Метамодернизм

Разговоры о метамодернизме зиждятся на зыбкой почве, ведь как таковой метамодернизм только формируется, не имеет устоявшегося названия (пока что только «рабочее», вынесенное в заголовок), а также не имеет конкретных критериев, что, возможно, является его особенностью. Тем не менее, метамодернизм охватывает все больше сфер Искусства, потому следует определить, что же это такое.
Начать, естественно, стоит с постмодернизма, выросшего в свое время из модернизма, ставшего черной дырой Искусства и породившего неисчислимое множество пустышек, выдаваемых за истинные предметы Искусства. Постмодернизм говорил о смерти автора и о том, что ничего нового сделать невозможно. Главным инструментом было коллажирование, а смотреть на произведения постмодернизма всегда следовало через линзы иронии. Под внешней простотой крылась непроглядная глубина, которую, к сожалению, не всякий мог разглядеть. Настало время, когда автор не мог создавать ранее неизвестное, а мог лишь бесконечно переосмыслять ранее созданное.
Звучит это все очень мрачно и пессимистично, но теория постмодернизма, по сути, так и осталась теорией. Например, это направление в литературе так и не стало полностью интертекстуальным, ведь сам интертекст, в каком-то смысле, делает произведение, в котором содержится, чем-то новым, сделанным определенным автором. Пожалуй, пример идеального постмодернизма показан в рассказе Хорхе Луиса Борхеса «Пьер Менар, автор “Дон Кихота”», где одинаковые строки из произведения Сервантеса, написанные в разное время, звучат по-разному и имеют отличающиеся трактовки. На деле же все было куда проще и свободнее, но в концепцию укладывалось.
Также немалую роль играет и потребитель, который становится соавтором, а то, что он находит в произведении Искусства — отражение его самого. Так как автор мертв, не может быть никакого «что автор хотел сказать?», есть только «что ты увидел?». Это важная часть постмодернизма, которая сохраняется и в метамодернизме, но воспринимается немного иначе.
Главной препоной на пути постмодернизма стало появление деятелей, не понимающих сути направления. Некоторые увидели в поверхностной иронии постмодернизма и в его свободе относительно формы и содержания возможность для себя показать окружающему миру свой внутренний мир и свое видение этих двух миров, но на пути у них встало поверхностное понимание сути направления. Эти люди не творят Искусство, но создают посредственность, в которой могут порой встречаться бриллианты, но вся оставшаяся масса — обыкновенный щебень. Это, как написано выше, пустышки, за первым слоем иронии которых нет абсолютно ничего. Когда сфера Искусства переполнилась подобными «творцами», назрело нечто новое — метамодернизм.
Это направление не отрицает некоторых утверждений постмодернизма, но переосмысляет и дополняет их. Например, не оспаривается, что все придумано и сделано уже до нас, но речь идет лишь о «скелете» обсуждаемого вида Искусства. Метамодернизм говорит, что до нас придумали основы, до нас построили весь дом, но никто не мешает нам менять фасад и ремонт внутри здания. Вернемся к литературе, чтобы привести наглядный пример. Тот же самый интертекст в метамодернизме нужен не для того, чтобы переосмыслить одни и те же слова, но для того, чтобы с помощью этих слов создать что-то новое, подкрепив это ранее созданным. А если мы снова обратимся к потребителю Искусства как соавтору произведений, то мы заметим, что потребитель в метамодернизме не просто строит свои смыслы, основываясь на произведении; он не может не учитывать присутствие автора, создавшего свое творение именно так, как то создано. Теперь автор не обесценивается, но и он ныне не смеет утверждать, что произведение имеет один-единственный, «верный» смысл. Когда Художник создает произведение Искусства, он вкладывает в него что-то конкретное, но как только его творение выходит в свет, оно обретает великое множество интерпретаций, которые не менее верны, чем изначальная. Таким образом метамодернизм не отрицает прошлого, он полностью допускает его в себя, но и не замыкается в нем; он не отрицает автора, но не забывает и о потребителе. Метамодернизм смотрит не в прошлое, а в будущее, не забывая о настоящем.
Ирония тоже уходит, но не окончательно. В метамодернизме есть место иронии, юмору, трагедии и многому другому, но оно не зацикливается на бесконечном иронизировании. Метамодернизм серьезен, но умеет быть веселым, когда это уместно, что делает его куда живее постмодернизма.
Именно эта попытка создания чего-то нового в среде уверовавших в невозможность подобного свершения и дает толчок к разговорам о метамодернизме. Искусство устало пережевывать пережеванное и все время смотреть назад — теперь пора взглянуть на настоящее и грядущее. Поиски нового в этом новорожденном направлении только начались.
Первые полноценные вспышки метамодернизма начали появляться около десяти лет назад (хотя самые ранние его проявления можно заметить и в более ранних произведениях Искусства), и сейчас они только разгораются, стремясь вскоре обратиться в путеводные звезды. Мир Искусства сейчас находится на переходном этапе между двумя направлениями. Остается только наблюдать, как же этот переход пройдет, и творить, являясь частью огромного процесса. Искусство, обновляясь, снова сбрасывает кожу, и скоро седовласый и морщинистый постмодернизм передаст эстафету молодому и бойкому метамодернизму.

03.01.2026.