Полуостров. Глава 134

Глава 134.
Я набирал код подъезда, когда почувствовал, что за моей спиной стоит человек, и резко обернулся.
Вначале я решил, что обознался. Внешне это был отец Козлова, но выражение его лица не имело ничего общего с тем надменным обликом, который он демонстрировал на встрече с Галиной Тихоновной. Сейчас это был человек, подошедший к краю бездны...
- Павел Александрович...
- Доброе утро, Анатолий Семенович! - я поставил пакеты с продуктами на снег. - Чем обязан...
- Павел Александрович, мы могли бы поговорить?..
- Сейчас нерабочий день, простите... В понедельник...
Я не хотел смотреть на него истинным зрением. Не хотел видеть то, что привело его в такое состояние...
Не хотел, но видел. Видел так ярко, как, если бы мне перед глазами прокручивали кинофильм.
- Павел Александрович, я прошу вас, сядьте ко мне в машину... Я два часа провел у вашего подъезда, можете вы мне уделить хоть минуту времени?..
- Вы и адрес мой уже успели узнать?.. - я терпеливо ждал, пока отец Козлова, наконец, отключит сигнализацию. Первый раз он уронил брелок под колеса машины.
- Я могу многое, Павел Александрович... - он заблокировал двери, явно отрезая мне путь к отступлению. - Но в данном случае даже я оказался бессилен... Врачи говорят...
- Да что случилось-то?! - не выдержал я.
- А вы не знаете, Павел Александрович?..
- Сейчас суббота, вы думаете, меня уведомляют...
- Хорошие же у вас отношения с вашими учениками... - он положил руки на руль, и я увидел, что они мелко дрожат, как у человека, только что вышедшего из праздничного загула.
- Анатолий Семенович, я, пожалуй...
Я посмотрел на дверь. Открыть её пару пустяков, потом можно будет зачистить ему память...
- Павел Александрович, прошу выслушать меня! - я подумал, что такой же взгляд я совсем недавно наблюдал у его сына.
Взгляд человека, мир которого вышел из-под его контроля.
Я выпрямился в кресле, насколько позволяла его спинка. Оно было отрегулировано под более низкий рост, по-видимому, чаще всего на этом сидении заседала его супруга...
- Мы с Владом вчера повздорили... - продолжал Анатолий Семенович. - Очень сильно... Кричали друг на друга... Я погорячился, но и он превысил мыслимые пределы... Я его ударил... Я никогда в жизни руку на него не поднял, но тут...
- Анатолий Семенович... - попросил я. - Вы могли бы чуть ближе к делу?.. Меня жена ждёт, с покупками...
- Да-да, сейчас... - рассеянно проговорил отец Козлова. - Он вывел меня из себя... Обвинял меня в том, что случилось... Потом ушёл из дома... Он и раньше уходил куда-то, но всегда возвращался ночевать... И я помыслить не мог...
- Анатолий Семенович...
- Сейчас, Павел Александрович, сейчас я дойду до сути! - он вдруг с размаху стукнул рукой по рулю, отклоняя его вправо. - Это вы рассказали ему! Вы! Вы узнали подробности нашей жизни и сочли необходимым сообщить о них Владу... Я, конечно, понимаю, вы были одержимы местью, не уверен, что на вашем месте я поступил бы по-другому... Но теперь, благодаря вам, он в реанимации!..
- Что?.. - это было в его сознании, но до тех пор пока он не произнёс эти слова, я должен был сдерживаться.
Валять дурака. Притворяться незнающим...
Коновалов прав, иногда играть в эту игру - перестать быть человеком на уровне постановки вопроса...
- Он ушёл вчера из дома, и его сбила машина!.. В крови был обнаружен огромный процент алкоголя... Водитель просто не успел бы затормозить...
- Анатолий Семенович... - в подобных ситуациях я начинал плохо понимать их язык.
Слова доходили до меня, как, если бы я прогонял каждое через гугл-переводчик.
- Я искренне сочувствую вашему горю и надеюсь вместе с вами на благоприятный исход...
- Этого не будет! - он снова стукнул рукой по рулю. - Я поднял за сутки все свои связи!.. Все твердят одно: если он выживет, то навсегда останется инвалидом...
- Подождите, Анатолий Семенович... - детали этой страшной истории, при попытке их состыковать, рассыпались в моем сознании, как замок, построенный на песчаннгм берегу. - Я сообщил ему подробности вашей жизни, как вы выражаетесь, более месяца назад... После этого все было нормально!..
- Все было ненормально, Павел Александрович!.. - отец Козлова бросил на меня испепеляющий взгляд. - Да, он начал больше уделять внимание вашему предмету... Попросил нанять ему репетитора... До этого он в основном балду пинал...
- И вас это вполне устраивало, Анатолий Семенович...
- Влад много занимался спортом, делал большие успехи в теннисе... Я полагал, что школа должна быть более снисходительна! Он приносил ей победы!.. - сухо парировал он.
- Это вы мне сейчас в вину ставите? - поинтересовался я. - Что ваш сын внезапно полюбил биологию?..
- Я ставлю вам в вину, что вы ни при каком раскладе не должны были сообщать ребёнку о том, что сообщили! Потому что последствия чудовищны! - Анатолий Семенович, похоже, начал возвращаться в свое привычное состояние. - Вы рассказали ему, что она работала в поликлинике! Он кричал, что я знал это!.. Знал и ничего не делал! Позволял ей каждый раз смотреть на него! Да я и не подозревал даже... Я не ходил с ним в поликлинику, это делала моя жена...
- Я первый раз слышу, что она работала в поликлинике, - мне, наконец, удалось развернуть разговор в нужное русло. - Это первое! Второе. Влад - не ребёнок, он взрослый человек, который должен был понимать, что творит. Они с дружками толкнули девушку, мою бывшую ученицу. Она была беременна. В результате она потеряла ребёнка на огромном сроке, и её еле откачали! И, если бы я промолчал, он всю оставшуюся жизнь считал бы себя властелином мира, которому можно все, потому что все сходит ему с рук!..
- Как же вам не стыдно, Павел Александрович!..
- Это мне должно быть стыдно?.. - я взялся за ручку двери. - Прошу вас выпустить меня, Анатолий Семенович, я и так потратил на вас кучу времени!.. - поскольку он продолжал сидеть без движения, я продолжил. - Разумеется, да, мне должно быть стыдно! Как минимум, за то, что вы ударили мать Владислава при сыне и назвали её словом, которым в определённых кругах принято называть женщину лёгкого поведения!..
- Откуда вы... - кровь начала отливать от лица отца Козлова. - Влад не рассказывал об этом врачу... Это тоже было в записях этого школьного психолога или же вы...
- Понимайте, как хотите, Анатолий Семенович! - я поднял с пола машины пакеты. - Я прекрасно знаю, что, если бы у вас была хоть капля доказательств, что я причастен к этому делу, мы бы с вами тут сейчас не разговаривали! Вы добились бы, чтобы меня привлекли к ответственности... Я сказал вам правду, мне действительно жаль вашего сына, на нем было ещё рано ставить крест... Что я не могу сказать о вас... Простите, Анатолий Семенович, мне действительно нужно идти! Откройте дверь!..
- Вы, по-видимому, тоже считаете себя пупом земли, Павел Александрович... - процедил сквозь зубы отец Козлова. - Не могу отрицать, вы очень сильно влияете на молодежь... Влад последнее время из кожи вон лез, чтобы хорошо проявлять себя на ваших уроках... Вам самому сколько лет? Двадцать два?..
- Двадцать четыре, - я косился на дверь, она открывалась одним лёгким движением.
Но что-то было недоговорено. Что-то ещё оставалось неозвученным...
- Ну, я не сильно ошибся... - он с кривой усмешкой посмотрел на меня. - Естественно, вам проще находить с ними общий язык... И в этом случае... Неужели вы ничего не замечали?..
- Что я должен был замечать, Анатолий Семенович?.. Что ваш сын стал меньше слушать вас?
- Он спутался с этой девушкой!
- Простите, - в очередной раз произнес я, - личная жизнь моих учеников - не моя зона ответственности...
- Это влияло на его поведение! - с жаром воскликнул отец Козлова. - Он стал совершенно безумным... Перестал общаться с друзьями, снова сошёлся с Поповым...
Я посмотрел на него с откровенным интересом.
- А это плохо?
- Попов - ненормальный, об этом известно очень давно... Только вы, видимо, один не владеете этим вопросом... В началке он обвинил моего сына в том, что он утопил его пенал в унитазе... Из зависти, видите ли! Да нужен был Владу его пенал, я покупал ему значительно более дорогие вещи!.. А эта история про воровство в магазине... Попов всем рассказал, что Влад его надоумил, он не хотел... Хотя в отличие от родителей Попова, я всегда давал ему карманные деньги!.. Это просто смешно!..
- Анатолий Семенович! - твёрдо сказал я. - Мы с вами уже сорок минут, так сказать, беседуем! Ещё раз повторю, мне очень и очень жаль! И я надеюсь, что все же ситуация не столь трагична, как вам её рисуют! Возможно, представляя себе уровень ваших доходов, врачи просто...
- Да как вы смеете, Павел Александрович! - взорвался отец Козлова. - Вы говорите в таком тоне с отцом мальчика, который находится сейчас между жизнью и смертью!.. Надеюсь, вам никогда не придётся в жизни столкнуться с чем-то подобным...
- Надеетесь, говорите?.. - я быстрым движением повернулся к нему, и он отпрянул в сторону. - Хорошо, извольте... Моя первая жена умерла, будучи беременной. Двумя детьми. Умерла в тяжёлых мучениях! Давайте сейчас мы не будем мериться уровнем горя, а? Давайте, вы всё-таки откроете эту дверь, Анатолий Семенович, пока я не принудил вас это сделать!
-  Извините, Павел Александрович... - пробормотал отец Козлова. - Я действительно хотел с вами поговорить... Потому что то, что случилось... К этому были давние предпосылки... Он начал воровать у меня деньги... Покупал этой девушке дорогие украшения... Сначала я не замечал недостачи, потом, видимо, её аппетиты увеличились... Сначала мы с женой радовались, что у него появилась постоянная девушка, особенно, после того, что он сделал... Привёл какую-то шалаву на глазах у жены, даже не скрывая своих намерений... Эта же девушка мне поначалу даже нравилась... Тихая, скромная... Похожа на... Впрочем, неважно... - он помолчал. - Пока я не узнал, что она раньше встречалась с Коноваловым...
- А он тут ещё причём?! - избыточно резко произнес я.
- Ну, он ревновал, по-видимому! Постоянно задирал Влада, лез к нему... Создавал опасные ситуации!
- Это он вам рассказывал?
- Ну, вот вчера рассказал! Я, могу надеяться, Павел Александрович, что он молчал, не потому что ему угрожали? - отец Козлова, наконец, решился посмотреть на меня. - Потому что с противном случае...
- Вы обо всех драках из-за девочек рассказывали родителям в этом возрасте, Анатолий Семенович? - поинтересовался я.
- Нет, конечно... - он поморщился. - Но то, что произошло вчера...
- А что вчера произошло?..
- Вы и это не знаете? - в его тоне присутствовало, казалось бы, неподдельное изумление. - Галина Тихоновна вам ничего не сказала? Я сразу же связался с ней...
- Судя по всему, решила замолчать какие-то подробности...
- Павел Александрович, как вам... - он сдержался. - Хорошо, рассказываю... Вчера Влад гулял с этой девушкой, - я заметил, что он избегает называть Зайчикову по имени, а ведь он несомненно знал его, раз видел её в лицо. - И они встретили Коновалова... Он напустился на девушку, употреблял в её адрес разные неприличные слова... Влад как порядочный человек... Я прошу вас убрать эту ухмылку, Павел Александрович! - явно с трудом удерживая себя в пределах дозволенного, произнёс отец Козлова. - Да, мой сын не таков, как Коновалов, к которому у вас очевидная симпатия, об этом вся школа говорит! Он с достоинством терпит поражение!.. Знаете, Павел Александрович, я нередко сталкиваюсь с ситуациями в своей практике, когда молодые педагоги, не в силах преодолеть воспоминания о собственном тяжёлом детстве, делают проблемных учеников своими наперсниками...
Я сжал кулаки до судороги в мышцах, борясь с непреодолимым желанием раскровить ему подбородок.
- Я правильно понимаю, что наш диалог завершён, Анатолий Семенович?..
- Подождите, Павел Александрович, вы же не знаете самого главного! Коновалов выбил моему сыну зуб, а тот, - исключительно в порядке самообороны, подчеркиваю! - сломал ему нос... После чего Коновалов потерял сознание... Не надо на меня так смотреть, Павел Александрович... - он нажал на кнопку, снимая блокировку двери. - Вы же не считаете, что сломанный нос мог стать причиной, что он до сих пор не приходит в себя?.. У вас же есть медицинское образование, вы же понимаете, что это не так?..