3. Учёба в школе, новые заботы и радости

И вот уже остались позади зимние каникулы с нарядной Ёлкой, шоколадными конфетами, вкусными мамиными «булками», которые она каждый год пекла к Новому году и Рождеству. Пора идти в школу и снова садиться за учебники. Но Таню с Колей это не очень огорчало. Дома были мама и папа – пример огромного трудолюбия, который они видели каждый день.
Тогдашние октябрята шестидесятых годов, сестра с братом, с гордостью носили свои значки с портретом маленького Володи. К тому же, они старались не отставать друг от друга и, сами того не осознавая, незримо соперничали в учёбе. Мама с гордостью рассказывала соседкам об успехах своих детей, собирала все похвальные грамоты и ведомости об окончании очередных классов...
Наконец, пришла весна. Всю зиму весь двор у их дома №34 по улице Розы Люксембург утопал в снегу. От дверей к калитке, колонке, сараю жители прочищали дорожки. А сейчас с крыш течет вода, вода капает из длинных сверкающих на солнце перламутровых сосулек. Ох, уж эти сосульки!
– Дети! Не лижите сосульки! Они грязные! – беспокоилась мама.
И только когда весь снег растаял, дети смогли насладиться весной, потому что очень скоро их двор расцвёл, он покрылся ковром из зелёной травы и жёлтых одуванчиков! Теперь можно было подольше оставаться во дворе. А там красота! Расцветают деревья, поют синицы, цивкают воробушки, трещат скворцы.

Весна немного запоздала.
А Март её зовёт давно.
Земля от зимних вьюг устала,
Но встань и погляди в окно!
Хоть небо солнышком не блещет,
Снег не торопится уйти,
В стволах деревьев сок трепещет,
Он знает, что Весна в пути.

Берёзке снится звон капели,
И то, как южный ветерок
Шепнёт: «Ты вновь услышишь трели
И звонкий птичек голосок.
Весна уже не за горами,
Тепло и радость принесёт.
Луга зелёными коврами
Укроет, а зима уйдёт».

Прошло каких-то две недели.
К тебе во двор ступил Апрель.
Весна пришла на самом деле,
И ты услышал звон капель.
Всё небо озарило солнце,
Ему хотелось всех обнять
И, заглянув в твоё оконце,
Тебя скорей во двор позвать.

Каждый год на день рождения мамы и “8-е Марта” дети дарили ей подарки в виде поздравительных открыток. В те годы карманных денег детям в их дворе никто не давал. Откуда было их взять, если люди считали дни от зарплаты до зарплаты…
Когда пришла весна, Колька сказал, что будет рисовать маме подарок к будущему празднику. Танька не отставала от брата. В выходные дни они сидели рядышком за столом и старательно выводили на бумаге сначала карандашом цифру восемь, затем разукрашивали её и подписывали поздравления маме.
Как-то зимой мама Оля научила детей делать салфетки. Она вырезала из простого бельевого материала два квадрата и показала детям, как вытягивать по бокам ниточки. Но что же дальше? Коля первый нарисовал на салфетке карандашом "8 МАРТА". К тому времени он и Таня уже немного умели вышивать. Этому ремеслу научила их мама. Вот так постепенно дети вышили свои салфетки любимой маме к её празднику. Получив подарки от детей, она долго любовалась их творениями сначала сама, потом показала папе.
 Со временем таких подарков у неё соберётся целая папка. Мама Оля будет беречь их всю свою жизнь, каждый год добавляя в папку новые поздравления, позже это будут поздравления от внуков…
Мама иногда рассказывала детям про войну и те лишения, которые она перенесла, папа же был более сдержан и немногословен. Но дети знали, сколько невзгод ему пришлось пережить на фронте. Да и потом, после войны, он долго болел, но не сдался, потому что знал, нужно выкарабкаться, чтобы быть полноценным человеком и вырастить своих детей. Их семья не отличалась богатством, но поддержку от своих родных в трудную минуту здесь находил каждый.
А время не стояло на месте. Минск, дотла разрушенный во время войны, постепенно восстанавливался. Он рос и хорошел. Население переезжало жить в город из деревень, открывались новые предприятия, магазины, строились кинотеатры, клубы, стадионы, новые школы и детские сады, высаживались скверы и парки.
Жильцы дома №34 по улице Розы Люксембург, того самого, где жили Таня с Колей, с интересом следили за событиями в мире. Каждый день почтальон приносил и бросал в почтовые ящики у дверей квартир кипы газет и журналов. Люди прочитывали всё. Никто не хотел быть в неведении того, что творилось в мире. И не только радоваться успехами страны приходилось людям, волноваться тоже было от чего.
– Дзетачкі мае дарагія! Усё ў нас будзе добра, толькі б не было вайны.
Эти слова часто можно было слышать из уст не только мам детей, но и других хозяек двора. Напряжённая обстановка на мировой арене сказывалась даже на детях. Они же, играя во дворе, часто слышали вой городской сирены, видели хмурые лица своих отцов, прочитавших очередное волнующее сообщение в “Правде” или в “Известиях”.
Но были и приятные события в жизни тогдашнего поколения людей, переживших войну. В квартирах у более богатых хозяек появлялись двухконфорочные плиты с газовым баллоном. Холодильником ещё не обзавёлся в то время никто во дворе, а вот телевизор был. Первый телевизор с малюсеньким экраном величиной с ладонь появился в комнате у соседского мальчика Серёжи. В их комнатёнку – метров десять, где они жили впятером, набивались все любопытные соседи. Как интересно было посмотреть на это чудо техники, разглядеть кого-либо на экране и услышать голос!
Весной 1961 года произошло ещё одно незабываемое событие – в космос полетел советский человек Юрий Гагарин. Известие об этом разлетелось по двору. Все вышли из своих квартир и внимательно вглядывались в небо, пытаясь разглядеть там маленькую движущуюся точечку – космический корабль. Не известно, можно ли было его на самом деле разглядеть…
 – Мама! Ты знаешь, что в космосе сейчас летает наш космонавт? – спросил Коля у мамы, только что возвратившейся с работы. Он пришел из школы раньше и первым услыхал сообщение по радио, которое прочитал знаменитый московский диктор Левитан.
– Нет, – ответила удивлённая мама.
И Таня с Колей стали наперебой рассказывать ей обо всем, что недавно сами узнали…
Каждый год весной мама шила Тане с сестрой обновки – новые ситцевые платья. Для этого она всегда выбирала в магазине самый весёленький ситчик или сатин. Швейная машинка у мамы была немецкая, такая, какие делали еще в 19 веке. Она закрывалась деревянным чехлом и размещалась на деревянном столике со старинной инкрустацией. Педаль и ножки у стола были сделаны из литого чугуна и украшены красивыми завитками. Мама любила свою, хотя и не новую, но безукоризненно работающую швейную машинку. Она шила своим детям фуфаечки, безрукавки, юбки и блузочки. В то послевоенное время было очень трудно или дорого что-либо из одежды купить в магазине.

 продолжение  http://proza.ru/2024/09/08/93