Авантюра Хаюна. Глава 14

Резиденция Нароз. Чем закончился полет
Светлая поляна советов Причудного леса. Новые вводные

Перевод единиц измерения
1 чан -0,50 метра
1 лан – 3 километра
1 джи – 0,5 килограмма
1 угу –около 9 км2

Резиденция Нароз. Итоги полета

Секретарь Великой Княгини отложил трубку и выглянул в коридор. Прямо на него, устремив взгляд вперед и в никуда, шел Хваен. Вот так удача.
-Молодой мастер, молодой мастер! С вами хотят поговорить. Я предупредил, что сейчас все заняты, но они были так настойчивы, - при последних словах секретарь посуровел. Абонентов сложно назвать настойчивыми, скорее наглыми и с большими связями. 
Хваен отмахнулся, не до разговоров ему. Но лицо секретаря стало таким беспомощно несчастным, что Хваен лишь спросил:
-Кто? Где?
-Унар, - тут же просветлел секретарь. - И его товарищ, сын вице-канцлера Маун. Сюда, пожалуйста, в переговорную, - распахивая дверь в чулан. -  Я сейчас переключу.
Хваен пользовался телефонами редко. Кто бы ему звонил? Лишь на дежурствах в кабинете начальника стражи Нароза Мун Даго пришлось пару раз пообщаться с помощью аппарата. Первый был совсем позорный, но потом даже понравилось. По телефону общался почти свободно. Оказалось, что, когда собеседник не видим, разговаривать много проще.
-Здравствуйте. У аппарата Хваен. С кем говорю и чем могу помочь?
Первая фраза, вылетела сама собой. Уж её-то он знал на зубок.
-Ен?
-Да.
Хваену надоела игра с переобуванием в полете. Достали. Он – Хваен.
Но абонент был вполне доволен:
- Это Унар. Рядом Маун. Как добрались? Не опоздали?
Нормально добрались. Не опоздали. Время возвращения не оговаривалось, так что опоздание невозможно в принципе, хотя говорить об этом не стоило.
- Всё отлично. Вы как?
- Вы с Юном свалили, и стало не так весело.
Унар начал сыпать именами, которые в большинстве ничего не говорили, разбирать некие конфликты и обиды. И весь текст осыпал комплиментами Хаюна. Чуть подбешивало.
-Ну, Юн, конечно, красавчик.
-Кому как.
-Э-э, братец. Зависть – плохое чувство.
И тут до Хваена дошло, что Хаюн в Загорском Нарозе – он. Ненадолго выпал из разговора. Он завидовал? Скорее всего, - да. Не зависть, а чувство обделенности. Когда он начал сравнивать? И зачем? Разве этого хотел, когда подписался на авантюру? У него совсем другая цель.
Очнулся, потому что Унар что-то настойчиво спрашивал:
-… так когда? Маун тут напоминает, что у тебя должок, поэтому придумай что-нибудь.
- Какой должок? Прощаю все долги.
На другом конце поговорили друг с другом, и Унар продолжил:
-Маун утверждает, что он тебя спас. Мы все свидетели.
-И чего ему нужно?
-Спарринг. Любое оружие, в любое удобное время.
-С кем? – тупил Хваен.
-Ну, не с тобой же. С Хаюном. Что-то там Маун в «Боярышнике» увидел, теперь горит желанием.
-С Юном я бы не советовал, - запутался Хваен, потом опомнился. - Но лучше с ним, чем со мной. На мечах.
И ведь не соврал. Клинок пока единственное, в чем Хваен мог свести бой с Хаюном к ничей:
-Я поговорю с Мун Даго.
-Вот и отличненько. Ждем звонка.
Разговор закончился. Хваен положил трубку. Раздражение от неудачи на занятиях с Великой Княгиней несколько улеглось. Задумался. Что это полчаса назад было? Накатила досада на себя, которую стала давить злость, переходящая в раздражение. Круг замкнулся. Не слишком ли суетным он стал? Но теперь хотя бы понятно, откуда неприязнь с обидой взялись. Получалось, до этого он был весь такой сосредоточенный, потому что находился в тепличных условиях. Оранжерейная фря, а только появились внешние раздражители, как сразу захотелось уникальности, всеобщего признания, славы и побед. Как же глупо.
Хваен шумно втянул ноздрями теплый пыльный воздух. Выкинул посторонние мысли и сел напротив окна в неудобной расслабляющей позе. Начать с первого урока? И что там было?
Секретарь, услышав отбой, осторожно положил трубку. А как иначе? Он должен быть в курсе всего происходящего. Подождал некоторое время. Из переговорной никто не вышел. Осторожно приоткрыл дверь.
Хваен сидел на коврике перед окном. Ровная спина, затылок в потолок, связанные узлом ноги, руки на коленях ладонями вверх, и на каждой трепетало небольшое пламя.
Секретарь аккуратненько прикрыл дверь и взял в руки огнетушитель. Если бы он только знал, какое зрелище пропускал в попытке обеспечить пожарную безопасность дворца.
Размеры Чусака в состоянии полета увеличивались с шести до семи чанов, отчего и столкновение с фризом ротонды казалось более фатальным.
Великая Княгиня и шорник отошли от беседки, но, по мнению сбруйщика, слишком недалеко:
-Ваше Высочество, может подальше к кустам?
Он готов идти за хозяйкой куда угодно, но в пределах разумного.
-Нет. Достаточно.
Шорник шумно сглотнул. Великая Княгиня свела брови. Кто-то в ней сомневался? Разве его позвали не для того, чтобы он в деталях рассмотрел принцип полета дворфа? Вот пусть бы стоял спокойно и наблюдал, а безопасность не его задача.
Бабуля Чиа лукавила. Когда рядом с тобой сомневающийся человек, тревога накрывала и тебя. Была она другого толка. Меньше всего волновала безопасность от разрушения чего бы то ни было, в технике создания барьеров ей не было равных, но как там внучек? Амуниции, не считая поводьев, на дворфе не заметно.
Хаюна на первом вираже снесло на круп справа от хребта, на втором – обратно к холке на левое плечо. Он ещё лихо крутанул посохом, чтоб удержать равновесие. Отметил, где на шее начиналась плечевая перепонка. Наверно, у дворфов вместо жесткого суставного замка плантовских ребер жесткости, были хрящи. Поводья остались справа, не дотянутся. Попробовал достать посохом, но Чусак обогнул ротонду и выгнул очередную дугу, точнее – сложную кривую. Уносился, зараза, ввысь, не оставляя седоку других вариантов, кроме падения.
Хаюна, кувырнувшегося с питомца, озарило: «Он сам себе подъемную силу создал». А потом пошла сплошная лирика, мол, зря не спрыгнул, когда брали разгон на площадке, под ним всего четыре чана было. Теперь же до кромки воды, бьющейся о берег, очень далеко. Вот прямо-таки увидел завтрашние передовицы газет с сообщениями о трагедии в бухте Нароз. «Стояла полуденная жара, когда мир содрогнулся от несчастья, постигшего семью Ан'Ту. Молодой господин, совсем юный почетный гость бабули Чиа… наверно, напишут – Великой Княгини, - рухнул, нет, низвергся, у них всегда так возвышенно» Потом подумал: «А не слишком ли медленно я низвергаюсь?».
И лишь затем осознал, что он вовсе не летел вниз, а скорее неспешно спускался, держась за посох. За него двумя руками схватился интуитивно, как утопающий за соломинку, зато теперь Ичи явно тормозил падение. Не удивительно, он же из флайна. Вот и раскрылась тайна, для чего флайнеры носят разные деревянные приспособы за спиной. У Диачи  - плоская лопата с короткой ручкой, у Аичи - чановый веер, да что там, у всех что-то эдакое было. Он полагал, девайсы нужны для управления полетами. Ещё спросить хотел, как пользовались, а оно вон что оказалось: не для управления, а для спасения.
Хаюн поднял глаза. У края ротонды стояла разгневанная бабуля Чиа. Увидев, что её заметили, тут же мысленно бросила гневное: «Ты – маленький засранец. Второй день подряд!».
Хаюн хотел отделаться классическим «всё норм», но в трех чанах от воды посох потерял летательные свойства, и тело неловко шмякнулось о песок. Вот знал бы, сгруппировался. Ну, теперь знал.
Первая реакция – бежать, и чем дальше, тем лучше. Тут окатило волной, и весь запал смылся. Вода унесла силы, энергию и напряжение в мышцах, вызванные гомонами, оставив лишь бухающее сердцебиение, тремор и прерывистое дыхание.
Поднял глаза. Великая Княгиня с шорником уже спускались на лифте, а в руках она держала увесистую дубину. Вообще-то подзорную трубу, но Хаюн об этом не знал. Решил, раз не может убежать берегом, лучше утонет. Глянул через плечо.
Волны уже не накатывали, а разбивались о почти невидимый, если бы не мерцание, барьер, выставленный бабулей Чиа. А ведь старушка часто хвасталась, что в пять интуитивно сотворила свой первый препон, в девять поняла принцип построения и выучила два десятка разновидностей, к двадцати изобрела ещё сотню, в тридцать три написала трактат о классификации и принципах их плетения. Книга до сих пор считается главной и непревзойденной для всех создателей барьеров. 
Получилась вполне безвыходная ситуация. Тогда старое правило: лучшая оборона – нападение. Хаюн, не поднимаясь, заверещал восторженно:
-Бабу… Княгиня! Ты.. вы… видела?
Как же трудно соблюдать формальности при посторонних.
Бабуля Чиа коротко кивнула. Она надвигалась спешно, на сколько позволял песок, и метала молнии. Из-за присутствия посторонних, в переносном смысле.
Если подумать, она права, ей было на что обижаться. Вчера он заставил её поволноваться, сегодня потрепал нервы.
Хаюн покаянно сложил руки, встал на колени и опустил голову:
-Был не прав.
Бабуля замахнулась и… потрепала по макушке:
-Будешь сурово наказан.
-Ну, ты видела? – таинственно зашептал в ответ Хаюн, цепляясь за юбку-трен.
Бабуля повернулась к шорнику. Он видел?
-А где зверюга – то. Улетела? Тю-тю? Прощай, Нароз?
Дворф в самом деле пропал из поля зрения. Растворился в голубизне неба, словно и не было его вовсе.
Хаюн поспешно врубил личный канал связи с питомцем и позвал: «Чуся! Чуся! Ко мне».  Дворф отозвался не сразу утробным «Хрм». Но отозвался же.
Начальник стражи Великой Княгини генерал Мун Даго уточнил у Хваена:
-Золотые детки хотят спарринга с Хаюном? Это невозможно. Без правил он их раскидает, как стадо баранов, и порвет, как ветошь на бинты. Даже по правилам сильно урежет самомнение, а это чревато последствиями.
-А со мной возможно?
Услышал ответ, который больше всего хотел услышать:
-С тобой тем более нельзя. И вообще, у вас слишком плотный учебный график. Так и передай этим бездельникам. А раз у тебя выдалась свободная минута, марш в зал. Сегодня тренируем бой один против толпы.
Чусак прилетел через двадцать минут. Хоть тут бабуле Чиа пригодилась подзорная труба. Даже с отвратительными линзами она приятно приближала, позволяя рассмотреть полет дворфа в деталях. Правда пришлось её передать шорнику, бинокль у него оказался полным барахлом.
- Я понял, - пыхтел шорник, нарезая круги вокруг Чусака. – Ага, здесь начинается шейная перепонка. М-м-м. Третий, четвертый глаза ему нужны или можно оставить закрытыми?
Вторая пара глаз только-только начала проявляться. Хаюн их долго не замечал под упряжью для плантов, так что сказать что-то определенное не мог. Учитывая, что белые дворфы могли залетать и в фиолетовую высотную зону, возможно, там они и нужны? Или это какой-нибудь дальномер? Или…?
-Ты не в курсе? – пыхтел шорник, ощупывая лапы Чусака.
Тот, решив, что это какой-то вид его ублажения за красоту полета, рухнул на бок, как подкошенный.
-Не в курсе, - признался Хаюн. Его уважение к профессионализму изготовителя амуниций возрастало с каждым неудобным вопросом. 
Великая Княгиня заскучала. И, запретив Хаюну полеты до изготовления всего комплекта оснастки, ушла придумывать суровое наказание внучку. Предыдущие суровые наказания оказались слишком мягкими. Да что там, стали отдыхом от основных занятий. Не слишком ли много свободного времени у парня?

Светлая поляна советов Причудного леса.

Можно ли считать экстремальной ситуацией обстановку полного неведения и страха перед грядущим принятием решения, от которого зависит возможное появление угрожающих факторов и. как итог, дальнейшее существование? Судя по состоянию общего энергетического поля на поляне – можно. Странные неосознанные метания, появление сомнительных и непроверенных вводных, некоторая потеря связи с действительностью. Что это, если не надвигающаяся катастрофа?
Старейшина Гонзан сам чувствовал эти тревожные вибрации. Не они ли явились причиной его раздражения? Особенно по отношению к тем, что вел себя спокойно. Как можно оставаться умиротворенным, когда его потряхивало? Теперь активная карта специалистов Незабвенного града Нахана была в постоянном доступе. Малейшие изменения эмоционального фона на подведомственных территориях тут же отражались, окрашиваясь в тревожные тона красного, гнойно-желтого или кислотно-зеленого цвета. Глядя на опасную тенденцию, старейшина Гонзан был склонен согласиться с наблюдателем из верхнего города Ли Хо, которая почти не отходила от него, комментируя каждую новую правку.
Он бы уже принял решение, если бы не три очага, не то чтобы сопротивления, скорее несогласия. Первый состоял из расчетчиков брата Батро. Эти развели таинственность, хмурили лица и качали осуждающе головами. К ним же присоединились консультанты из Гизли. Вторая группа – команда брата Най. Самая многочисленная, учитывая, что в неё входили не только духи, но и их контактеры -притчане белые, черные, монашствующие. Они активно общались и метались по странам, выполняя поручения. Третий самособранный коллектив был некоторой вольницей и создался стихийно на основе отдела сестры Эсты. Состоял из патриотично настроенного молодняка. Самому старшему было не больше двухсотпятидесяти. В одночасье сделав отдел прочтения натальных карт мега популярным, они носились с бредовыми идеями по разрешению критической ситуации. Каждое их предложение за всё хорошее, против всего плохого было изначально нежизнеспособным и обреченным. Все фантасмагории в отделе с почтением выслушивали, обсуждали и в итоге с благодарностью отвергали. За последнее старейшина Гонзан искренне был благодарен сестре Эсте. Вернее, был бы благодарен, не притаскивай она некоторые нелепые пропозиции в качестве панацеи.
И ещё аргумент в пользу затягивания решения. Наблюдатель Ли Хо так старалась, что слишком просто закончить её мучения желания не было. Поэтому и созвал очередной срочный совет. 
Границы светлой поляны советов раздвинулись до вообразимых границ. Поместились все, и даже осталось немного места.
-Братья и сестры, - благостно начал старейшина, - мы собрались здесь, чтобы подтвердить наше решение.
-Какое, старейшина Гонзан, - смиренно поинтересовалась наблюдатель Ли Хо, хотя прекрасно понимала о каком выборе шла речь.
-Какое мы примем, наблюдатель Ли Хо, - не менее елейно ответствовал старейшина Гонзан. – Вам и первое слово.
Наблюдатель от Незабвенного града Нахана прищурилась, что-то ей не очень понравилось начало. Где уверенный стук кулаком по столу? Или хотя бы весомый рык: «Делаем так и эдак. Как я сказал, так и будет. Наблюдатель Ли Хо, командуйте»? Что за сироп с играми в народоправство?
Наблюдатель милостиво улыбнулась всем и снова затянула старый текст про угрозы всему человечеству и крушению мира Триана из-за одной маленькой девочки, укрывшейся в Фяйре. Говорила с нужным запалом и накалом, убедительно и тоном, и паузами. Она умела подать мысль доходчиво.
После её речи повисло молчание.
Но вышел брат Барто:
-Братья и сестры, наблюдатели и консультанты, наши уважаемые гости и случайные помошники. В математической логике существуют два основных понятия «правда» и «ложь». Лишь благодаря им мы можем проверить реальность доказательств.
-Не хотите ли вы сказать, брат Барто, что специалисты верхнего города ошиблись в расчетах?
-Ни в коем случае не ошиблись, наблюдатель Ли Хо. Скорее скорректировали итоги будущего исходя из своих итоговых предпочтений.
Брат Барто ловко накинул на карту что-то вроде очень кривой звездочки, и карта неожиданно успокоилась, но скоро вновь завибрировала, поглощая лучи, начиная с самых маленьких вероятностных.
-Как мы видим, - ничуть не смутился брат Барто, - три луча довольно устойчиво удерживают ситуацию.  И хотя их только три, и мы с братом Най слишком недавно начали.
-Да-да, - подхватил брат Най. – Этих троих, в числе которых и чистильщик, нам удалось выявить и переставить на новые позиции. Остальных, я полагаю…
Брат Най замолчал, с тревогой глядя на брата Барто, и тот не подкачал:
-Мы выявим в ближайшее время.
-А времени хватит?
-Но, наблюдатель Ли Хо, - выступила вперед сестра Исса,  - девочка снова попросила бумагу и краски. И в этот раз мы планируем собрать всё до последнего штришка.
-Я спросила хватит ли у вас времени? Пока соберёте, пока начнет работать. А вы не опасаетесь, что итоговая реакция разочарует? Например, окажется обратной? Ваша звезда войдет в резонанс с системой, и всё не просто покатиться в бордор (ниже красного), а рухнет туда в одночасье, потянув следом другие страны и континенты?
Вперед вышла сестра Эста:
-Нет, наблюдатель Ли Хо. Согласно наших данных этого не произойдет.
-И что же, сестра Эста, заставляет вас сочиться таким невероятным оптимизмом? Полагаю, сделанные братом Барто выкладки, имеют некоторый смысл, в отличие от вашего, сестра Эста, наива. Мы бы хотели так же убедиться в их эффективности и просим предоставить все, старейшина Гонзан, все данные по наитиям девочки для их полного и всестороннего анализа.
Наблюдатель была крайне недовольна. Она видела, что до начала совета старейшина согласен с концептом Незабвенного града. Казалось, чуть дожать, и нужное решение в кармане. Ан вон как получилось.
-Позвольте напомнить, что зло умеет прикидываться невинной овечкой. Оно делает выводы и прогрессирует, пока мы почиваем на лаврах, завоеванных нашим отцами, и ничего не предпринимаем. Надо быть решительными. Иногда, вынужденно, жестокими и жесткими. И главное, не очаровываться ситуацией. Сделать всё возможное для спасения, лишь тогда пройденный путь не разочарует. 
-Но если вашими молитвами, наблюдатель Ли Хо, мы ухудшим положение? Вы рассматривали подобный вариант.
-Конечно, старейшина Гонзан, конечно.
Наблюдатель Ли Хо, обманутая собственными ожиданиями, едва сдерживалась. Изначально ей показалось, что у неё вообще препятствий не будет, до такой степени благостной и душной была обстановка. Да ей пятки целовать должны за то, что снизошла, а эти не только не целуют, так ещё и мнение свое имели. Совсем обнаглевшие.