Прекрасные бездельники... Глава 18

Стук входной двери вырвал меня из туманной неги глубокого сна. Открыв глаза, я сразу вспомнила вчерашнее веселье. Я лежала в одиночестве, прикрытая шкурами, вместо одеяла; в опустевшей комнате царил беспорядок. Бледно-золотистые полосы солнечных лучей, словно дротики пронзали полумрак через приоткрытое запыленное окно. Из леса тянуло свежестью и ароматом чистой листвы; птицы звенели оглушительным разноголосьем. Судя по всему, было раннее утро, и я еще могла вернуться в Лесной дом, не привлекая к себе постороннего внимания.

В комнату вошел брахман: свежевыбритый, в чистом дхоти, его шея была обвита ягодной гирляндой. Он подошел к печи, на которой стоял котелок с нагретой водой, и начал что-то над ним колдовать.

- Доброе утро, свами-джи, - приветствовала я его. - Который сейчас час? Наверное я проспала утреннюю молитву?


- Это не так страшно, детка! - брахман повернул ко мне улыбающееся лицо. - Молитву творят от подъема души, а не от времени подъема. Как ты себя чувствуешь? Хочешь брусничного чая?

- А в Лесном доме уже подавали завтрак?

- Да. Накормили всю труппу певцов и танцоров.

- Какую труппу?

- Из бомбейского театра — ту, что пригласил Дуглас.

- Дуглас вернулся?

- Да. И, признаться, уже спрашивал о тебе. Сид Абрахам сказал ему, что ты еще спишь, вроде как переутомилась после вчерашней прогулки. Ван Дуглас вроде бы на этом успокоился.

- Кини давно ушел?

- Он чистит лошадей на конюшне. Вот... - Брахман протянул мне маленькую чашку. - Выпей этот бодрящий напиток и возвращайся в Лесной дом. Лотосовая комната уже свободна.

- Может прибраться у вас, свами? Как вы терпите такой беспорядок?

- Джим освободится и все приберет. Он сегодня дежурный по приюту.

Торопливо выпив чашку душистого ягодного чая, я отправилась в Лесной дом. Проходя мимо конюшни, я увидела Кини. Мы молча перекинулись взглядами и так же разошлись.

С опаской, крадучись, я пробралась в свою комнату, чтобы скрыть факт своего отсутствия этой ночью, но это оказалось напрасной мерой предосторожности: никто не караулил меня с тем умыслом, чтобы потребовать от меня отчета о всех моих своевольных действиях. И это было мне на руку: с Роялсом мне не хотелось объясняться, выслушивать же льстивую болтовню Дугласа не было никакого желания.

После ароматной ванны, уже не таясь, я лежала у себя в комнате на диване и пыталась дочитать роман, но мало что понимала в написанном; мысли невольно возвращали меня на вчерашнюю вечеринку: перед глазами стояло лицо Кини, и я отчетливо различала его загадочную улыбку и по-прежнему ловила эту непонятную усталость в его глазах.

- Приятно видеть, что в моем доме ты чувствуешь себя беззаботно, - Фред, как обычно, появился без малейшего звука предупреждения. Источая ослепительную улыбку он подошел ко мне и, грациозно нагнувшись, легко поцеловал в щеку.
Пришлось отложить книгу и приготовиться слушать щебетание неутомимого плута.

- Надеюсь, вчера вы повеселились на славу? - спросил он, пристроившись на диване возле моих ног. Я вопросительно взглянула на него, не сумев при этом скрыть свою растерянность.

- Не удивляйся, - засмеялся Дуглас в ответ. - Мне отлично известно, чем занимаются мои парни в мое отсутствие. Уж наверняка они крутили этого неубиваемого Панча. Конечно, я закрываю глаза на все их безобразия, иначе, какой интерес жить в Лесном доме и не заниматься тем, чем тебе хочется?

- Ты построил его именно для этого? - мне был непонятен такой неразумный мотив поступка Фредерика. - А разве в окрестностях Бомбея, в каком-нибудь красивом месте на побережье, он не смотрелся бы намного лучше? Там он приносил бы тебе хоть какую-то прибыль.

- Но там не было бы тебя, Сима!

- Что я слышу?! Не говори таких слов, Фредди! Можно подумать, что этот дом появился по моей вине!.. Пожалуйста, не приписывай мне чужих добродетелей.

- О, дорогая! В тебе ровно столько добродетелей, сколько положено иметь любой честной женщине.

- Мне трудно представить, какими критериями в твоем понимании должна обладать честная женщина. Боюсь, я не впишусь в рамки твоего идеала.

- Женщина, которая бесхитростна и не преследует для себя выгоды, и в то же время имеет личные принципы.

В очередной раз мне пришлось дать понять Фреду, что он слишком расточителен в своих суждениях:

- Мужчины создают для себя идеал женщины, но, даже встретив совершенство, пытаются слепить ее заново, как Галатею, чтобы она подчинялась только их желаниям. В этом случае не может быть и речи о честных побуждениях.

- Ты слишком мрачно настроена, Сима. Мир прекрасен! Какие бы ужасные вещи в нем не происходили — он всегда возвращается к изначальному спокойствию. Но я пришел поговорить с тобой совсем о другом. - Октавиус умолк на короткое время, словно собираясь с мыслями или ища нужные слова, чтобы не огорчить меня.

- Вначале я отдал эту комнату в твое личное пользование, но, признайся честно, здесь тебе бывает все же тоскливо одной. Надеюсь, ты не станешь возражать, если с тобой будут жить наши красавицы из Бомбея? Обстановку придется сменить, вынести кое-что ненужное, но об этом я позабочусь.

- И королевскую кровать ты тоже вынесешь?

- О, кровать останется в неприкосновенности. Это слишком дорогая вещь, чтобы от нее можно было так просто избавиться. Ко всему прочему, это мой подарок для тебя.

- Я ни на что не претендую в этом доме, Фредди. Ты хозяин и волен поступать, как тебе хочется.

- Сегодня вечером мы устроим веселье. Уверен, оно будет не хуже ваших вчерашних посиделок в приюте? Шивадаси будет танцевать для всех нас в своей бесподобной манере. Немного позже я познакомлю тебя с ней и с певичками тоже. Думаю, что вы подружитесь.

- А где они сейчас?

- В Кинг-холле, в зале для специальных приемов.  Я открываю его только по особому случаю.

Дуглас замолчал, словно хотел перевести дух от утомившей его болтовни; потом сменил тему разговора.

- Ты сегодня поедешь на прогулку?

- Под конвоем Роялса?

- Роялс уехал в город сразу после завтрака. Не знаю, что ему там вдруг понадобилось?.. - кажется, этот поступок компаньона сильно заботил Фреда, но Дуглас не стал отклоняться от основной темы разговора. - Так мне распорядиться, чтобы заседлали Аби?

- Тогда почему бы Кини не поехать с нами?

- Тебе приглянулся этот мальчишка?

- Мне просто приятно его видеть. Гораздо приятней, чем Роялса.

- Твое открытое недолюбливание Бака тревожит меня, - заерзал на месте Дуглас, как бы пытаясь найти точку опоры. - Конечно, иногда он бывает бесцеремонным, но это не повод…

Я оборвала его, не дав договорить до конца; меня напрягала эта ситуация, в которой приходилось обсуждать Бакина:

- Почему ты наделил его полномочиями офицера? Разве ты не обошелся бы без верхового отряда?

- Бак хорошо справляется со своими обязанностями. Ведь этот дом невозможно представить без дорогой мебели и прочих красивых вещей, - говорил Дуглас с затаенным восторгом. - И как бы я смог держать здесь элитных лошадей без присмотра? В какой-то степени, благодаря этому отряду,  до сих пор стоит и дом нашего общего друга Микаэля Домбровича. Не то, его давно бы разобрали по кирпичикам.

- А Кини? С какой целью ты держишь его у себя? В доме и без него достаточно прислуги.

- Ты же знаешь мою слабость к русским... И он не занимается работой в доме, он ухаживает и присматривает за моими лошадьми. Я давно искал толкового парня на должность младшего конюха, а стечение обстоятельств, при которых он здесь появился, оказались настолько удивительными, что у меня не хватило решимости отвернуться от этого знака судьбы. - Говоря все это, Дуглас был похож на прорицателя, но я понимала, что это был его излюбленный ход — напускать туман на собеседника. - Если пожелаешь, я переведу его в дом помогать другим стюардам. Работы здесь достаточно, но тогда ему многому придется учиться, а времени у него, как не крути, почти нет. Очень жаль.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ничего. Я в самом деле хотел бы сделать его своим помощником, будь он англичанином или индийцем или просто имей он другие жизненные ориентиры. К сожалению, у него не то воспитание, а главный его недостаток — он слишком молод.

- Значит, он будет сопровождать нас на прогулке?

- Если ты того хочешь…

- Да, хочу.

Дуглас стал что-то прикидывать в уме сосредоточенно хмуря брови, но через секунду он снова был беспечен и добродушен. Он поднялся с дивана, увлекая меня за собой.

- Давай прекратим нашу бессмысленную игру словами. Идем в Кинг-холл, я познакомлю тебя с труппой Шивадаси.

Мы отправились в Кинг-холл, в зал для вечеринок высшего общества и дорогих удовольствий. Как объяснил Дуглас, бомбейская труппа, состоявшая из певиц, музыкантов с их инструментами и танцовщиц — всего человек восемь — разместилась здесь временно: мужчины в белых дхоти, женщины в сари неброских тонов.

Завидев Дугласа, они все поднялись, сохраняя достоинство и сложив перед грудью руки в традиционном приветствии. Мы приблизились к артистам, Фред жестом дал понять, чтобы те вернулись на свои места.

- Вы закончили репетицию, госпожа Нури? - обратился Дуглас к женщине лет за тридцать с изящными тонкими руками, стройной фигурой и привлекательным смуглым лицом. - Я обещал познакомить вас с мисс Лебедевой.

- Вот, Сима, - обратился Дуглас уже ко мне - это госпожа Нури Шивадаси, о которой я тебе рассказывал.

Мы поприветствовали друг друга по индийской традиции.

- Меня восхищает ваша танцевальная манера исполнения, госпожа Шивадаси, - сказала я, скромно потупив взгляд. - Фред хочет, чтобы я научилась у вас хоть каким-нибудь приемам, но, как я понимаю, освоить всю технику классических танцевальных стилей будет мне не по силам.

- Не стоит так беспокоиться, я постараюсь передать вам незатейливые азы нашего искусства, - так же вежливо ответила Шивадаси. - Мы прибыли сюда недавно, но я посвящена во все планы уважаемого господина Дугласа.

Фред, искоса наблюдавший за нами, нервно ущипнул себя за ус. Затем он представил мне остальных артистов:

- Биби Камрай — певица, обладает чудесным голосом. Как сказали бы на Востоке: «соловей, испивший лунное сияние, источать мед».  Ее ученица — Шабана Синх, ко всему еще и танцует. Ситарист Карим-Карим — отличный музыкант. Играет также на вине и садоре. Таблист Умар Дасу, флейтист Ашок Нараян и скрипач Суреш Готопаттхайя. С ними ты еще познакомишься поближе во время занятий.

На этом церемония знакомства завершилась. Мы попрощались с артистами и покинули Кинг-холл.

- Погуляем в саду? - предложил мне Дуглас. - Поговорим о чем-нибудь серьезном?
Поупражняемся на философскую тему? Позовем на помощь брахмана — он будет верно направлять ход наших мыслей.

- Оставь это, Фредди! Мне надоело быть извечным философом в твоем доме. Я устала разыгрывать из себя воспитанную даму с чопорными манерами. Почему я должна лишать себя удовольствия проказничать и резвиться? Ведь я еще молода и не обременена семейными заботами. Почему, при виде жизнерадостности в других, я должна замыкаться в холодной надменности?

- Да, молодость серьезный противник преклонным годам, - вздохнул Дуглас. - Этого стоило ожидать. Кини пробудил в тебе те чувства, которые сейчас безраздельно властвуют над твоими поступками. Мне придется приложить достаточно усилий для того, чтобы восстановить в себе хоть какую-то часть утраченного обаяния.

- Напрасный труд, милый друг. У тебя с пастушком большая разница в возрасте, даже мне неловко оттого, что он моложе меня… Оставайся самим собой. Мне не хочется оказаться неблагодарной, но, возможно, когда-нибудь, я сумею вознаградить тебя за твою заботу обо мне.

- О, Сима! Я терпеливо буду ждать этого часа! - воскликнул Фред с затаенным восторгом и обнял меня чисто по-дружески.

*   *   *

Так же вдвоем, даже не сговариваясь, мы пошли на конюшню: Фреду там нужно было разобраться с какими-то важными делами, мне же просто захотелось увидеть Кини.

Между денниками на растяжках стоял гнедой красавец; Кини расчесывал ему хвост.

- Как чувствует себя Микки? - спросил Дуглас, скармливая коню сушеные груши.

- У него сегодня хорошее настроение, - ответил пастушок.

- Ладно, ладно, - Фред похлопал гнедого по упругой шее. - После обеда заседлаешь Шапу и Абиссинию. Ты тоже поедешь. Возьмешь его.

- Микки?

- Разумеется. Ты ведь сказал — он в хорошем настроении. Значит, усидишь.

Кини обрадованно улыбнулся. Дуглас ушел, а я осталась на конюшне, сославшись на то, что хочу посмотреть других лошадей.

- Что это с ним? - спросил Кини, в удивлении окидывая меня взглядом.

- Фред к тебе благоволит, мой мальчик, - усмехнулась я. - Кажется ты попал к нему в любимчики. Только не радуйся раньше времени. У Дугласа можно так же легко впасть в немилость.

- Мне не стоит его опасаться. Мы всегда находили с ним общий язык. Он парень что надо.

- Ты его не знаешь, Кини. Ты даже не знаешь почему он балует тебя.

- А ты знаешь?

- Знаю, но объяснять не буду.

- Почему?

- Когда имеешь дело с Фредериком Дугласом, лучше не докапываться до сути. Бойся одного — чрезмерной заботы с его стороны.

- Но ты то этого не боишься…

- Э, Кини, не проводи параллель между собой и мной. Мы физически противоположные существа — это что-нибудь да значит.

- Я не понял тебя… Существа? В каком это смысле?

- Ты еще глупенький, Кини. Только не обижайся. Ты не в состоянии всего понять потому, что слишком молод. В тебе нет зрелой мужской хватки, но в этом-то твоя прелесть.

И твоя беда, добавила я  про себя, выходя с конюшни. Милый ты мой!.. Как бы с твоим характером и с твоей внешностью иметь голову Фреда — лучшего мужа для себя нельзя было бы пожелать.