Потому что даже тьма боится хаоса. А вы… вы — порядок.

Её тело начинает светиться, как будто изнутри вырывается пламя.

Мерлин (бросается к ней):
— Ты погибнешь!

Моргана (кладёт руку на его плечо):
— Иногда жертва — это не поражение. Это… выбор.

Она растворяется в столбе света, который на мгновение ослепляет всех. Когда свет гаснет, саксонское войско в панике бежит.

Часть 5. Рассвет после бури
Сцена 8. Цена мира
Город затихает. Дым рассеивается. На стене стоят Артур, Мерлин, Гвеневра и рыцари.

Мерлин (смотрит туда, где исчезла Моргана):
— Она могла бы жить.

Артур (тихо):
— Но выбрала смерть. Чтобы мы жили.

Гвеневра (берёт Артура за руку):
— Это не конец. Это начало.

Ланселот (глядит на горизонт, где восходит солнце):
— Что дальше?

Мерлин (улыбается):
— То, что всегда делали: строим. Защищаем. Любим.

Последняя строка на экране:

«Истинная победа — не в том, чтобы уничтожить врага, а в том, чтобы сохранить то, за что сражаешься».

 

Сезон 9. Глава 45. «Война с тенями»
Место:

Камелот и его окрестности — восстановленные участки стен, временные лагеря беженцев, дымящиеся руины пригорода;

скрытые пещеры в Чёрных скалах — логово теневых воинов;

подземелья и башни Камелота — пункты обороны.

Время: спустя три недели после отступления саксонцев. Дни укорачиваются, ночи становятся всё холоднее и темнее.
Атмосфера: гнетущая настороженность. В воздухе — запах гари и сырой земли. Люди шепчутся о «женщинах;призраках», которые скользят между развалин, зовя по именам.

Часть 1. Тревожные вести
Сцена 1. Совет в тронном зале
Артур, Гвеневра, Мерлин и рыцари собрались у карты Камелота. На столе — отчёты о пропажах: скот, провизия, даже дети, ушедшие за хворостом.

Гвеневра (кладёт руку на карту):
— Люди боятся выходить за стены. Говорят, по ночам видят… не людей.

Борс (хмурится):
— Тени. Опять. Но теперь они крадут, а не убивают.

Мерлин (проводит пальцем по краю карты, где отмечены места исчезновений):
— Они движутся по старым тропам — туда, где раньше стояли заставы Морганы.

Артур (встаёт):
— Значит, источник — в Чёрных скалах. Нужно проверить.

Ланселот (тихо):
— А если это ловушка?

Мерлин (твёрдо):
— Ловушка или нет — мы должны знать правду.

Сцена 2. Шепоты на ветру
В лагере беженцев старуха рассказывает детям:

«Они приходят, когда гаснет солнце. У них глаза как угли, а голоса — как лёд. Они зовут по именам…»

Мальчик (дрожа):
— Мама сказала, это духи погибших саксонцев.

Старуха (качает головой):
— Нет. Это не духи. Это… тени. Они помнят.

Внезапно ветер взвывает, гасит факел. В темноте мелькает силуэт — и исчезает. Дети кричат.

Часть 2. Поход в Чёрные скалы
Сцена 3. Тропа в тумане
Отряд (Артур, Мерлин, Гавейн, Персиваль) движется по узкой тропе между отвесных скал. Туман стелется по земле, скрывая ямы и корни.

Гавейн (останавливается, прислушивается):
— Слышите? Как будто… плач.

Все замирают. Вдали — шёпот, складывающийся в слова:

«Мы были верными… Мы были сильными… Почему нас забыли?»

Мерлин (шёпотом):
— Это не магия. Это память.

Артур:
— Память кого?

Мерлин:
— Тех, кого Моргана использовала. Её слуг. Они не мертвы — но и не живы.

Сцена 4. Логово теней
Они находят пещеру, вход в которую украшен символами, похожими на те, что были в цитадели Морганы. Внутри — сотни теней, застывших в странных позах: одни стоят на коленях, другие держат мечи, третьи будто спят.

Персиваль (делает шаг вперёд):
— Они… живые?

Одна тень поворачивается. Её лицо — копия лица павшего рыцаря, которого Персиваль помнил с детства.

Тень (голос, как шелест листьев):
— Ты помнишь меня?

Персиваль (сжимает кулак):
— Да. Ты был храбрым.

Тень:
— Тогда почему ты жив, а я — здесь?

Мерлин (подходит):
— Вы не виноваты. Вас заставили служить.

Тень (смотрит на Мерлина, в её глазах — боль):
— Мы хотим покоя. Но она… она не отпускает нас.

Мерлин:
— Кто?

Тень:
— Та, что дала нам форму. Её воля держит нас между мирами.

Часть 3. Битва за души
Сцена 5. Первый бой с тенями
Отряд продвигается вглубь пещеры. Тени начинают двигаться — сначала медленно, затем всё быстрее. Они окружают рыцарей, их мечи проходят сквозь тела, но холод от оружия обжигает кожу.

Гавейн (рубит тень — она рассыпается, но тут же формируется снова):
— Их нельзя убить!

Артур (поднимает меч):
— Но мы можем их задержать.

Мерлин (закрывает глаза, пытается «увидеть» путь):
— Нужно найти центр. Источник их силы.

Сцена 6. Сердце пещеры
В глубине пещеры — каменный алтарь, покрытый рунами. Над ним висит призрак символа — тот самый знак, который Моргана использовала в своей цитадели.

Мерлин (подходит к алтарю):
— Вот что держит их. Это якорь.

Артур:
— Как его разрушить?

Мерлин (касается рун, его пальцы дрожат):
— Я не могу использовать магию. Но… я могу говорить с ними.

Он встаёт перед алтарём и произносит:
— Вы — не оружие. Вы — души. И вы заслуживаете покоя. Если вы слышите меня — отпустите эту ненависть.

Тишина. Затем — шёпот, нарастающий как волна:

«Покой… покой… покой…»

Руны на алтаре начинают трескаться.

Часть 4. Выбор теней
Сцена 7. Раскол
Тени начинают делиться: одни тянутся к Мерлину, другие — к алтарю. Среди них вспыхивают споры — голоса звучат всё громче.

Одна тень (кричит):
— Она обещала нам силу!

Другая тень (шёпотом):
— Она обманула нас.

Мерлин (громко):
— Ваша сила — в том, чтобы выбрать. Остаться в ненависти — или уйти в свет.

Алтарь взрывается ослепительной вспышкой. Тени кричат — но не от боли, а от… освобождения.

Сцена 8. Прощание
Свет гаснет. Пещера пуста. На полу — лишь пыль и осколки рун.

Персиваль (смотрит на место, где стояла тень его друга):
— Он ушёл. Я чувствую это.

Мерлин (тихо):
— Они нашли покой.

Артур (кладёт руку на плечо Мерлина):
— Ты дал им то, чего не смогла дать Моргана.

Часть 5. Возвращение в Камелот
Сцена 9. Рассвет над руинами
Отряд возвращается в Камелот. Солнце поднимается над горизонтом, рассеивая туман. На стенах — люди, которые улыбаются впервые за недели.

Гвеневра (встречает их у ворот):
— Что произошло?

Мерлин (улыбается):
— Мы не победили тень. Мы дали ей выбор.

Артур (смотрит на город):
— И теперь мы знаем: даже тьма может найти свет.

Сцена 10. Тень прошлого
Ночью Мерлин выходит на башню. Он смотрит на Чёрные скалы и чувствует — что;то осталось. Не тень, а… эхо.

Мерлин (шёпотом):
— Моргана… ты всё ещё здесь?

Ветер приносит шёпот — но слов не разобрать.

Последняя строка на экране:

«Свет не изгоняет тьму. Он даёт ей шанс стать иной».




        Глава 46. Голос Альбиона


     Туман над Камелотом стал гуще — он уже не стелился клочьями, а висел плотной пеленой, сквозь которую пробивались лишь багровые отсветы пожаров. Стены города содрогались от ударов: тени Морганы, обретя новую силу, шли на приступ без устали.

Сцена 1. Последний рубеж

На крепостной стене — Артур, Гвеневра, Мерлин и горстка уцелевших рыцарей. Мечи покрыты инеем — прикосновение теней вытягивает тепло из металла.

Гавейн (срывая голос):
— Они не кончаются! Словно сама тьма плодит их!

Артур (сжимает рукоять меча):
— Мы стояли против саксонцев. Стоим и против этого.

Гвеневра (глядит вниз, где тени вьются у ворот):
— Они ищут что;то. Не победу — а что;то внутри замка.

Мерлин молчит. Его пальцы дрожат, но не от холода — от напряжения. Он чувствует: тени ведут себя иначе. Они не слепы. Они целятся.

Сцена 2. Зов к Альбиону

Мерлин отходит в тень башни. Из;под плаща достаёт обломок хрустального жезла — то, что осталось после жертвоприношения Морганы. Кристалл тускло мерцает.

Мерлин (шёпотом, закрывая глаза):
— Дух земли, хранитель древних камней… услышь меня. Я не прошу силы. Я прошу совета.

Тишина. Лишь далёкий вой теней. Затем — вибрация под ногами. Стена дрожит, но не от ударов: это сама земля отвечает.

Голос (звучит не в ушах, а в костях):

«Ты зовёшь Альбион, но Альбион уже говорит. Слушай не словами — слушай корнями».

Перед Мерлином вспыхивает видение:

древний дуб у озера, ветви которого пронзают облака;

под корнями — дверь, увитая плющом;

на пороге — фигура в плаще из листьев (не человек, не дух — хранитель).

Хранитель (без голоса, но мысль ясна):

«Тени — не дети Морганы. Они — её ошибки. Она пыталась привязать души к камню, но разорвала связь с землёй. Чтобы остановить их, нужно не разрушать — а исправить».

Мерлин:
— Как?

Хранитель:

«Найди сердце камня. Там, где кровь Артура впервые коснулась трона».

Видение гаснет. Мерлин открывает глаза — в его ладони лежит дубовый лист, светящийся изнутри.

Сцена 3. Решение

Он возвращается к Артуру. Лицо бледное, но взгляд твёрдый.

Мерлин:
— Они идут не за нами. Они идут к тронному залу. Моргана спрятала там… не оружие. А рану.

Артур:
— Какую рану?

Мерлин:
— Когда ты воссел на трон, твоя кровь пролилась на камень — так было заведено. Но Моргана исказила обряд. Она привязала к этому месту души, которые теперь не могут уйти. Тени — их боль.

Гвеневра:
— Значит, нужно разорвать связь.

Мерлин (показывает светящийся лист):
— Нет. Нужно залечить. Альбион даёт шанс. Но для этого ты, Артур, должен вновь пройти обряд — на этот раз без крови. Ты должен отпустить их.

Артур (смотрит на город, на людей, прячущихся в подвалах):
— А если не выйдет?

Мерлин:
— Тогда тени поглотят Камелот. Но если мы не попробуем — они поглотят всё.

Сцена 4. Путь сквозь тьму

Они спускаются в подземелья. Тени замечают их — и меняют курс. Теперь они не бьют в ворота: они текут к тронному залу, словно река к истоку.

Гавейн (рубит тень, но та восстанавливается):
— Они нас пропускают!

Мерлин (идёт вперёд, держа лист как фонарь):
— Они хотят, чтобы мы дошли. Они ждут исцеления.

У дверей тронного зала — последняя преграда: стена из переплетённых теней, образующих лицо Морганы.

Лицо (голос, как скрежет камня):
— Ты не имеешь права. Это моё творение.

Мерлин (поднимает лист):
— Это не твоё. Это — Альбиона. И мы вернём им покой.

Лист вспыхивает. Стена рассеивается.

Сцена 5. Сердце камня

В тронном зале — трон, окружённый трещинами, из которых сочится чёрный туман. На камне — едва заметный кровавый отпечаток ладони.

Артур (подходит, кладёт руку на то же место):
— Что я должен сказать?

Мерлин (кладёт ладонь поверх его руки):
— Ничего. Просто отпусти.

Свет из листа проникает в камень. Трещины начинают затягиваться. Из стен вырываются десятки призрачных силуэтов — но теперь они не злобны. Они удивлены.

Один из них (мальчик в лохмотьях) подходит к Мерлину:
— Я… больше не больно?

Мерлин (тихо):
— Нет. Теперь ты свободен.

Силуэты медленно растворяются в свете.

Финал главы

Туман над городом рассеивается. Первые лучи рассвета падают на стены Камелота.

Гвеневра (смотрит в небо):
— Они ушли?

Мерлин (всё ещё держит руку на камне):
— Не ушли. Они… вернулись. Туда, где их ждали.

Артур (оглядывает зал, где трещины исчезли без следа):
— Но что, если кто;то снова попытается?

Мерлин (убирает лист в складки плаща):
— Альбион помнит. И будет ждать.

Где;то вдали, за горами, звучит одинокий рог.

Последняя строка на экране:

«Покой — не конец. Это начало нового обряда».


Сезон 9. Глава 47. «Эхо Альбиона»
Место:

Тронный зал Камелота — светлеет, трещины на камне окончательно затянулись, но в воздухе ещё витает едва уловимый запах гари;

Башня Мерлина — на подоконнике прорастает дубовый лист, оставленный после обряда;

окраины города — люди осторожно выходят из укрытий, разбирают завалы, разводят костры.

Время: рассвет после ночной битвы. Туман рассеивается, но небо остаётся бледно;серым, словно вымытым.

Атмосфера: насторожённая тишина. Никто не спешит радоваться — все понимают: победа хрупка.

Часть 1. Последствия
Сцена 1. Разговор у трона

В зале — Артур, Гвеневра, Мерлин, Гавейн и несколько уцелевших рыцарей. На полу — следы чёрного тумана, похожие на высохшую грязь.

Гвеневра (осматривает зал, касается камня трона):
— Он… тёплый. Раньше был холодным, как лёд. Теперь — словно дышит.

Артур (смотрит на отпечаток ладони на камне):
— Это не победа. Это перемирие.

Мерлин (подходит к окну, где пробивается первый свет):
— Альбион принял наш выбор. Но он не забыл. И не простил.

Гавейн (сжимает рукоять меча, но не вынимает его):
— А если тени вернутся? Мы едва выдержали эту ночь.

Мерлин (поворачивается к ним, в его глазах — отблеск рассвета):
— Они не вернутся. Но что;то другое может прийти. Альбион не терпит пустоты.

Сцена 2. Голос из прошлого

Мерлин остаётся один у трона. Он кладёт ладонь на камень — и вдруг чувствует: под поверхностью что;то пульсирует. Перед ним вспыхивает видение — не яркое, как у хранителя Альбиона, а тусклое, будто сквозь воду.

Голос (шёпот, похожий на стон земли):
«Ты исцелил рану, но не закрыл дверь. Она ждёт…»

Мерлин (вслух, тихо):
— Кто ждёт?

Голос:
«Та, что отдала кровь. Та, что хотела править. Она не ушла. Она спит».

Видение гаснет. Мерлин сжимает кулак — на ладони остаётся едва заметный след, похожий на узор рун.

Часть 2. Новые следы
Сцена 3. В лагере беженцев

Гвеневра обходит палатки, раздаёт еду и одеяла. К ней подходит старуха из сцены 2 главы 45.

Старуха (шёпотом):
— Ты видела их, госпожа? Тех, кто ушёл в свет?

Гвеневра (останавливается, смотрит в глаза старухе):
— Видела. Они больше не страдали.

Старуха (качает головой):
— Но одна тень осталась. Я чувствую её. Она… не злая. Она грустная.

Гвеневра (напрягается):
— Где?

Старуха (указывает на Чёрные скалы):
— Там. Она зовёт не по именам. Она поёт.

Гвеневра бросает взгляд на башню Мерлина. Ей кажется, что в окне мелькнул свет.

Сцена 4. Встреча на башне

Мерлин стоит у подоконника. Лист, посаженный им, дал три новых побега. Гвеневра входит без стука.

Гвеневра:
— Ты знаешь, что она здесь?

Мерлин (не оборачивается):
— Знаю. Но не могу сказать, кто именно.

Гвеневра (подходит ближе):
— Старуха говорит, что тень поёт. Это не угроза. Это… мольба.

Мерлин (касается побегов):
— Альбион даёт знаки, но не говорит прямо. Может, это не тень. Может, эхо.

Гвеневра (твёрдо):
— Тогда мы должны услышать. Если кто;то остался в боли — мы не можем отвернуться.

Мерлин (кивает):
— Я пойду. Но ты останешься здесь. Это может быть опасно.

Гвеневра (перехватывает его руку):
— Нет. Мы идём вместе. Ты говорил, что исцеление — это не одиночный путь.

Часть 3. Путь к скалам
Сцена 5. Тропа воспоминаний

Они идут через руины пригорода. В воздухе — запах пепла и свежей земли. Вдруг Гвеневра останавливается.

Гвеневра (указывает на развалины дома):
— Здесь жила девочка. Она плела венки из полевых цветов. Я давала ей ленты.

Мерлин (смотрит на камни):
— Она ушла. Но память о ней — нет.

Из;за развалин доносится звук — не шёпот, не плач, а что;то среднее между песней и ветром.

Сцена 6. Голос у скалы

У подножия Чёрных скал — одинокая фигура. Она не похожа на тени: её очертания мягкие, почти прозрачные. Когда она поворачивается, Мерлин и Гвеневра видят лицо… но не узнают его.

Фигура (голос, как шелест листьев):
— Вы пришли. Я ждала.

Мерлин:
— Кто ты?

Фигура:
— Я — то, что осталось. Я — обещание, которое не выполнили.

Гвеневра (шаг вперёд):
— Чьё обещание?

Фигура:
— Её. Она хотела спасти нас. Но запуталась.

Мерлин (внезапно понимает):
— Ты — часть её души. Не злодейка. Не жертва. А то, что она не смогла отпустить.

Фигура (улыбается печально):
— Да. Я — её сожаление. Я — песня, которую она не спела.

Она протягивает руку к Гвеневре. Та не отступает.

Фигура:
— Возьми это. Оно должно быть здесь.

В ладони Гвеневры остаётся маленький камень с выгравированным символом — похожим на руну, но мягче, теплее.

Фигура (растворяется в свете):
— Теперь вы знаете.

Часть 4. Возвращение
Сцена 7. Трон и камень

Артур ждёт их у трона. В руках он держит старый свиток — карту Камелота, испещрённую пометками.

Артур:
— Что это?

Гвеневра (кладёт камень на трон):
— Часть её. Не злобы. А боли.

Мерлин:
— Мы не победили Моргану. Мы помогли ей начать исцеление.

Артур (смотрит на камень, затем на Мерлина):
— Значит, она ещё жива?

Мерлин (медленно):
— Не так, как мы. Но её дух… он не разорван. Он ждёт.

Гвеневра (кладет руку на трон):
— Этот камень — ключ. Он откроет дверь, если мы решим её позвать.

Артур (задумывается, потом кивает):
— Но не сейчас. Сейчас мы должны восстановить город. И помнить: даже тьма может стать светом.

Финал главы
На закате Мерлин поднимается на башню. Лист на подоконнике расцвёл — его лепестки светятся в темноте. Он смотрит на Чёрные скалы и шепчет:

Мерлин:
— Мы не закрыли дверь. Мы оставили её приоткрытой.

Где;то вдали, за горами, снова звучит одинокий рог. Но теперь он не пугает — он зовёт.

Последняя строка на экране:
«Исцеление — не конец. Это начало пути».


Сезон 9. Глава 47. «Эхо Альбиона»
Место:

Тронный зал Камелота — светлеет, трещины на камне окончательно затянулись, но в воздухе ещё витает едва уловимый запах гари;

Башня Мерлина — на подоконнике прорастает дубовый лист, оставленный после обряда;

окраины города — люди осторожно выходят из укрытий, разбирают завалы, разводят костры.

Время: рассвет после ночной битвы. Туман рассеивается, но небо остаётся бледно;серым, словно вымытым.

Атмосфера: насторожённая тишина. Никто не спешит радоваться — все понимают: победа хрупка.

Часть 1. Последствия
Сцена 1. Разговор у трона

В зале — Артур, Гвеневра, Мерлин, Гавейн и несколько уцелевших рыцарей. На полу — следы чёрного тумана, похожие на высохшую грязь.

Гвеневра (осматривает зал, касается камня трона):
— Он… тёплый. Раньше был холодным, как лёд. Теперь — словно дышит.

Артур (смотрит на отпечаток ладони на камне):
— Это не победа. Это перемирие.

Мерлин (подходит к окну, где пробивается первый свет):
— Альбион принял наш выбор. Но он не забыл. И не простил.

Гавейн (сжимает рукоять меча, но не вынимает его):
— А если тени вернутся? Мы едва выдержали эту ночь.

Мерлин (поворачивается к ним, в его глазах — отблеск рассвета):
— Они не вернутся. Но что;то другое может прийти. Альбион не терпит пустоты.

Сцена 2. Голос из прошлого

Мерлин остаётся один у трона. Он кладёт ладонь на камень — и вдруг чувствует: под поверхностью что;то пульсирует. Перед ним вспыхивает видение — не яркое, как у хранителя Альбиона, а тусклое, будто сквозь воду.

Голос (шёпот, похожий на стон земли):
«Ты исцелил рану, но не закрыл дверь. Она ждёт…»

Мерлин (вслух, тихо):
— Кто ждёт?

Голос:
«Та, что отдала кровь. Та, что хотела править. Она не ушла. Она спит».

Видение гаснет. Мерлин сжимает кулак — на ладони остаётся едва заметный след, похожий на узор рун.

Часть 2. Новые следы
Сцена 3. В лагере беженцев

Гвеневра обходит палатки, раздаёт еду и одеяла. К ней подходит старуха из сцены 2 главы 45.

Старуха (шёпотом):
— Ты видела их, госпожа? Тех, кто ушёл в свет?

Гвеневра (останавливается, смотрит в глаза старухе):
— Видела. Они больше не страдали.

Старуха (качает головой):
— Но одна тень осталась. Я чувствую её. Она… не злая. Она грустная.

Гвеневра (напрягается):
— Где?

Старуха (указывает на Чёрные скалы):
— Там. Она зовёт не по именам. Она поёт.

Гвеневра бросает взгляд на башню Мерлина. Ей кажется, что в окне мелькнул свет.

Сцена 4. Встреча на башне

Мерлин стоит у подоконника. Лист, посаженный им, дал три новых побега. Гвеневра входит без стука.

Гвеневра:
— Ты знаешь, что она здесь?

Мерлин (не оборачивается):
— Знаю. Но не могу сказать, кто именно.

Гвеневра (подходит ближе):
— Старуха говорит, что тень поёт. Это не угроза. Это… мольба.

Мерлин (касается побегов):
— Альбион даёт знаки, но не говорит прямо. Может, это не тень. Может, эхо.

Гвеневра (твёрдо):
— Тогда мы должны услышать. Если кто;то остался в боли — мы не можем отвернуться.

Мерлин (кивает):
— Я пойду. Но ты останешься здесь. Это может быть опасно.

Гвеневра (перехватывает его руку):
— Нет. Мы идём вместе. Ты говорил, что исцеление — это не одиночный путь.

Часть 3. Путь к скалам
Сцена 5. Тропа воспоминаний

Они идут через руины пригорода. В воздухе — запах пепла и свежей земли. Вдруг Гвеневра останавливается.

Гвеневра (указывает на развалины дома):
— Здесь жила девочка. Она плела венки из полевых цветов. Я давала ей ленты.

Мерлин (смотрит на камни):
— Она ушла. Но память о ней — нет.

Из;за развалин доносится звук — не шёпот, не плач, а что;то среднее между песней и ветром.

Сцена 6. Голос у скалы

У подножия Чёрных скал — одинокая фигура. Она не похожа на тени: её очертания мягкие, почти прозрачные. Когда она поворачивается, Мерлин и Гвеневра видят лицо… но не узнают его.

Фигура (голос, как шелест листьев):
— Вы пришли. Я ждала.

Мерлин:
— Кто ты?

Фигура:
— Я — то, что осталось. Я — обещание, которое не выполнили.

Гвеневра (шаг вперёд):
— Чьё обещание?

Фигура:
— Её. Она хотела спасти нас. Но запуталась.

Мерлин (внезапно понимает):
— Ты — часть её души. Не злодейка. Не жертва. А то, что она не смогла отпустить.

Фигура (улыбается печально):
— Да. Я — её сожаление. Я — песня, которую она не спела.

Она протягивает руку к Гвеневре. Та не отступает.

Фигура:
— Возьми это. Оно должно быть здесь.

В ладони Гвеневры остаётся маленький камень с выгравированным символом — похожим на руну, но мягче, теплее.

Фигура (растворяется в свете):
— Теперь вы знаете.

Часть 4. Возвращение
Сцена 7. Трон и камень

Артур ждёт их у трона. В руках он держит старый свиток — карту Камелота, испещрённую пометками.

Артур:
— Что это?

Гвеневра (кладёт камень на трон):
— Часть её. Не злобы. А боли.

Мерлин:
— Мы не победили Моргану. Мы помогли ей начать исцеление.

Артур (смотрит на камень, затем на Мерлина):
— Значит, она ещё жива?

Мерлин (медленно):
— Не так, как мы. Но её дух… он не разорван. Он ждёт.

Гвеневра (кладет руку на трон):
— Этот камень — ключ. Он откроет дверь, если мы решим её позвать.

Артур (задумывается, потом кивает):
— Но не сейчас. Сейчас мы должны восстановить город. И помнить: даже тьма может стать светом.

Финал главы
На закате Мерлин поднимается на башню. Лист на подоконнике расцвёл — его лепестки светятся в темноте. Он смотрит на Чёрные скалы и шепчет:

Мерлин:
— Мы не закрыли дверь. Мы оставили её приоткрытой.

Где;то вдали, за горами, снова звучит одинокий рог. Но теперь он не пугает — он зовёт.
   


   Сезон 9. Глава 48. «Семена Альбиона»

     Место: Тронный зал Камелота — камень трона теперь излучает мягкое свечение, на нём проступают едва заметные узоры, похожие на древесные корни;

Башня Мерлина — дубовый росток вырос в небольшое деревце, его листья мерцают в темноте;

окраины города — люди разбирают завалы, сажают первые после разрушений деревья, разводят костры для обогрева.

Время: спустя три дня после битвы с тенями. Дни всё ещё короткие, но в воздухе чувствуется намёк на весеннее тепло.

Атмосфера: насторожённое оживление. Люди пытаются вернуться к обычной жизни, но помнят: тьма отступила — не исчезла.

Часть 1. Первые ростки
Сцена 1. Совет у трона

Артур, Гвеневра, Мерлин и несколько доверенных рыцарей собрались у камня. На столе — карты, списки потерь и наброски плана восстановления.

Артур (указывает на карту пригорода):
— Мы можем начать с южной стены. Там меньше разрушений, и если восстановить ворота, люди смогут выходить за дровами.

Гавейн (кивает):
— Я возьму отряд. Но… (замолкает, смотрит на трон) камень светится. Это нормально?

Мерлин (касается поверхности трона):
— Он откликается. Альбион слышит нас.

Гвеневра (поднимает взгляд от списков):
— А слышит ли он тех, кто остался в тени? Старуха из лагеря говорит: «Песня не закончилась».

Мерлин (задумывается):
— Это не угроза. Это… напоминание. Мы не всё исцелили.

Артур (сжимает кулак):
— Тогда скажите, что делать. Я не хочу ждать новой атаки.

Мерлин (тихо):
— Нам нужно посадить семена.

(Все смотрят на него с недоумением.)

Мерлин (продолжает):
— Не обычные. Семена Альбиона. То, что выросло из дубового листа, — лишь начало. Если мы посадим их в ключевых точках Камелота, город станет… живым щитом.

Гвеневра (вдруг понимает):
— Как корни, которые держат землю.

Мерлин (кивает):
— Да. Но для этого нужно ваше согласие, Артур. Это изменит сам дух Камелота.

Артур (смотрит на светящийся трон, затем на соратников):
— Если это защитит людей — я согласен.

Часть 2. Поиски семян
Сцена 2. В башне Мерлина

Мерлин и Гвеневра стоят у деревца. Его листья шелестят, будто переговариваются.

Гвеневра (протягивает руку, но не касается листьев):
— Оно… живое. Не как растение, а как существо.

Мерлин (улыбается):
— Альбион даёт нам инструменты. Но пользоваться ими должны мы.

Он осторожно отрывает три листа. Каждый вспыхивает и превращается в маленькое семечко с узором, похожим на руну.

Мерлин (кладёт семена на ладонь Гвеневры):
— Одно — для южной стены, где люди выходят за дровами. Второе — для колодца у рынка. Третье… (замолкает) третье — для Чёрных скал.

Гвеневра (хмурится):
— Ты хочешь вернуться туда?

Мерлин:
— Кто;то должен. Если песня не закончилась, её нужно дослушать.

Гвеневра (твёрдо):
— Я иду с тобой.

Сцена 3. Путь к скалам

Они идут через руины. В воздухе — запах дыма и свежей земли. Вдруг Гвеневра останавливается у развалин дома.

Гвеневра (берёт в руки обгоревшую куклу):
— Здесь жила девочка. Она любила красный шарф, который я ей подарила.

Мерлин (смотрит на руины):
— Память — это тоже семя. Она прорастает, даже если мы не видим корней.

Из;за камней доносится звук — та самая песня, которую описывала старуха. Негромкая, но настойчивая.

Фигура (появляется из тумана — та же, что в главе 47):
— Вы вернулись.

Гвеневра (выступает вперёд):
— Мы пришли посадить семя. Чтобы город стал живым.

Фигура (улыбается печально):
— Живой город… (замолкает, затем протягивает руку) возьмите это.

В её ладони — четвёртое семя, темнее остальных, с узором, напоминающим сломанную руну.

Фигура:
— Оно для неё. Если вы решите позвать.

Мерлин (берёт семя, но не прячет его):
— Почему ты помогаешь?

Фигура:
— Потому что я — часть её. А она хочет покоя. Даже если не знает, как его найти.

Она растворяется в свете. В воздухе остаётся аромат полевых цветов.

Часть 3. Посадка
Сцена 4. Южная стена

Артур и рыцари расчистили площадку у ворот. Мерлин опускает первое семя в землю. Гвеневра поливает его водой из колодца.

Мерлин (шёпотом):
— Пусть корни свяжут нас с землёй. Пусть свет защитит тех, кто идёт.

Семя вспыхивает, и из;под земли пробивается тонкий побег с серебряными листьями. Он быстро растёт, оплетая камни стены.

Гавейн (трогает листья):
— Они тёплые. Как живые.

Артур (смотрит на росток):
— Теперь это не просто стена. Это страж.

Сцена 5. Колодец у рынка

Второе семя Мерлин кладёт у источника. Когда оно прорастает, вода в колодце становится прозрачной, а над поверхностью появляется радужная дымка.

Гвеневра (набирает воду в ладони):
— Она… сладкая. Как родник в лесу.

Мерлин (кивает):
— Теперь каждый, кто пьёт отсюда, будет чувствовать связь с землёй. Это не магия — это память.

Часть 4. Выбор
Сцена 6. У Чёрных скал

Мерлин и Гвеневра стоят у подножия скал. В руках у Мерлина четвёртое семя.

Гвеневра (смотрит на узор на семени):
— Если мы посадим его здесь, мы откроем дверь. Для неё.

Мерлин (вздыхает):
— Да. И тогда придётся решить: дать ей шанс или оставить в тени.

Гвеневра (кладет руку на его плечо):
— Мы не боги. Мы не можем судить. Но мы можем выслушать.

Мерлин опускает семя в трещину между камнями. Оно вспыхивает, но не прорастает сразу — сначала погружается вглубь, словно ищет путь.

Тишина. Затем — лёгкий ветерок, несущий запах полевых цветов и дождя.

Голос (шёпот, но теперь он звучит яснее):
«Спасибо».

Мерлин (закрывает глаза):
— Она услышала.

Гвеневра (тихо):
— И ответила.

Финал главы
На закате Артур, Гвеневра и Мерлин стоят на стене Камелота. Вокруг города — три сияющих ростка: у ворот, у колодца и у скал. Их свет сливается в мягкое сияние, окутывающее город.

Артур (смотрит на звёзды):
— Это не победа. Но это начало.

Мерлин (улыбается):
— Начало, где тьма не враг, а часть пути.

Гвеневра (берёт их руки в свои):
— И мы идём по нему вместе.

Где;то вдали, за горами, снова звучит рог. Но теперь его мелодия звучит иначе — как приветствие, а не предупреждение.

Последняя строка на экране:
«Семена прорастают. Свет находит путь».


      
Последняя строка на экране:
«Исцеление — не конец. Это начало пути».


   

   
    Сезон 9. Глава 48. «Семена Альбиона»
Место:

тронный зал Камелота — камень трона излучает мягкое свечение, на нём проступают узоры, похожие на древесные корни;

башня Мерлина — дубовый росток превратился в небольшое деревце с мерцающими листьями;

окраины города — люди разбирают завалы, сажают первые деревья, разводят костры.

Время: спустя три дня после битвы с тенями. Дни короткие, но в воздухе чувствуется намёк на весеннее тепло.

Атмосфера: насторожённое оживление. Люди пытаются вернуться к жизни, помня: тьма отступила, но не исчезла.

Часть 1. Источник семян
Сцена 1. В башне Мерлина

Мерлин стоит у деревца, выросшего из дубового листа. Листья шелестят, будто переговариваются. Гвеневра входит без стука.

Гвеневра (тихо):
— Оно… живое. Не как растение, а как существо.

Мерлин (улыбается):
— Альбион даёт нам инструменты. Но пользоваться ими должны мы.

Он осторожно отрывает три листа. Каждый вспыхивает и превращается в маленькое семечко с узором, похожим на руну.

Мерлин (кладёт семена на ладонь Гвеневры):
— Одно — для южной стены, где люди выходят за дровами. Второе — для колодца у рынка. Третье… (замолкает) третье — для Чёрных скал.

Гвеневра (хмурится):
— Ты хочешь вернуться туда?

Мерлин:
— Кто;то должен. Если песня не закончилась, её нужно дослушать.

Гвеневра (твёрдо):
— Я иду с тобой.
         
         
        Сезон 9. Глава 50. «Голос сети»

  Место:весь Камелот — город окутан световой сетью, соединяющей три ростка; в местах пересечения линий воздух мерцает, как от жара;

тронный зал — камень трона полупрозрачен, внутри пульсирует свет, узоры на поверхности медленно меняются, словно дышат;

Чёрные скалы — побег с фиолетовыми листьями расцвёл, цветы излучают мягкий свет, их аромат напоминает полевые травы и дождь;

окраины — растения растут быстрее, вода в ручьях чище, но местами земля трескается, из трещин пробиваются странные побеги с серебристыми листьями.

Время: через две недели после создания сети. Дни становятся теплее, но по ночам воздух стынет, а в темноте слышны шелестящие звуки.

Атмосфера: смешанные чувства. Многие радуются переменам, но некоторые боятся: свет из земли кажется им чужим, а шепот в ветре — угрозой.

Часть 1. Проявления сети
Сцена 1. На рынке

Люди собираются у колодца. Вода светится радужными переливами. Ребёнок пьёт из ладоней и смеётся.

Мать (с благоговением):
— Его кашель прошёл. За ночь!

Старуха (кивает):
— Это память предков. Она течёт в воде.

Над колодцем — мерцающая дымка. В ней проступают силуэты: люди в древних одеждах, идущие по полю. Они не говорят, но их присутствие ощущается как тепло.

Голос (из дымки, тихо):
«Мы помним. Мы защищаем».

Молодой крестьянин (нервно):
— Они… смотрят на нас?

Старуха (твёрдо):
— Они смотрят сквозь нас. На то, что было и что будет.

Дымка рассеивается. Вода в колодце становится прозрачной, но на дне остаётся радужный отблеск.

Сцена 2. У южной стены

Артур и Гавейн осматривают росток. Листья шелестят, хотя ветра нет. Из;под корней пробиваются тонкие светящиеся нити, оплетающие камни.

Гавейн (трогает нить):
— Она тёплая. И… живая. Как вена.

Артур (прислушивается):
— Слышишь? Словно сердцебиение.

Из;под стены доносится низкий гул. Он нарастает, затем стихает. На поверхности камня проступает узор — лицо древнего воина.

Голос (глухой, как из;под земли):
«Границы защищены. Но цена будет названа».

Артур (вслух):
— Какая цена?

Голос (замолкает).

Гавейн (хмурится):
— Мне это не нравится.

Артур (смотрит на росток):
— Нам нужно научиться понимать их язык. Иначе мы не узнаем, что они требуют взамен.

Часть 2. Тень сомнения
Сцена 3. В лагере беженцев

Люди обсуждают перемены. Одни радуются, другие — сбиты с толку.

Женщина с ребёнком (шёпотом):
— Вода лечит, но ночью я видела… тени. Они шли вдоль ручья. Не наши тени.

Старик (кивает):
— Земля просыпается. А что спит в ней — мы не знаем.

Юноша (горячо):
— Это же хорошо! Мы больше не одни!

Женщина (резко):
— А если они захотят занять наше место?

В воздухе повисает молчание. Где;то вдали раздаётся треск — это ломается ветка на одном из серебристых побегов.

Сцена 4. В башне Мерлина

Мерлин изучает карту, на которой светятся точки сети. Рядом — жёлуди с его деревца. Один из них потемнел, на поверхности видны трещины.

Мерлин (про себя):
— Сеть растёт… но и сопротивление растёт.

Он берёт жёлудь. Тот вспыхивает, показывая видение: четвёртое семя у Чёрных скал пульсирует, из него вырываются тёмные нити, переплетающиеся со светлыми.

Голос (множество голосов, но один доминирует):
«Она не готова. Мы не готовы».

Мерлин (вслух):
— Кто «она»?

Голос (после паузы):
«Та, кто посадила семя. Та, кто не смогла выбрать».

Жёлудь трескается. Видение гаснет. В комнате пахнет озоном и пеплом.

Мерлин (стискивает зубы):
— Моргана… ты всё ещё там?

Тишина. Лишь шелест листьев за окном.

Часть 3. Диалог с сетью
Сцена 5. У Чёрных скал

Гвеневра и Мерлин стоят у цветущего побега. Цветы излучают свет, но их лепестки дрожат, как от ветра.

Гвеневра (касается цветка):
— Он… боится?

Мерлин (прислушивается):
— Нет. Он ждёт.

Из трещины доносится шёпот. Слова неразборчивы, но в них чувствуется напряжение.

Гвеневра (громко):
— Мы здесь. Говори с нами.

Шёпот стихает. Затем — один чёткий голос:

«Я не могу выйти. Но могу показать».

Перед ними возникает видение: Моргана стоит у алтаря, её руки над камнем трона. Она плачет, но её лицо искажено гневом.

Моргана (в видении):
— Я хотела защитить их. Но они назвали меня врагом. Я хотела спасти, но выбрала тьму.

Гвеневра (шаг вперёд):
— Ты не выбрала. Ты была одинока.

Моргана (смотрит на неё):
— Одиночество — это не оправдание. Это ловушка.

Видение мерцает. Моргана протягивает руку, но её пальцы растворяются в свете.

Мерлин (тихо):
— Она пытается говорить. Но не знает, как.

Гвеневра (твёрдо):
— Мы поможем.

Часть 4. Первые трещины
Сцена 6. На окраине города

Крестьяне обнаруживают трещину в земле. Из неё пробивается серебристый побег, но его листья скручены, а на стебле — тёмные пятна.

Крестьянин (с тревогой):
— Он не такой, как остальные. Он… болен?

Другая женщина (крестится):
— Это знак. Земля не принимает нашу благодарность.

Внезапно побег вспыхивает. Из него вырывается вихрь света и тени. Люди отступают. Когда свет гаснет, на земле остаётся символ — сломанная руна.

Голос (шепот, разносящийся по ветру):
«Сеть не цела. Кто;то рвёт её изнутри».

Финал главы
На закате Артур, Гвеневра и Мерлин собираются в тронном зале. Камень трона пульсирует сильнее, узоры на нём напоминают вены, по которым течёт свет.

Артур (смотрит на карту):
— Сеть работает. Но она… нестабильна.

Мерлин (кивает):
— Мы разбудили то, что долго молчало. Теперь нужно слушать внимательнее.

Гвеневра (кладёт руку на трон):
— Они хотят быть услышанными. Но мы не понимаем их языка.

Трон вибрирует. На его поверхности появляется надпись из света: «НАЙДИ КОРНИ».

Артур (вслух):
— Корни… Где они?

*В этот момент в окно влетает птица. Она садится на подоконник, смотрит на

 
  Сезон 9. Глава 50. «Голос сети»
Место:

весь Камелот — город окутан световой сетью, соединяющей три ростка; в местах пересечения линий воздух мерцает, как от жара;

тронный зал — камень трона полупрозрачен, внутри пульсирует свет, узоры на поверхности медленно меняются, словно дышат;

Чёрные скалы — побег с фиолетовыми листьями расцвёл, цветы излучают мягкий свет, их аромат напоминает полевые травы и дождь;

окраины — растения растут быстрее, вода в ручьях чище, но местами земля трескается, из трещин пробиваются странные побеги с серебристыми листьями.

Время: через две недели после создания сети. Дни становятся теплее, но по ночам воздух стынет, а в темноте слышны шелестящие звуки.

Атмосфера: смешанные чувства. Многие радуются переменам, но некоторые боятся: свет из земли кажется им чужим, а шепот в ветре — угрозой.

Часть 1. Проявления сети
Сцена 1. На рынке

Люди собираются у колодца. Вода светится радужными переливами. Ребёнок пьёт из ладоней и смеётся.

Мать (с благоговением):
— Его кашель прошёл. За ночь!

Старуха (кивает):
— Это память предков. Она течёт в воде.

Над колодцем — мерцающая дымка. В ней проступают силуэты: люди в древних одеждах, идущие по полю. Они не говорят, но их присутствие ощущается как тепло.

Голос (из дымки, тихо):
«Мы помним. Мы защищаем».

Молодой крестьянин (нервно):
— Они… смотрят на нас?

Старуха (твёрдо):
— Они смотрят сквозь нас. На то, что было и что будет.

Дымка рассеивается. Вода в колодце становится прозрачной, но на дне остаётся радужный отблеск.

Сцена 2. У южной стены

Артур и Гавейн осматривают росток. Листья шелестят, хотя ветра нет. Из;под корней пробиваются тонкие светящиеся нити, оплетающие камни.

Гавейн (трогает нить):
— Она тёплая. И… живая. Как вена.

Артур (прислушивается):
— Слышишь? Словно сердцебиение.

Из;под стены доносится низкий гул. Он нарастает, затем стихает. На поверхности камня проступает узор — лицо древнего воина.

Голос (глухой, как из;под земли):
«Границы защищены. Но цена будет названа».

Артур (вслух):
— Какая цена?

Голос (замолкает).

Гавейн (хмурится):
— Мне это не нравится.

Артур (смотрит на росток):
— Нам нужно научиться понимать их язык. Иначе мы не узнаем, что они требуют взамен.

Часть 2. Тень сомнения
Сцена 3. В лагере беженцев

Люди обсуждают перемены. Одни радуются, другие — сбиты с толку.

Женщина с ребёнком (шёпотом):
— Вода лечит, но ночью я видела… тени. Они шли вдоль ручья. Не наши тени.

Старик (кивает):
— Земля просыпается. А что спит в ней — мы не знаем.

Юноша (горячо):
— Это же хорошо! Мы больше не одни!

Женщина (резко):
— А если они захотят занять наше место?

В воздухе повисает молчание. Где;то вдали раздаётся треск — это ломается ветка на одном из серебристых побегов.

Сцена 4. В башне Мерлина

Мерлин изучает карту, на которой светятся точки сети. Рядом — жёлуди с его деревца. Один из них потемнел, на поверхности видны трещины.

Мерлин (про себя):
— Сеть растёт… но и сопротивление растёт.

Он берёт жёлудь. Тот вспыхивает, показывая видение: четвёртое семя у Чёрных скал пульсирует, из него вырываются тёмные нити, переплетающиеся со светлыми.

Голос (множество голосов, но один доминирует):
«Она не готова. Мы не готовы».

Мерлин (вслух):
— Кто «она»?

Голос (после паузы):
«Та, кто посадила семя. Та, кто не смогла выбрать».

Жёлудь трескается. Видение гаснет. В комнате пахнет озоном и пеплом.

Мерлин (стискивает зубы):
— Моргана… ты всё ещё там?

Тишина. Лишь шелест листьев за окном.

Часть 3. Диалог с сетью
Сцена 5. У Чёрных скал

Гвеневра и Мерлин стоят у цветущего побега. Цветы излучают свет, но их лепестки дрожат, как от ветра.

Гвеневра (касается цветка):
— Он… боится?

Мерлин (прислушивается):
— Нет. Он ждёт.

Из трещины доносится шёпот. Слова неразборчивы, но в них чувствуется напряжение.

Гвеневра (громко):
— Мы здесь. Говори с нами.

Шёпот стихает. Затем — один чёткий голос:

«Я не могу выйти. Но могу показать».

Перед ними возникает видение: Моргана стоит у алтаря, её руки над камнем трона. Она плачет, но её лицо искажено гневом.

Моргана (в видении):
— Я хотела защитить их. Но они назвали меня врагом. Я хотела спасти, но выбрала тьму.

Гвеневра (шаг вперёд):
— Ты не выбрала. Ты была одинока.

Моргана (смотрит на неё):
— Одиночество — это не оправдание. Это ловушка.

Видение мерцает. Моргана протягивает руку, но её пальцы растворяются в свете.

Мерлин (тихо):
— Она пытается говорить. Но не знает, как.

Гвеневра (твёрдо):
— Мы поможем.

Часть 4. Первые трещины
Сцена 6. На окраине города

Крестьяне обнаруживают трещину в земле. Из неё пробивается серебристый побег, но его листья скручены, а на стебле — тёмные пятна.

Крестьянин (с тревогой):
— Он не такой, как остальные. Он… болен?

Другая женщина (крестится):
— Это знак. Земля не принимает нашу благодарность.

Внезапно побег вспыхивает. Из него вырывается вихрь света и тени. Люди отступают. Когда свет гаснет, на земле остаётся символ — сломанная руна.

Голос (шепот, разносящийся по ветру):
«Сеть не цела. Кто;то рвёт её изнутри».

Финал главы
На закате Артур, Гвеневра и Мерлин собираются в тронном зале. Камень трона пульсирует сильнее, узоры на нём напоминают вены, по которым течёт свет.

Артур (смотрит на карту):
— Сеть работает. Но она… нестабильна.

Мерлин (кивает):
— Мы разбудили то, что долго молчало. Теперь нужно слушать внимательнее.

Гвеневра (кладёт руку на трон):
— Они хотят быть услышанными. Но мы не понимаем их языка.

Трон вибрирует. На его поверхности появляется надпись из света: «НАЙДИ КОРНИ».

Артур (вслух):
— Корни… Где они?

*В этот момент в окно влетает птица. Она садится на подоконник



       Сезон 10. Глава 51. «Семена сомнения»


Место:тронный зал Камелота — камень трона мерцает неровным светом, узоры на нём то проступают, то растворяются;

южная стена — росток Альбиона начинает чахнуть, листья темнеют по краям;

покои Гвиневры — в колыбели спит новорождённый Ричард; рядом, на подоконнике, пробивается тонкий побег из семени, посаженного Мерлином;

окраины города — люди собираются у колодца, но многие держатся в стороне, перешёптываясь.

Время: спустя месяц после посадки семян. Дни становятся длиннее, но по вечерам воздух пронизан тревогой.

Атмосфера: хрупкое равновесие. Надежда соседствует со страхом: сеть Альбиона даёт плоды, но её природа остаётся загадкой.

Сцена 1. Тень на троне
Артур стоит перед камнем трона. Свет из него падает на его лицо, подчёркивая усталость.

Артур (про себя):
— Он дышит. Но как больной зверь.

Мерлин входит без стука. В руках — свиток с древними рунами.

Мерлин:
— Сеть растёт. Но не так, как мы думали. Она… требует.

Артур (резко):
— Чего?

Мерлин (разворачивает свиток):
— Равновесия. Ты связал её с Камелотом, но она не понимает людей. Она чувствует их страх, их гнев — и отвечает тем же.

Камень трона вспыхивает. На его поверхности проступает руна — та самая, что осталась на ладони Артура после исцеления стражников.

Артур (смотрит на свою ладонь):
— Она берёт плату.

Мерлин (тихо):
— И будет брать больше.

Сцена 2. Первый знак
Гвиневра качает колыбель. Ричард спит, но его лицо временами искажает лёгкая гримаса. Рядом, на подоконнике, побег шелестит листьями.

Гвиневра (шёпотом):
— Ты чувствуешь это?

Побег вспыхивает на миг. В комнате пахнет дождём и железом.

В дверь стучат. Входит стражник, бледный.

Стражник:
— Ваше величество… у южной стены. Росток. Он…

Гвиневра спешит к стене. Там — толпа. Люди отступают, указывая на растение.

Крестьянка (в ужасе):
— Оно смотрит на нас!

Листья ростка поворачиваются, словно следя за движениями. Из;под корней пробивается тёмная влага.

Гвиневра (громко):
— Это не зло. Это страх.

Она подходит ближе, кладёт ладонь на ствол. Росток вздрагивает, но светлеет. Листья перестают двигаться.

Голос (шёпот, только для Гвиневры):
«Он не знает, как быть. Он хочет защитить. Но не понимает».

Гвиневра оглядывается — никто, кроме неё, не слышал.

Сцена 3. Заговор теней
В таверне на окраине — тайное собрание. За столами сидят люди в плащах, их лица скрыты.

Заговорщик 1 (шёпотом):
— Король связался с колдовством. Сеть — это ловушка.

Заговорщик 2:
— Мы должны остановить его. Пока Камелот не стал её пищей.

Один из них достаёт флакон с тёмной жидкостью. Капает на лист бумаги — тот чернеет, съеживается.

Заговорщик 3 (с усмешкой):
— Скоро ростки начнут гнить. А когда сеть падёт, люди вспомнят, кто их настоящий защитник.

За окном — вспышка света. Они вздрагивают.

Заговорщик 1:
— Это началось.

Сцена 4. Разговор в саду
Артур и Гвиневра встречаются у колодца. Вода в нём ещё светится, но в глубине — проблески тьмы.

Гвиневра:
— Ты скрываешь боль.

Артур (улыбается устало):
— Боль — это цена. Как и всегда.

Гвиневра (берёт его руку, видит руну):
— Она выжигает тебя.

Артур:
— Если это сохранит их — я готов.

Из;под земли доносится гул. Камень трона вдалеке вспыхивает.

Голос сети (множество голосов, как эхо):
«Равновесие. Или всё падёт».

Артур (твёрдо):
— Я слышу.

Гвиневра (смотрит ему в глаза):
— Но что, если цена — ты?

Молчание. Ветер несёт запах гари.

Сцена 5. Сны Ричарда
В покоях Гвиневры Ричард спит. Его веки дрожат. Перед ним — видение:

подземный зал с троном из корней;

фигура в свете — не человек, не дух, а нечто среднее;

голос, знакомый, но далёкий: «Ты должен запомнить. Сеть — это мы».

Ричард вскрикивает. Побег на подоконнике вспыхивает, защищая его.

Гвиневра (просыпается, прижимает сына к себе):
— Тише. Я здесь.

За окном — первые лучи рассвета. Но в тени у стены что;то шевелится.

Финал главы
На рассвете Артур стоит на стене. Перед ним — город, окутанный сетью света и тени. Он поднимает руку, касаясь руны на ладони.

Артур (шёпотом):
— Я знаю, чего ты хочешь. Но я решу, когда платить.

*Сеть отзывается — свет на миг становится ярче, затем гаснет.

Последняя строка на экране:
«Семена дали ростки. Теперь они требуют жертв».



      Сезон 10. Глава 52. «Тень на стене»


Место:южная стена Камелота — росток Альбиона заметно ослабел, листья потемнели по краям, из;под корней сочится мутная влага;

тронный зал — камень трона пульсирует неровно, узоры то проступают, то растворяются в глубине;

покои Гвиневры — побег у окна растёт, но его свет мерцает, как угасающая свеча;

окраины города — люди собираются у колодца, но многие держатся в стороне, перешёптываясь.

Время: спустя две недели после событий главы 51. Дни теплеют, но по вечерам воздух пронизан тревогой.

Атмосфера: нарастающее напряжение. Надежда смешивается со страхом: сеть работает, но её цена становится очевиднее.

Сцена 1. Признаки распада
Гвиневра стоит у южной стены. Рядом — Мерлин и несколько стражников. Росток шелестит, но звук похож на стон.

Гвиневра (тихо):
— Он болеет.

Мерлин (касается листа, отдёргивает руку):
— Не болеет. Он… сомневается. Сеть чувствует страх людей — и отвечает тем же.

Из;под корней пробивается тёмная капля. Падает на камень — и тот трескается.

Стражник (вполголоса):
— Это дурной знак.

Гвиневра (твёрдо):
— Это предупреждение.

Сцена 2. Публичный акт
Артур решает продемонстрировать силу сети — чтобы укрепить веру людей. Он приходит к ростку на южной стене в сопровождении свиты и горожан.

Артур (громко):
— Сеть — не колдовство. Это дар земли. И я докажу это.

Он возлагает ладонь на ствол ростка. Тот вспыхивает ярким светом. Раненые в толпе чувствуют облегчение: один кашляющий старик делает глубокий вдох, другой разгибает спину.

Народ (шёпотом):
— Чудо…

Но когда Артур отнимает руку, на его ладони остаётся новый ожог — руна темнеет, словно впитывая силу.

Мерлин (в сторону):
— Цена растёт.

Сцена 3. Тайный сговор
В заброшенной часовне — встреча заговорщиков. Они скрывают лица под капюшонами.

Заговорщик 1 (шёпотом):
— Король показал слабость. Его рука горит. Он тает, как воск.

Заговорщик 2 (достаёт флакон с тёмной жидкостью):
— Мы подбросим это в колодец. Вода станет горькой. Люди увидят: сеть отравляет их.

Заговорщик 3 (усмехается):
— А когда они отвернутся от короля, мы предложим им настоящую защиту.

За окном — вспышка света. Они вздрагивают.

Заговорщик 1 (хрипло):
— Она следит за нами.

Заговорщик 2 (резко):
— Нет. Это просто молния.

Сцена 4. Разговор в темноте
Ночью Гвиневра и Артур в тронном зале. Камень трона светит тускло, как больной фонарь.

Гвиневра (берёт его руку, видит руну):
— Ты скрываешь боль.

Артур (улыбается):
— Боль — это цена. Как и всегда.

Гвиневра (горячо):
— Но если цена — ты?

Камень трона вспыхивает. На его поверхности проступает образ: фигура в свете, сидящая на троне из корней.

Голос сети (множество голосов, как эхо):
«Равновесие. Или всё падёт».

Артур (твёрдо):
— Я слышу.

Гвиневра (смотрит ему в глаза):
— Что ты решил?

Молчание. Ветер несёт запах гари.

Сцена 5. Сны Ричарда
В покоях Гвиневры Ричард спит. Его веки дрожат. Перед ним — видение:

подземный зал с троном из корней;

фигура в свете — не человек, не дух, а нечто среднее;

голос, знакомый, но далёкий: «Ты должен запомнить. Сеть — это мы».

Ричард вскрикивает. Побег на подоконнике вспыхивает, защищая его.

Гвиневра (просыпается, прижимает сына к себе):
— Тише. Я здесь.

За окном — первые лучи рассвета. Но в тени у стены что;то шевелится.

Сцена 6. Первый удар
Утром стражники находят у колодца мёртвую птицу. Вода в нём потемнела, на поверхности — масляные разводы.

Крестьянка (в ужасе):
— Она отравила воду! Сеть убивает нас!

Люди начинают паниковать. Кто;то бросает камень в росток у стены — тот гаснет на миг, затем вспыхивает снова, но свет его стал тусклее.

Голос из толпы:
— Король лгал! Он принёс нам беду!

Гвиневра выходит вперёд, поднимает руку:

Гвиневра (громко):
— Это не сеть. Это страх. И он сильнее любого колдовства.

Её слова тонут в шуме. Где;то вдали раздаётся звон колокола — сигнал тревоги.

Финал главы
На закате Артур стоит у южной стены. Росток почти мёртв. Листья опадают, как пепел.

Артур (шёпотом):
— Ты просила равновесия. Но они не готовы его дать.

Сеть отвечает — свет на миг становится ярче, затем гаснет. На ладони Артура руна пульсирует, как второе сердце.

Последняя строка на экране:
«Сеть требует жертвы. Но кто решит, чья это будет жертва?»


 
    Сезон 10. Глава 52. «Паутина интриг»
Место:

тронный зал и тайные переходы Камелота;

приграничные крепости;

постоялый двор на перекрёстке торговых путей;

заброшенная часовня за городскими стенами.

Время: спустя несколько недель после событий гл. 51. Лето набирает силу, но в воздухе — запах надвигающейся грозы.

Атмосфера: скрытая война. Заговоры плетутся в полумраке, слова взвешиваются, взгляды говорят больше, чем речи.

Сцена 1. Тень в тронном зале
Артур сидит на троне. Камень под ним пульсирует неровно. В зале — советники, но их взгляды скользят мимо короля.

Граф Эктор (с поклоном):
— Ваше величество, северные бароны жалуются: караваны грабят на перевалах. Требуют усиления гарнизонов.

Артур (устало):
— У нас нет лишних людей. Сеть требует стражей у ростков.

В толпе — едва заметный обмен взглядами. Кто;то шепчет: «Он слаб…»

Мерлин (тихо, Артуру):
— Они ждут, когда ты ошибёшься.

Артур (твёрдо):
— Пусть ждут.

Сцена 2. Заговорщики собираются
В заброшенной часовне — шестеро в плащах с капюшонами. На алтаре — карта Камелота с отметками.

Заговорщик 1 (шёпотом):
— Сеть гаснет. Люди видят: король не справляется.

Заговорщик 2 (указывает на отметки):
— Гарнизоны на севере и юге — наши. Три крепости уже готовы открыть ворота.

Заговорщик 3 (с усмешкой):
— А если он снова «продемонстрирует силу»?

Заговорщик 1 (достаёт флакон с тёмной жидкостью):
— В следующий раз его рука не выдержит. Мы подмешаем это в священный колодец. Сеть ответит болью.

За окном — молния. Они замирают.

Заговорщик 4 (нервно):
— Она слышит нас.

Заговорщик 1 (резко):
— Нет. Это просто гроза.

Сцена 3. Игра на доверие
Гвиневра встречает посланника с севера. Тот передаёт письмо, но его взгляд скользит по покоям.

Посланник (вежливо):
— Бароны шлют дань и уверения в верности.

Гвиневра (читает письмо, поднимает глаза):
— Почему печать не барона Ульриха, а его стюарда?

Посланник мнётся. В коридоре — шорох. Он резко оборачивается.

Гвиневра (мягко):
— Вы устали с дороги. Отдохните. А письмо я передам королю.

Когда он уходит, Гвиневра разворачивает лист. На обороте — едва заметные знаки: код заговорщиков.

Гвиневра (шёпотом):
— Так. Теперь я знаю, откуда ветер дует.

Сцена 4. Кровь на дороге
На перевале — разгромленный караван. Трупы купцов, товары разбросаны. Среди обломков — знамя с гербом Камелота (подброшено намеренно).

Капитан стражи (осматривает следы):
— Это не разбойники. Следы подкованы по;военному.

Солдат (в ужасе):
— Значит… свои?

Вдали — силуэт всадника. Он наблюдает, затем исчезает в лесу.

Сцена 5. Разговор в темноте
Ночью Артур и Мерлин в тайной библиотеке. На стенах — карты древних путей сети.

Артур:
— Они тестируют нас. Грабежи, слухи, яд в колодцах. Что дальше?

Мерлин:
— Ждут, когда сеть даст сбой. Тогда объявят тебя «проклятым королём» и поднимут мятеж.

Артур (стучит кулаком по столу):
— Я не дам им разрушить то, что спасено ценой крови!

Камень трона вдали вспыхивает. На нём — образ: меч, воткнутый в землю, и вокруг него — змеи.

Голос сети (шёпот):
«Враг внутри. И снаружи. Выбери, кого бить первым».

Мерлин (мрачно):
— Она не поможет. Только предупредит.

Сцена 6. Первый удар
Утром в городе паника: священный колодец отравлен. Вода почернела, у тех, кто пил, — рвота и судороги.

Крестьянка (кричит):
— Король принёс нам яд! Сеть убивает нас!

Толпа движется к замку. Кто;то бросает камень в росток у стены — тот гаснет на миг.

Стражник (в панике):
— Они не слушают!

Внезапно — звон мечей. Отряд верных рыцарей (во главе с Ланселотом) перекрывает путь толпе.

Ланселот (громко):
— Кто бросил камень? Выйдите вперёд. Или вы прячетесь, как трусливые шакалы?

Молчание. Несколько фигур в толпе незаметно отступают.

Финал главы
Вечером Артур стоит у отравленного колодца. Вода отражает его лицо — усталое, с тенью руны на ладони.

Артур (шёпотом):
— Они хотят, чтобы я показал слабость. Но я покажу им гнев.

Сеть отвечает — свет на миг вспыхивает, затем гаснет. В темноте слышится шёпот:

«Грядет буря. Выбери, кто будет стоять с тобой».

Последняя строка на экране:
«Заговоры — это стрелы. Но кто держит лук?»



      Сезон 10. Глава 53. «Тень пророка»

 Место: тайная библиотека Камелота — тусклый свет свечей, пыльные свитки, карты путей сети на стенах;

дворцовый сад — пожухлая трава, редкие жёлтые листья, ростки Альбиона едва светятся;

окраина города — полуразрушенная башня, где Мерлин проводит наблюдения;

берег у переправы к Авалону — серый туман, холодные волны.

Время: спустя три дня после отравления колодца. Дни стали короче, по утрам — иней.
Атмосфера: сдержанная тревога. Магия ощущается как далёкий гул — есть, но не явна. Люди больше верят слухам, чем чудесам. В воздухе — запах Морганы: незримая, но ощутимая тень её воли.

Сцена 1. Разлом в видении
Мерлин сидит за столом в библиотеке. Перед ним — чаша с чистой водой, рядом — зола из отравленного колодца. Он не призывает духов, а анализирует: смешивает вещества, записывает реакции.

Мерлин (шёпотом, глядя в блокнот):
— Не колдовство. Что;то химическое. Но откуда?

В воде на миг проступает образ: меч, воткнутый в землю. Мерлин вздрагивает.

Мерлин:
— Опять этот символ…

За окном — крик вороны. Один из ростков в саду гаснет. Мерлин закрывает глаза, пытаясь «услышать» сеть, но вместо голоса — тишина. И лишь на периферии сознания — едва уловимый холодок: будто кто;то наблюдает.

Мерлин (про себя):
— Моргана…

Сцена 2. Спор у трона
Артур и Гвиневра в тронном зале. Камень трона светит слабо, как угасающий костёр. Гвиневра держится чуть осторожнее обычного — её движения сдержанны, ладонь то и дело касается живота: она на пятом месяце беременности.

Гвиневра (спокойно, но с нажимом):
— Ты снова пытался связаться с сетью. Видишь, как она отвечает? Тебе нужно отдохнуть. Ребёнку нужен сильный отец.

Артур (упрямо):
— Она жива. Просто… осторожничает.

Входит Ланселот с донесением. Кладёт на стол пергамент: следы подков, схема новых нападений.

Ланселот:
— Это не разбойники. Кто;то координирует атаки. И делает это умело.

Артур:
— Кто;то с военным опытом.

Мерлин (тихо):
— Или с знанием древних путей. И с чужой волей за спиной.

Все замолкают. В воздухе — не магия, а подозрение. И едва уловимый аромат полыни: след Морганы.

Сцена 3. Путь к Авалону
Мерлин стоит на берегу. В руке — старый амулет, подаренный когда;то ведьмой. Но он не активирует его, а просто смотрит на туман.

Мерлин (про себя):
— Если ответы есть, они не в пещере. Они — в фактах.

Он разворачивает карту. Отмечает места нападений, колодцы, ростки. Соединяет точки. Получается треугольник с центром у южной стены Камелота.

Мерлин (вслух):
— Они бьют по слабым местам. Не случайно.

Ветер срывает карту с пальцев. Мерлин ловит её, но лист рвётся. На обратной стороне — едва заметные знаки: те же, что Гвиневра нашла в письме. И на миг — тень в тумане: силуэт в плаще, слишком знакомый.

Мерлин (хрипло):
— Она здесь.

Сцена 4. Следы и догадки
В башне Мерлин раскладывает улики: золу, образцы воды, обрывки ткани с мест нападений. Зажигает лампу — никакой магии, только свет и увеличительное стекло.

Мерлин (записывает):

«Зола содержит железо и серу. Вода — следы горькой соли. Ткань — местный лён, но окрашена редкой краской».

Стук в дверь. Входит Гвиневра. Она двигается плавно, придерживаясь за край стола — беременность даёт о себе знать, но в глазах — та же твёрдость.

Гвиневра:
— Ты ищешь закономерности.

Мерлин (кивает):
— Магия — это не только заклинания. Это порядок. А хаос — их враг.

Гвиневра (кладёт на стол письмо):
— Вот ещё один знак. Такой же, как в том послании.

Мерлин сравнивает символы. Они совпадают. И в тот же миг — лёгкий звон в ушах, словно смех вдалеке.

Мерлин (мрачно):
— У них есть система. И она работает. А за ней — воля.

Гвиневра (хмурится):
— Чья?

Мерлин (не глядя на неё):
— Ты знаешь.

Сцена 5. Беременность как опора
Гвиневра у окна своей спальни. В руках — книга по ботанике. Она изучает свойства ростков — не как магии, а как растений. Но на странице — пятно: капля воска, застывшая в форме руны. Гвиневра стирает её. В воздухе — запах полыни.

Она кладёт ладонь на живот. Ребёнок толкается — мягко, но уверенно. Гвиневра улыбается.

Гвиневра (тихо):
— Ты — моё будущее. Настоящее. А не их прошлое.

Она закрывает книгу. В этот миг росток на подоконнике вспыхивает чуть ярче. Гвиневра чувствует тепло — не магическое, а живое, как биение сердца.

Сцена 6. Встреча в темноте
На окраине города — заброшенный колодец. У его края стоят двое в плащах.

Заговорщик 1:
— Он ищет логику. Дурак. Магия не поддаётся расчётам.

Заговорщик 2:
— Пусть ищет. Чем дольше он возится с пробирками, тем слабее становится.

Из глубины колодца — тихий смех. Оба вздрагивают.

Голос из колодца (многоголосый, с оттенком насмешки):
«Мы ждали. Мы помним. Мы вернём то, что было украдено».

Они уходят. Колодец остаётся открытым. Из него поднимается туман, но он не светится — просто холодный пар. И лишь в самом центре — мерцание: силуэт женщины в чёрном, исчезающий в мгле.

Сцена 7. Возвращение к фактам
Мерлин в тронном зале. В руках — его записи, карта, образцы.

Артур:
— Что ты нашёл?

Мерлин (раскладывает улики на столе):
— Зола с железом — её можно подмешивать в колодцы. Вода с горькой солью — это не магия, это яд. Ткань — местная, но окрашена в одном месте.

Гвиневра (указывает на карту, слегка опираясь на стол):
— Все нападения — по линии старых дорог. Там, где сеть слабее.

Мерлин:
— Они не разрушают сеть. Они используют её слабости. И делают это руками людей. И волей одной.

Артур (стучит кулаком по столу):
— Значит, враг не дух. Враг — человек.

Камень трона вспыхивает — на миг. На его поверхности проступает древний герб: корона, оплетённая корнями. Но образ тусклый, почти незаметный. И тут же — лёгкий ветерок, приносящий запах полыни.

Мерлин (тихо):
— А может, и не совсем человек…

Финал главы
Вечером Мерлин стоит у отравленного колодца. Туман стелется по земле, но в нём нет света — только холод.

Мерлин (шёпотом):
— Если они играют по правилам земли, а не неба… мы можем их переиграть.

Сеть не отвечает. Лишь ветер шуршит в траве. В тишине слышен отдалённый звон — будто кто;то бьёт в набат. И на границе слуха — смех: тихий, ледяной, знакомый.

Последняя строка на экране:
«Когда магия уходит, остаётся разум. И воля. Её воля».

Ключевые намёки на будущее:

**Присутствие Морганы




   Сезон 10. Глава 54. «Тень сомнений»


  Место: Тронный зал Камелота — тусклый свет, на стенах тени от трещин;

покои Гвиневры — тёплый полумрак, запах трав и воска;

башня Мерлина — разбросанные записи, колбы с образцами, карта с отметками;

окраина города — заброшенный колодец, вокруг — ни души.

Время: спустя пять дней после событий главы 53. Утро. Туман не рассеивается до полудня.
Атмосфера: нарастающее напряжение. Люди шепчутся о «проклятии», но никто не решается говорить вслух. В воздухе — запах полыни (след Морганы) и свежей земли (знак роста, несмотря на страх).

Сцена 1. Разговор у окна
Гвиневра стоит у окна своих покоев. Одна рука на животе, другая — на раме. Внизу — двор, где солдаты тренируются, но их движения скованы, будто они ждут удара.

Гвиневра (тихо):
— Ты чувствуешь? Воздух… как перед грозой.

В комнату входит Артур. Он выглядит уставшим, но старается улыбаться.

Артур:
— Это просто туман.

Гвиневра (не оборачиваясь):
— Нет. Это не туман. Это молчание.

Артур подходит, кладёт руку на её плечо. Оба смотрят вниз.

Артур (шёпотом):
— Мы найдём способ. Я не позволю…

Гвиневра (перебивает):
— Не обещай. Просто будь здесь.

Сцена 2. Доказательства без магии
Мерлин в башне. Перед ним — стопка пергаментов с анализами. Он сравнивает записи, чертит схемы.

Мерлин (вслух, сам себе):
— Зола. Вода. Ткань. Всё связано. Но как?

Стук в дверь. Входит Ланселот.

Ланселот:
— Ты опять не спал.

Мерлин (не глядя):
— Спал. Четыре часа. Этого хватит.

Ланселот (кладёт на стол свиток):
— Новые донесения. На юге — ещё один колодец отравлен. На востоке — ростки гаснут.

Мерлин (берёт свиток, изучает):
— Они ускоряются.

Ланселот:
— Или мы видим то, что они хотят показать.

Мерлин замирает. Поднимает взгляд.

Мерлин:
— Что ты имеешь в виду?

Ланселот:
— Кто;то ведёт нас по следу. Как охотник — дичь.

Мерлин встаёт, подходит к карте. Проводит пальцем по отметкам.

Мерлин (тихо):
— Если это ловушка… то где наживка?
Сцена 3. Тайный разговор
В покоях Гвиневры. Она сидит у камина, перебирает травы. В дверь тихо стучат. Входит женщина в сером плаще — одна из служанок, но её лицо скрыто тенью.

Служанка (шёпотом):
— Она ждёт вас.

Гвиневра (не поднимая глаз):
— Где?

Служанка:
— У старого колодца. Сегодня в полночь.

Гвиневра (медленно кладёт траву на стол):
— Почему я?

Служанка (улыбается):
— Потому что вы — мать будущего короля. И вы знаете цену молчания.

Она уходит, оставив на столе маленький камень — чёрный, с красной прожилкой.

Гвиневра (берёт камень, сжимает в ладони):
— Мать будущего короля… или последнего?
Сцена 4. Сомнения Артура
Артур в тронном зале. Камень трона едва светится. Артур касается его, но чувствует лишь холод.

Артур (вслух):
— Где ты? Почему молчишь?

За спиной — шорох. Он оборачивается. В дверях — Мерлин.

Мерлин:
— Сеть не отвечает, потому что её отвлекают.

Артур:
— Отвлекают? Кто?

Мерлин:
— Тот, кто знает её слабые места. И кто умеет ждать.

Артур встаёт, шагает к окну. За стеклом — туман.

Артур:
— Я не могу править вслепую.

Мерлин (твёрдо):
— Вы и не будете. Мы найдём источник.

Артур (резко):
— А если это не источник? Если это… она?

Мерлин молчит. Артур закрывает глаза.

Артур (тихо):
— Я всё ещё вижу её лицо в снах.
Сцена 5. Полночь у колодца
Гвиневра в плаще стоит у заброшенного колодца. Вокруг — ни звука. Вдруг из тумана появляется фигура — женщина в чёрном. Моргана.

Моргана (без улыбки):
— Ты пришла.

Гвиневра (твёрдо):
— Зачем?

Моргана:
— Чтобы показать тебе правду.

Она протягивает руку. В её ладони — капля света, как росток, но тёмный.

Моргана:
— Смотри.

*Свет вспыхивает. Гвиневра видит:

отравленные колодцы;

людей, шепчущих имена заговорщиков;

Артура у трона — его рука на камне, но камень трескается.*

Гвиневра (отшатывается):
— Это ложь!

Моргана (холодно):
— Правда всегда болезненна. Ты думаешь, он справится?

Гвиневра (сжимает кулаки):
— Он справится. Потому что он не один.

Моргана (смеётся):
— О, конечно. Ты и твой ребёнок. Но хватит ли этого?

Туман сгущается. Моргана исчезает. Гвиневра остаётся одна, сжимая в руке камень — тот, что дала служанка.
Сцена 6. Утро после
Мерлин и Ланселот у башни. Мерлин изучает образцы воды.

Мерлин:
— В этой воде — не яд. Это… активатор.

Ланселот:
— Активация чего?

Мерлин (поднимает взгляд):
— Сети. Они не разрушают её. Они пробуждают. Но не ту, что служит Камелоту.

Ланселот хмурится.

Ланселот:
— Значит, заговорщики хотят не свергнуть Артура. Они хотят… заменить сеть.

Мерлин (кивает):
— И Моргана — их ключ.

Слышится крик. Оба оборачиваются. К башне бежит стражник.

Стражник:
— Ваше величество! В саду — росток! Он… он горит!
Финал главы
В саду — росток Альбиона. Его свет не мерцает — он пылает, как факел. Вокруг — люди, но никто смеет подойти.

Мерлин (подходит ближе, щурится):
— Это не огонь. Это… энергия.

Он протягивает руку, но чувствует не жар, а холод. Свет пульсирует, и в нём — силуэт: женщина в чёрном, её глаза светятся.

Голос Морганы (в голове Мерлина):
«Ты думал, это ваша сеть? Нет. Это моя колыбель».

Свет гаснет. Росток остаётся чёрным, как уголь.

Последняя строка на экране:
«Когда сеть пробуждается, она выбирает хозяина».





      Сезон 10. Глава 55. «Выбор хозяина»


Сцена 1. Тайник Гаюса
Мерлин в башне, перебирает старые свитки и книги. Он знает: Гаюс всегда оставлял подсказки — не прямые ответы, а ключи к пониманию. На полке — потрёпанный фолиант по ботанике. Мерлин открывает его, и между страниц находит сложенный пергамент.

Мерлин (шёпотом):
— Гаюс…

Он разворачивает письмо. Почерк знакомый — чуть неровный, с характерными завитками. Начинает читать вслух.

«Мерлин,

Если ты читаешь это, значит, я уже ушёл, а ты всё ещё идёшь своим путём. Знаю, ты ищешь ответы — и это правильно. Но помни: сила не в заклинаниях, а в выборе.

Сеть Альбиона — не инструмент. Она живая. И как любое живое, она чувствует страх и боль. Но ещё она чувствует верность.

Ты думаешь, Моргана сильнее? Нет. Она лишь умеет ждать. Ты же умеешь видеть.

Когда сеть начнёт пробуждаться, не пытайся её подчинить. Попроси. Как просят друга.

И помни: камень трона треснул не от удара. Он треснул от молчания.

Будь сильным. Но не забывай быть добрым.

Твой Гаюс».*

Мерлин сжимает пергамент в руке. В глазах — слёзы, но в душе — твёрдость.

Мерлин (тихо):
— Спасибо, учитель.

Сцена 2. Разговор у почерневшего ростка
Гвиневра стоит в саду. Рядом — Ланселот. Оба смотрят на чёрный росток.

Гвиневра:
— Он мёртв?

Ланселот (качает головой):
— Не уверен. Скорее… спит.

Гвиневра (кладет ладонь на живот):
— Если сеть выбирает хозяина, то почему не Артура?

Ланселот:
— Потому что хозяин — не тот, кто приказывает. Хозяин — тот, кто бережёт.

Вдалеке — шаги. Появляется Мерлин.

Мерлин:
— Я нашёл письмо Гаюса. Он знал.

Гвиневра:
— Что знал?

Мерлин (передаёт ей пергамент):
— Что сеть не подчиняется. Она откликается.

Гвиневра читает. Её лицо смягчается.

Гвиневра:
— Значит, мы не сражаемся с сетью. Мы её просим.

Сцена 3. Тронный зал: трещина в камне
Артур сидит на троне. Камень под ним треснул ещё сильнее. Внутри — тёмная жилка, пульсирующая, как вена.

Артур (вслух):
— Ты меня слышишь?

Тишина. Он вздыхает.

Входит Мерлин.

Мерлин:
— Ваше величество…

Артур (не оборачиваясь):
— Она молчит.

Мерлин:
— Потому что вы не спрашиваете. Вы требуете.

Артур резко встаёт.

Артур:
— А что мне остаётся? Люди боятся. Колодцы отравлены. Ростки гаснут.

Мерлин (спокойно):
— Тогда попросите. Как друг. Как хранитель.

Артур смотрит на камень. Медленно кладёт ладонь на трещину.

Артур (тихо):
— Прости меня. Я не хотел тебя сломать. Я хотел защитить.

На миг — вспышка света. Трещина не исчезает, но пульсация внутри затихает.

Мерлин (улыбается):
— Она услышала.

Сцена 4. Встреча в лесу
Гвиневра и служанка идут к месту, где Моргана назначила встречу. Вокруг — туман, но он не скрывает тропу.

Служанка:
— Будьте осторожны. Она не играет по правилам.

Гвиневра:
— Зато я знаю, чего хочу.

Они выходят на поляну. Там — Моргана. Она не прячется, стоит прямо, руки сложены.

Моргана:
— Ты пришла. Я рада.

Гвиневра:
— Зачем?

Моргана (улыбается):
— Чтобы показать тебе правду.

Она поднимает руку. В воздухе появляется образ: Артур у трона, но трон чёрный, а вокруг — тени.

Моргана:
— Это его будущее. Если он продолжит.

Гвиневра (твёрдо):
— Нет. Это твоё видение.

Моргана (смеётся):
— Видение — это зеркало. Оно показывает то, что уже есть.

Гвиневра (шаг вперёд):
— Но не обязательно станет.

Моргана замирает. В её глазах — удивление.

Моргана:
— Ты смелая. Даже глупая.

Гвиневра:
— Я мать. Это другое.

Сцена 5. Решение Мерлина
Мерлин у колодца. Он держит в руке письмо Гаюса и смотрит в воду.

Мерлин (вслух):
— Ты просил меня быть добрым. Но как быть добрым, когда враг рядом?

Вода рябит. В ней — отражение Гаюса.

Голос Гаюса (в голове Мерлина):
— Доброта — не слабость. Это сила, которую нельзя сломать.

Мерлин:
— Но Моргана…

Голос Гаюса:
— Она боится. Потому и злится.

Мерлин закрывает глаза. Когда открывает — отражения уже нет.

Мерлин (решительно):
— Значит, я попробую.

Сцена 6. Возвращение в Камелот
Мерлин, Гвиневра и Ланселот встречаются у башни.

Мерлин:
— Мы знаем, как действовать.

Гвиневра:
— Сеть откликается на доверие.

Ланселот:
— А мы — на её зов.

Мерлин (достаёт письмо):
— Гаюс сказал: «Будь сильным. Но не забывай быть добрым».

Все смотрят на почерневший росток. Вдруг — слабый свет. Он не яркий, но живой.

Гвиневра (улыбается):
— Она просыпается.

Финал главы
Ночь. В тронном зале — Артур. Он сидит у камня трона. В руке — маленький росток, только что проклюнувшийся из земли.

Артур (шёпотом):
— Я буду беречь тебя. Обещаю.

Росток светится. Свет проникает в трещину камня. Пульсация внутри затихает.
Вдали — звон набата. Но теперь он звучит не как угроза, а как призыв.

Последняя строка на экране:
«Сеть выбирает хозяина. Но хозяин — тот, кто умеет слушать».

Ключевые намёки на будущее:

Письмо Гаюса — становится моральным ориентиром для Мерлина, напоминая, что сила в доброте и доверии.

Сеть пробуждается — но не подчиняется, а откликается на искренность.

Моргана и Гвиневра — их противостояние не только политическое, но и философское: страх vs. любовь.

Трещина в камне трона — символ кризиса власти, но также шанс на обновление.

Росток — знак, что жизнь сильнее тьмы, если её беречь.


         
   Сезон 10. Глава 57. «Корень власти»


   Место:тронный зал — камень трона светится ровным, тёплым светом;

дворцовый сад — ростки Альбиона сияют ярче, вокруг них собрались люди, дети осторожно касаются света;

подземелье — Мерлин изучает древние руны;

покои Гвиневры — полумрак, запах трав и воска, у кровати — служанки и повитуха.

Время: рассвет. Воздух прозрачный, с лёгкой свежестью ранней весны.
Атмосфера: напряжённое ожидание, но не страх — надежда. Сеть откликается: ростки светятся, камень трона дышит теплом. В замке слышно не шёпоты, а тихие разговоры, смех детей.

Сцена 1. Рассвет в покоях
Гвиневра лежит на постели. Лицо бледное, но спокойное. Рядом — повитуха, две служанки. В углу — маленький очаг, в нём тлеет огонь.

Повитуха (тихо):
— Всё идёт хорошо. Он скоро будет с нами.

Гвиневра (сжимает край одеяла):
— Артур… где он?

Служанка:
— У трона. Он ждёт.

Гвиневра закрывает глаза. Вслушивается. Где;то вдали — звон набата, но он звучит мягко, как колыбельная.

Гвиневра (шёпотом):
— Слышишь, малыш? Это твой дом.

Сцена 2. У трона
Артур стоит перед камнем трона. Рука лежит на трещине — она почти затянулась. Свет изнутри тёплый, как живое сердце.

Артур:
— Ты знаешь, что сегодня случится?

Тишина. Но в ней — не молчание, а ожидание.

Входит Мерлин.

Мерлин:
— Она готова.

Артур (резко оборачивается):
— Ты уверен?

Мерлин (улыбается):
— Сеть светится. Ростки поют. Всё готово.

Артур (глубоко вздыхает):
— Я боюсь.

Мерлин:
— Это нормально. Но ты не один.

Камень трона вспыхивает — мягко, как вздох. Артур кладёт ладонь на поверхность.

Артур (тихо):
— Спасибо.

Сцена 3. Рождение
В покоях — тихий шум, шёпоты. Гвиневра сжимает зубы, но не кричит. Повитуха держит её за руку.

Повитуха:
— Ещё немного.

Гвиневра выдыхает. В этот миг — вспышка света за окном. Один из ростков в саду вспыхивает ярче, озаряя комнату золотым сиянием.

Гвиневра (сквозь боль):
— Он… пришёл.

Ребёнок появляется на свет. Повитуха поднимает его — крошечный, кричащий, с тёмными волосиками.

Повитуха (с улыбкой):
— Мальчик. Здоровый. Сильный.

Гвиневра протягивает руки. Её пальцы касаются младенца. Она смеётся — тихо, счастливо.

Гвиневра:
— Ричард.

Служанка (удивлённо):
— Ричард?

Гвиневра:
— Ричард Львиное Сердце.

Она прижимает сына к груди. В окне — свет ростка. Он пульсирует в такт биению сердца ребёнка.

Сцена 4. Первое знакомство
Артур входит в покои. Он замирает у двери, не решаясь подойти.

Гвиневра (тихо):
— Иди сюда.

Он подходит. Смотрит на ребёнка. Руки дрожат.

Артур:
— Он…

Гвиневра:
— Твой сын. Наш сын.

Артур осторожно касается пальца младенца. Ребёнок сжимает его крошечной рукой.

Артур (голос дрожит):
— Ричард… Ричард Львиное Сердце.

В этот миг камень трона в зале вспыхивает. Свет проникает в покои, окутывая их золотым сиянием.
Сеть откликается — не громом, а шёпотом, как колыбельная.

Сцена 5. Знак сети
Мерлин в саду. Он смотрит на ростки. Один из них — тот, что у окна покоев Гвиневры, — светится ярче всех.
Мерлин протягивает руку. Свет касается его пальцев, и в голове — голос, тихий, как ветер.

Голос сети (в сознании Мерлина):
«Он — начало. Он — связь. Он — корень».

Мерлин (шёпотом):
— Ричард…

Он оборачивается. Вдали — Артур и Гвиневра у окна. Они держат ребёнка на руках, смотрят на свет ростка.

Мерлин (про себя):
— Сеть выбрала.

Сцена 6. Тени не ушли
Моргана стоит у древнего камня на границе леса. Камень покрыт рунами, они пульсируют тёмным светом.

Моргана (хрипло):
— Они думают, это победа.

Из;за камня выходит один из заговорщиков.

Заговорщик:
— Ребёнок родился. Сеть откликнулась.

Моргана:
— Да. Но сеть откликается не только на свет.

Она кладёт руку на камень. Руны вспыхивают. В воздухе — запах полыни и железа.

Моргана (твёрдо):
— Мы тоже выберем.

Финал главы
Вечер. В тронном зале — Артур, Гвиневра, Мерлин, Ланселот. На руках у Гвиневры — Ричард. Он спит, его ладонь сжата в крошечный кулачок.

Артур:
— Теперь у нас есть будущее.

Гвиневра:
— Но будущее нужно защищать.

Мерлин:
— И мы будем. Потому что сеть с нами.

Камень трона светится ровно. В саду — ростки, их свет проникает в окна, окутывая комнату золотым сиянием.
Где;то вдали — звон набата. Но теперь он звучит не как угроза, а как ритм: медленный, уверенный, как пульс земли и сердца ребёнка.

Последняя строка на экране:
«Корень власти — не меч. Корень власти — жизнь».

Ключевые намёки на будущее:

Ричард Львиное Сердце — его рождение стало знаком пробуждения сети. Он — не просто наследник, а символ связи между людьми и магией.

Сеть выбрала — она откликнулась на рождение ребёнка, но это не значит, что угроза миновала. Моргана и заговорщики тоже готовят свой ход.

Камень и руны — тёмная сила не исчезла, она лишь затаилась. Противостояние выйдет на новый уровень.

Свет ростков — они стали ярче, но их свет теперь связан с Ричардом. Его судьба переплетена с судьбой Камелота.

Звон набата — он больше не пугает. Это ритм новой эпохи, где власть держится не на страхе, а на верности и любви.

   


    Сезон 10. Глава 58. «Последний совет»



Место: тронный зал Камелота — камень трона светится неровно, будто дышит с перебоями;

покои Артура — полумрак, запах лечебных трав, у постели — Мерлин, Гвиневра, Ланселот;

дворцовый сад — ростки Альбиона сияют, но в их свете заметна тень;

окраина леса — Моргана наблюдает за замком сквозь дымку тумана.

Время: спустя три месяца после рождения Ричарда. Ранняя осень. Дни становятся короче, по утрам — иней.
Атмосфера: сдержанная тревога. Камелот оживает, но под поверхностью спокойствия — напряжение. Сеть откликается, но её голос звучит прерывисто, как будто она сдерживает боль.

Сцена 1. Слабеющий король
Артур лежит в постели. Лицо бледное, но глаза ясные. Рядом — Гвиневра с Ричардом на руках. Малыш спит, его кулачок сжат.

Артур (тихо):
— Он похож на тебя.

Гвиневра (улыбается):
— Все говорят, что на тебя.

Артур (вздыхает):
— Я не чувствую силы. Не так, как раньше.

В комнату входит Мерлин. Его взгляд — внимательный, тревожный.

Мерлин:
— Сеть слышит вас. Но она… осторожничает.

Артур:
— Потому что я слабею.

Гвиневра сжимает его руку. Ричард шевелится, но не просыпается.

Сцена 2. Разговор у трона
Мерлин стоит перед камнем трона. Свет внутри — неровный, как дыхание больного.

Мерлин (шёпотом):
— Ты можешь говорить. Я слушаю.

Тишина. Потом — едва уловимый гул. Мерлин закрывает глаза, сосредотачивается.

Голос сети (в сознании Мерлина):
«Он — корень. Но корень гниёт».

Мерлин (хрипло):
— Что ты имеешь в виду?

Голос сети:
«Тень в земле. Она растёт».

Свет гаснет. Мерлин отступает. Его лицо — мрачное.

Сцена 3. Признание Артура
В покоях. Артур сидит в кресле у окна. В руке — кубок с травяным отваром. Входит Мерлин.

Артур:
— Я знаю, что это конец.

Мерлин (резко):
— Нет. Сеть откликается. Мы найдём способ.

Артур (спокойно):
— Не в этот раз. Но у меня есть просьба.

Он достаёт пергамент и перо. Пишет несколько строк, складывает лист.

Артур:
— Возьми это. Когда я уйду, ты должен написать книгу.

Мерлин (удивлённо):
— Книгу?

Артур:
— Историю Камелота. От начала до конца. О том, как мы пытались. О том, что любили. О том, что потеряли.

Мерлин:
— Почему я?

Артур (смотрит ему в глаза):
— Потому что ты видел всё. Ты — лучший летописец для Камелота.

Мерлин молчит. Его пальцы сжимают пергамент.
Мерлин (тихо):
— Я сделаю это.

Сцена 4. Тень Морганы
Моргана в лесу. Перед ней — древний камень с рунами. Она проводит рукой по символам, и они вспыхивают чёрным светом.

Моргана (шёпотом):
— Он чувствует смерть. И сеть чувствует.

Из;за камня выходит один из заговорщиков.

Заговорщик:
— Король слаб. Это наш шанс.

Моргана (усмехается):
— Шанс? Нет. Это наша победа.

Она поднимает руку. В воздухе появляется образ: замок, окутанный тьмой.
В центре — трон, но на нём не Артур, а тень.

Моргана:
— Скоро.

Сцена 5. Обещание Гвиневры
Гвиневра в саду. Она держит Ричарда на руках. Рядом — служанка.

Гвиневра:
— Он должен знать.

Служанка:
— Знать что?

Гвиневра (твёрдо):
— Кто он. Откуда он. Что ему предстоит.

Росток рядом с ней вспыхивает. Свет касается лица Ричарда.

Гвиневра (шёпотом малышу):
— Ты — наследник. Но не только трона. Ты — наследник сети.

Служанка смотрит на неё с уважением.

Служанка:
— Вы готовы?

Гвиневра (кивает):
— Да. Для него — готова на всё.

Сцена 6. Первые знаки
Мерлин в подземелье. Он изучает руны, сравнивает их с записями Гаюса.

Мерлин (читает вслух):

«Когда корень гнётся, тень поднимается. Но свет не умирает — он ждёт».

Он поднимает голову. В углу — тень. Мерлин прищуривается.

Мерлин:
— Покажись.

Тень рассеивается. На полу — капля тьмы. Она медленно растекается, образуя символ: корону, оплетённую корнями.

Мерлин (хрипло):
— Она уже здесь.

Финал главы
Вечер. В тронном зале — Артур, Мерлин, Гвиневра, Ланселот. Ричард спит в колыбели у окна.

Артур (тихо, глядя на камень трона):
— Я ухожу. Но Камелот останется.

Мерлин:
— Мы будем защищать его.

Гвиневра:
— Для Ричарда.

Ланселот:
— Для всех нас.

Камень трона вспыхивает — слабо, но ровно. Свет проникает в окна, окутывая комнату золотым сиянием.
Где;то вдали — звон набата. Но теперь он звучит не как угроза, а как напоминание: история продолжается.

Последняя строка на экране:
«Когда король уходит, летописец берёт перо».
       
         



 
    Сезон 10. Глава 59. «Тень на троне»



Место: Тронный зал — камень трона мерцает, как угасающая звезда;

покои Гвиневры — колыбель Ричарда, рядом — меч, подаренный Артуром;

подземелье — Мерлин пишет первые строки книги;

граница леса — Моргана и заговорщики готовятся к атаке.

Время: через неделю после разговора Артура с Мерлином. Ночь. Небо затянуто тучами, но в разрывах — звёзды.
Атмосфера: ощущение, что время замедляется. Люди говорят тише, движения — осторожнее. Сеть молчит, но её молчание давит, как тяжесть.

Сцена 1. Первые строки
Мерлин в подземелье. Перед ним — пергамент, перо, чернильница. Он пишет.

Мерлин (шёпотом, как бы обращаясь к Артуру):
— «В начале был меч. И камень. И человек, который верил, что может изменить мир».

Он останавливается, смотрит на огонь в лампе. Вспоминает лицо Артура.

Мерлин:
— Это будет не просто история. Это будет правда.

Перо скользит по пергаменту. Первые строки ложатся на бумагу.

«Король Артур правил Камелотом не мечом, а сердцем. Он верил в сеть, в людей, в будущее. Но даже вера не может остановить тень».

Мерлин откладывает перо, закрывает глаза. В воздухе — лёгкий запах полыни и старого пергамента.

Мерлин (вслух):
— Ты здесь?

Над пергаментом возникает мерцание. Постепенно формируется образ: Гаюс. Его лицо — спокойное, но в глазах — тревога.

Гаюс (тихо):
— Ты начал. Это хорошо.

Мерлин (сжимает край стола):
— Я не знаю, с чего продолжать. Всё кажется… недостаточным.

Гаюс:
— История — не перечень событий. Это отражение души. Пиши о том, что видел: о страхе и мужестве, о лжи и правде, о любви, которая не умерла.

Мерлин:
— А если книга не спасёт Камелота?
Гаюс (улыбается):
— Она уже спасает. Пока ты пишешь — память жива. А память — это корень.

Мерлин:
— Но тень растёт. Я чувствую.
Гаюс:
— Тень всегда растёт там, где свет слаб. Но свет не исчезает. Он ждёт.

Мерлин поднимает взгляд.
Мерлин:
— Чего ждёт?
Гаюс:
— Момента, когда кто;то зажжёт новый огонь.
Образ начинает рассеиваться.
Гаюс (уже едва слышно):
— Не останавливайся. Книга — это не конец. Это начало.

Мерлин протягивает руку, но призрак исчезает. На пергаменте — капля света, похожая на слезу. Она впитывается в чернила, и строки на миг вспыхивают мягким сиянием.

Мерлин (шёпотом):
— Начало…

Он берёт перо. Пишет дальше.

Сцена 2. Сон Ричарда
Гвиневра сидит у колыбели. Ричард спит, но его лицо тревожно. Он шепчет во сне.

Ричард (неясно):
— Тень…

Гвиневра (касается его щеки):
— Всё хорошо. Ты в безопасности.

За окном — вспышка света. Один из ростков в саду вспыхивает, освещая комнату.

Гвиневра (тихо):
— Сеть охраняет.

Она смотрит на меч Артура, лежащий рядом с колыбелью. Его клинок отражает свет ростка — будто искра огня в темноте.

Сцена 3. Раздумья Гвиневры
Гвиневра отходит от колыбели. Подходит к окну. В руках — письмо Артура, написанное перед смертью. Она перечитывает его в полумраке.

Гвиневра (про себя):
— «Не позволяй тьме забрать то, что мы построили. Камелот — не стены. Камелот — это люди, которые помнят».

Она складывает письмо, прячет его за корсаж. Затем берёт свечу и идёт к тайному шкафу. Открывает его — внутри лежат реликвии: перчатка Артура, прядь его волос, маленький щит с гербом Камелота.

Гвиневра:
— Мы будем помнить.

Свеча дрожит. В отражении стекла — тень. Гвиневра резко оборачивается, но в комнате — пусто.

Голос (в её сознании, тихий, как ветер):
— Помни.

Она сжимает кулаки. Её взгляд твердеет.

Сцена 4. Замыслы Морганы
Моргана в башне. Перед ней — зеркало, но в нём не её лицо, а образ Камелота, окутанного туманом.

Моргана (хрипло):
— Он слабеет. Камень трона почти молчит.

Из тени выходит один из заговорщиков.

Заговорщик:
— Королева ещё держится. Но её сила — в памяти. Уничтожь память — и Камелот падёт.

Моргана:
— Память…

Она касается зеркала. Оно трескается. В трещинах — образы: Мерлин за пергаментом, Гвиневра у колыбели, Ланселот в пути.

Моргана (с усмешкой):
— Они думают, что прячут свет. Но тень всегда поглощает.

Она поднимает руку. В воздухе появляется символ: корона, оплетённая корнями, но теперь корни — чёрные, как яд.

Моргана (твёрдо):
— Пора сеять тьму.

Сцена 5. Первые знаки
Мерлин продолжает писать. Внезапно пергамент начинает мерцать. На нём появляются строки — не его рукой:

«Корень гнётся, но не ломается.
Свет прячется, но не умирает.
Тот, кто пишет, становится стражем.
Тот, кто помнит, становится мечом».

Мерлин (вслух):
— Что это?

В воздухе снова — запах полыни. Образ Гаюса не появляется, но голос звучит ясно.

Голос Гаюса:
— Это сеть говорит. Она выбирает тебя.

Мерлин:
— Почему меня?

Голос Гаюса:
— Потому что ты не король и не воин. Ты — свидетель. А свидетели не забывают.

Мерлин смотрит на пергамент. Строки исчезают, но их смысл остаётся в его сознании.

Мерлин (тихо):
— Я понял.

Он берёт перо. Пишет новую строку:

«Камелот жив, пока есть тот, кто помнит».

Финал главы
Ночь. В подземелье — только свет лампы и шелест пера. Мерлин пишет. На столе — стопка пергаментов, уже исписанных. Над ними — едва заметное сияние, похожее на дыхание.

Где;то вдали — звон набата. Но теперь он звучит не как угроза, а как ритм: медленный, уверенный, как пульс земли.

Последняя строка на экране:
«Память — это корень, из которого растёт будущее».
             





   Сезон 10. Глава 60. «Сохранение света»


Место: тронный зал Камелота — камень трона окутан серым туманом, факелы горят неровно;

дворцовый двор — возведён временный алтарь из белого камня, вокруг — венки из омелы и рябины;

покои Гвиневры — полумрак, на столе горит свеча, колыбель пуста;

тайная тропа у западных ворот — туман, едва различимая фигура всадника;

подземелье Мерлина — пергаменты, чернильница, незаконченная книга;

опушка леса — Ланселот с ребёнком на руках, за спиной — сумрак, впереди — мерцающий свет.

Время: ночь после смерти Артура. Небо затянуто тучами, но в разрывах — редкие звёзды. Ветер несёт запах дождя и осенних листьев.
Атмосфера: тихая, напряжённая. В замке — траур, но в воздухе чувствуется не только горе, а и решимость. Сеть молчит, но её молчание не похоже на смерть — скорее на затаённое дыхание.

Сцена 1. Похороны Артура. Ритуал
Тронный зал. На возвышении — ложе из чёрного камня. На нём — Артур в королевских доспехах, поверх — плащ с гербом Камелота. В руках — Экскалибур, лезвие обращено вниз. Вокруг — двенадцать рыцарей Круглого стола, факелы в их руках дрожат.

Мерлин (встаёт перед ложем, поднимает руки):
— Слушайте, камни Камелота. Слушайте, ветры Альбиона. Мы отдаём королю последний долг.

Он берёт горсть земли из серебряной чаши. Бросает на ложе.

Мерлин:
— Ты пришёл из земли. Ты уходил в бой, защищая её. Теперь ты возвращаешься к ней.

*Рыцари по очереди подходят, кладут на ложе символы:

один — перчатку с кровавым пятном (память о последней битве);

другой — свиток с клятвой верности;

третий — ветку рябины (знак защиты от тьмы).*

Гвиневра (подходит последней. В руках — прядь своих волос, перевязанная алой лентой):
— Я отдаю тебе часть себя. Чтобы ты знал: даже в смерти ты не одинок.

Она кладёт прядь у его сердца. Мерлин произносит заклинание — воздух мерцает, и предметы медленно погружаются в камень ложа, словно впитываются им.

Мерлин (громко):
— Камень трона примет его. Сеть запомнит его. Мы сохраним его имя.

Свет факелов гаснет на миг. Когда он возвращается, тело Артура кажется частью камня — как резьба, как память, впечатанная в вечность.

Сцена 2. Последнее прощание
Гвиневра стоит у окна в своих покоях. В руках — пелёнка с вышитым львом (герб Камелота). Она смотрит на спящий город, на тусклый свет факелов у ворот.

Гвиневра (шёпотом):
— Ты бы понял. Ты всегда понимал.

В комнату входит Ланселот. Его доспехи покрыты пылью, лицо — в тени.

Ланселот:
— Всё готово.

Гвиневра (не оборачиваясь):
— Он спит?

Ланселот (кивает):
— Да. Я дал ему успокоительное зелье. Он не проснётся до рассвета.

Гвиневра поворачивается. В её глазах — слёзы, но голос твёрдый.

Гвиневра:
— Ты знаешь, куда ехать?

Ланселот:
— В земли старого рода моей матери. Там есть замок, о котором никто не помнит.

Гвиневра (протягивает пелёнку):
— Возьми это. Пусть он знает, чья он кровь.

Ланселот берёт ткань, бережно сворачивает, прячет за пазуху.

Сцена 3. Тайный уход
Западные ворота. Туман скрывает фигуры. Стража спит — не от усталости, а от тихого заклинания Мерлина.

Ланселот (шёпотом конюху):
— Лошади готовы?

Конюх (кивает, протягивает поводья):
— Две. Одна для вас, вторая — запасная.

Ланселот садится в седло. На руках — ребёнок, укутанный в серый плащ. Малыш шевелится, но не просыпается.

Ланселот (глядя на замок):
— Я вернусь за тобой.

Он трогает коня. Лошадь неслышно ступает по мокрой траве. Туман смыкается за ними.

Сцена 4. Книга и память
Мерлин в подземелье. Перед ним — пергамент с незаконченной строкой: «Король ушёл, но свет не погас». Он поднимает голову, слышит тихий шаг.

Мерлин:
— Ты осталась.

В дверях — Гвиневра. Её платье чёрное, но на груди — брошь с рубином, как капля крови.

Гвиневра:
— Я не могу уехать. Не сейчас.

Мерлин:
— Они будут искать его. И тебя.

Гвиневра (твёрдо):
— Пусть ищут. Я — королева. И пока я здесь, Камелот помнит Артура.

Она подходит к столу, берёт перо.

Гвиневра:
— Помоги мне написать. О нём. О нас.

Мерлин кивает. Они садятся рядом. Перья скрипят по пергаменту.

«Король Артур не умер. Он стал ветром, что шепчет в листве. Он стал светом, что пробивается сквозь тучи. Он стал памятью, которую нельзя стереть».

Сцена 5. Дорога в неизвестность
Ланселот едет через лес. Ребёнок спит у него на груди. Вдали — мерцание: то ли свет луны, то ли огонь в окне далёкого дома.

Ланселот (тихо, малышу):
— Не бойся. Я не дам тебя в обиду.

Из;за деревьев выходит тень. Ланселот сжимает меч, но тень говорит:

Голос (мягкий):
— Это я, Мерлин.

Мерлин выходит на тропу. В руке — маленький сосуд с сияющей жидкостью.

Мерлин:
— Возьми. Это зелье защиты. Оно скроет его ауру.

Ланселот:
— Откуда ты знаешь, куда я еду?

Мерлин (улыбается):
— Сеть шепчет. Она хочет, чтобы он выжил.

Он протягивает сосуд. Ланселот принимает его, прячет в сумку.

Мерлин:
— Когда придёт время, верни его. Камелот будет ждать.

Мерлин отступает в тень. Ланселот смотрит ему вслед, затем — вперёд, на мерцающий свет.

Сцена 6. Тень Морганы
Моргана в башне. Перед ней — зеркало, но в нём не её лицо, а образ пустующей колыбели.

Моргана (хрипло):
— Где он?

Из угла выходит один из заговорщиков.

Заговорщик:
— Исчез. Говорят, королева в отчаянии.

Моргана:
— Не верю.

Она касается зеркала. Оно трескается. В трещине — образ Ланселота на коне, ребёнок у него на руках.

Моргана (сжимает кулаки):
— Так вот как…

Она поднимает руку. В воздухе появляется символ: корона, оплетённая корнями, но теперь корни — чёрные, как яд.

Моргана (твёрдо):
— Найди его.

Сцена 7. Обещание Мерлина
Мерлин возвращается в подземелье. Гвиневра всё ещё пишет. Она поднимает глаза.

Гвиневра:
— Ты видел его?

Мерлин (кивает):
— Он в безопасности. На время.

Гвиневра:
— А мы?

Мерлин (смотрит на пергамент):
— Мы — летописцы. Мы сохраним память.

Он берёт перо, продолжает строку:

«И пока жива память, жив Камелот».

Финал главы
*Рассвет. В тронном зале



Эпилог. «Книга Камелота»
Мерлин сидел в своём подземелье, окружённый стопкой исписанных пергаментов. Последний луч заката пробивался сквозь узкое окно, золотя пылинки в воздухе и отбрасывая длинные тени на каменные стены. На столе перед ним лежала книга — кожаный переплёт, тиснёный лев и переплетённые корни на обложке. Её страницы были заполнены словами, воспоминаниями, клятвами и мечтами.

Он провёл рукой по обложке, ощущая рельефные буквы: «Камелот: от Утера до Артура, от меча до сети, от тьмы до света».

Мерлин (шёпотом, словно обращаясь к невидимым слушателям):
— Это не просто история. Это — сердце Камелота, заключённое в словах.

Он открыл книгу на последней странице. Там, под его рукой, мерцали ещё не высохшие чернила:

«Камелот жил.

Он жил в смехе детей у фонтана, в звоне мечей на турнире, в шёпоте листвы священного сада. Он жил в глазах Артура, когда он верил в невозможное. Он жил в руках Гвиневры, когда она держала его за руку в час сомнений. Он жил в молчании Ланселота, который защищал то, что нельзя было увидеть, но можно было почувствовать.

Камелот жил в каждом, кто осмеливался назвать себя его сыном или дочерью. В каждом, кто выбирал честь вместо страха, правду вместо лжи, любовь вместо ненависти.

Камелот жив.*

Он жив в памяти, которую мы храним. В словах, которые мы пишем. В клятвах, которые не забываются. Он жив в камне трона, который всё ещё дышит, хотя король ушёл. Он жив в ростках Альбиона, которые пробиваются сквозь трещины в земле, несмотря на тень.

Он жив в ребёнке, который спит сейчас под далёким небом, укутанный в пелёнку с вышитым львом. В ребёнке, чья кровь — это кровь Артура, а душа — это надежда Камелота.

Камелот будет жить.*

Потому что наследник растёт. Потому что сеть ждёт. Потому что память — это не прах, а семя. И когда придёт время, это семя прорастёт.

Камелот будет жить в тех, кто осмелится вспомнить. В тех, кто возьмёт меч не для убийства, а для защиты. В тех, кто услышит шёпот ветра и поймёт: это голос прошлого, зовущий в будущее.

Камелот будет жить, потому что мы не позволим ему умереть.

И пока последний хранитель памяти держит перо, пока последний рыцарь стоит на страже, пока последний ребёнок верит в сказку — Камелот будет жить».*

Мерлин закрыл книгу. В этот момент в окно влетел ветер, принёсший аромат цветущих трав и далёкий звон набата. Звук был тихим, но ясным — не угроза, а обещание.

Он встал, подошёл к окну. Вдали, за лесом, мерцал свет — то ли звезда, то ли огонь в окне далёкого дома. Мерлин улыбнулся.

Мерлин (тихо):
— Ты слышишь, Артур? Камелот живёт.

Ветер ответил ему шёпотом, в котором смешались голоса прошлого и будущего:
«Камелот живёт».

На столе, в свете лампы, книга лежала как святыня. Её обложка мягко светилась, будто храня внутри огонь, который не погаснет.

Последняя строка на экране:
«Камелот не умирает. Он ждёт».



  конец  книги.Спасибо всем читателям .продолжение о камелоте следует в следущей книге .под названием :  Наследник Артура из Камелота.(история Камелота имеет право жить)