Любовные страсти вождя пролетариата - 1

 Аполлинария Александровна Якубова

   Не всем выпадает большое счастье еще в ранней молодости найти самих себя, свои основные устремления. «Не в этом ли вообще, — вспоминал друг и соратник Ленина Г. М. Кржижановский, — и заключается главная удача жизни? Если это так, то такая удача выпала на долю Владимира Ильича в полной мере. Он говорил мне, что уже в пятом классе гимназии резко покончил со всяческими вопросами религии: снял крест и бросил его в мусор. А когда я его впервые встретил молодым 23-летним человеком, это был еще не отграненный, но уже вполне отчетливо обрисовывающийся тип человека-монолита, которому суждено было в дальнейшем перед всем миром выявить необычайную силу своей внутренней целостности»
О  первом страстном чувстве "старика" к  женщине писалось  мало.
Аполлинария Александровна Якубова (по мужу Тахтарева) — русская революционерка, член петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» и РСДРП, социал-демократка, переводчица, писательница.
Родилась в семье потомственного православного священника, настоятеля Николаевской Побережской церкви Грязовецкого уезда Вологодской епархии Александра Алексеевича Якубова  и его супруги, дочери священника Калисфении Иринеевны. В семье воспитывалось пятеро детей, Аполлинария была вторым ребёнком в семье. 16 декабря 1898 года священник Александр Якубов решением епархиального начальства был определён на протоиерейскую вакансию в Верховажский Успенский собор, а 20 декабря возведен в сан протоиерея. Семья переехала в с. Верховажье Вельского уезда Вологодской губернии.
В 1887 году девушка окончила Вологодскую гимназию с золотой медалью. После окончания гимназии работала учительницей в Вологде.
В 1890—1894 годы  поскщала физико-математическом отделение Высших женских (Бестужевских) курсов в Санкт-Петербурге.
Во время обучения познакомилась с однокурсницей Ольгой Ульяновой, а затем и с братом Ольги - Владимиром Ульяновым. Увлёкшись социалистическими идеями, вошла в круг революционной молодежи.
Участвовала в создании и работе петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса».
В 1894—1895 годы Аполлинария вела практические занятия по агрономической химии на Высших женских курсах.
В 1894—1896 и в 1905—1908 гг. преподавала в Корниловской школе для рабочих (Смоленские воскресные классы) на Шлиссельбургском тракте за Невской заставой. Подружилась с молодой учительницей Надеждой Крупской и ввела её в круг социалистов.
Но в 1896 году петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» был разгромлен, руководители и активные члены организации арестованы и сосланы.
Оставшаяся на свободе Якубова вместе с К. М. Тахтаревым участвовала в работе «Союза борьбы за освобождение рабочего класса»,
а затем редактировала вместе с К. М. Тахтаревым газету экономистов «Рабочая мысль».
Была арестована и сослана на 4 года в с. Казачинское Енисейской губернии. Но  совершила побег с места ссылки за границу с помощью К. М. Тахтарева, за которого в эмиграции вышла замуж.
С 1899 по 1905 год проживала в Лондоне, была заграничным представителем петербургской группы «Рабочая мысль». Организовала вместе с мужем Русское лекторское бюро, которое проводило еженедельные лекции в Уайтчепеле по общественно-политическим вопросам, а  также участвовала на съезде русских заграничных социал-демократических групп в Женеве, кончившемся разрывом между группой «Освобождение труда» и «экономистами», к которым принадлежала Якубова.
Более 10 лет состояла в переписке с Лениным.
 Сторонник принципов «широкой демократии» в партии, Якубова отрицала жесткий ленинский централизм и по ряду вопросов была близка к меньшевикам.
После 1905 года отошла от активной политической деятельности. Вернулась из-за границы  и продолжила преподавание в школе для рабочих.
В 1909—1910 проживала в Финляндии, жила на даче у Н. М. Книповича. Тяжело болела туберкулёзом.
Умерла в 1917 году в Стирсуддене, на даче у Книповича.
Незадолго до того, как Ленина арестовали, в 1895 году Владимир сделал Аполлинарии Якубовой предложение, а потом из тюремной камеры написал письмо, в котором просил Аполлинарию и Крупскую прийти на Шпалерную улицу и постоять за воротами тюрьмы, чтобы он мог хоть мельком увидеть их в окошко, когда его будут вести из камеры во двор на прогулку. Окошко было в коридоре и  выходило на Шпалерную улицу. Более четверти века спустя Крупская описала этот эпизод. В простодушии своем она вспоминала, что Аполлинария почему-то не могла пойти и ей пришлось одной совершить это долгое бдение на улице под стенами тюрьмы. Отсутствие Аполлинарии совершенно понятно: обдумав сделанное Лениным предложение, она решила его отвергнуть.
Какое-то время Ульянов и Якубова поддерживали письменную связь, особенно после того, как Ленин оказался в Мюнхене, а Аполлинария - в Лондоне. Переписка, судя по публикациям, была весьма революционной. Правда, Ульянов между делом упомянул Аполлинарии об их «старой дружбе». Впрочем, Ленин и Якубова на своём жизненном пути ещё не раз встречались за  границей.
Вскоре Ульянова стали называть Владимир Ленин,а  она так  и  осталась Аполлинарией Якубовой.
Через сто лет их портреты можно поставить вместе. Ее портрет в 2015 году обнаружил в российских госархивах специалист по русской истории доктор Роберт Хендерсон из Лондона. Англичанин искал материалы для книги о  революционере и журналисте Владимире Бурцеве, который прославился тем, что успешно разоблачал провокаторов царской охранки в революционной среде. Но среди  документов  Хендерсон обнаружил фото Якубовой.
Теперь можно сказать уверено: в те далекие времена пара могла бы сложиться, как вполне презентабельная.
Но  в СССР о Якубовой даже вспоминать публично было не принято, чтобы не порочить светлый образ вождя.
И у него, и у нее не было детей, а значит нет ни внуков, ни правнуков. А у более дальних родственников за сто лет появилась  своя генеалогия.
А ведь все у них могло сложиться иначе: и семья, и дети могли быть. И он мог быть бы мягче по характеру, добрее по натуре и заняться чем-то иным, а не кровавыми революциями, одна из которых вздыбила и похоронила Российскую империю.Октябрьская  революция перевернула весь мир, надолго, если не навсегда, изменив течение истории.
Ленин долго и безуспешно добивался благосклонности Аполлинарии и ее руки, приглашая замуж – а она отказала. И он женился на другой, на ее подруге. А Якубова бежала из сибирской ссылки и уехала в Лондон, где вышла замуж за их общего друга и соратника.
Они еще встречались, общались и даже пивали чай семьями в том же Лондоне, но пути их разошлись навсегда. Он пошел к прижизненному почитанию и признанию с последующим посмертным обожествлением. А ее  общие соратники в своих мемуарах упоминали вскользь,  как неизбежные, но малозначимые штрихи к портрету эпохи.
О романе Ленина  и  Аполлинарии упоминали товарищи  посмелей, другим вообще страшновато было – могли наказать за тень на светлый лик вождя.
О своей подруге Кубочке вспоминала Софья Невзорова:
"Чудесный была человек Аполлинария. Умница, стойкая, решительная, необыкновенно правдивая. Неискренность была совершенно чужда ee кристально чистой натуре.
Работала она страшно настойчиво и упорно. Она была одной из лучших учительниц в воскресной школе для рабочих за Невской заставой. Она выбирала оттуда рабочих для кружков по революционной пропаганде.
Позднее она же была одним из самых деятельных, преданных членов "Союза борьбы за освобождение рабочего класса" с его основания. Широкая в плечах, с крепко посаженной головой и ярким румянцем, всегда казалась олицетворением здоровья. От нее так и пахло свежестью полевых трав. Мы звали ее "черноземной силой".
Вторая, обедневшая дворянка Надежда, тоже была умна, начитана, стройна и красива. Свою внешность она сама называла "санкт-петербургской": бледная кожа, светлые зеленоватые глаза, русая коса, и все это привлекало внимание мужчин.
Глеб Кржижановский, ближайший друг Ленина и "отец советской электрификации" и "плана ГОЭЛРО", тоже вспоминал о Крупской:
"В молодости она необыкновенно была хороша, что-то во внешности ее было приковывающее, одухотворенное что-то. И русское очень. Коса ниже пояса: бывало, ахали в Шушенском".
Самого Владимира Ульянова уже тогда называли "Стариком" и описывали весьма противоречиво.
Известный эмигрантский журналист Николай Валентинов, лично познакомившийся уже с 34-летним Лениным, писал: "Несмотря на лысину, в его облике я не видел ничего, что придавало бы ему старый вид. Крепко сколоченный, очень подвижный, лицо подвижное, глаза молодые".
"За обнаженный лоб и большую эрудицию Владимиру Ильичу пришлось поплатиться кличкой "Старик", находившейся в самом резком контрасте с его юношеской подвижностью и бившей в нем ключом молодой энергией.
Но те глубокие познания, которыми свободно оперировал этот молодой человек, тот особый такт и та критическая сноровка, с которыми он подходил к жизненным вопросами к самым разнообразным людям, его необыкновенное умение поставить себя среди рабочих, к которым он подходил ...не как надменный учитель, а прежде всего как друг и товарищ – все это прочно закрепляло за ним придуманную нами кличку", – вспоминал и Кржижановский.
А вот революционер и будущий меньшевик Александр Потресов видел 25-летнего Ленина совсем по-другому:
"...Он был молод только по паспорту. Поблекшее лицо, лысина во всю голову, оставлявшая лишь скудную растительность на висках, редкая рыжеватая бородка, немолодой сиплый голос".
Трудно сказать, кто из них прав, а имеющиеся фото фиксируют лишь молодого рано полысевшего человека с сосредоточенным лицом и суровыми умными глазами.
Но, по общему мнению большинства мемуаристов, и друзей, и врагов, Ленин с молодости действительно, что называется, "брал людей" совсем другим – страстной убежденностью в своей правоте, жестким и подчас жестоким напором, ртутной подвижностью, силой железной аргументации, мощным живым и неутомимым интеллектом, ораторским даром, способностью убеждать и переубеждать.
Он мог в одиночку не только переспорить многих, но и повернуть вспять уже устоявшееся мнение и добиться нужного решения, которое он считал правильным.
Надежда влюбилась в него практически сразу. И сразу растворилась в своем чувстве.
Ее ближайшая гимназическая подруга Ариадна Тыркова,  видный деятель партии кадетов, злейших врагов и Ленина, и Крупской, впоследствие вспоминала:
"Надина жизнь уже определилась, наполнилась мыслями и чувствами, которым ей было суждено служить с ранней молодости и до могилы. … Эти мысли и чувства были неразрывно связаны с человеком, который ее захватил, тоже целиком.
…Надя говорила о нем скудно, неохотно. Я ни одним словом не дала ей понять, что вижу, что она в него влюблена по уши. … Я была рада за Надю, что она переживает большое, захватывающее".
А вот Аполлинария осталась равнодушной к ухаживаниям молодого "Старика". Нет, она восхищалась его способностями и талантами, отдавала должное его воле и напору, но сердце молчало.
Может быть, потому, что тогда к их кругу прибился молодой и  талантливый ученый Константин Тахтарев. Тоже человек дела, он организовал марксистский кружок в Военно-медицинской академии, даже руководил революционной группой рабочих петербуржского завода Семенникова и с добровольческим отрядом боролся с эпидемией холеры в Саратовский области.
Но все же Русь к топору он не звал и хотел, чтобы просвещенные рабочие боролись не за власть, а за свои экономические и социальные права. Потом это течение в российской социал-демократии назовут "экономизмом", признают оппортунистическим и проклянут. А вместе с ним и его основоположников, и идеологов.
Но то будет позже, а в 1896 году Тахтарев со своей группой вступил в созданный Лениным годом ранее "Союз борьбы за освобождение рабочего класса" и готовился к этой самой борьбе, вербуя сторонников. Верной опорой ему тогда и становилась Аполлинария. Окончательный разрыв ее со "Стариком" становился неизбежным...
Но Ленин долго надеялся и откровенно был влюблен. Чтобы понять, в кого, достаточно вспомнить, что своих новых подруг и соратниц он и называл по-разному. Надежду – наградил кличками "Рыба", "Минога" и "Селедка", а Аполлинарию – "Кубочка" и "Лирочка".
Но это был молчаливый и односторонний роман. Он любил, она – принимала знаки внимания.
"Кубочка", по данным исследователей всех граней русского марксизма, первый раз могла "отшить" "Старика" еще в 1894 году, когда он дважды увязывался за нею в Нижний Новгород. Тогда это было модно – нести идеи передового учения в массы и в провинцию. А молодых, революционно настроенных и прогрессивно мыслящих людей из Нижнего Новгорода в Санкт-Петербурге тогда училось много. На лето они уезжали на каникулы домой и приглашали к себе в гости и на марксистские посиделки "старших товарищей".
Нижегородка Софья Невзорова с сестрой Зинаидой пригласили к себе "Кубочку". Та приехала, а за нею дважды за лето в Нижний мотался и "Старик".
Сестры Невзоровы предоставили в его распоряжение пустовавший дом своей еще одной замужней сестры, ключи от которого "были в его распоряжении, и он мог приходить и уходить, когда угодно". Где жила "Кубочка", неизвестно, но "Старик" пробыл в Нижнем Новгороде всего три дня и две ночи.
А потом события понеслись стремительно. В 1895 году Ленин заболел тяжелой формой воспаления легких. Оторванный от семьи, но привыкший к вечной заботе матери и сестер, он особо нуждался в ласке и внимании. И "Рыба" навещала его почти каждый день и преданно, как за родным, ухаживала за болящим. А "Кубочка" преподавала марксизм.
В декабре того же года полиция арестовала и отправила в тюрьму на год и Ленина, и почти всех руководителей и активистов "Союза борьбы...". И почти весь этот год, до своего ареста, "Рыба" не только поддерживала связь с ним, но и тесно познакомилась с его родными – матерью Марией Александровной, сестрами Анной и Марией, братом Дмитрием.
"Рыбу" в его семье не очень полюбили, но, видя ее неподдельную любовь к сыну и брату, приняли.
А "Кубочка" занималась революцией. И "Рыба" чисто по-женски перелукавила ее, перехитрила любовью.
Вот как описала ситуацию она сама:
"...Как ни владел Владимир Ильич собой, как ни ставил себя в рамки определенного режима, а нападала и на него тюремная тоска.
В одном из писем он развивал такой план. Когда их выводили на прогулку, из одного окна коридора на минутку виден кусок тротуара Шпалерной. Вот он и придумал, чтобы мы – я и Аполлинария Александровна Якубова в определенный час пришли и стали на этот кусочек тротуара, тогда он нас увидит. Аполлинария почему-то не могла пойти, а я несколько дней ходила и простаивала подолгу на этом кусочке".
И этот кусочек питерского тротуара стал плацдармом для всей ее жизни...
...Он просил приходить двоих, а одна не приходила. Он хотел видеть обеих, а видел одну. Возможно, это и решило судьбу любовного треугольника. Его отвергли, и он ответил взаимностью. Когда Крупскую арестовали, а "Старика" наоборот – в 1897 году выпустили перед ссылкой на свободу, его на пороге тюрьмы встречала уже... "Кубочка".
По воспоминаниям сестры Ленина Анны, которая не любила "Рыбу" и симпатизировала "Кубочке", Аполлинария ждала Владимира у ворот тюрьмы, сразу же бросилась ему на шею, целовала его, смеясь и плача одновременно. Но "Старик" не дрогнул.
На первое место уже выходили дело, революционная целесообразность и обида. Однако в "Старике" все больше и больше утверждался бескомпромиссный и твердо-безжалостный вождь мировой революции.
На следующий день "Старик" и "Кубочка" встретились во время собрания уцелевших марксистов на квартире инженера-марксиста Степана Радченко и жестко поспорили. Уже на идеологическую тему.
Присутствовавший там Константин Тахтарев вспоминал об этом: "В пылу спора Владимир Ильич обвинил А.А. Якубову в анархизме, и это обвинение так сильно подействовало на нее, что ей стало дурно".
А на завтра "Старик" собственноручно, "химией", написал в тюрьму письмо с признанием в любви... "Рыбе". Первый треугольник вождя рухнул в новую любовь...
Дальше судьба у героев сложилась и по-разному, и одновременно в чем-то похоже. Каждый нашел свое счастье и любовь по-своему. Ленин отбыл в ссылку в Шушенское и через год вытребовал к себе для женитьбы Надежду.
"Ну что ж, женой так женой", – шутливо ответила "Рыба" на его предложение, и слова эти надолго стали символом революционной любви и верности жены революционера, ради него и его дела готовой на все.
Надежда Константиновна приехала в Шушенское в начале мая 1898 года вместе со своей матерью Елизаветой Васильевной. И 10 (22) июля того же года в местной церкви священник Иоанн Орестов совершил таинство венчания.
Запись в церковной метрической книге села Шушенского гласит: административно-ссыльные православные Ульянов и Крупская венчались первым браком. Первым и последним в судьбе обоих...
"Кубочку" тоже отправили в 4-летнюю ссылку, которую она отбывала неподалеку от Шушенского. Но на венчание подруги и бывшего воздыхателя не приехала, а лишь отправила поздравительную телеграмму.
Ее саму тогда буквально забрасывал письмами влюбленный в нее Тахтарев, который в то время за границей уже редактировал газету "Рабочая мысль" – печатный орган ненавидимого Лениным "экономизма". "Кубочка" успешно бежала из ссылки сначала в Либаву, а потом в Берлин и Лондон. Там же они и поженились.
В следующий раз стороны "треугольника" встретились уже вчетвером, семьями, в Лондоне, куда из ссылки перебрались и "Старик" с "Рыбой". Он называл эти отношения "старой дружбой", а Крупская об этом периоде их жизни вспоминала:
"В Лондоне мы встретились с членом нашей питерской группы – Аполлинарией Александровной Якубовой... После ссылки, откуда она бежала, Аполлинария вышла замуж за Тахтарева, бывшего редактора "Рабочей мысли". Они жили теперь в эмиграции, в Лондоне, в стороне от работы.
Аполлинария очень обрадовалась нашему приезду. Тахтаревы взяли нас под свою опеку, помогли нам устроиться дешево и сравнительно удобно. С Тахтаревыми мы все время виделись, но так как мы избегали разговоров о рабочемыслемстве, то в отношениях была известная натянутость.
Раза два взрывало. Объяснялись. В январе 1903 г., кажется, Тахтаревы (Тары) официально заявили о своем сочувствии направлению "Искры".
Но "Рыбе" так только казалось. Тахтаревы (Тары) после знаменитого II съезда РСДРП в 1903 году выбрали не большевизм, а меньшевизм. И тем надолго вычеркнули себя из российской истории.
Как уже было сказано, дата и причины смерти "Кубочки" точно не известны. Одни обвиняют туберкулез, другие вынужденную эмиграцию. Но Константин Тахтарев никуда не эмигрировал. Наоборот – некоторые его считают чуть ли не "отцом русской социологии" и уж точно одним из первых преподавателей этой дисциплины в России, куда супруги вернулись еще в 1907 году, отойдя от революционной борьбы.
Потом он уезжал из России для работы в Британском музее и снова возвращался, стал видным ученым, читал лекции в Петроградском университете и писал книги.
При победившей советской власти он со своей социологией оказался невостребованным еще при жизни Ленина. Возможно, по той причине, которую большевики позже огласили Льву Гумилеву: "Вы опасны, потому что грамотны".
Возможно, потому, что не надо было любить тех, кого не надо.
Но "красный террор" обошел его стороной. Тахтарев пытался еще в 1920 году создать первый в стране Российский социологический институт, но наркомат народного просвещения ему отказал. Вместо этого его отправили работать хранителем в Институте Карла Маркса и Фридриха Энгельса и читать лекции в университете.
После смерти Ленина ему запретили лекции и в сентябре 1924 года уволили отовсюду. Через несколько месяцев в июле 1925-го он умер от брюшного тифа. Умер, как спасся...
...О жизни же "Старика" и "Рыбы" их общий друг Кржижановский как-то сказал:
"Владимир Ильич мог найти красивее женщину, вот и моя Зинаида  была красивая, но умнее, чем Надежда Константиновна, преданнее делу, чем она, у нас не было...".
И с этим никто не спорит – жизнь была прожита...
...А в 1938 году, за несколько месяцев до смерти, Крупская посетила Мавзолей, в последний раз посмотрела на своего "Старика" Володеньку и, выйдя из гробницы, тихо сказала: "Он все такой же, а я старею". И 27 февраля 1939 года, на следующий день после своего 70-летия, так же тихо умерла.