Вечный царь

Однажды,
работая в архивах,
я нашел эти Записки.
Почитай их и ты!

...Первое тысячелетие моей эры.
Оно прошло скучно.
Я оказался в нем мальчиком
из простой семьи,
тихим ребенком
с большими глазами,
погруженным в мечты
о  моем
необыкновенном будущем.

Я был тогда одним из всех.
Страна была бесконфликтной,
ее народы работали,
служили,
воевали;
жизнь улучшалась,
но ровно,
для всех,
в спокойном
рациональном тоне,
раздавая ключи
от бесплатных квартир
всем,
кто работал,
делая для общества,
хоть, что-нибудь полезное.

Но, разве можно было
получить
в той нудной формации
что-то фееричное — для себя?!

Ключи не от квартиры,
а от пещеры Алладина?!

Разве можно было там,
эх, да размахнуться пошире:
и выселить
мальчишку Алладина
из его пещеры;
извести
не подконтрольных власти
разбойников;
и прикормить
подконтрольных;
и  вечно рулить,
как и положено вечному царю,
сидя на мешках с деньгами,
и бродя по золоту,
как по асфальту и плиткам,
и обещая плебеям
золотые горы из моей сказки,
и царствие небесное,
и землю пухом?!

Вот каких возможностей
мне не хватало
в том размеренном,
скучном праведном мире
Первого тысячелетия.


...Второе тысячелетие моей эры.

Я, в то время,
был в прекраснейшей форме.
И мог работать сутками!

Но работать сутками
можно для разного
и с разными целями.
И никто еще
тогда не понимал,
что работаю я для себя!
Что смысл — это я!
Что цель — это я!

...В силу игры  интересов
и стечения обстоятельств,
мне довелось-таки стать царем,
повелителем несметных богатств,
распорядителем всего того,
что было создано
для общего блага
многими поколениями
трудолюбивых,
честных,
талантливых людей,
в чем-то, впрочем, наивных,
не понимавших,
что с общим благом
бандиты, когда заявятся,
поступят по-бандитски!

Но мне-то было плевать —
на Первое тысячелетие
и на то,
кто и как там думал!

Важным для меня было то,
что я получил
и взял в свои цепкие руки
все возможности
для построения:

-страны денег,
страны воротил бизнеса,
связанных со мной
приятельскими,
родственными,
сословными узами;

-государства денег,
в лице
миллионов чиновников,
зависимых от зарплат,
которые назначаю
и плачу им я;

-общества денег,
которое
силой денег
я могу свести
до незначительного,
жалкого,
полу автоматического
состояния
бреда,
жвачки
и спячки!

Второе тысячелетие
оказалось для меня
чрезвычайно плодотворным.

Я был доволен:
Руль у меня в руках,
Машина денег
ревет всеми моторами.
Мы скоро поедем!

Маршрут намечен:
он в сторону
величия,
империи,
державы,
Эльдорадо,
фееричности,
о которой
мечтал мальчик
с глазами,
где под ресницами
дремала
затаенная в настоящем
великая будущность.


...Третье тысячелетие
Моторы ревели,
но машина
никуда не поехала.
Хуже того,
она стала
проваливаться в трясину.

Трясина называлась
глупость,
алчность
и лживость —
власти денег,
но также и народа денег.

А как вы хотели?
Власть и народ
два
сообщающихся...
сообщающихся...
Как там?...
Запамятовал...
неприличное
какое-то слово,
школьный курс физики
плохо помню...

...И мне пришлось
выработать
принципы
удержания вечной власти,
пока сидел
над трясиной болота
в моем стабильном "Мерседесе"!

-Выживание вместо жизни.
Очень важный принцип.
Сделать так,
чтобы народу
совсем некогда
было бы умничать!

Чтобы он,
опаздывая тушить,
всё время бежал
на очередной пожар
в сумасшедшем доме!

Небольшая,
контролируемая
вечная война
тоже может быть
целесообразной,
в целях выживания власти!

-Опора на своих.
Власть семьи,
в прямом
и в мафиозном смыслах —
"на своих":
зятя,
тестя,
шурина,
деверя,
кума,
крестного,
его тещу
своего,
того,
кому "помог""
своего,
того,
кто помог....

Власть должна быть
скреплена
личными отношениями.

В этом всё!
Вот что нужно
для личной власти!

У мафии учиться должны
всю жизнь вечную
все вечные цари Земли!

Власть есть дубинка
о двух концах:
с одной ее стороны
угрюмо толпится
равнодушное быдло,
безликое образование,
объединенное
одним  только названием
"народ";

а с другой стороны
кронштейна —
висит на нем
сильный,
здоровый,
бодрый,
ухоженный,
каждый день после душа,
мотивированный царь,
фонтанирующий идеями
о том,
что выгодно лично ему.

...Но все вышесказанное
совершенно
противопоказано
для власти народной:

не власти барства,
а власти служения,
приходящей из народа,
исполняющей свой долг
перед народом,
а не перед своими
и не перед особой царя;

власти,
через положенный срок
в народ уходящей,
чтобы снова стать
народом
и по месту работы,
и по названию должности!!

...Такую народную власть
я просто ненавижу,
потому что при  ней
я был бы невозможен!

-Не давать объединяться.
Бросать в толпу
слово "мы"!

Но, какое к черту "мы"?
Я и они:
Я —
и каждый из них
в своей
отдельной коробочке!

Только так:
другой тут расклад
невозможен!


...Четвертое тысячелетие.

У меня проблемы.
Я сижу...
нет,
не рядом с разбитым корытом,
но рядом
с раскошмаренным
глубинной бомбой
моим бывшим
подземным дворцом.

Бомбу прислали злые охламоны,
с которыми я когда-то,
еще в незапамятные времена
христосовался
и пытался побрататься навек.

Но им стало завидно!

Завидовали они тому,
что я вечен,
а они временны!

И тому,
что им приходилось
меняться у руля,
или у корыта,
это, как кому повезет,
каждые пять-десять лет,
согласно предельным срокам
их пребывания  у руля!

Люто возненавидели
они меня за это
и всячески стали вредить!

А и защитить меня
стало некому:
вымер
народишко-то мой!
Как есть!
Весь!

....Помните, писал я
про машину над трясиной?!

Про алчность,
глупость,
лживость,
механичность
каким-то роковым образом
убивающих все царства денег?!

Но все оказалось еще хуже!
Когда сменилось поколения,
когда  потомки тех,
с кем я ходил в баню,
играл в теннис на корте,
делил чужое
и раздавал не свое,
тоже канули
в Небытиё,
тогда пришлось мне
строить вертикаль власти
из тех, кто был в наличии!

И это была катастрофа!

Человека власти
сначала надо родить,
потом воспитать!

А я породил и выпестовал
тупых, жадных, алчных,
жестоких...
не знаю как и назвать!

Ну, пусть будут полу роботы!
Проблема информатики,
искусственного разума
добавилась
к лживости,
жадности и тупости,
добавив к ним
еще и механистичность,
которая все
только еще больше
усугубила.

Роботы стали у меня
учить, лечить,
оценивать,
осуждать
и наказывать живых;
а еще воевать,
собирать налоги,—
и люди, все больше,
проваливались
в жуткую трясину
лени,
бессмысленности,
бесцельности их бытия
стирания личностей,
затягивая в болото
также и мою машину,
в которой я
упрямо и безнадежно
крутил бесполезный руль.

Нет несчастнее
царя без народа!

Нет виновнее царя,
похоронившего всех
вместе со всем хорошим!

Пожалейте меня,
Люди,
если вы
С других планет!
Потому что
Без Народа
Жалости
В помине нет!!!

...Но вот
зардела нал развалинами
заря надежды!
И укрепился во мне
дух борца-приватизатора!

Ура!
Уже несколько дней,
каждое утро,
мимо моих развалин и катакомб
проходит молодой человек,
в кепке на ранней лысине.

Он держит в руках зеркало,
доходит до платана,—
могучего, как я,  дерева,—
чудом оставшегося здесь
после сноса дворца,
и вдруг исчезает,
сделавшись невидимым!

Если я приватизирую
его зеркало,
то и я тоже
смогу
стать невидимым!

Тогда я незаметно,
проберусь в логово,
племени
злых охламонов
и потихоньку,
незаметно,
приватизирую их,
весь народ!
Я умею
делать это незаметно!

И у меня снова 
появятся
под царской рукой
люди,
с которых
можно будет
стричь налоги
и вечно длить
мою вечную жизнь!

...Я бегу
к прохожему
на всех парах!

Я встаю
у него на пути!
Я кричу ему:
"Отдай!"

Вдруг,
он улыбается мне
и подносит к моему лицу
зеркало,
прямо к глазам,
и я вижу в зеркале
того мальчика
из Первого тысячелетия,
с чуть грустным
внимательным взглядом!

Знал бы он,
какое будущее
его ожидало!

...Вдруг прохожий
отшатывается от меня,
как от чумного,
тоже смотрит в зеркало,
всего одно мгновение,
затем, выбрасывает
руку с зеркалом
к небу
и швыряет зеркало
озе..  .......


.....На этом Записи,
и, по всей очевидности,
Вечность царя,
обрываются,
вместе с буквами, чернилами
и с мятым краем пергамента!