Живое и мёртвое

Живое и мёртвое.
Давно напрашивалась для обсуждения эта тема, для некоторых в несколько необычном ракурсе. Всё вроде и так понятно, но, как говорится «есть нюансы». Живое, постоянно изменяется. Перемены, которые невозможно зафиксировать и остановить. Вчера ещё всё было так, а сегодня уже иначе. Честно говоря, мы боимся этого. Нам нравится «стабильность», «стагнация», ригидность, пастозность, инертность и прочие термины, характеризующие… «день сурка». Нам нравится, когда ничего не меняется, или меняется временно, по нашему желанию, раз в году при поездке в отпуск, на море, где, к слову, мы ждём того же, что было там в прошлый раз.
Мы всё активнее применяем все технические достижения для получения нашей безопасности. Она гарантирует нам, что всё останется как прежде. Каждая позиция, каждое наше достижение, если они проходят, мы испытывает тоску, печаль, горе. Мы жалуемся об потере и утрате. Мы ничего не ждём положительного от перемен. Любая защита, это мероприятия отложенного воздействия. Мы делаем всё, чтобы это не было сейчас и сразу, пусть после и потом.
Наша память, о которой мы тоже так печёмся, направлена назад. Она пытается сохранить иллюзию существования того, чего давно уже нет. Мы тренируем память, читаем книги, смотрим фильмы, посещаем музеи, города со старинной архитектурой, чтобы после говорить о том, чего давно уже нет. У нас нет возможности и опыта тренировать своё воображение и создавать желания. Создать желания — это отказаться от чего-то настоящего, может не сильно приятного, но такого привычного.
Даже скорость нашего мышления зависит от желания результатов. В этом причина того, что мы очень долго что-то не делаем. Делать, это убить прошлое. Спрашиваю одних, почему они живут в таком старом доме. Получаю ответ, это их память, сверхценная идея, они там родились, выросли, в нём все умерли… ну, вероятно, и они сами решили в нём умирать.
Что с нами происходит? Мы ищем, сохраняем, поддерживаем «норму», то, что никогда не изменится. Наше место жительства, наше тело, наши реакции. Самость своего Я в неизменяемости собственных убеждений. Постоянная анестезия. Оставаться собой, наедине с собой. Какое-то движение, требует оправдания, чувство вины. Наркоз с внутренней пустотой, очень удобен. Мозг, оставленный в тишине, сразу находит тревогу, как бы не изменилось чего, как бы чего не вышло.
Государство, это общая договорённость, что мы останемся прежними. Законы, которые принимаются, это цемент правил фиксации того, что есть. Мы выполняем требования, как положено. Социальная маска мёртвого человека. Клей, фиксирующий терпение сейчас, с обещаниями жизни потом. Нам навязывают даже «священные тексты». Мы создаём себе врагов, боясь, что кто-то изменит то, что в нас записано годами. Нам создали деньги, чтобы они гарантировали наше спокойствие. И мы требуем якобы выживания, но на самом деле поддерживание своего мёртвого состояния. Мы, как камень у дороги, готовый лежать здесь тысячи лет, но так и не узнать куда идёт эта дорога.
Люди говорят, что они всё понимают, но не знают, как жить. Все материальные ценности необходимы для того, чтобы потом многие годы сидеть и охранять свои богатства, как Кащей, чахнущий над своим златом.
Кто я тогда вообще такой? Винтик механизма, построенного на страхе «смерти» материи вокруг себя. Вся система, становится театром, в котором у тебя одна единственная роль.
Мир иллюзии создал автопилот с приёмом лекарств, убивающих жизнь, продуктов и допингов, фиксирующим каждого к определённому месту и убивающими желания. Мы предаём себя ради этих иллюзий безопасности.
Миллиарды людей согласны на выживание и предательство самих себя. Реально живущие, создают угрозу для окружающих, для любой системы контроля. Энергия жизни создаёт новый формат воли, прикладывая которую можно менять мир, делать его подвижным. Реальность перестаёт быть опасной. Вы начинаете видеть самих себя, а не «свои достижения» в виде вещей.
«Страшно, очень, страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, но мы не знаем…» а это называется Жизнь.
суббота, 3 января 2026 г. Станислав Граховский