Анна-Мария. Навзничь

27 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

К некоторому удивлению Марии (и Жанны), Марта не стала отвязывать лодыжки великой княжны от решетчатой спинки кровати. Вместо этого бесстрастно проинформировала: «Сейчас у тебя будет чисто женская порка – по внутренней стороне бёдер, грудям и вульве…». И улыбнулась:

«… впрочем, по внешней стороне бёдер я тоже буду тебя пороть…»

Сделала небольшую паузу и уверенно продолжила: «Не волнуйся – Баронесса полностью тебя восстановит сразу после окончания порки…»

Мария вздохнула и улыбнулась: «Я знаю…  я полностью тебе доверяю…»

Марта кивнула – и продолжила: «Сейчас тебе будет гораздо тяжелее – это совсем другая порка…». Великая княжна кивнула: «Я знаю… я сильная… я выдержу…»

Марта Эрлих продолжала: «Ты потеряешь сознание… возможно, не один раз… я буду возвращать тебя в сознание и снова пороть – сколько будет нужно…»

Мария вздохнула: «Я понимаю… я выдержу всё, что должна выдержать…»

Снова глубоко вздохнула и кивнула Марте: «Я готова… можешь начинать…»

Марта порола великую княжну как высокоэффективная машина…  собственно, она и была машиной из плоти и крови. Мария потеряла сознание после того, как её бёдра превратились в сплошной кровоточащий синяк.

Марта вернула её в сознание и приступила к порке грудей – благо и размер, и форма (почти шарообразные трёшки с большими сосками и ареолами) были очень удобными для порки. Превратила груди в сплошной кровоподтёк, Мария снова потеряла сознание, Марта снова привела её в чувство – и приступила к порке её вульвы ременным спанком. 

Когда великая княжна в третий раз потеряла сознание, граф фон Шёнинг констатировал, обращаясь к Жанне: «Ты ведь хочешь оказаться на её месте?»

Орлеанская Дева кивнула: «Не раздумывая… я воин, она гражданская… боль моё дело, а не её…  только невозможно это, к сожалению – она безальтернативна…»

И бесстрастно продолжила: «Я и на костре сгорела бы заживо – если бы это было нужно… я ещё тогда спокойно относилась и к боли – и даже к такой смерти…»

Взглянула на графа и осведомилась: «Я давно хочу тебя спросить – каково это было – убеждать девчушек… как Афра Аугсбургская, добровольно идти на костёр? Работать у Христа и его наместников начальником отдела провокации?»