Как важно иметь с собой зонтик

- Разрешите? – спросил он по-русски.

От неожиданности я потерял дар речи и только промычал нечто приветливое, но он не стал дожидаться формального приглашения и уже сидел рядом со мной.

- Как он здесь оказался по дороге в Брюгге, - мысленно недоумевал я. – Его же не было вчера в Брюсселе. И как вообще «русский» турист мог попасть в наш тур, где почти все американцы и канадцы. Конечно, он американец тоже, но «русские» обычно ездят с «русскими». Они там жалуются на бездуховных американцев, передают друг другу банки с квашеной капустой и малосольными огурцами, вспоминают как на их плечах держалась вся организация, где бы в Союзе они ни работали, и рассказывают о необыкновенно талантливых детях и внуках. Мы с женой однажды попали в такой автобус, правда тур был однодневный, и это нас спасло. Выдержать больше эту «роскошь человеческого общения» (это их коронная фраза) мы бы не смогли. А теперь я приговорен на 7 дней ездить с ними по Бельгии.

- Лева, - представился он.

- Михаил, - ответил я.

- Вы знаете, Миша, когда мы с Лилей сегодня услышали, что вы с женой говорите по-русски, мы пришли в восторг. Мы из Филаделфии, но с американцами никогда не ездим, у них же нет души, мы ездим только с русскими. И потом, с русскими дешевле, у них еда не включена, как у американцев. А зачем нам еда – у нас своя есть. С русскими всегда так душевно, мы делимся всякой снедью: у одних – квашеная капуста, другие предлагают огурчики, кто во что гаразд, весело – настоящая роскошь человеческого общения. А в этот тур мы поехали только потому, что подруга жены пригласила нас на неделю – будет возить по Европе. Так мы решили взять этот тур, хотя он дорогой, но все равно выгодно получается. Жаль только, Брюссель пропустили, наш полет отменили, пришлось день потерять, но они обещали вернуть деньги. А почему вы не сидите с женой?

- Да я просто обнаружил, что людей меньше чем мест, и решил подсесть к окну, посмотреть на бельгийские деревушки.

- Вот как, а я подумал что вы скучаете. Вот захватил альбом семейный, я с ним никогда не расстаюсь. Главное – это память. Что бы ни случилось, а память всегда со мной. И вам, наверно, будет интересно, ведь мы оба оттуда, что ни говори – а все было общее.

Он открыл альбом. Я потянулся к боковому карману, где у меня обычно фляга с виски, как раз для такого случая. О ужас! Фляги на месте не было. Я оставил ее в чемодане, а чемодан на дне автобуса.

- Вот, смотрите, это мы с Лилей во дворце бракосочетаний. А это моя теща стопудовая, ха-ха-ха. Не хотела меня. Я как-то подслушал, она говорит: «Лиля, что ты в этом дураке нашла?». Это я дурак, ну, как вам нравится, а я совсем не дурак, уж вы мне поверьте. А знаете, что ей Лиля ответила? «Он, - говорит, - классно трахается». Теще тоже палец в рот не клади, пусть ей земля будет пухом: "Надо попробовать", - говорит. Ха-ха-ха. А я и вправду хорошо трахаюсь. Ха-ха-ха. А это мы с Лилей в Сочи на пляже. Я в плавках. Есть что посмотреть, да!? Ха-ха-ха. Мы в Москве жили, у Павелецкого вокзала, я на работу в Минлесхоз пешком ходил. В России лесов много, но не в Сочи. Ха-ха-ха. Они меня хорошо встречали, но и я не с пустыми руками – привозил им нашу фирменную «Клюкву в сахарной пудре». А это моя дочечка с внуками...

- Лева, ради бога. Я, знаете, так обамериканился, всю душевность потерял.

Он ничего не сказал. Закрыл альбом и ушел.

В гостиннице первым делом я достал свою заветную флягу и почти споловинил ее. Стало легче. Можно сказать, совсем легко. Даже чересчур. Надо было торопиться на обзорную экскурсию по Брюгге, а я и зонта не взял на случай дождя.

Прошли по этому чудесному городку с его шоколадными лавками, вафлями, пивом, кружевами, старинными площадями и каналами.

В конце обзора жена ушла искать сувениры для невесток, а я еще собрался прокатиться на лодке по каналам. В лодке я оказался рядом с Левой и Лилей. Чувствовал себя, конечно, неловко. Когда мы отплывали, небо было чистым, но совершенно внезапно поднялся ветер и нагнал тучи. Лева с Лилей натянули дождевики и открыли зонты, а я-то после виски зонт не взял. Закапали первые крупные капли.

- Михаил, - потянул меня за рукав Лева. – Садитесь между нами, будете под двумя зонтами. Ха-ха ха.

Дождь лил как из ведра, но я, действительно, намок очень мало. Когда мы вернулись к причалу, снова светило солнце, прямо как в детском стихе: "солнце в целом свете". Лева с Лилей пошли еще и на лошадках по Брюгге ездить, а я поспешил к автобусу, поскорее в гостинницу и докупить алкоголь.

На другое утро мы загрузились в автобус и поехали в Гент. Проходя мимо Левы, я спросил его, взял ли он с собой семейный альбом.

- Да, конечно, - ответил он.

- Давайте сядем, где мы вчера сидели. Расскажете про ваших внуков, – попросил я его.