На слезах людских...

      Из найденных в лесу записок следователя с неразборчивыми пометками  судмедэксперта.

  -Сколько золота блестит, алмазов сверкает, камней драгоценных!!!"- со всего города несли за бешеные их кредиты!-
   Искажённый в рупоре дуэт двух голосов, зловещих и трагических- последнее , что слышали владельцы микрокредитных организаций. Один был в кровоподтёках от пыток, другой задыхался не столько от астмы, которой страдал, сколько от удушливых запахов подпорченного мяса, заглушаемого немыслимо резкими запахами духов женских и мужских одеколонов.
   Третий, наиболее здоровый из них отодвинул крышку подполья наполовину и блеск какой-то действительно ударил в глаза. Они наклонились над подпольем из последних сил, пытаясь что-то увидеть или узнать и в это время на них упало сверху из люка в потолке что-то тяжёлое.
  Теряя сознание они ощущали  нестерпимую боль вгрызавшихся в их лица и руки то ли собачьих, то ли крысиных зубов.
   Следователь ворвался в калитку и что-то его заставило метнуться не к дому, а вдоль забора. Выскочившие из подполья крысы  прыгнули в ров и тут жк раздалась цепь взрывов  и следом пламя охватило все эти страшные казематы, где неделями держали жертв.
   Несколько теней метнулись по крышам  и спрыгнули под мост, стекавшей в болото речки. На плотах они  успели уплыть в протоки болота прежде приехавших пожарных и милицейских машин.
   Никаким собакам уже не взять было следов этих мстителей, вернее больше среди них было мстительниц. Чаша терпения пострадавших от микрокредитных организаций сплотило людей разных образований и специальностей, преуспевавших и занимавших немалые  должности в золотую эпоху Брежнева, их обкраденных займами  жён, вдов и любовниц. Как уместилось на трёх плотах чуть не двадцать пострадавших.
   Один из них вдруг развернул плот и поплыл назад.
   - Тебе что жизнь не дорога - взорвал тишину  еле сдерживаемый женский полушёпот -полувизг.
     Мужики втащили на плот замеченный между кочками брезент и там действительно что-то светилось и сверкало среди женских кружев.
     Через два часа до нельзя уставшие пробираться через  болотные топи они приблизились к  то ли к холму, то ли кургану. на обратной стороне которого под раскидистыми корявыми болотными сонами  таился хутор из двух домов.
     В одном жили три бабы , промышлявшие сбором морошки и клюквы с нагулянными не известно от кого дочерьми, которым было около тридцати, а самим хозяйкам не больше сорока пяти лет.
    -Если ,бабы, накормите нас , дадим вам денег , а может и что дороже.
    - Золотого, как морошка- рассмеялась грудастая молодайка!- Да я бы вам телеса не пожалела, как бы вы свои достоинства хотя бы в бане вымыли. Вон в конце второго дома. Тогда и покормим, когда нас обработаете как следует, чтоб до дна доставали.
   Через полчаса мужиков было не узнать, как и приплывших с ними девиц и женщин. Все они были в  халатах женских то ли ситцевых, то ли  штапельных, какие при хрущёве ещё носили бабки нынешних хозяек. Сами хозяйки также усели подмыться и кроме трусов и блузок на них ничего не было да и они вспотели от готовки. Пахло дичью и медовухой, наливками из брусники, и морошки.
    -Кто из вас самый сильный , смелый и охочий до бабьих прелестей, тому первому испить зелья и  испробовать , закусив, на первой попавшейся на глаза.
    Здоровый мужик с раздвоенным подбородком, волосатой грудью и широкими плечами не заставив  себя ждать и сделав несколько глотков из чаши и закусив дичью, распластал на постели самую сисястую. Действительно ли он  достал до её заветного дна, но она задвигалась под ним все сильнее и зычное удовольствие самки охмелило и без того хмельные головы. Всё-что могло сплестись сплелось и двигалось навстречу друг другу в неистовой страсти.
    При первых лучах зари, пока измотанные оргиями мужики ещё спали, хозяйки достали из брезента блестевшие  кольца и серьги, ожерелья.
    -Ещё поди дворянские или купеческие...
    В открытые во сне  рты мужиков они налили по ложке-две одного зелья, а их женщин по чайной ложке другого с мёдом и через полчаса очнувшиеся от страсти тонули в объятьях дру друга до изнеможения.
   Очнувшийся после всех сладострастий мужик спросил:
   - Что вы себе хотите взять?!
   -Да нам серьги сойдут за то, что вас
кормим  и ластимся с вами, а с кольцами, ожерельями и браслетами и то не всем сразу, а по частям мы вас завтра поведём тайными тропами к тем, кто знает ходы как их  лучше сбыть и для вас и себя не обидеть , но и им ласки надо не меньше, чем нам, а может и боле из-за пущего риска.
   В дальнейших страницах из-за прожжённых  пеплом папирос, чем-то залитых мест было мало разборчиво. Последнее, что удалось разобрать:
   Ненасытная маруха сучила ногами и хотела ещё и ещё после третьего обессилевшего мужика.