Сотни световых миллиметров. Глава 6

— Сахар или жизнь! — повторил грабитель.

— Сахар? Где вы тут решили его взять? — съязвил Древко. — На Кассиоте сахар не жалуют.

— Меня вообще удивило, что здесь вообще возможно ограбить что;либо… — пытался говорить Стеностройкин. Но это было больше для своего успокоения, потому что пот начинал идти с волос. И он вспомнил кое;что: его драгоценная упаковка успокоина осталась доживать свой век на складе. Теперь — как привести свой тревожный мозг в порядок?

То, что наше дуо начало говорить такие словечки при ограблении, конечно, невежливо. Тем более перед ними грабители, да не абы какие — они всеми фибрами хотят заполучить запретную в Кассиоте сладость. Да только как тут его найти, если в здешних широтах даже бывалый Карелий прячет свои сахарные палочки подальше?

— Тогда выводим наш козырь! Демитрис! — крикнул главарь.

Дверца водительского места открылась, и оттуда вышел точно такой же любитель рыжих и пушистых костюмов. Но единственное, что его отличало, — это тяжкое дыхание за маской и какие;то ручьи в районе рта.

— Вы понимаете, — вдруг начал главарь, — Демитрис страсть как давно не ел сладостей, у него, право, настоящая ломка. А когда ему хочется сахара, он становится агрессивным. Сироп перестал его сдерживать, так что он похож теперь на живую собачку, которая способна найти запрятанный сахар.

И ведь это не было ложью: трудно назвать человеком того, кто на четвереньках пытался носом выискать хотя бы маленькие следы кристаллических вкусностей. И его нос привёл его поближе к Древко.

— Сахар? — спросил лидер.

— Сахар! Сахар, ам;ням;ням! — Демитрис агрессивно начал ковыряться в кармане Карелия.

Старик быстро дал по рукам негоднику, который пытался так бессовестно влезть во внутренние карманы.

— Тебя не учили, что неприлично лазить по чужому? — со злостью заявил Карелий.

Демитрис попытался куснуть руку Карелия, но вот беда: когда твой рот занят не вкусной сладостью, а злосчастным рыжим мехом, трудно сделать правильный укус. Охотник за сахаром захотел снять злосчастный костюм, но вожак стаи крикнул:

— Не смей снимать! Иначе они нас раскроют!

— Сахар! Сахар! — не унимался Демитрис.

— Да нет у нас сахара! Посмотри в приложении! — крикнул Древко.

— Демитриса нельзя обмануть! Он чует у тебя сахар. Ну не хочешь по;хорошему, то будет по;плохому…

Лидер нацелился в сторону Древко.

Стеностройкин тем временем пытался дать дёру. Сейчас самый идеальный момент всё бросить: пусть Древко погибает от этих сахароманов, пусть все навеки забудут имя Давида Стеностройкина, и в другой галактике он даст жизнь Витарида Тройкова. Но, увы, снова планы сбежать в очередной раз терпят крах. Но в этот раз что;то произошло, что;то из ряда вон.

Давид решил, что своего новоиспечённого наставника нужно спасать. Он взял железный кусок металла, после чего бросил его в сторону рыжего бандита. Сам металл попал прямо по руке с пистолетом. Надо бы сказать, что это больно, потому что в этот момент бандит бросил свою пушку и взялся за место, куда этот металл попал.

Тем и воспользовался Древко: обхватив Демитриса сзади, он пытался его успокоить, а тот начал дёргаться из одной стороны в другую, подобно дикому животному.

— Пушку! Пушку, Давид, хватай! — крикнул Карелий, держа в плену Демитриса.

Он послушно побежал. И все они разом забыли, что в банде рыжиков было ещё двое — те, кто открыли огонь.

Но курсы стрельбы дались им плохо: один из них попал прямо по голове Демитриса, от чего случайный убийца даже прекратил стрелять.

А вот по Давиду не могли попасть. Тот ловко прокатился по металлическому полу, оттолкнул лидера и, взяв пистолет, начал попытку отстреливаться.

Это было неумело: так стреляли бывшие миролюбцы, которые понимали, что пушку взять всё;таки надо.

И удивительно: заряды летели мимо, а пушистые грабители попрятались по подобиям норок, лишь бы не нарваться на безумного новичка;космобойщика. Сам же Давид тряс пальцем в районе спуска, потому не удавалось остановить стрельбу.

— Всё! Давидушка, глуши! — крикнул Карелий, всё так же держа Демитриса в заложниках, хотя тот уже не подавал признаков жизни.

— Да я п;пытаюсь… Не могу с курка у;убрать… — Давид хотел повернуться с пушкой, но Карелий остановил его рукой, дабы не разделить участь одного из бандитов.

— Вы ещё ответите за Демитриса, поганые космобойщики! — воскликнул кто;то.

— Так вы его прикончили, пижоны! — крикнул в ответ Карелий.

Пафосный крик не был смешан со слезами, как это бывает. Когда ты идёшь за сахаром, то надо понимать, что придётся заплатить жизнью — самой худшей валютой во Вселенной.

Давид обернулся к пушистым преступникам и уж было готов вновь к неврологической стрельбе.

Но все заряды были истрачены, потому пушка лишь испускала из себя малые струйки воздуха.

Грабители сахара осознали ситуацию, потому решили идти в атаку — и в норку пришлось прятаться Давиду.

Лидер банды решил идти в бой кулаками — собственноручно придушить убийцу напарника. В этот момент Стеностройкин жалел, что не проходил курсы рукопашного боя.

Но один приём всегда работал, пускай он был грязным.

У любого спросите: если начинаешь бить в пах, противник обездвижен, теряет свой собственный голос и начинает хвататься за место удара. Наверное, поэтому его так отчаянно хотят запретить — потому что нейтрализация моментальная, совместно с честью ударившего и достоинством пострадавшего.

Это позволило Давиду избавиться от цепких лап грабителя и спрятаться.

— Идиоты! Куда стреляете? — кричал пискляво лидер. — Вы и меня убьёте, как Демитриса?

— Молись Космосу, чтобы твои друзья были слепы на оба глаза! — эта фраза должна была принадлежать Карелию, но нет.

Это была фраза Давида Стеностройкина, в кровь которого ударил адреналин, а потому голова посчитала себя героем эпических короткометражек.

Но это была лишь на космическую секунду, потому что заикание вновь возникло в речи бывшего преподавателя.

- Н-ну, вы п-поняли…