Анна-Мария. Операция Активация

27 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

Марта лупила Марию долго, сильно и явно очень больно. Было видно, что великой княжне просто нестерпимо больно, но она стоически, героически, мужественно терпела.

Даже почти не стонала – не говоря уже о том, чтобы кричать. И покорно возвращала руки в исходное положение после каждого удара, хотя было очевидно, что ей просто нечеловечески тяжело. И нечеловечески, запредельно больно.

Марта сделала небольшую паузу – и объяснила:

«Чтобы твой канал работал на полную мощность – иначе очищения не произойдёт – тебя нужно пороть выше твоего психологического предела болевой выносливости… но ниже физиологического, разумеется. Тебе будет казаться, что боль уже невыносима, но это не так – ты её сможешь выдержать…»

И уверенно объявила: «У меня огромный опыт – я знаю, когда остановиться…»

Мария кивнула и с трудом прохрипела через предательские слёзы: «Я понимаю… я полностью тебе доверяю». Жанна не выдержала, подошла к великой княжне и положила руку ей на плечо.

Мария вздохнула и улыбнулась: «Спасибо». Марта вопросительно посмотрела на Баронессу. Совершенная одобрительно кивнула: «Она её любит… любовь едва ли самый мощный энергетический усилитель… поддерживаю и одобряю…»

Марта лупила Марию, пока каждая кисть руки великой княжны не превратилась в сплошной кровоподтёк и — это было совершенно очевидно – в сгусток нечеловеческой, нестерпимой, запредельной боли.

Когда Марта закончила, руки Марии бессильно упали вдоль туловища. Баронесса покачала головой: «Ещё один раз подними – и боль уйдёт…»

Великая княжна с огромным трудом подняла руки ладонями вверх; Совершенная взяла из в свои… и буквально через минуту Мария благодарно вздохнула: «Спасибо… боль ушла».

И предъявила совершенно не удивлённым Жанне, Марте, графу и доктору кисти рук, на которых не было ни следа только что перенесённой нечеловеческой порки.

Не удивлённым потому, что они не раз и не два видели и более впечатляющее исцеление. Жанну Баронесса в считанные минуты полностью восстанавливала даже после тяжёлых ранений (у Орлеанской Девы была дурная и неискоренимая привычка лезть в самое пекло) … ну, а на глазах Марии Лилит в считанные минуты вылечила её младшего брата Алексея от неизлечимой гемофилии.

Великая княжна поднялась с колен и вздохнула: «Теперь бастинадо?»

Марта кивнула. Из присутствующих более всех с бастинадо был знаком граф Вальтер фон Шёнинг - ибо порка палками по пяткам использовалась в качестве телесного наказания (как правило, свободных – рабов лупили по спине флагрумом) ещё в Римской Империи.

Жанна видела это наказание (там его называли фалака – по названию дивайса) во время операций на Ближнем Востоке – там это наказание (особенно в Турции) было широко распространено.

Турки и прочие ближневосточные нации переняли бастинадо у монголов; монголы (как и многое другое) у китайцев. У которых эта практика была инструментом… завуалированной смертной казни (типа наказания шпицрутенами в Российской Империи).

Не сила удара причиняла нестерпимую боль, а количество этих ударов. Сотни легких постукиваний в течение нескольких часов оборачивались нестерпимыми мучениями, и бывали случаи, когда подобная порка приводила к смерти.

Мария легла на спину на кровать (которую доктор и граф установили в центре символа Чёрного Солнца на полу донжона), закинула руки за голову, положила ноги на решетчатую спинку и заметно расслабилась.

Марта привязала её за запястья и лодыжки к спинкам кровати, а Жанна взяла бесхозный табурет, поставила его рядом с кроватью, села на него и положила ладонь на голову великой княжны. Мария улыбнулась: «Спасибо…»

Орлеанская Дева вздохнула: «Всегда пожалуйста… сестрёнка». Мария удивлённо посмотрела на неё. Жанна объяснила: «Из Ипатьевского дома вас освободил мой спецназ…». Великая княжна вздохнула: «В некоторых странах тот, кого ты спас, становится членом твоей семьи и наоборот… правильно, наверное…»

Марта вынула из чана с солёной водой метровой длины розгу почти в дюйм толщиной, размахнулась и с большой силой ударила Марию сразу по обеим подошвам ступней. Великая княжна дёрнулась, но даже не застонала.

Застонала она на десятом ударе; ещё через десять ударов закричала – а потом кричала почти непрерывно и очень громко. Марта закончила порку, Баронесса сняла боль, полностью восстановила совершенно синие после порки ступни Марии до нормального вида и осведомилась: «Как ощущения?»

Великая княжна вздохнула: «Как во время Преображения… почти»

Жанна сразу вспомнила своё Преображение ровно 500 лет назад и события, которые ему предшествовали.

Своё воскрешение из пепла… как Руанский Феникс.