Сеятель. Часть 2 глава 18

Пир
- Чего желаешь ты?- повторно прогудело внутри него.

 Аз все еще был жив. Он дышал и слышал собственное сердце.

- Если честно, если так, как есть… - наконец решился он, отвечая едва дыша и будто бы распутывая клубок своих желаний - людей увидеть.
 
- Но как же? Ведь  прежде, таил ты мысли, что люди худшие из всех созданий, населяющих твой мир? «Худшие  из всех живых существ» - не так ли?

- Да, да, я думал так... но это же мысли, а люди, надо же  понимать... - запинаясь на каждом слове, объяснялся Аз, -  я же один из них, они и я, мы... - все  слова его вдруг снова спутались. «Откуда ему известны эти мои мысли? Я ни о чем таком не говорил».

 - Нет, конечно, животину какую-нибудь  тоже хотелось бы увидеть, но людей... хотя бы одного... самого невзрачного.
 
- Невзрачного?- переспросил голос внутри него, вероятно не понимая специфики такого определения в отношении людей. – Помнится, мечтал ты о свободе? - продолжал он и этот точно был не тем, кто говорил с Азом в той его «тюрьме».

= Да - это же мысли: лезут, провоцируют, надоедают.  Да свобода...  Какая радость в отсутствии свободы, когда тут душит все  и жмет? В  груди - тоска - ответил Аз и для убедительности, сжал пальцами собственное горло - тоска - это когда плохо - пояснил он, отдавая себе отчет, с кем имеет дело - но какая может быть свобода, без моего мира? Ты не знаешь где моя планета? Хотя бы укажи, в какой она стороне? Хотя там может быть война… - засомневался Аз.

-  И так,  чего же ты хочешь?! -  голосом судьи раздался тот, кто говорил в нем снова.

- Людей увидеть – определился Аз - Таких людей как я. Поговорить... Праздника хочу! Богатый стол, весёлую компанию, музыку, вино, еду...  - не соврав, все желанья выдал ему Аз и подвел черту -  И женщину хочу увидеть!

- Хорошо - беспристрастно ответил голос и пропал.

 Почти сразу  пожалев о своих желаниях, Азу подумалось: «А вдруг исполнит? Отловит, притянет таких же бедолаг, как я  и обречет на вечный плен без шанса возвращения домой».

Но вот, снова этот же голос:

- Открой глаза!

 «Они  давно открыты. Что за нелепость...» - вернув свой взор от  сожалений,  к собственной персоне, Аз настаивал -  ну  вот же!" – он выпучил глаза, не принимая  суть претензий.

Голос, говоривший с ним не унимался:

- Открой глаза!
 
"Вот привязался... Что  надо-то еще? Вот я, вот мои глаза"- объяснялся Аз, глядя на самого себя, как бы,  со стороны.

 И тут ему открылось,   и он вдруг понял - "А что если все это сон!"

-  Открой глаза!  - забарабанило ему по ушным перепонкам.
   
Аз вздрогнул и очнулся, найдя себя в престранном месте.

Сидел он на качели. Железо терлось о железо и скрипело. Было прохладно и пасмурно.

- Не может быть… - не верил Аз глазам – не может быть – он то закрывал глаза, то открывал их снова. Радость сменялась сомнением  – «Не в бреду ли я?  Не сон ли этот мир? А иначе, как я оказался здесь?».

 Его рука потянулась к качельной перекладине – «Так и есть – железо». Потрогал он и сиденье, на котором сидел, сомнений не было, из струганного дерева сделано оно. Оставив качели, наклонился и, взял пригоршню земли, поднял ее, помял ее руками. Поднес к лицу и убедился – пахнет - та самая, родная землица. Взгляд  его пробежался по горизонту. Где то там, чуть дальше от него громоздились руины. Он помнил, как выглядят руины, ведь  вид, выжженных войною городов, впился в его память. Но  от этих руин не веяло ни гарью, ни войной, над ними просто потрудилось  время.
   
 Аз встал на ноги, проверив, получится ли у него стоять. Добившись равновесия в пространстве, он  сделал первые шаги, память тела не подвела.  Аз зашагал навстречу новому миру, открывшемуся перед ним, как на картинке.

Уже скоро, руины обрели конкретные черты и формы.

Весь камень в трещинах, архитектура давно минувших поколений. Вот облюбованные плесенью стены, образовавшие зигзаг. А там, полуразрушенные своды и арки, поросшие кустами.
 Чуть в стороне сквер, давно не знавший человеческой заботы. Абсолютно точно, что были времена, когда он радовал людей фонтанами и аккуратными дорожками. И  эти  статуи, приветливо встречали здесь гостей. Но Аза они встречали серою печалью.

И все, что виделось, ему, одновременно, было как будто бы знакомо и незнакомо. Что все представленное взору, точно не из этой жизни.
Все абсурдно здесь, все против правил.   В этом месте, геометрия казалась явно против правил.

Линии -  дело было в них! Теперь линии занимали его разум больше чем что либо. Все стороны предметов и строений в воображаемом продолжении не соединялись в одной точке, где-то там на горизонте. Что было бы естественным для мира,  в котором родился и вырос Аз.  Где все предметы, находившиеся ближе, казались больше, а на удалении уменьшались в размерах. Не так ли в вашем мире?
 Здесь же, все было по-другому.
 
 Той самой начальной и безусловной точкой, с которой выстраивалось, окружавшее его  пространство, был сам  Аз. И так: началом здесь являлся Аз. Именно от него линии расходились во все стороны, как тонкие струны. Линии начинали движение от абсолютной точки, где-то у переносицы и  отправляясь в бесконечность.

 Представленная картина мира была диковинной и  не логичной. Все предметы на удалении приобретали гигантские размеры и уменьшались по  мере приближения к ним.

В его памяти нашелся  подходящий термин представленной  глазам иллюзии – «обратная перспектива».

«Абсурд» – оценил Аз картину нового мира, но  все же принял видимую геометрию.

Как только он поверил глазам, где-то впереди, там, где линии предметов расползались и разъезжались на столько, что прежняя геометрия теряла всякий смысл,   заиграла музыка. Представленные воображением «струны» задрожали. Его внимание вернулось назад, а после, плавно перетекло на манящие, и зовущие за собой звуки.
 
«Где музыка там должны быть и люди» - не без оснований, полагал Аз.

 Он подумал о том, что давно  не выходил за рамки, выстроенные вокруг него прежними обстоятельствами.  И вот уже это пространство не казалось ему таким уж странным. А еще, он отметил, что несмотря на все окружающие его причуды, у этого мира намного больше сходства с его земной жизнью, нежели у того где он находился прежде.  Вооружившись таким откровением, Аз зашагал с еще большей уверенностью.

 В поисках источника  мелодии, Аз проследовал дальше и скоро, уже стоял перед вратами. На беглый взгляд, они являли собой конструкцию,   совершенно бесполезную в своем предназначении, ибо стояли  сами по себе, без всякой в том надобности и служении.  Ни стен, ни заборов и   ничего из того, чему следовало  быть в дополнении к воротам. Аз  радовался, что не потерял способности находить в памяти правильные названия  предметов их назначение и суть.

 Он провел рукой по теплому мху,   укутавшему   двери, затем поднял голову и рассмотрел все,  что было выше. Было похоже на то, что ворота вообще  никогда и ни кто не открывал. К тому же они имели наклон  и теперь нависли над ним, грозясь рухнуть и   раздавить  человека как букашку. Но    Аз и не думал отступать, напротив, он, как следует, пнул по высохшей деревяшке - Бум!
 
 Опасливо оглядевшись, Аз отошел.  Ворота  залязгали и, тут же, ему пришло понимание - кто, а вернее - что было источником зовущей меня мелодии.
«Да это же  скрип... всего лишь скрип двери, которого я не слышал, целую вечность».
    
 Обман, рожденный собственным слухом,  принявшим  уставший скрип дверных навесов за прекрасную мелодию, - «А какая  была  настоящая музыка? Забыл...»
 
  Рассуждая, Аз не сразу заметил, как ворота отворились.

- Входите! Ну же! - кто-то с той стороны позвал его.
 
«Человек!» – Иду! – Обрадованный Аз, выкрикнул в ответ и поспешил на голос.
 Нечему удивляться, что он не взял во внимание  странный факт, а именно - само присутствие кого бы то ни было за пустым дверным проемом.  Итак, Аз пересек  какую-то   невидимую глазу грань и оказался в полной темноте (было похоже на то, что кто-то взял и выключил везде свет).
   
- Еще немного! - подбадривал его кто-то, очевидно осведомленный о том, сколько раз Аз уже споткнулся, не имея не малейшего понятия, куда и зачем  идет в кромешной тьме.
Но Аз, наконец, дошел к тому месту, где стоял тот, который вел его.
«Вот он» - оценил Аз момент, так как если бы,   человеческий силуэт оказался бы  привидением.

Подойдя к нему так близко насколько это было возможным, Аз задал ему первый и, в чем у него не было сомнений, правильный вопрос:
 
- Кто ты?

 Надо признаться, интерес Аза был сродни голоду, ведь он давно не видел не одной живой души. И поэтому между вопросом: «Кто ты?» и «Куда ты меня ведешь?»- он выбрал первый.
 
«Человек... Живой...» - Аз осмысливал все происходящее с ним и радовался – «А  точно ли это человек?» -  закрались в него сомнения.
 
В его не уверенности, конечно же, не было ничего предосудительного, ведь был же предыдущий опыт его знакомств и общения с неизвестно кем.

 Ноги Аза приблизились еще на полшага ближе.

 «Так и есть, вот он, стоит».
 
Аз протянул  руку.

- Мое имя – «Внимание» - назвался тот, стоявший  в темноте.
 
- Так меня зовут – «Внимание», Я здесь – привратник  -   уточнил тот первый и по настоящему, живой,  из последних знакомых Аза.

«Привратник, привратник» - ища в голове нужное определение, Аз даже пожалел, что с ним рядом не было того «тюремщика», во власти которого, он был неизвестно сколько времени.
 
 "Внимание"  поднял что-то над головой и  там, в темноте, сделал  фигурный пас рукой.   Пространство вспыхнуло и осветилось. Проделанный фокус открыл виды   зала очень впечатляющих размеров, с безмерно высоченным потолком. Но, не смотря на колоссальные масштабы этого пространства, огненные мотыльки   без труда справились со своей задачей. Огоньки запорхали  по каменным стенам, нацеливаясь добраться до самой, что ни на есть, выси и добрались до нее.
 
Вероятно, то, что наблюдал сейчас Аз,  мы бы не посчитали зрелищем. Подумаешь серые стены и взбирающиеся по ним огоньки… другое дело Аз. Удивленный как ребенок, он засмотрелся и даже открыл рот.

- Прошу пройти дальше – прервал его созерцание привратник.

- Какое у тебя странное имя – «Внимание». Это прозвище какое-то или псевдоним? – как умел, продолжил знакомство Аз.

Привратник промолчал.

- А меня зовут Аз - я в прошлом пограничник, а здесь я гость – по-прежнему, не видя собеседника, подчеркнул Аз собственную значимость.
 
- А я знаю – голос привратника прозвучал так, как если бы с ним – гостем,  говорил дворецкий из старого кино. «Внимание» выдержал паузу и торжественно заявил: - Такой наряд не годится  в  этом месте и данного случая!
 
- Почему? - искренне удивился Аз?
 
И тут же оглядел себя и устыдился - «Да я же голый!»

- Потому что, мы пришли в удивительное место - как ни в чем, ни бывало, объявил «Внимание».

- Но у меня ничего другого нет. У меня нет одежды – раздосадованный, Аз развел руками и тут же вернул их на прежнее место.

- Подождите здесь – продолжал играть роль дворецкого «Внимание».   А затем он не надолго куда-то пропал.

«Боже, хоть бы не увидел кто, срамота какая…» - Аз огляделся и прислушался, убедившись, что кроме него тут больше ни кого не было. Уже скоро «Внимание»  вернулся и, протягивая сверток:
 
- Вот одежда, она – то, что вам сейчас нужно.

Действительно, это была одежда. «Мягкая на ощупь - ткань» - потрогав текстиль, Аз  насладился новыми тактильными ощущениями.
 
Уже скоро он разобрался, что к чему и быстро оделся. В одежде  Аз чувствовал себя не привычно, вероятно он много времени провел без нее и забыл как это – быть одетым.
 
- Мне  кажется, что она мне идет – намекая на свой обновленный внешний вид, Аз похлопал  руками по своим бокам.

- Все идеально – заявил «Внимание»  –  еще умыться бы надо. Вот умойтесь этим – указал «Внимание»   за спину Аза.

 Аз оглянулся,  мраморная чаша в виде чудного цветка  обвитая цепью, висела прямо за его спиной. Конец цепи уходил куда-то под потолок. Неизвестно как Аз не заметил ее прежде.
 
- Но это же… кажется масло какое-то? – усомнился Аз, заглянув в чашу.

- Прошу умыться – в голосе «Внимание»  слышалась уверенность, что все так и должно быть - Без пустых страхов, пожалуйста. Я этим сам умываю лицо и ничего.
Ладони Аза сложились «лодочкой» и зачерпнули из чаши. Так и есть, маслянистая текучая структура омыла ему лицо.
 
 Но что это? Омыв лицо, и привычно осмотревшись, Аз обнаружил, что его зрение стало слабеть. Еще немного, он и вовсе почти ослеп. Одевшись, на ощупь, Аз  вновь попробовал сфокусировать взгляд на том, что было рядом, и его пробрал ужас. Видел он все так,  как смотрел бы на мир сквозь призму.
 
- Ты что наделал со мной? Где ты? – завопил Аз, пытаясь схватить того, кто представился ему привратником.

- Что с тобой? – голос привратника прозвучал где-то рядом. К тому же, в этот раз, «Внимание» применил не вежливую форму  обращения – обращаясь к Азу  «на-ты».
 
- Да я ослеп! – вытаращил глаза Аз.

- Ничего подобного – успокаивал его «Внимание»  – просто ты давно не умывался – и снова  обращение к Азу было «на-ты».
 
- Совсем не вижу вблизи – напрягая глаза, злился Аз - по твоей милости я  буквально ослеп.  Из-за этого масла, наверное? – Аз замельтешил рукой - Вдаль вижу, а вблизи нет.

- Ну, вот же, вдаль то уже видишь! – продолжал гнуть свою линию привратник - Не расстраивайся, все будет хорошо, вот увидишь, я поведу – окончательно перешел «на-ты» привратник по имени «Внимание».

Аз сделал шаг и тут же спотыкнулся.

- Да какой там «хорошо» я ног не вижу, как же я пойду?
 
- А ты под ноги не смотри, доверься мне, а я побуду  твоим поводырем.
 
- Обрадовал… ну где ты там? – заворчал Аз.

Взяв за руку, «Внимание»  повел Аза за собой.
 
Сделав несколько шагов, теперь они оба споткнулись. И так повторилось  несколько раз.

- Да с тебя поводырь, что с меня счастливчик… - нашел Аз  подходящее для случая сравнение.
 Аз, отказавшись от услуг поводыря, теперь едва плелся, пытаясь ощупывать путь ногой, а скрытое пространство руками. Привратник спокойно наблюдал все это со стороны.

 Ожидаемо, Аз снова оступился на этот раз на одной единственной ступени (неизвестно для какой цели, эта ступень понадобилась здесь). Его ноги, по инерции, сделали  быстрый, но крайне неуклюжий разворот  влево. Тут же тело Аза потеряло равновесие, и он завалился на правый бок. При падении Аз прилично ударился:

- Ай…

- Ну что же ты, ударился? Надо быть осмотрительнее.

- Ты издеваешься?! С-с-с! – зашипел Аз от боли.

- Нет – донесся до его слуха голос привратника – Больно?

- Да у меня в этот бок ранение было! – завопил Аз. И тут же понял, что он снова знает, что такое боль.
 
«Все как было раньше» - потирая ушибленный бок, радовался Аз.

- Смотри! – прервал его мысли голос «Внимание».

Аз поднял голову и посмотрел. Привратник стоял от него на таком расстоянии, которое позволяло его разглядеть.
 
Его рука  потянулась  вверх. В ладони, на чаше, ритмично закачались лепестки  пламени.  По понятным причинам, Аз едва смог осязать этот танец огня.

- Ну и что, куда смотреть? В глазах то все плывет –   справедливо  возмутился Аз.

- Вперед смотри! – качнул пламенем привратник.
 
 Аз пригляделся, действительно впереди замаячил свет. Он немало удивился, когда до этого, слабое зрение, сейчас справлялось с задачей все лучше и лучше.
 
Аз, уже без труда, прошелся взглядом по границам зала. И следом за убегающими огоньками стали различимы  стены, потолок. И вновь, гость дивился нежданно приобретенной способности своего зрения,  различать  мельчайшие детали на самом большом расстоянии. Чем больше он приглядывался вдаль, тем явственнее  становились не видимые ему прежде предметы. Аз даже  расстроился от того факта, что пространство окружавшее его, было ограниченно стенами. Еще чуть-чуть, еще вот-вот и его зрение   проникнет в структуру стен и в камень. И в скрытый от человеческого взора  микромир, откроется ему. Но стоило ему так подумать, как взгляд его будто «запнулся». Причина этому стала   одна пустячная деталь. А именно, в том самом дальнем углу, в том, где сходились плоскости потолка и стен, его глаза нашли Ее.  Покрытую волосками, пучеглазую, крылатую и с хоботком,  в общем - обыкновенную муху. Ровно таких он  давил мухобойкой в детстве.
«Надо же… Настоящая муха!»

Не удивляйтесь. Знаете ли вы о возможности соскучиться по обыкновенной мухе? Той самой известной своей фанатичной назойливостью. А, вот, Аз, эту возможность, открыл в себе только что.

Неизвестно сколько бы продолжалось его умиление, если бы не один маленький нюанс.

 При более пристальном изучении пучеглазой любительницы всего липкого, засахаренного и пахучего,  Аз сделал поразительный вывод.  Муха то, прежде казавшаяся ему живой,  как выяснилось -ее высохшая  мумия.  И не успел он, как следует  потерять к ней интерес, как  эта засохшая пустышка сорвалась вниз.
«Жаль» - пожалел Аз не то муху и ее короткий век, не то себя.

- Гляди! - снова вернул Аза голос  «Внимания».
 
- Гляди! – еще громче повторил  его провожатый, вновь поднимая над собою чашу.
Внимание провел чашею вправо и влево и куда бы ни направлял горящий в ней огонек, с появлением света изменялось и пространство.  Азу показалось, что потолок, вопреки всем физическим законам, самопроизвольно деформировался. Верхняя грань пространства   еще больше прогнулась вверх и приняла сферическую форму. Там, под новообразованным сводом  обнаружилась, натянутая, как струна, веревка. Снизу она казалась тонкой нитью.

"Кто это?" - вздрогнул Аз от неожиданности.

 Как ни в чем не бывало,   на той самой веревке, стоял странного вида человек. Его странность заключалась, главным образом, в наличии на его голове внушительного берета.  Данный головной убор был ну очень   приличных размеров. Хотя, как знать? Быть может, стоявший на веревке и не был таким уж странным, а странным был  Аз в своем наряде...

«Второй» - обозначил Аз  человека в берете и тут же, с радостью, добавил - «Вот он, еще один, настоящий…»
   
 Между тем, этот "в берете", как эквилибрист,   ловко  пробежался по той самой - тонкой нити, натянутой под потолком. И вот он уже  застыл, над  головой Аза.

 Внимание помахал эквилибристу  чашей. В ответ, тот, чуть приподнял с головы берет и дважды кивнул, поприветствовав их обоих.  Надо заметить, что этот, в берете, имел маленький рост, буквально как у ребенка. Аз забыл, как назывались такие люди, но какое значение это обстоятельство имело в данный момент?
Из одежды на эквилибристе  имелся мятый - промятый балахон, к тому же, как будто бы облитый синькой. Такового же «не ровного» цвета был и его берет.  А еще у эквилибриста отсутствовала обувь.
 
«Ну да...  по веревке в ботинках не побегаешь...» - рассудил Аз и  отметил важность своего примечания (ведь он уже почти забыл, как ходят по веревке). Аз тоже поприветствовал эквилибриста, неловко помахав ему рукой.

 Здравствуй, «Воображение»!  - обратился к нему «Внимание». Тот уверенно присел на веревку, свесив босую ногу вниз. Только тут для Аза обнаружилось, появившееся  в руке эквилибриста еще и  ведерко. Откуда оно взялось и в какой момент, для Аза осталось полной загадкой.

Фокусник - припомнил Аз нужное понятие для данного факта.   Следом неизменно ловко, эквилибрист поставил на стопу ведерко, затем развел в стороны руки, вновь обратив внимание на собственную ловкость, и как это делали в цирке, наклонил голову. Снова демонстрируя свою ловкость.

- Это «Воображение» - почти читая  мысли, привратник упредил  любопытство Аза. 

- Странные у вас имена... (Аз помнил, что имена должны быть другими) – «Воображение»… чье воображение? – продолжил Аз, найдя правильный, как ему показалось, вопрос.

  – Всех как-то зовут, иногда странно, вот хотя бы тебя - Аз.
«Да, действительно, у меня тоже странное имя» - согласился в мыслях с замечанием «Внимания» Аз.

 А тут еще,  голову Аза что-то накрыло, что-то большое и темное опустилось ему прямо на глаза.   Аз тут же затряс головой, пытаясь  стряхнуть с себя накрывшую его  тень, а следом, к делу подключились и его руки. Накрывшая его голову тень оказалась всего лишь беретом с головы Воображения. Стянув берет с себя и помяв его в руках, Аз, в недоумении, задрал голову. А дарителя уже и след простыл.
В это же время, «Внимание»  делал вид, что ничего не произошло.

- Куда это он? – обратился к «Вниманию» Аз.

- Он здесь нарасхват – ответил «Внимание» голосом заговорщика.

- Так здесь еще кто-то есть?

Ответ «Внимания» был краток:
 
- Ага.
На этом, «Внимание», пристроил чашу себе на голову и зачем-то занялся чисткой собственных ногтей.  И в этот момент, свод потолка, украсился диковинными узорами.

Завороженный раскраской потолка, Аз машинально натянул берет на голову.
 
- Зачем это?

- Теперь «воображение» - это ты - заявил его странный проводник - Теперь это твоя функция.
 
- Это как? - переспросил Аз, желая подробностей.

- Это примерно так – указал «Внимание»  на потолок.

- Вот это да...  искренне восхитился Аз, не отрывая взгляда от красочной феерии.
Ему снова захотелось, воспользовался приобретенным умением видеть мельчайшие детали и проникать в нюансы структур. На этот раз, в структуру этой чудесной краски, растекающейся разноцветными волнами по изгибам потолка. И как бывало прежде, его мысли прервал голос Внимания.

- Тебе этой вещью (конечно же, «Внимание»  имел в виду берет), надо обязательно пользоваться, а то мы так никуда не дойдем.
 
- Никуда не дойдем, а куда мы вообще идем?- вновь не совсем дружелюбно  прозвучал вопрос  Аза.

- Туда, куда ты хотел попасть – подтвердил выбранную цель  Внимание.
Услышав это, Аз воспрянул духом и зашагал вперед:

- Это прекрасно! Веди же меня, что стоять то?

Привратник поспешил, обогнав Аза, он снова шел первым.

- Раньше я не очень любил головные уборы – поспешая за Вниманием, Аз решил занять себя болтовней  - а особенно те, в которых  выглядел неудачно, к примеру, разные там шляпы, и тому подобное. Да я их вообще не носил. Все эти лепехи  на голове не для меня… вот странно, идем, идем и даже к середине зала не дошли…
Привратник молчал. Он привел шею в неизменно ровное состояние и нацелил внимание исключительно на собственное темечко, удерживающее «огненную чашу».

 При взгляде со стороны, эти двое, непременно, стоили бы друг друга: ношей одного был огромный берет, другого - чаша и пламя.

- Тебе без берета теперь нельзя – прервал молчание проводник Аза.

- А я уже готов. Буду носить. Надо – значит - надо – поменял прежнюю позицию Аз – То, что я говорил про шляпы, так-то  было раньше, другое же дело теперь. Тут-то, как я понимаю, шляпы в тренде? – Аз подкрепил улыбкой свое дружелюбие и согласие с темой.
 
- Берет – поправил Аза «Внимание». Теперь эта вещь твоя. Воспользуйся ею.
 
- А то была его работа? -  Аз указал на преобразившийся потолок и его вопрос, конечно, касался деятельности исчезнувшего  эквилибриста - фокусника.

«Внимание»  пощелкал пальцами - Эти своды раскрасил ты сам.  Делай все так, как тебе представляется!
 
Тут же, пространство вокруг них преобразовалось еще. Зал становился все торжественнее и торжественнее, пока в   великолепии своем, внутренним убранством не  стал напоминать дворец. Тот самый, как на картинках, что оставались в памяти у Аза. Где властители закатывали пиры, решали  судьбы народов,  где залы были призваны  ошеломить  любого, кому выпала честь  в их посещении. Или,  быть может, Аз все-таки забыл, как выглядели залы для торжеств, а теперь  великолепие, придуманное им, таковым ему только казалось. Посему его воплощенные картинки, могли на деле оказаться карикатурами по своей сути.

Среди выстроенного  пространства, был пример, чьей надлежащей природы не мог бы объяснить и сам его создатель - Аз.

 Быть может,  предназначение этой вещи заключалось  в том, чтобы произвести лишь впечатление?   Имеется в виду присутствие в зале тех тяжелых тканей,  свисающих вниз все с того же  потолка.

 «Зачем нужен в помещении парус?» – мог так подумать кто угодно, но не Аз.
 
Расшитый узорами, «парус»  опускался вниз и стелился волнами по мраморному полу, зачаровывая своей грандиозностью. Сверху в ткань были продеты стальные черные кольца, те, в свою очередь, нанизаны на огромную, прогнувшуюся в середине, массивную балку. Балка располагалась  в том же направлении, в котором ранее была протянута веревка (именно так, где-то там, безвозвратно в ушедшем детстве, Аз представлял себе корабль.)

И вот, увидел он, как вышеупомянутая ткань зашевелилась,  по ней скатилась волна, за ней другая.  Что-то,  зародилось в   ее текстильных недрах, и взору Аза предстала женщина.
 
«Женщина!» - восхитился Аз и восторг разорвался фейерверком где-то у него в груди и разошелся огненными брызгами по остальному телу. «Женщина, та самая… это же была она. Я видел ее на той картине  в музее. На  полотне, она выходила из морской волны…»  - и вот, ее,  вроде ожившую и сошедшую, с полотна древнего мастера наблюдал Аз сейчас.

 В представленной реальности, женщина сдернула огромный «парус» с его креплений и укрылась им, как покрывалом. Чуть «проплыла», ногами, едва касаясь, пола, еще немного протопала босыми ножками и вышла в центр зала.  За ней, как за невестой, тянулся богатый шлейф.  В руках  она держала причудливый кувшин.
 
Как только  ее ноги делали шаг,   холодные  камни  немедленно укрывались ковром изо мха и лесных  цветов.  Десятки соцветий  на тоненьких ножках. Все это великолепие  открывалось Азу вместе с ее поступью. У него перехватило дух.
 
- Красота...  - задыхаясь от изумления, выдохнул он.
 
 Эта женщина показалась ему не только знакомой, но и какой-то  очень  родной...
Нет же, ни кто из той, прошлой его жизни не был похож на нее. Даже та из Нейма. В лице у этой прекрасной женщины было что-то   невообразимое и   по-матерински теплое. А еще притягательное, до полного  расщепления на атомы в ее теплоте - ровно то, что случается, когда ты  давно, очень давно влюблен.
 
«Боже, как же она была прекрасна!» - снова восхитился Аз.

- Кто она? - по-дурацки выставив указательный палец, промычал он, вспомнив про наличие рядом с ним Внимания.

- Она – «Жизнь!» - торжественно объявил Внимание.

- Чья жизнь? Моя?

- И твоя, а вообще ее имя – «Жизнь» и все ее так называют - с прежней торжественностью подтвердил «Внимание», - она хозяйка и властительница всего, что перед твоими глазами. Это ее пир! А раз ты здесь, значит ты - ее гость!

- П-и-р ... - смакуя каждый звук, Аз принимал всю невероятность происходящего.
«Жизнь» взялась за  шлейф своего импровизированного платья и взметнула его. Тяжелая ткань опустилась и, как покрывалом, укрыла голый пол. И снова было чудо,  прямо на глазах у Аза из холодных камней поднялся цветущий сад.   А вместе с тем зал  наполнился шумом ветра, щебетом птиц и звуками леса. Воздух заполнили благоухания,  щекочущие мой нос. Зажужжали пчелы, одна прошмыгнула прямо у его лица, так что  вспомнилось Азу, как вот такая же мохнатая собирательница пыльцы однажды впилась ему в щеку. Некстати и снова припомнилась ему  боль.

«Жизнь» наклонила кувшин. Жемчужная струйка, вроде как, получив свободу,  шмыгнула из чудного сосуда  вниз и устремилась куда-то. А дальше это уже был бурный поток. Вначале, во всем буйстве, он направился прямо на Аза (тот едва успел отскочить, чтобы не угодить под  напор стихии),  наконец изогнулся, сменил направление и понесся сквозь сад. Там, огибая молодые деревья, поток пробивался к неведомой цели. Он разлился по ширине, и стал тише. Перед Азом уже был: ни то большой ручей, ни то речушка. У потока  образовались берега. На одном остался сам Аз, на другом была Она.
 
- Вода... - не сдержался Аз и сунул в речушку ногу. Стопа его намокла, вернулись забытые ощущения сырости.

 А далее садовые ветки уже наклонялись под тяжестью созревших плодов и с них на воду,  посыпался весь этот нектарный урожай.    «Вот это да... может  так и должно быть?» - рассуждал Аз про то,   короткое  время, которое понадобилось для всех этих преобразований.

 Между тем, объявленная «Жизнь», не обращала на Аза ни какого внимания. Она держала лицо направленным к саду, туда, куда утекала река и так стояла.
 И вот, найдя в той дали искомое, она широко развела руки, как делают при встрече дорогих гостей.

"Ждет кого-то" - подумал Аз - "Может быть меня?"

О как же ему хотелось от нее хотя бы чуточку внимания! Как же он желал, чтобы она его заметила. Чтобы ее теплый взгляд, скользнул по его лицу и встретился с его взглядом!
 Да что там...,   все естество Аза неумолимо тянулось к ней. И просто оставаться на месте было вне его сил.

«Но как же быть? Лезть в воду? Перейти речку вброд? Вымокну».
Надеясь, что «Внимание»  даст ему ответ, он оглянулся. И видит.   Стоит тот рядом. Обыкновенный, одет как те, что в цирке (так и не вспомнил Аз название), те, что в облегающем трико показывали фокусы и веселили. На привратнике - «Внимании» из деталей он подчеркнул еще очки с большими линзами и бакенбарды.
«Надо же…» - впервые Аз разглядел его.

«Вот это фокус! Теперь я вижу все: вблизи, в дали...» – добавилось радости Азу.
С ее появлением все наладилось с его зрением, он снова стал видеть вблизи так же как прежде.

И тут еще новое.

Люди! Много людей! Они вышли из сада. Одетые в странные одежды, или ему только так казалось, что одежды  были странными... Но дело не в нарядах, в самих людях, по которым Аз так соскучился.

 Странные люди различались только одеждой,  лица же их были  похожи друг на друга, как это бывает с  родными братьями и сестрами. А еще на его проводника. В раздумье Аз оглянулся, «Внимание»  был, невозмутим.
 
 Тем временем,   все то, что созрело и упало с деревьев,  этой компанией было тщательно подобрано,  и даже брошено в воду.

«Но зачем?» - недоумевал Аз – «ни в корзины, ни за пазуху, а воду, чтобы течение унесло весь урожай неизвестно куда...» 

 Завершив  труд,  люди расположились вдоль берега и принялись умывать руки.  Затем каждый из них поклонился  «Жизни» и устроился под деревьями.
 
«Настал момент» - решился Аз. «К ней! Прекраснейшей из всех! К Жизни!».

- Теперь я не пойду с тобой, иди один -  не успев открыть рта, услышал Аз ответ «Внимания».
 
«Но так и быть, пусть остается, там он только будет мне мешать».

- Здравствуйте! - почти  крикнул Аз, подойдя к береговой черте разделяющей их.

Но в ответ ни чего. «Жизнь»  осталась безучастной к его решимости обратить на себя ее внимание.
 
 Выбрав кратчайшее к цели направление, Аз, на всякий случай,  набрал в грудь воздуха еще до того как шагнул. Чтобы, не останавливаясь, прямо  в воду.
 А дальше, наперерез течению,  шаг, другой... и скоро, непременно оказаться на той стороне. Но... его ноги встали у изумрудной кромки. Все дело было в  рыбках, снующих стайкой там  впереди, на глубине. В тех самых, с чешуей светящейся начищенным серебром. В тех, с алыми плавниками, играющих в облаке ила, взмученном их собственной игрой. А он давно, давно не видел рыб и теперь застыл на месте.
 
«Вот это да... живут в воде и дышат...» – созерцал Аз и незаметно, в такт движению их жабр задышал и сам. И тут он вздрогнул, увидев собственное отражение.
 
«Кто это?» - скривился Аз - «Я - валет?  Тот самый,  с игральных карт? – припомнил он – «Игра была такая у старика Бергли».

В чем смысл той игры он, конечно же, не помнил, но вот осадок  не приятный остался почему-то в нем – «Подвох какой-то был» - перетряхивал Аз закоулки собственной памяти и не мог понять – «Зачем он нарядил меня валетом?"
 
 Аз оглянулся на привратника. «Внимание»  был занят его любимой чашкой. 
Можно назвать нелепостью то, что случилось дальше.

Ноги Аза соскользнули с края, и он шлепнулся в воду. Его тело сжалось, реагируя на ледяную влагу, застигшую его тело врасплох. «Холодно» - снова нашел Аз утерянные ощущения.

Уже скоро тело привыкло и поток из категории «ледяной» перешел в категорию «прохладный». Особенно приятно было его лицу.
   
«Но как же это здорово - упасть в прохладу и так лежать...» - Аз раскинул руки и лежал, пока хватило воздуха ему.
 
 А вместе с желанием вздохнуть, пришло и понимание, что находился он сейчас в нелепейшем положении, еще и в присутствии посторонних глаз. Не мешкая, вскочил он на ноги. Воды оказалось чуть выше колена. И тут же он видит ее.
 
 «Жизнь» стояла на своем берегу и, на этот раз, глядела прямо на него.  Встав перед нею, как солдатик, Аз  поднял  с воды, слетевший   во время падения, берет и вернул его себе на голову. Затем, повинуясь своему представлению о правилах поведения пред царственной особой, он снова снял вымокший берет и твердо прочеканил: 

- Сударыня, я ваш гость.
 
 Аз, оценив  нелепость своего положения,   собрался быстро перебраться на «ее» сторону и так поспешил, что неуклюже соскользнул с покатого берега. Его слух уловил отдельные хихиканья и это противное слово – конфуз.
 При повторной попытке его результат был тем же. И третий раз не принес ни чего кроме неловкости.  В добавок ко всему,  одна из гостьей, та, что пряталась за остальными, вдруг подбежала к речке и брякнулась в с противоположного берега воду. В этом представлении Аз увидел себя в прошедшие минуты.  Правда, его совсем не обидел возможный намек на его неловкость.
 У этой красотки все вышло очень даже эффектно.

«Хорошенькая» - подумал Аз, положительно оценивая ее странности.
 
Вид ее  был  какой-то взъерошенный. Всему виной   наряд из трав. Лежит девица на спине, а течение уносит ее вглубь сада.
 Отчего-то Азу припомнилось, что значит – «утонуть». Немедля он порывается спасти девицу,  но течение уносит ее так быстро, что у него нет шансов ее "спасти".

«Где здесь тонуть то... воды по колено» –  на помощь ему приходит здравая мысль.

Если вернуться чуть назад и проследить хронологию того,как эта девица устроила  шоу, то было это так: сидела она  немного поодаль, на бережку и играла  ногами в воде. При этом делала это неистово, как будто ноги были не ее собственные, да еще веточкой рисовала что-то на воде. Одним словом, привлекала к себе внимание. Затем, воткнула ветку в мох  и шлепнулась в воду.
 
 Аз дошел до того места, с которого девица сиганула,  оценил берег и нашел его вполне подходящим для подъема. Там он и выбирался.  Мокрый,  он встал  перед «Жизнью»:

- Я – Аз - пограничник.
 
 Жизнь чуть нахмурила брови, не давая ему ни секунду, чтобы насладиться ее лицом. Затем взялась за свой, расшитый золотом шлейф и  сделала характерное движение, то самое, когда пытаются стряхнуть.
 Неловкость ситуации заключалась в том, что Аз стоял прямо на  ее золотистом покрывале. Еще мгновение и его промокшие ноги выбрали правильное место.
Пред ней стоял он так столбом, не то пытался высохнуть, не то ждал чего-то.
 
- А выглядите вы как «валет» к тому же раскисший от воды – оценила она.

Открыв рот,  Аз собирался объясниться, но  Жизнь, подняв свой изящный пальчик, указывает ему, что ей пока не до него.

Подчинившись, пограничник  тут же смыкает рот.

«Вероятно, ждет она какого-то события или гостя…» - без обид находится и объяснение у него в голове.

 Все тот же  прелестный пальчик  ровно описывает полукруг и останавливается, указывая Азу на его место в ее саду.

 Неуклюже, но, как  казалось Азу,  с достоинством он поклонился ей, продемонстрировав не выбритую  шею.  Аз подчинился и возвратив на голову шляпу  отошел и присел под яблоньку, так он определил указанное "Жизнью" место.

 Неподалеку целая компания, таких же, ожидающих, гостей  как Аз.  Не смотря на кажущуюся нелепость ситуации, в которой он теперь уж точно оказался, указанное место, дает ему ряд  преимуществ. И Аз спешит воспользоваться ими.
   
Во-первых, теперь он без помех   мог  разглядывать ее прекрасное лицо и эти пышные, роскошные волосы, достающие   до ее лопаток (точно  как это было у его матери).
 
Во-вторых,  рядом сидели интересные, эти разные люди. Он с большим удовольствием  разглядывал  и их. Они же не обращали, ни малейшего внимания, на него и это было прекрасно.
 Аз ждал пира и предвкушал.

И тут  среди других, снова объявилась та - «странная» девица, что недавно уплывала от него по речушке. И замечательно, что все было с ней хорошо.  Мокрой она не выглядела, хотя как знать, наряд то у нее травяной. Теперь же, девица снова обособилась и наслаждалась одиночеством.

 «Для чего-то же она прячется? Наверное, глаза мне врут и все-таки она промокла. А наряд то, ее травяной, легко в воде раскиснуть мог...» – рассудил Аз, беря во внимание курьезность женского положения в данном, конкретном случае. «Ага... так у нее там зеркальце» - продолжил наблюдение Аз – «Прихорашивается».

И тут ему открылось: «Да она же подглядывает за мной в зеркальце. Точно, на меня смотрит!»

 Раздался шум и какая-то суета, возникшая около «Жизни», отвлекла Аза от девицы с зеркальцем.

 Не понятно как он появился возле «Жизни» - этот шустрый паренек. Оказался за  ее спиной  и, без церемоний, по-видимому, с ней играя, прикрыл ей глаза. Мрак, мгновенно, проник  в каждый уголок и захватил  пространство.
Все стало черно, и Аз испытал ужас.

- Сынок! - донеслось сквозь непроглядную тьму и, тут же, все пространство вновь озарилось светом.   «Жизнь», принимая игру, прихватила  пальцами   ладони паренька и с нежностью, будто пропела, вечное, и материнское:

- Сынок!

 Даже то обстоятельство, что этот "сынок" топтал шлейф ее  покрывала, в этот раз   ни сколько не заботило хозяйку, а напротив забавляло ее.

 Аз находился в некоторой  растерянности, так как, в облике ее сынули, он видел свое отражение.
 
«У сына Жизни, мое лицо?»

 Не совпадал лишь возраст.
 
«Ему,  на вид, лет  пятнадцать, не больше».

Короткие штанцы, небрежно заправленная в них рубаха.
 
«По всему видно, сынок то ее задира, а я и близко таким не был. А еще эта  обувь...»

Его стопы спрятаны в какие-то  начищенные до зеркального блеска,  металлические башмаки.
 
Требуя разъяснений, Аз стал искать глазами своего проводника.
 
Ему срочнее обычного понадобился «Внимание». А тот, уже тут как тут. «Внимание»  каким-то образом,  преодолел  реку и притих  за спиной Аза.
   
- Его зовут «Время» – поясняя, прошептал «Внимание».

- Как? Время? – переспросил Аз уже по сложившейся здесь у него привычке, нежели по причине реального удивления.
 
 «Ну и имена у них здесь...» – удивляется Аз и понимает, что пока ничего не понимает.
 
На заданную тему, ум выдает ему разные вариации часов: механические, песочные, солнечные и на этом все.

«Причем здесь этот мальчишка, часы и время?» – эта мысль стала последней в чреде его недолгих рассуждений.
   
- Мне кажется, в том малом, которого ты назвал «Время», в его лице, я вижу себя?! – с нетерпением поделился Аз.

- Всё правильно, все так,  а как иначе?- как само собою разумеющиеся, прозвучал ответ его проводника.

- Время сын Жизни, а почему он похож на меня? – продолжал Аз в надежде получить  дальнейшие объяснения.

– Все мы, в каком-то смысле, ее дети. Все мы в чем-то похожи друг на друга. И в том же смысле, все мы здесь,  твои братья.

 Брови «Внимание», доползти до максимальной высоты, собрав на лбу большую складку, и там остались. В противоположном направлении отправились, его  очки, те самые, с огромными линзами. Скатившись вниз от переносицы, к ноздрям, увесистые стекляшки достигли кончика носа и на нем повисли.

Как, между прочим, Аз обращает внимание на сухую одежду своего проводника, тогда как, его наряд еще окончательно не высох.
 
Вопрос родился сам собой:
 
- Как ты перебрался через реку?

- Какую реку? – «Внимание»  крутит головой по сторонам и демонстрирует удивление.
 
Аз оглядывается тоже. На том  месте, где прежде текла  вода, теперь  расположился длиннющий стол. Он повторял русло речушки, огибал садовые деревья и уводил взор в самую глубину сада. Где-то далеко, среди стволов и осенней листвы, стол и вовсе терялся.

 Аз тут же подошел к столу.
Простой,  добротный,   на крепких ножках, вот только «бесконечный» стол.
 
 Те плоды,  что,  прежде куда, уплывали по воде, теперь лежали на столе в огромных чашах. И рыба, та самая, скользившая недавно по илистому дну,  теперь, запеченная в листьях смородины, была разложена на блюдах. 
А еще стояли брюхатые кувшины, наполненные чем-то  ароматным, терпким.
 
 «Я так давно ничего не пробовал на вкус...» - подумал Аз смакуя мысли о еде. 

- Было бы лучше, если Время и вовсе не заметил бы тебя.
Оторвав Аза от искушения немедленно приняться за поедание пищи, предупредил «Внимание».
 По мнению же Аза, предупреждение от его проводника, прозвучало как всегда не вовремя и не к месту.
Он вот – вот собирался взять со стола все, что угодно, а тут «Внимание»  со своими наставлениями. 
Не довольный Аз фыркнул.
«Внимание»  же настаивал:
- «Время» - любимчик у своей мамаши.

- Мамаши? - неприятно удивленный тем, как проводник отозвался,   о  восхитительнейшей, из женщин, переспросил Аз.
 
- Да, да. Поэтому советую надвинуть этот головной убор пониже  на глаза и раствориться.
 
«Вот еще...» - рассерженный за его слова, с этого момента, Аз решил поступать только по-своему.
 
«Надоела мне эта шляпа или берет, без разницы. Шляпы -  не мое…»
- Я приглашен и я уже здесь... что значит - «раствориться»? – Этому не бывать. Зачем звали то? – не на шутку завелся Аз.

Когда же он оглянулся, от «Внимания» - «и след простыл».

Пам-парам-пам! - прогремело  вверху.
 
А следом, оттуда же, донесся щебет и над головой Аза, пронеслась стайка птиц.

- Прошу всех за стол-л-л-л! - как удар по камертону - зазвенел   голос.
Аз вообразил, что столь высокую ноту могла взять только «Жизнь».

«Как долго...» -  сглотнув  Аз добавил: «Не ел».

 Наконец, он изможденный ожиданием,  возьмется за поедание пищи и этот замечательный стол,  усыпанный изысканными вкусностями, был в полном его распоряжении.
 Настал момент.

 Не задерживая себя ни полсекунды, дрожащими, от предвкушения, руками, он рванул шляпу с головы (было бы не вежливым оказаться за столом в головном уборе). Но это не было важно. Важно было то, чего он сейчас хотел. Его рука  вытянулась вдоль стола.
 
 То была груша, большая желтая мякоть. Неважно, что Азу забылся ее вкус, не важно,  что не помнил он ее аромат - все равно... Так или иначе, Аз  не смог бы отделить ее дыхание от других волшебных запахов, дурманящих мой разум.
«Груша - как я тебя люблю!»

 Аз припомнил, как это - хотеть есть.
 
Его зев заполнила слюна.  И стоило ему  открыть рот, как случилось вот что:
Боковым зрением Аз заметил, как кто-то метнулся к столу, прямо к тем дарам сада, что ждали своего отправление в его - Азово изголодавшееся  брюхо.
 Одно мгновение и  вся эта размякшая, раскисшая сладость,   полетела, покатилась, и размазалась о каменный пол.
 
 И произошло это так быстро, что Аз ни как не успел среагировать. Из его руки куда-то подевалась его "дорогая" груша...

 Вот и  виновник случившегося. Аз снова глядел на своего двойника  как в зеркало. С другой стороны стола, глазами сверкающими хулиганским азартом,  на Аза уставился «Время».
 
 Юнец, без угрызений совести, лопал выбранную Азом грушу, а, в перерывах между укусами, еще и умудрялся жонглировать ею.
 «Время»  поочередно подкидывал то  грушу, то надкусанное яблоко. А  под конец, его ноги еще и футболили всё то, что оказалось на полу.
Его проделки были неистовыми и очень ловкими.

«Пакостник какой!» - негодовал Аз, но вслух озвучить мысли не решился, понимал, что находится в гостях.
 
Растерянный Аз, перво-наперво,  огляделся, ища реакции гостей  на произошедшее событие и не нашел таковой. Все разместившиеся вдоль стола и эти стоявшие рядом с ним, все  они были равнодушны, слепы и безмолвны. Гости ели и пили, и до произошедшего с «моей» грушей им не было никакого дела.
 
Справившись с гневом и выждав не много, Аз повторил попытку. Пытаясь, в этот раз быть проворнее, ему удалось лишь зацепиться пальцами за большую чашу.   И снова «маменькин любимчик»   вмешался в его планы.
Из всего многообразия вкусностей, представленных на столе,   ему понадобились именно те,  изнывающие от налива и  готовые соскользнуть с края чаши, к Азу в руки.
Теперь это были те мясистые  сливы.

И опять он жевал то, что, по мнению Аза, принадлежало Азу.
А тут еще и его мама, прекраснейшая из женщин, волоча свой шлейф, не спеша, прошла мимо Аза, не предавая происходящему за столом ни какого значения. За ней, как положено, для царской особы волоклась ее свита.
 
Одна персона, нет, вернее две персоны, вызвали особый интерес у собравшихся за столом.   
 А именно: с треском ломая кусты, вдоль столов  плелся огромный, белой масти, жилистый конь. Глаза навыкате, взглядом бешенным уставились вдаль. Был слышен его храп. То его ноздри, размером со сливную воронку, втягивали воздух. Вторая персона сидела у него на спине.
 Это была толстая тетка, с видом надменным и чванливым, с взглядом, осыпающим всех презрением свысока. Аз готов был побиться об заклад, что видел ее когда-то. И вправду кого-то она ему напоминала, но эта особа, на пакость, еще и  была голой. Лишь парчовая накидка чуть скрывала ее срамоту.
 
«Жизнь» остановилась около своего наилюбимейшего чада, отщипнула от запеченной рыбки  и, как птенцу, положила кусочек ему в рот. Сынуля преданно посмотрел на мать, и одновременно с этим незаметно вытер грязные руки о шлейф ее покрывала.

 «Да что же это...» - скривился Аз – «Она ослепла что ли?»-  недоумевал он.
Дожевав, сынуля «Жизни», словно кот, шкодливо нырнул под стол. Жизнь без ума от своего чада и подхватывает игру.
 
"Бац! Бац! Бац!"- слышны удары по столу снизу. Все то, что на столе подпрыгивает и, в  приделах  видимости, одно за другим летит вниз. Жизнь верна себе, невозмутима и довольна. Не найдя под столом своего оболтуса, она с видом распирающего восторга, возвратилась на свое место.
 
Фактурная парочка: безобразная всадница и ее  конь похожий на тяжеловоза, направляются дальше. Они буром пробираются вдоль столов, разгоняя всех, кто оказался на их пути.
 
Шмяк, шмяк, шмяк...

Вслед  за конем волокутся цепи. На их концах еще и… кандалы - определяет Аз предназначение двух железяк, что болтаются и бьют по камням, так, что высекаются искры.
Оценивает  каторжанский набор и отдельно цепи:  - «Любимый металл человечества... Должно быть  золото...» -  и переживает в отсутствии ответов.

«А где же мой проводник...»

Но вот «Внимание» снова тут. Неизменно со своей чашей. Вместо ответов он сразу и впервые обращается с просьбой к Азу:

- Помоги!
 
Аз откликается.

- Что делать?
- Огонь погас - сетует «Внимание» - Зажечь надо.

- А почему погас? – спрашивает Аз.

- Вначале помоги, огонь нужен, а то ничего тебе от меня больше не у-з-н-а-ть...
– раздражается «Внимание» и вроде угасает.

И вправду,  с привратником что-то совсем плохо. Аз больше не задает ему вопросов. «Внимание», как будто находясь на последнем издыхании, подбирает с пола  два камешка и трясущейся рукой протягивает их Азу.

- Ну, давай же искру! – едва хватает его голоса для просьбы.
 
Аз не сразу понимает, что от него требуется, а поняв, неуклюже чиркает камень о камень. Раз, другой, третий, еще и еще. «Внимание» подставляет пучок сухой травы, пошел дымок. Получилось. Еще несколько манипуляций с чашей и вновь зажжен огонь.  Данный момент Аз расценивает как  - подходящий  для вопроса.

- Что произошло?
 
- Да есть тут одна. Когда она появляется, огонь мой гаснет. И у других тоже что-нибудь  случается -  заговорил «Внимание»  голосом будто бы в него поместили моторчик.
 
- А кого ты имеешь в виду, называя их - другими?

- Все те, что приглашены на пир – привратник – «Внимание»   сделал нелепый финт чашею.

- А-а-а-а... Догадываюсь,  о ком идет речь... Ты про ту, что на коне, и прет на пролом?

- Да, нет. Та, что на коне - это «Власть». Она мне не мешает. Но ты с ней будь поаккуратнее. Здесь вообще надо быть внимательным с гостями. А эту, на коне, гляди не возжелай! – рот внимания задрожал и растянулся на одну сторону.

- Глупости какие – отмахнулся Аз и про себя добавил: «Да как же такую образину возжелать?»

-  А я говорил о другой, в ее присутствии огонь мой гаснет и путается все. Логика вот... та совсем от нее впадает в спячку – дополнил «Внимание».

- Какая логика? – не понимая, о ком идет речь, переспросил Аз.
 
- Есть  среди гостей такая фифа – «Логикой» ее зовут.

- А та, что в зеркальце заглядывает, в наряде из травы,  она кто? – вспомнил Аз про ту, что пряталась от всех.

- А где она? –   привратник завертел головой.

Для Аза стал занятным тот факт, что его упоминание о девице с зеркальцем, вызвало у «Внимания»  такую сумятицу и даже страх.
 
- В саду была – Аз указал рукой место, где он видел девушку - стояла там и подглядывала в зеркальце за мной.

Последовавшая за этим реакция «Внимания»  оказалась более чем странной. Привратник, вдруг, как-то некстати засуетился и зачесался как пес, которого донимали блохи.
 
Таким нелепым Аз его еще не видел.

- Да кто она такая?
 
- Если бы знать... - отвечал проводник, продолжая усердно чесаться.

- А я - то думал, ты с каждым здесь знаком?

От вида полной несостоятельности собеседника, лицо Аза накрыло разочарование.
Но все же, «Внимание»  произвел над собой определенные усилия и сосредоточился на какой-то мысли. Прикидывая так и эдак, привратник  загибал пальцы и шевелил губами. Создавалась картинка, что «Внимание»  производил подсчет. И наконец, все расчеты были произведены:

- Всех знаю, кроме этой... Я пока пойду, побуду там, - показал он туда, откуда они с Азом и пришли  - ты меня зови коли что... – сообщил он  и с понурой головой удалился прочь.
 
Соглашаясь с ним из-за отсутствия альтернативы, Аз сочувственно ему покивал.
Провожая взглядом бредущий куда-то силуэт привратника, он поймал себя на мысли, что как-то по-другому представлял себе пир. Как-то иначе виделась ему сама суть  веселья и праздника.

- Что это за пир такой? -  проворчал он.

 И стоило Азу проявить недовольство, тут же до его слуха донеслось  явно адресованное ему:

- Какой не логичный...
 
 Прямо перед ним стояла, пока незнакомая ему,  молодая особа. Вся такая ровная и спрятанная в одежду по самое горло. Она скрестила на груди руки и вцепилась в него взглядом цепким и требовательным.
 
«Эту, я бы точно запомнил» - признался Аз сам себе.
Ее бледное лицо, с подчеркнуто правильными, тонкими чертами и пронзительным взглядом, идеально подошло бы инспекторше. А еще и эти аккуратно прилизанные на две половинки короткие, черные волосы. Несомненно, они лишь, усиливали, выбранный Азом образ.
 
А еще, вот какая странность - эта молодая особа казалась Азу  единственной, в ком не было здесь странности.

- Разве пиры такими бывают? - четко расставив  акценты,   продекларировала она.

 Ее  тонкие губы опять сомкнулись и  "особа"  посмотрела на Аза, как смотрят те, кто выше ростом.

- Почему вы бродите здесь, а не сидите за столом? – и не дожидаясь ответа, продолжила чеканить слова: – И где вы видели, чтобы на пир приходили вот так, как это сделали вы?

- А что ни так с моим появлением? – как мог, парировал Аз.
 
- Является ли нормой появление на пиру вот в этом? - ее рука очертила петлю вокруг его берета - Такие головные уборы носят в непогоду или чтобы защитить свое лицо от ультрафиолета. Или, к примеру, чтобы скрыть выпадение волос или,  наоборот, для привлечения внимания к собственной персоне, изображая уникальность...  Но в помещении не бывает непогоды и солнца здесь не может быть в принципе. А еще:  вы не старик и нет причин  из себя его изображать. И вот это… - она указала пальцем на знак бубен на моей груди (признаться, до сей поры, Аз его не видел)  -  в здесь уникальность? Вы карточный валет?

При этом линия ее рта с одной стороны  искривилась, но после быстро вернулась в исходное положение.

Не дожидаясь дальнейших язвительных уколов по поводу своей внешности, Аз снял берет и скрутил его в руках.

- Да он – Аз указал на зажатый в кулаке тряпочный валик  -  мне и самому не очень симпатичен.

 Его попытка объясниться ни к чему не привела. Не тут то было.
Собеседница быстро окинула его новым взглядом и снова была недовольна.

- Нет гармонии в вас.
   
- Я не красивый? – Аз попытался обезоружить ее улыбкой.
 
- Причем здесь красота? Гармония - в ней математика достаточности – умничала  она - Как вы вообще попали сюда?

- Я был в плену... Я хотел вырваться на свободу. Я очнулся и оказался здесь – выдал Аз сомнительный алгоритм.
 
- Не смешите. По виду вы взрослый человек, а оцениваете ситуацию как ребенок. Хотя признаков слабоумия у вас, я, пока, не наблюдаю - ее глаза стали еще более цепкими - Как можно быть в тюрьме и очнуться на пиру? И где вы видели, чтобы сады росли на голых камнях, а  река с рыбами текла в помещении?
 
- Да, да...  Река... - резонно Аз подхватил разумность ее суждений и надеясь так подружиться с ней - Разве реки могут превращаться в столы?

- А в этом вопросе  вы не правы – вновь возражает его собеседница - Ваш пример - это же аллегория,  в которой понятная логика.

"Что это она все про логику? Не эту ли зануду  упоминал «Внимание», при нашей последней встрече?" – успел отметить Аз, прежде чем навалилась новая порция ее умозаключений.

- Вода -  основа жизни - альфа и омега, в конце концов, необходимость для существования видов. Стол тоже, в некотором смысле, связан с пропитанием вида, вашего например. Вас не смущает что та, которую все называют здесь «Жизнью», совершенно не заботится, чем занимается тот, кого она представляет своим сыном? И вообще вся ее деятельность противоречит здравому смыслу.
 
- Я с вами согласен, тоже думаю об этом... – Азу снова нравятся ее рассуждения, особенно в части сына «Жизни».

 Но собеседница, как заводная  игрушка, бесчувственно шпарит, до полного ослабления пружины.
 
- Взять, к примеру, вот это помещение, которое некоторые именуют залом. Я несколько раз пыталась высчитать внутренний объем этого зала, но каждый раз «Жизнь» или ее чадо, я имею в виду Время, шельмуют. Мне  приходится постоянно вносить изменения в расчеты. А между тем и без расчетов ясно - объемы не достаточные. Заключенный в это пространство мир, слишком ограничен и уязвим, и требуемое количество условий будет возрастать в геометрической прогрессии для его существования. А зачем?

- Ну как зачем... – возразил Аз и  попытался продолжить мысль, но не успел, собеседница его прервала.

- И главное, а что там за этим залом? Я пробовала исследовать, но мне снова мешают, не пускают выйти за порог. И все те же:  «Время» и его мать «Жизнь». Проанализированные  сведения дают мне картину, что там за внешним контуром - пустота. Но как это возможно…
 
Ее лицо застыло, она, словно подавилась. Чуть постояла в полном оцепенении и заключила – это логический тупик и с ним мне приходится мириться.

С таким выводом Аз не согласился, но до его несогласия собеседнице, кажется, не было дела. Ее внутренний запал, по-видимому, еще не догорел. Она продолжала:
   
- А та, что зовется Властью, почему-то уселась на коня голой? Это же неудобно, негигиенично и в целом вредно. И почему она не следит за собственной диетой? И я не поверю, что у власти могут возникнуть проблемы с одеждой. Не задумывались? Разве не смущают эти факты?

- Меня давно ни что не смущает -  на этот раз, Аз успел вклиниться в ее монолог и выпалил -  Я долго никого не видел. А знаете ли вы, сколько я не ел? – при упоминании о еде, он и вовсе срывается - А мне  есть, не дают! Позвали на пир и держат голодом!

Собеседница невозмутима.

- А вот голодным вы не выглядите, ни единого признака    длительного голода. Нет обезвоживания или вваливания глаз. Взгляд не стеклянный, чистый, дыхание ровное, не поверхностное,  мышцы в тонусе, цвет кожи здоровый - закончив беглый осмотр, ее взгляд  застыл с вопросом в лице.

Выслушав все это, Аз  подумал о том, что вероятно просто не помнит - как это - быть голодным? Ему остается лишь принять приведенные ее факты.

- Тогда для кого все это? – указал он на бесконечно длинный стол, к тому же заваленный едой.
 
- При всем вашем желании, вам столько не съесть, объем желудка, как и   масса вашего тела, для такого процесса не достаточны. Поэтому с  уверенностью можно утверждать только одно - все это - ее рука указала на стол - для ваших проблем.

На последнем слове,  ее тело плавно улеглось на мох.
 
Сложив ладошки под голову, она  пробубнила - Пять пальцев, какая глупость, достаточно трех...

«Что она говорит?»

 Аз наклонился к ней, тронул за плечо,  а она спит.
 
«Ну, дает...» – удивился Аз, услышав ее храп.

 Затем, припомнил ее последние слова и  перевел взгляд на собственную ладонь. Загнул два пальца, представил, как выглядела бы кисть, будь на ней три пальца (все ровно так, как  по версии его собеседницы).
От такой математики Аза   пробрала дрожь.

«Ерунда какая-то…»

Но еще раз, прокрутив в голове все, что, только что,  наговорила ему эта особа, Аз  принимает окончательную версию - перед ним – «Логика». Та самая, о которой говорил «Внимание».

На всякий случай, Аз предпочел  удалиться.
 
Сделав спонтанный выбор, он предполагал идти, не углубляясь в сад.

Немного в стороне, на лужайке, веселились гости, и Аз решает  присоединиться к ним.
 Проходя мимо засаженной цветами клумбы, садовые деревья склонившись, укрыли его тенью.
На пути  появляется кустарник, усеянный колючками и разбухшими  ягодками, те, что  манной притягивают к себе мошек. Над ним  тучка мух.
Наконец,   тонкий луч пробивается и рассеивает танцующую тучу, а затем, слепит ему глаза.
Аз  зажмурился, подозревая, что кто-то играет с ним, отправляя ему солнечных зайчиков (хотя откуда здесь было взяться солнцу?)
 Прикрываясь  ладонью, он принял игру и уже догадался, кто бы это мог быть.
Так и есть, это была Она. 
Странная девица быстро добилась своего, переманив внимание Аза на себя.

 Наблюдая как  девица, в травяном платье, вынула что-то из своего  одеяния и уложила это на мох, Аз, подчиняясь игре,  направился к ней. Дошел, до того места где она пряталась, но ее предсказуемо там не обнаружил.  Зато осталось ее  зеркальце воткнутым  между ветками. «Хорошую вещь потеряла, дуреха» – подумал Аз и огляделся.

 Теперь он видел ее далеко позади себя. 
Она уже находилась там, где  прилегла поспать «Логика».

- Зеркальце забыли! – крикнул он ей во след.

 Поздно. Девица  аккуратно перешагнула через спящую «Логику». И быстро скрылась за ближайшими к ней деревьями.
 
"Оставила специально для меня» - догадался Аз глядя на зеркальце – «И что-то ведь было еще» – Аз оглядел  траву около себя. Так и есть - «Вот оно». Что-то лежало у самых его ног. Он поднял. А это  пуговица. С интересом рассмотрел.
«Перламутр, наверное…»
 
 Эту пуговицу можно было бы определить как самую обыкновенную, но для него, по известным причинам, даже такая мелочь была диковинкой.
 
Дальше он замечает еще одну пуговицу. Лежала она в паре шагов от первой. Аз поднял и ее тоже. И вот, новая находка - третья пуговица примерно в следующей паре шагов.
 
«Она хочет, чтобы я шел по начертанному ею следу» – теребя в руках пуговицы, легко решил задачу Аз – «Но зачем? Ерунда какая-то…»

Сложив  пуговицы рядом с зеркальцем, он собирается пойти своей дорогой, но на глаза тут же попадается еще одна. Итак, он снова искал глазами составленную девицей пуговичную дорожку.
 
 С каждой найденной новой пуговицей, незнакомка все больше нравилась ему:
«Для чего нужны пуговицы, если платье из травы?» – смакуя детали, рассуждал Аз - «Только для того, чтобы я их мог найти».

 Он продолжает идти от пуговицы к пуговице, оставив зеркальце на прежнем месте.

 Там где он в итоге оказался, почти не было света. Это был очень темный угол, где краски позднего вечера покрыли голые верхушки  деревьев.
 Сад утерял свои  свежесть и прелесть, сбросив Азу под ноги высохшие ветки и жухлую листву. Хруст под ногами  разносится и достигает самых укромных мест, выгоняя от туда мышей и птиц.  Чуть поодаль, несколько холмиков, укрытых опавшей листвой, а нависшие над ними ветки  царапают землю и в душу к Азу, неотвратимо прокрадывается тоска.
 
 Возникшее чувство сбивает Аза с толку.
 
«Дежавю» - вспоминает он принятый для таких случаев термин. Ассоциативный ряд, возбуждается соответствующими видами. «Да, точно... так оно и было».

 Это было в его детстве, когда он с мальчишками приходил, на свой страх, поиграть на старом кладбище в прятки. Раньше это кладбище ему даже снилось.
«Такая же знакомая тоска» - пробежался глазами Аз.

 Заброшенное кладбище располагалось недалеко от жилых домов, все обходили его стороной, а для  местной ребятни, это было место проверок на храбрость, место тайны и инициаций - если хотите.
 Вот такое же оно и было - маленький темный садик, обставленный ухоженными могилками.

 Аз прошел немного вперед и тут же наткнулся. Нет, то была не могила, а   нечто другое, что Азу лишь предстояло вспомнить и осмыслить. Ему потребовались некоторые  усилия,  чтобы с этим  разобраться.  Со второй попытки, лишь обойдя это со всех сторон, он классифицировал увиденное - «мебель».
 
 Угадывалась, выглядывающая из земли и укрытая моховым одеялом, угловатая форма шкафа.

«Да это же  шкаф, а ни какое не надгробие...» - быстро разобрался Аз - «Но на кой он сдался в этом саду?»
 
 Коротконогий накопитель пыли и ненужных книг был признан Азом, как тот, что стоял у него дома в его собственном детстве. Шкаф был единственной вещью доставшейся   отцу Аза от его бабушки, а уже ей от ее матери. Шкафу было лет сто не меньше. Его несколько раз  реставрировали.
 
 Вспомнилось Азу, как в десятилетнем возрасте, он потерял единственный ключ от шкафной  дверцы и так и не признался в этом.
 
«Сколько было тайн вокруг этой деревяшки...»
 
 Аз попробовал открыть шкафную дверку, но она была заперта (вероятно, на ключ). В порыве любопытства, он приложил усилия, настырно пытая дверку, но та не поддавалась.
В поиске чего-нибудь подходящего, он использовал, лежавшую неподалеку палку. Навалился на  рычаг, но снова тщетно. Палка переломилась надвое.
Аз отчаялся и, оставив прежнюю затею, собрался уходить, но тут, поодаль, заметил другие торчавшие из земли предметы. Они также напомнили ему могильные памятники. 
«Что это за кладбище старой рухляди…» - Брр... – его снова пробрала дрожь.
 Но любопытство… обыкновенное человеческое любопытство взяло верх, оно сладенько заполнило тело и подчинило ноги.
 Не меняя направления, Аз шел от холмика к холмику,  от дерева к дереву, разглядывая прорывавшийся сквозь холмики хлам.
 
 Вот  Азу на глаза попался знакомый и давно затерявшийся в памяти предмет.  Фанерная  лошадка на полозьях. Аз с усилием вырвал ее из земли.
 
«Надо же...   и она из моего детства…»

Так и есть, ей в нос вбит гвоздь. Вспомнил Аз, как мать, ругая, драла ему ухо: «Как же  тебе, негоднику, не   жаль бедную лошадку?»  А он оправдывался: мол, лошадке не чем было дышать, ноздрей то нет, вот  и пробил дырку в ее носу. Азу становится смешно и грустно.
   
 Он уже далеко от праздничного стола, а любопытство не унимается, тянет еще дальше.   Чем дальше, тем больше перед глазами узнаваемой рухляди. Теперь все окружающее его напоминает некую свалку. И на этой «свалке», кто-то роется.

- Вы что-то ищете? – дрогнула листва на деревьях женским сипом.
 
Так и есть, рывшийся в мусоре - женщина.
В шляпе на подобии берета на голове Аза, в сером балахоне до пят и нашитыми на нем огромными карманами, к тому же, провисшими под тяжестью напиханного в них.
И еще эти блюдца - монокуляры вместо глаз (что-то похожее на очки привратника «Внимание»). В ее руках  стопка пожелтевших газет.
 
 Честнее было бы ответить: «Ищу чего-то, но не знаю чего», но Аз ответил:

- Ничего не ищу!

- Не может такого быть! - возражает она, не отвлекаясь от своего занятия (перекладывания старых газет) - Раз вы оказались здесь, то точно в поиске чего-то.
 
- Может, вы мне  подскажите, как мне снова оказаться около праздничного стола? Мне  туда или туда? – показал Аз  пару предполагаемых  направлений.

- А в любую сторону! Это же замкнутое пространство. Куда не пойдете, все равно выйдите к  столу – просипела она.
 
Её ответ удивил Аза своей разумностью.

 «Действительно, это всего лишь зал, здесь не заблудиться» -подумал Аз.
Он увидел как один за другим, из ее рук, взметнулись газетные самолетики и разлетелись во все стороны. Один из  самолетиков пролетел над его головой и буквально рассыпался в полете. Другой упал ему под ноги, и он увидел, что это лист из школьной тетради с помарками и подчеркиваниями красными чернилами.

- Жаль бумага старая, ломкая, труха, новой то не найти - просипела женщина и уселась на кучу.
 
 После этого, общение с новой незнакомкой стало и вовсе тягостным и Азу  захотелось убраться из этого места. Он не выбирал путь, а просто поспешил. Пройдя немного, остановился и на всякий случай оглянулся. Женщина все еще была на прежнем месте и занималась тем же самым - копанием в куче мусора.

- Извините, я забыл спросить ваше имя! -  прокричал Аз, хотя, может быть, это было и не вежливым.

Она встала в полный рост, сделала элегантный реверанс и просипела:

- Меня зовут «Память»! - на этих словах, она стянула с головы свою   шляпу, затем сняла с носа эти два  - монокуляра и спрятала их в кармане. На балахон, золотистым изгибом, спала прядь волос,  и я увидел вполне привлекательное женское лицо.

- Хотите, я вас угощу яблоком? - ее рука что-то подняла с земли и протянула по направлению к Азу.
 
- Он посмотрел на фрукт,  оказавшийся у нее в руке. И  еще одно чувство вдруг обнаружилось в нем: передергивающее и липкое - брезгливость. 
 Аз высыпал на землю остававшиеся у него пуговицы, которые прежде послужили ему метками. И это был еще один взнос кладбищу под названием - "память".

«Нет, не там я ищу и не то, а что я вообще ищу? Глупая игра, задуманная девицей и я в ней зачем - то участвую…» - рассудил Аз о бесперспективности своего скитания здесь – из угла в угол - "Ясно же, надо вернуться туда,  где стол» - утвердился он и ускорил шаг. Его следующая мысль была более оптимистичной:

"Возможно, что и эта, в травяном платье,  вернулась назад... тогда я обязательно ее там найду".

Он еще прибавил ходу и уже не смотрел под ноги, а почти бежал. Та, что представлялась как "Память" его не обманула. Недолго скитаясь, Аз, в который раз, оказался около все того же, тянущегося змеей  промеж  деревьев стола. Но вот только в этот раз стол был пустым.
 Укрытый чистой, белее белого скатертью, он выглядел    приготовленным для нового пира. На нем не осталось и следа от прежнего пиршества.
 
«А может статься, что именно в этом месте его не накрывали вовсе?» - рассудил Аз, видя чистоту стола.

Ему позарез захотелось отдохнуть.
 
« А что? Никто же не видит, полежу чуть-чуть и пойду   дальше» - подстрекаемый усталостью,  Аз глядел на стол, как на диван. И  чтобы не выглядеть совсем уж не воспитанным, он задрал скатерть и улегся  на стол.

«В какой же стороне находилось начало стола... там  или там?» - рассуждал он, глядя наверх. Огромные своды потолка напомнили Азу вокзал на старых картинках, еще он представил путника в ожидании поезда. Припомнил он, как выглядели поезда, такие: железные, шумные, лязгающие и коптящие дымом.
 
Бесконечный стол, теперь, представился ему железнодорожными путями.
    
И тут, сильный  толчок в спину – бац!
 
И вот  уже Аз оказался на земле. Ударился. Без сомнения, кто-то столкнул его вниз. Аз вскочил на ноги, а обидчик все тот же – «Время».
Отвернул рожицу в сторону, и, как ни в чем, ни бывало, свистит, имитируя поездной гудок. Но и это еще не все!
Стоял он на белой скатерти и вытирал ее башмаками.

- Ты что! – рявкнул от злости Аз и тут же попытался схватить «Время» за ноги, но этот «акробат» оказался проворнее.
 Раз! другой и третий - все попытки Аза прошли мимо цели. А довольный Время, как всегда, улыбается.

«Ловок, гаденыш» - шипел Аз от досады,  но не оставлял попыток наказать обидчика. Для этого Аз взобрался на стол. И тут он видит:
 
Все они шли по столу прямо на него. Ногами по чистой скатерти, как по первому снегу. Их  было много: громкие, шумные топали ногами  по белому покрывалу.

 «Время» тут же метнулся к ним и вот он во главе процессии. Идет, а вернее прыгает. Он похож на скомороха, но никому кроме Аза до этого нет никакого дела.
 
«Ну, попрыгай еще...» - Аз погрозил ему кулаком.
 
 Следом за своим чадом,  по-королевски не спеша, шла Жизнь. Огромному шлейфу от ее одеяния, не хватило места на столе, поэтому его тяжелые края   спадали и, там, внизу, на каждый ее шаг, сгребали  жухлую листву.
 
Шух, шух... шух, шух.

За Жизнью, среди прочих, бухала копытами своего тяжеловоза «Власть».
 Громадные конские ноги уже несколько раз проломили стол, но взбирались на него снова и снова.  «Жизнь» ни как не реагирует на это.
 
 Вот снова вся конструкция стола скрежещет  и шатается, а хуже этого - издает отвратительный для слуха свист, какой бывает от трения досок.
Железные копыта поочередно  опускаются вниз, вминая скатерть в древесину, и оставляют  на ней рваные отметины. Гремят ее цепи. И, кажется, никому до этого не было никакого дела,  кроме логики (она тоже была здесь). Ее взгляд, как раз, прикован к следам коня-гиганта. Очевидно, предполагая худшее, она то быстро спускается   вниз, то вновь взбирается на стол. Но и только, никаких протестов с ее стороны.

 А вот и «Внимание», теперь у него - совершенно отрешенный вид. По-прежнему, в его руках его любимая чаша, но в ней потух огонь. Аз дает ему характеристику двумя словами – «жалкий тип».
 
 Ту, что Аз искал, среди шагающих персон, он не нашел.

 Зато «мозолил глаза» - «Время». Любимое чадо «Жизни» продолжал скакать, то и дело,  набирал в рот воды и  брызгал, так что досталось всем,  в том числе и Азу.
 
 «Жизнь»  же, неизменно, умилена и восхищена его проделками. Процессия поравнялась со мной и пошла дальше, вероятно, целясь следовать туда, где стол пропадал среди уже опавшего сада.
 
 «Абсурд! Это же не пир... Шествие безумцев. Надеялся, они стол ещё накроют, а здесь по нему ногами и копытами... Марают чистую скатерть ради забавы» От увиденного, все нутро Аза заныло.

«Что же, теперь и мне по столу ногами...   оставляя грязь на праздничном покрывале?    Как умалишенному  радоваться  безумствам ее сынка?»
 Аз почувствовал себя обманутым.
 
 "Да что это за отношение к гостю?  Вот так хозяйка... Не ел ничего, а ей наплевать. Что же я – тот с кем считаться не надо?!"

Молчаливое негодование превратилось в шквал, и Аз не мог уже молчать:

- Хозяйка! Царица! Ваша честь! - собрал  он воедино, все соответствующие статусу формы обращения, какие смог отыскать в своей буйной голове.

- Прекраснейшая! – добавил он  подходящий эпитет, следуя параллельно процессии, так как предыдущие три эмоциональных запроса не возымели желаемого результата. И снова мимо, никакой реакции.

- Жизнь! - на пределе выкрикнул Аз.

Она остановилась и вместе с ней, один за другим остановились и  все остальные.

- Что тебе? - выдохнула «Жизнь» сквозь надутые губки.

-  Меня пригласили на пир и оставили голодным! Я – Аз - пограничник, помните меня? - убежденный в безусловной своей правоте, выпалил Аз.

- Кто звал пограничника - Аза на пир? - обратилась она к своей свите.

Не один из присутствующих не подтвердил своего участия в этом деле.

- Так кто же тебя пригласил? – задала она тот же вопрос Азу.
 
- Как кто?

Аз хотел было показать на привратника – «Внимание», но это стало бы, по сути, не  верным.
Теперь «Внимание», больше походил на человека лишенного воли, и возложить на него такую ответственность было бы актом безжалостности.
Аз замялся.
 
«Но ведь как-то я сюда попал...» - Аз прошелся мыслями по хронологии предшествующей его появлению здесь.

- Я был в плену, спал, а проснувшись, оказался здесь. Я хотел на пир...

- Я тебя не звала – устало, ответила  «Жизнь».

Ее  взгляд, еще сильнее, засквозил холодом равнодушия.

А вместе с ним, повеяло сыростью и на прилегающую округу, опустилась серость поздней осени. Азу стало зябко и он задрожал.

- Но я же гость –  едва справляясь с дрожью, оспаривал Аз собственную ненужность на этом пиру. От холода он даже спрятал руки под мышки.

- Чего ты от меня хочешь, пограничник? - еще более холодно спросила она.

- Я думал, что гостей по-другому  принимают – отвечал Аз.
 
- Разве я не накрыла столы? - ее брови нахмурились.

- Мне ничего не досталось с вашего стола. Все ели, пили, веселились, а меня оставили голодным  - чтобы было понятнее, Аз подошел ближе.

- Разве на столах мало  было  угощений?  Что же ты не ел, не пил, не веселился как они? – рука жизни прошлась по кругу.

- Так говорю же, мне не досталось  ничего - пытаясь быть более убедительным и на примере объяснить свою позицию, Аз  поднял с земли шлейф ее одеяния и затряс им. И тут же его руки начали покрываться налетом зеленой плесени.

- Так кто же в этом виноват? – Жизнь чуть отдернула складки своего нерукотворного одеяния и так заставила свой шлейф выскользнуть из рук Аза.
В тот же миг, кожа его ладоней снова приобрела здоровый  телесный цвет.
 
- Он! – Аз выставил палец в сторону  «Времени»  -  Из-за него я остался голодным, это он всем мешал. Уму непостижимо, что он вытворял за вашей спиной! Жонглировал, бросал на пол, пинал и топтал  ногами все то, что вы приготовили для нас - на этих ябедах,  зад Аза некстати напомнил ему болью от недавнего падения со стола.
 
- Кому помешал мой сын? - «Жизнь» вновь обратила  свой взор на свиту. Те дружно замотали головами, отрицая законность претензий в адрес «Времени».

- Видишь, никто никому не мешал – задрав бровки, произнесла «Жизнь».

- Нет, нет, не мешал - донеслось со всех сторон полное согласие с ее утверждением.
 
А тут еще, снова «Время» и снова в привычном для себя амплуа.  Прошмыгнув мимо всех, сорванец, как ласковый кот, в два прыжка оказался около матери и уселся у ее ног, прислонив к ней голову. 
Азу даже показалось, что он услышал биение ее материнского сердца.
 
В этом "театре" все было представлено так, что мальчишку ни за что, ни про что обидели. «Жизнь» нежно погладила свое чадо.

Видя, как все складывается против его слов, Аз и вовсе не выдержал:
 
- Но как же?!   Я всегда тебя любил! Ведь, это я любил тебя  больше матери и отца! Больше всех! Тебя единственную! А ты мне  ни капли внимания или ласкового слова…  -  Аз так расчувствовался, что у него даже выкатилась слеза - Ведь ты для меня была всем!
 
- Ну и что? Меня нельзя не любить. Я прекрасна!

 «Жизнь»  показала себя в  профиль,  задрала свой носик, ее глаза,  и краешек губ одарили присутствующих  царственной кокетливостью.
 И, да! Она была прекрасна.

- Вас вон сколько, а я одна... – в который раз, она погладила «Время» и ласково добавила - и Он – радость моя.
 
Утомленная компанией Аза, «Жизнь»  величественно зашагала дальше по столу, все двинулись за ней.
 
- Кто вы без меня? Не будет меня, не нужны и все вы! – выкрикнул Аз.

 «Жизнь»  чуть замедлила шаг, а после и вовсе остановилась и не поворачивая лица произнесла:

- Ты не гость, ты зритель, а вы, зрители, иногда необходимы.

Затем, сделав еще несколько шагов,  добавила: - И любить меня, тебе положено.

- Точно! Так и есть! Зритель!

 Уже, себя не контролируя, Аз забрался на стол, вроде прямо сейчас свершалась революция и как с трибуны заорал:

- А вы то кто?!

Процессия опять остановилась.
 
- Все  эти гости, кто они? Что за персоны странные?

 Видя, как шлейф мешает «Жизни»  развернуться. Аз  сделал несколько шагов ей навстречу и стал подтрунивать ее:

- Как же... как же... - «Жизнь»  не может повернуть вспять... Я же правильно все понимаю?!

- Неудивительно, что ты оказался в тюрьме -
 Жизнь по-прежнему стояла к Азу спиной.

- Зачем вы нужны, если для вас нет оценщика? Какой в вас смысл? - продолжал Аз, уцепившись за верную, как ему казалось, мысль.
 
- А кто ты без меня? Кто? – усиливаясь на каждом последующем звуке, прогремел голос «Жизни»  -  Без меня ты пустота! Это все мое, все это и есть - Я!
 
 Она резко развернулась и ее рука сделала царственный жест, обозначающий границы представленных владений -  Я здесь альфа и омега! А ты всего лишь мизерная часть моего мира.

 Поднялся шквальный ветер, снежные крупинки  забили по его лицу.  Еще миг и он уже едва  держался на ногах. Хватая ртом взбесившиеся воздушные струи, Аз с трудом смог сделать вдох. Он опустился и встал на четвереньки, а вскоре и вовсе ретироваться со стола, ища укрытия от ледяных дробинок.

 - Я думаю, этого будет достаточно? - обратилась «Жизнь» к свите, констатируя свою полную победу.

- Да, да... - раздалось дружное согласие со стороны ее окружения.

Злющий ветер  и вся компания во главе с «Жизнью» и ее сынулей остались позади. Пути Аза и всей этой компании расходились ровно в противоположных направлениях. А главное, и это уже совершенно точно, не осталось никого, кто бы вызвался помогать ему, в чем либо.
 
«Кончено, разорвано, точка».
 
Он привычно остался совершенно один.  Вернее, он так думал. И конечно,  надежда повстречать Ее никуда из него не улетучилась.
 Стол, который он теперь мог совершенно законно, использовать как дорогу, совсем опустел.
Укрывавшая его белая скатерть, по варварски,  была  сброшена вниз и это обстоятельство,  успокаивало его совесть.
Кстати, он понял, что совесть из него никуда не девалась.

Сад полностью оголился,  опавшая листва приобрела земляной цвет. Он буквально продрог и, вдобавок ко всему, присутствовало ощущение, что вот-вот пойдет снег. А это было бы совсем не хорошо, хотя как в помещении может начаться снег? Такие фокусы, как Аз понял, здесь могли произойти на раз, сами собой.
 
«Или все же по велению «Жизни»?» - подумал он.

 Аз почувствовал себя одиноким и  потерянным, как это бывало в детстве, когда он ссорился с матерью.
 
"Нет, я уже не дитя и меня голыми руками не возьмешь!" – пробивался в нем  характер.
 
Чтобы согреться он побежал. Бежал, махал руками и рычал:

- Не возьмешь р-р-р!

И тут в его уже согревшееся нутро, как в открытую форточку, прибился «мотылек» - Аз прекратил рычать и в тот же миг воскликнул его разум:
- "Она!"   
Впереди, пристроив тело на краешек стола, сидела девушка. Она  завернулась в ту самую, белую скатерть, как в одеяло и находилась в полном одиночестве. Желанный образ будоражил мозг:
 
 «Она дрожит! Замерзла…»
 
 Азу представлялось, что  девушка грустила и, может быть, ждала его.
Ведь именно она была  единственной, кем у него  здесь   возник не поддельный, а главное,  взаимный интерес.
Та, с которой ему давно следовало бы, познакомится и уж точно поговорить и  объясниться.

И вот он уже рядом с ней.

- Здравствуй – говорит он ей, едва скрывая радость.

Она оглянулась.

 «Да это же не та… да это же другая...» – самообман рассеялся и стер с его лица улыбку.
 
Все стало очевидным лишь девушка, услышав приветствие Аза, обернула к нему свое лицо.
 
«Она так худа… болезненное лицо…  и возраст старше» - признавал свою ошибку Аз.
В одном Аз был прав, ее глаза действительно как будто утонули в  грусти.
Причина ее  печали находилась рядом с ней. На земле, у самых ее ног лежал какой-то музыкальный инструмент, подобный  видеть Азу раньше не доводилось. Струны на нем были разорваны в клочья.
Горемыка, очевидно оплакивая потерю, закачала головой и тихонько замычала:

-М-м-м-м….

- Что с вами? – спрашивает Аз, прикоснувшись к ее худому плечу.

- Пришла на пир и  пела, а меня слушать не пожелали, прогнали.  Вот лютню мою сломали – пожаловалась  она.

- Да, на этом пиру все навыворот!

Аз поднял голову и адресовал свое негодование в уходящую даль стола – Не в  грош гостей не ставят и обходительности ноль!
 
Аз сочувственно присаживается рядом с девушкой.

Ее глаза заблестели слезами.

- Не плачьте, - махнул он рукой - ваши обидчики не стоят ваших слез!  Меня тоже  пригласили на пир, а вместо заявленного праздника, пир оказался обманом во всех смыслах.
 
После этих слов слезы у девушки из глаз полились, просто таки ручьем. Азу стало ее так жаль, что он, сострадательно, положил руку ей на плечо и чуть прижал к себе.

- Я хотела спеть... Всего лишь спеть... А они...

- Ну, хотите, спойте здесь! Мне спойте, я вас послушаю.

- Но они же порвали все струны на лютне – объясняет она.

- А вы попробуйте без нее, просто спойте мне голосом – ободряет ее Аз, понимая, что давно не слушал человеческих песен. В предвкушении он чуть отсаживается назад,  как сделал бы это не искушенный слушатель.

Она раскачивается еще сильнее, ее пальцы сцепляются в замок, девушка впихивает руки между коленей и…

Вся прилегающая территория  раздирается  воем:

- У-у-у-у! - разнеслось от дерева к дереву, срывая с лысых веток черных птиц.

Аз  в ужасе шарахнулся со стола.
 
- Что с вами? - спросила «плакса».
 
- Все хорошо – врет Аз, в надежде, что ее "пение" больше не повторится.

Она как будто ему верит, но по ее виду «плакса» готова заныть снова.

- Как вас зовут? - обращается она к нему голосом раненной.

- Аз.

- А как ваше имя? – спрашивает он, готовый удивиться.
 
- «Тоска» – отвечает она.

- Хотите еще спою? -  ее глаза выстроились домиком и напомнили Азу собачий взгляд.

- Нет, нет. Я спешу. В другой раз как-нибудь.

На этом Аз предпочел ретироваться.

 Чуть потеплело. Даже птички снова защебетали, ему показалось, что в стороне сада что-то блеснуло. Это могло быть зеркальце и Ее игра. Аз непременно решил проверить так ли это.
 
 Стоило ему слезть со стола и на немного углубиться в сад, как  их пути опять пересеклись.
 
Огромный конь вышел ему наперерез и загородил  путь своею тушей. Аз даже был уверен, что «Власть» поджидала его и специально проделала с ним фокус, сверкнув блесткой.
Он сразу понял, что этой бесстыдной  бабе, что-то потребовалось от его скромной персоны.
Подтверждением этой догадки стал, в этот раз, отчего-то, любезный ее голос.
 
- Слышала, я что тебе ничего не досталось с праздничного стола и ты не доволен?
– мягко затряслись ее жирные щеки – От чего же   не обратился ко мне? Я бы решила эту проблему.
 
Этот монолог Аз, без сомнений, мог бы представить где угодно, например в прошлой своей жизни.

«Все как по классике - власть и коварство неотделимы друг от друга» - подумал Аз и поэтому отвечать ничего  не стал.

- А хочешь, все решится немедленно, в твою пользу? За «Власть» не ручаюсь, но  остальные моменты будут решены.

- Это, какие моменты? - прервал  молчание Аз.

- Все принесут, накроют,  поставят и сами уговаривать станут, чтобы отведал их угощения – отвечает «Власть».

- И что для этого я буду должен сделать? – задал Аз резонный вопрос.

- Самую малость, - отвечает «Власть» - признать меня властью.

- И в чем мое признание должно выражаться? – следовал Аз намеченной логике.

- Тебе нужно одеть это на руки - указала она на кандалы. Каторжная цепь, стукнула о землю у его ног. «Власть»    продолжала:

- Прими это как игру или как сделку, если хочешь – и, видя на его лице не согласие, продолжила напирать:
 
- Как неизбежность, наконец! Ты же был в плену, знаешь, что такое неволя - на этих словах ее нос обрел вид хищного клюва, а на мощных  скулах задергались желваки - Это прекрасная сделка, тебе она покажется игрой. Смотри они из чистого золота! – ее,  окольцованный перстнем, палец,  указал на кандалы.

Аз категорично замотал  головой.
 
- Нет.
   
От его категоричности, «Власть» и вовсе поменялась в лице.
Ее физиономия налилась как перезревший помидор.
Глаза округлились и двинулись со своих орбит, кожа на лбу натянулась до  такой тонкости, что миру явился ее безобразный череп.
 
- Пойми же... – загудела она – Ну же… - вдруг поменяла она прежде выбранную тональность на «доверительную» - Я так не могу. Ты же знаешь что такое нужда? А меня нужда заела, скребется и рвет меня на части.

- Какая нужда может быть у власти? – сомневается Аз.

- Вот для тебя нужда в накрытом праздничном столе, а у меня своя. Мне необходимы: абсолютное и безупречное  подчинение других. А еще - на этих словах, она задрала нос и стала напоминать памятник - наивысшее место!
 
- Так чего же тебе не хватает? Насколько я могу судить, ты забралась здесь выше всех - указал Аз на ее огромного коня  - Предложи кому-нибудь из тех, что с тобою бродят за Жизнью, что предлагаешь мне и, я уверен,  у тебя все с ними получится.
 
- Ты не понимаешь. Жизнь… - «Власть» наморщила нос и скривила губы, вероятно так демонстрируя отсутствия альтернативы в ее положении - Весь пьедестал занят ею! Это все ее!  А я часть ее свиты. Так нельзя - закончила она на минорной ноте.

- Вот Логика, к примеру, - тут же нашел Аз  подходящий вариант - в ней есть моя уверенность  - Только сули ей побольше.  Уверен, она примет это заманчивое предложение.

- Ты самый достойный кандидат! – торжественно объявляет «Власть»  -  в тебе одном есть все!
 
Аз видит, как каменеет ее лицо.

- Бери же! - настаивает она, чтобы он взял кандалы.
 
Пудовое  копыто чуть толкает его в грудь, и Аз оказывается на земле.
 
- Ну же! А то раздавлю как клопа, в лепешку! – выпучив глаза и оголив зубы, снова зарычала «Власть»  с высоты своего положения.

Конская нога намертво придавила Аза к земле. Еще чуть-чуть, и от него останется мокрое место.

- Я согласен - задыхаясь, Аз дотянулся рукой и взял кандалы.
 И тут же, пред ним: верхом на тяжеловозе теперь сидела не жуткая тетка с отпечатком телесного безобразия, а что ни на есть - красавица.
 Молодая с роскошным телом и совсем немного, так как не стесняется своей прелестной наготы - распутница.
 
От сладострастного вида, Аз почти потерял самообладание - «Какая царица...» - он на коленях.

- Ну что, будешь примерять? - кивает красавица на кандалы.

- Буду - очарованный, отвечает ей Аз.

Его пальцы уже обнимают каторжное кольцо.

«Смотри не вожделей ее» – вспоминает он предупреждение в отношении «Власти» своего бывшего проводника «Внимания».
 
 И он тогда еще удивился и не поверил привратнику, как можно возжелать такое безобразие.

 Аз сделал вид, что прилаживает к запястьям кандалы, а затем изловчился   и что есть мочи, бьет железным кольцом  по конским ноздрям.
Конь тут же встает на дыбы, пятится, хрипит, бросая кровавые слюни.
Затем задирает копыта и пытается ими растоптать Аза.
Он бьет то передними, то задними ногами, но все мимо.
 
Аз не дожидаясь пока бешеный конь, припечатает ему копытом, спасается бегством. Несколько раз, видя за собой погоню, он укрывается под столом. Отсиживается под ним, пока не убеждается, что опасность миновала.
 
И вот стол, который столько времени служил дорогой, перестал петлять и вытянулся в прямую линию, концом которой, была открытая дверь. Вернее две распахнутые наружу створки, которым стол мешал закрыться.   За дверным проемом царила темнота ночи. Стол немного углублялся в эту темноту и там, вроде бы,  заканчивался.
 
Не доходя до края, Аз спрыгнул со столешницы и оказался на каменном полу. Он заглянул за двери.

- Ой - й - ей...   его голова мгновенно закружилась. Аза качнуло вперед прямо на раскрытую пасть черной  бездны с той стороны двери.
 
Перспектива свалиться отсюда - туда была более чем реальной. Азу даже показалось, что пол, под его ногами, чуть наклонился и образовался тот самый угол для неотвратимого падения. Его пальцы лихорадочно вцепились  в дверной косяк, и он  отшатнулся назад.

Представьте, если бы вы оказались у края бездны.  Космоса, в котором, к тому же, не было бы звезд. Один шаг и ты - ничто.
 
А теперь о главном... там, на противоположной стороне, у завершения стола, на самом его краю, расположился «оно».  Как его правильнее было бы назвать, Аз пока не понимал.

 В общем-то, его можно было бы охарактеризовать как – «тень». Да, скорее это была тень.
 
Так вот... «тень», нисколько не озадаченная своим местоположением, устроилась за той частью стола, что висела над пропастью.  Плюсом ко всему  было и то, что  со стороны «тени», стол был накрыт. Да еще как!

На золотых подносах  лежали  фрукты, стояли, а вернее висели вместе со столом, над бездной, кувшины. Два, из которых, сразу бросились Азу в глаза, так как были они в виде зубастых драконов. Тут же, пыхтели и подпрыгивали крышки жаровен, выпуская порции  маслянистых пузырей.
 «Тень», сидевшая за столом жестом «руки»  (или как там у него эта часть тела правильно называлась...) пригласил Аза присесть рядом с ним.
  Аз замотал головой:

 - Я так не умею - «Висеть над пропастью и пировать, это не по моей части,  увольте...»

А «тень» снова свое. Открыла крышки жаровни, а там...

"По-видимому, жаркое...  Наверное, вкуснотища... " – соблазнялся Аз.
 
А мозг продолжал,  не унимался, выбился из  подчинения и пошел в разгул: «А   что это там у него? Да это же хлеб! А это... - картофель!» - провоцировал неугомонный.

«Тень» похлопала   по столу, призывая Аза рискнуть. И тот рискнул.

«Главное не глядеть вниз» - обозначил он для себя границы и, уже скоро оказался на белой скатерти.

 И вот чует он чуть пряный запах: "Мясо..." - вновь открыл  Аз почти утраченные им запахи. С надеждой и благодарностью, он смотрит на того, кто сидит напротив и готов с ним поделиться этими чудесными угощениями.

«Да это же... Невеста...» -  отчетливо он видит   того, а вернее уже ту, что приглашала его за стол. Так и есть, на ней фота и свадебное платье... «А что с ее лицом?» 

 Мысль вмиг оборвалась. Центр тяжести  его собственного тела оказался на темной стороне, немногим за границей дверей. Стол предательски качнулся, приведя все в необратимое движение. А дальше потерявший баланс стол, как качели,   наклонился вниз. Аз оглянулся, в последнее мгновение он  видит  ухмылку.

 «Опять этот поганец – «Время»…»

Находясь позади Аза, «Время» раскачивал стол. Еще и еще.
 
«Вот гад...» - кольнуло в  голове Аза.
 
У-у-ух... 
Все что лежало и стояло на столе,   устремилось вниз.   Один из кувшинов, обдав Аза чем-то липким, сделал финт над его затылком и пропал в бездне.   Мимо его лица, туда же, как с горки  скользнули  жаровни. Белая скатерть задралась и, как не раскрывшийся парашют,  накрыла Аза.  Тот, в отчаянной попытке, попытался схватиться за  края стола, но эта деревяшка, по примеру кувшина, совершила кульбит и...   все они ухнули  вниз.
 
"Мама..." -  обреченный зов о помощи, коротким  импульсом, метнулся в его сознании. Короткий миг и он повис где-то там, в пасти бездны.
Кто-то ухватил его руку, остановив дальнейшее падение. Невероятно, но он висел в пустоте.
   
Аз задрал глаза вверх.  Над ним силуэт " Невесты".

- Кто ты? - обескураженный спрашивает он.

- Я - смерть - отвечает она.

Все его чувства тут же вывалились из тела как из рваного мешка и продолжили падение в бездну.

Странно, что мысль существовала сейчас в нем сама по себе, автономно от тела. В таком состоянии ей до-зарезу, необходимо было решить, это уже случилось с ним или пока нет?

 Уже скоро все выпавшее из него,  вернуть  обратно в тело.
 
«Жаль что вот так... Даже не подготовился...»

- Это все? – спросил он.

Ответа не последовало и Аз решает, что на этом точка.   Однако он не унимался и осмелился еще спросить:

- Я умер?

- Потанцуй со мной – слышит он в пустоте.

 Немало удивляется. 

- Но я не могу - само собой, возражает Аз.
 
- Почему? - снова ее голос.

- Я умер... - отвечаю Аз.

- Ну и что... - она все еще рядом.

- Это бессмысленно - не отступает Аз.

- Ты станцуешь.

- Но тут нет музыки и под ногами пустота... - для убедительности, Аз дрыгает ногами.

- А где все это есть? – задается она вопросом.

- Там – отвечает Аз и зачем-то ищет глазами в кромешной тьме.

- Где? - настаивает "невеста".

- Там - заверяет он в присутствии чего либо, при полном отсутствии такового – Там, где пир.
 
 Свободной рукой, показывает он наугад в темноту.

- Там? - повторяет "невеста", вроде бы пытаясь определить им указанную точку.
И впрямь что-то мелькнуло в черноте, показалось на мгновенье и тут же, было проглочено тьмой, но вот снова, как вроде  блеснуло.

- Да, там -  с надеждой уверяет Аз.

 Как только это было сказано, они в тот же вмиг оказались около  этой единственной среди черноты светлой точки. Он ясно видел ее и теперь не отрывал от нее своего взгляда. Все ближе и ближе становился он к ней.

Этой, казавшейся ничтожно малой блесткой, пульсирующей во всепоглощающей тьме, оказалась малюсенькая серебристая коробочка, а вернее «сундучок». «Сундучок» висел на тонкой, не толще волоса, нити. Из него пульсировал тот самый свет.
Аз присмотрелся и обомлел (если вообще такое эмоциональное состояние корректно в его положении).

 Этот сундучок  и был, ничем иным, а местом недавнего пира. Только теперь, он видел это мизерное, замкнутое пространство снаружи и в масштабах этой безжизненной великой пустоты.
Получалось так, что    «в сундучке» он гулял по саду, спорил с «Жизнью» и раздражался от «Время».

 На ум ему пришли картинки с нарядной новогодней елкой и развешанными на ее ветках игрушками. Среди прочего висят на ниточках и маленькие не затейливые коробочки - сундучки обернутые фольгой. Некоторые сундучки с сюрпризами внутри, а другие пустышки.

- Не может быть... - не мог он поверить  в ничтожность обиталища Жизни.

- Да, - отвечала  "невеста", вторя его изумлению и угадывая его мысли - Ее мало, а мое велико.
 
- Но зачем? – спрашивает Аз  - Зачем чужой сундук в твоей пустоте?

- Появился однажды, а я жду -  отвечает она.

- Чего же ты ждешь? – Аз пытается поддерживать разговор.
 
- Я хочу забрать себе время -  продолжает она.

- Но зачем?

- У нее есть сын, а у меня нет.

- Но зачем тебе сын?

На это она  ничего не ответила.

Аз лишь увидел как его рука и ноги стали делиться на мелкие частицы, не больше песчинки, и растворятся в чернильной пустоте.
И все это при полном отсутствии боли.

- Но почему тебе просто не оборвать эту нить? И не покончить со всем?  - торопиться Аз.

-  Нет. Так не годится. Тогда я стану  как она.

Аз, видя как его тело растворяется:

- Это все?

- Танцевать со мной будешь? - опять она за старое.

- Буду – отвечает он, оттягивая момент неизбежности.

Она тут как тут. Повисла перед ним и заявляет:

- Не умеешь. Ее темные, как окружающая тьма, глаза застыли, рассматривая его.

- Ты мне не годишься – сказала Смерть и оттолкнула  Аза.
 
- Конечно, я не могу танцевать в таком укороченном виде – пытался Аз быть логичным и, как умел, сохранял присутствие духа и разума.

К этому моменту он слишком много  потерял от собственного тела.

-  Ты не тот. В тебе нет времени – заглядывает она ему в глаза - Оно должно быть, но  в тебе его нет - делает «Смерть» окончательный вывод.
 
Затем сильно раскручивает Аза вокруг своей оси и  выбрасывает его прочь.
 
Все, что осталось от его тела, теперь не нужно даже ей.

Инерция снова влечет его в бездну, но прекращается резко, столкновением его тела с препятствием.

Шмяк!
   
Оставшаяся невредимой рука успевает, рефлекторно  хватается за преграду, остановившую полет, а вернее, его падение.
 
Собрав чувства, Аз осознает, что тело его находится в стабильном положении и открывает глаза.
Теперь он наблюдает, как мелкие частицы слетаются к нему из пустоты, конструируя его тело.
Его ноги руки и все остальное оказываются на своих  местах.
Но ему пока не до радости, Аз все еще находился в плену у бездны.
Первым делом, пробует двигаться.
Получается.
И в этой связи, чувствует прилив правильных энергий в теле.
Осматривает   препятствие, остановившее его сумасшедший полет.

 Ворсистая фактура препятствия натолкнула его на вывод: «Веревка…» 
Это была бесконечно длинная веревка.
Один ее конец  уходил  в условный верх, а другой конец, пропадал где-то там, далеко за его ногами.
Веревка   держала, тот самый, «сундучок» внутри которого,  обитала Жизнь.
Аз определил «верх» и «низ», конечно, условно. Главным образом, это было сделано, исходя из того, что низ определялся им там, где были его собственные ноги.

 И, да, с его теперешней позиции  веревочка, из «не толще волоса» превратилась в толстенную структуру в два обхвата.
А еще, Аза донимал ее отвратительный скрип. Он доносился снизу из того места где веревка вероятно крепилась с «сундуком».
   
 Спуск продолжался долго. Двигаясь по веревке, а вернее, по ворсистому столбу,  Аз, наконец, встал ногами на поверхность. Обиталище Жизни, как мы помним, изнутри имело конструкцию свода. Именно поэтому, снаружи,  форма конструкции напомнила Азу сундук.  С его местоположения, этот факт, а именно покатая крыша являлась проблемой, так как весьма затрудняла его  передвижение.
 
 Масштабы  обиталища Жизни здесь не представлялись ему столь внушительными, как изнутри. Напомним,  что Аза окружала бескрайняя бездна.

 По крыше «сундука» ему пришлось долго ползти. Итак, он двигался  по самому  краю, обследуя стороны конструкции в поисках входа. Наконец Аз нашел что искал.

 Под ним находились те самые двери. Те самые, из которых он, невзначай и некоторое время назад, вывалился, а теперь оказался в очень затруднительном положении. Осмотрев стены и обдумав способы для спуска, Аз определился.
 Без сомнения, его выбор был весьма рискованным. Без всякой страховки вниз, снова в бездну, но какие иные варианты могли быть у него? Его цель - отрытые створы тех самых дверей и он рискнул.

 Оказалось, что сила притяжения здесь снаружи и внутри «обиталища Жизни» были не равнозначны, чем ближе Аз подбирался к открытым створкам, тем сильнее было притяжение его тела к конструкции «сундука».
Аз буквально прилип к стене и спускался по ней без страха падения.

 Итак, он добирался до намеченной цели и он внутри.

 «Куда же подевался стол и сад? Где зеленые поляны? Где все эти гости-чудаки, которых я встречал? А птицы… не слышно птичьего трезвона?"
 
 Его глазам предстала пустошь. Голая и заброшенная и непроглядная серость. Пыль набилась в нос ему. Как будто бы, в его отсутствие, здесь бесновался ураган. Под ногами голый камень.
 
«Пустыня» - нашелся Азу подходящий термин, ввергнувший его в тоску.
Как быть ему? Куда ему идти? Когда нет места человеку во вмещенном в эту коробку мире. Аз  побрел  вперед.

 Потупив взгляд и шаркая ногами, он поднимал взвесь с каменного пола. Ко всем «прелестям» затрудненного дыхания добавился и запах дыма.
И тут же, он заметил чей-то силуэт. Он как призрак появился из серой дымки, и шел по направлению к нему.

Аз присмотрелся.
 
«Дворник...» - узнал он с детства знакомый образ.

В его голове тут же  нашлись  и картинки на заданную тему:

"Октябрь, все желто-красное, шуршит листва под ногами. Красиво... Дворник граблями расчесывает землю, сгребая красочные кучи. Чиркает спичкой,  голубая струйка огонька поднимается вверх».
 
 «Точно дворник» - утвердился Аз самой первой и, по факту,  правильной своей ассоциации. Вгляделся.  Одинокая фигура продолжала движение к нему.  Дворник был занят делом. Его длинные жилистые руки неумолимы в своем монотонном движении.  Этот уборщик наводил порядок, и каждый его шаг был, выверен и четок, а движения  все более резкие и жесткие. Дворницкие грабли, то и дело, сменялись метлой, и  у Аза не осталось сомнений, кто наполнил зал пылью.
 
 Уборщик же, продолжал свое дело.  Не переводя дух и в, каком-то  бешеном порыве он нагреб огромную кучу мусора. Затем с неистовством принялся ломать что-то, что оказалось у него под ногами. Буквально растерзав это  на части, он бросал куски  по направлению к Азу. Горы мусора вырастали буквально на глазах.

«Откуда здесь взялось столько грязи?» - подумал и покривился Аз, наблюдая за происходящим. Подняв с пола пару высохших веток, он швырнул их по направлению к уборщику.

Еще через время, настал тот момент, когда из-за образовавшегося на его пути завала, он уже не видел дворника, но слышал приближающийся шум и скрежет.
 
 Вдруг все это задымило и быстро вспыхнуло каким-то адским пламенем. И вот уже в сторону Аза летели искры, огарки и пепел. Скрежеща и потрескивая, на него напирал  зловонный и шипящий вал,  так, что уже скоро,  Аз оказался в огненной западне.   
Единственный путь к спасению находился позади него, и он был не менее сомнительным, учитывая, что позади  находилась дверь, ведущая во владения смерти. Очевидно, уборщик   имел намерение, вымести весь мусор за открытые створки. Вне всяких сомнений, этот работяга так увлекся, что не видел или не брал во внимание, отчаянное положения Аза.

Между тем, положение нашего пограничника становилось все  более отчаянным.
   
«Безумец, что он делает!» - взывал о помощи  разум.

- Подождите! Вы спалите меня! – не выдержав закричал Аз.
 
И впрямь, перспектива, оказаться в  очаге дьявольского пекла, была более чем реальной.
 
- Это снова ты? – громогласно ухнул голос уборщика, где-то из-за кучи.

- Я тут! – обозначил Аз свое местонахождение.

 Дворник, не считаясь с бушующей огненной стихией, разгреб одну из куч, проделав в ней проход и твердо, без суеты, подошел к Азу.
 
 «Работяга…» -  единственное слово, пришедшее к нему на ум от вида  дворника.
На трудяге, вымазанный сажей железный фартук. Он  как ковш, как огромная измятая лопата и одновременно как доспех.
Под ним    рубаха их мешковины, она дымит, но уборщику до этого нет дела.  Рукава  засучены до предплечья,  а дальше  жилистые руки, всунутые брезентовые перчатки.  Намотанная вдоль лба, "на пиратский манер" тряпка,  по обыкновению, промокла от усердия и пота.
Аз видит сходство его лица  со своим. И, наконец, начищенные до блеска башмаки, с  металлическими вставками, расставляют все по своим местам. Вот только ему лет пятьдесят не меньше.

«Мать честная, да это же «Время»...»

- Ты мешаешь мне трудиться! - без лишних вопросов  продолжил уборщик.

- Я не хотел тебе мешать - прикрываясь от жара пламени, поспешил Аз примириться  с ним - Я здесь вообще оказался случайно.

- Вы все так говорите! И все жалуетесь и жалуетесь на меня! А главное, на что вы надеетесь и  кому адресуете  жалобы?!
 
 Едкая гарь опахнула Азу лицо, в глазах зажгло и  дымящаяся тьма, как гигантский трал придвинулась еще ближе, грозясь вот - вот перемолоть, сожрать,  и переварить человека своей ненасытной утробой.

- Ты же догадался, кто я такой?!-  ухнуло у Аза в ушах.

- Да я узнал тебя, Время,  – закрываясь от жара, прокричал пограничник в ответ.

Его положение стало отчаянным и он, не выдержав   противостояния с пламенем, вначале попятился, а потом и вовсе побежал к распахнутым дверям.
 
- Зачем же ты снова вернулся сюда? – раздалось ему вдогонку.

Этот вопрос по содержанию показался Азу нелепым, но ему было не до споров и рассуждений.

Добежав до дверей, ему пришлось остановиться, он оказался в западне.

- Но что же мне делать? Я не хотел тебе мешать - буквально взмолился Аз.

- Ты хотел меня обдурить! И на пиру занять мое место. Хотел быть здесь со своими правилами. Признайся же! - настаивал «Время».

И опять, в его словах, возможно, была правда, но лишь отчасти. Аз предпочел с ним не спорить:

- Да, признаю!  Твоя, правда! - закричал он, так громко, чтобы Время обязательно услышал.
   
- Так в чем я прав? - Его лицо вдруг оказалось рядом с  лицом Аза.
Тяжело дыша от гари забившей его нос и рот, Аз стал отвечать так быстро как смог:

- Мы – люди, - последний слог ему дался особенно тяжело – слабы и зависимы от обстоятельств и  ищем способы  их обойти – выдохнул  горячим воздухом Аз. Он снова собрался с мыслями и продолжил – Мы хотим чтобы исполнялись наши желания - после этого признания на него вдруг нашло удивительное спокойствие, ему даже стало легче и вроде, даже жар отступил -  Смерть выгнала меня… - указал Аз на  бездну за  спиной – Она не стала иметь со мной дело из-за тебя!
 
Неожиданно, дышать стало еще легче, жар  и вовсе отступил.

- Как из-за меня? – спросил «Время» вполне доброжелательно.

- Хочешь, я помогу тебе с уборкой -  пробубнил Аз.

«Время», как будто, не возражал. Аз тут же схватил какую-то палку и ее попытался сгребать тлеющий мусор. Так как его руки давно не знали  труда, у него это получалось не очень. Надо признать, его потуги были бесполезны и, наверное, смешны. Палка, служившая ему орудием труда,  быстрее ожидаемого,  покрылась угольными волдырями, потрескалась и стала дополнительным источником жара в руках Аза. В этой связи, ему оставалось только выбросить ее в плавильную кучу, где ей было самое место. Аз грязный и прожаренный опять предстал перед «Временем».
   
- Так почему же выгнала из-за меня? Рассказывай  мне   про нее – настаивал «Время».

- Про «Смерть»?

- Да, про ту, что за тем порогом - указал «Время» на дверь.

- Значит про смерть – уточнил Аз.
 
- Ну да, да... - раздражался уборщик.

Вспоминая, Аз задрал глаза  -  Смерть непонятна, быстра и ее, невозможно рассмотреть.  Она как тень и у нее, нет лица.  Хотя она и смотрела на меня,  я  чувствовал лишь  присутствие ее рядом с собой.

- Не о том я тебя спрашиваю  - с раздражением прервал его «Время»  - Есть лицо - нет лица, чувствовал - не чувствовал... зачем она там?

Прежде чем Аз ответил, уборщик  заглянул ему в глаза, вроде боясь, что тот его обманет.  Аз заметил, что «Время» вообще не любил ждать.

- Смерть там из-за тебя, она караулит тебя  –  ответил Аз.

- Но зачем? – в нетерпении,  «Время» продолжал сверлить взглядом  Аза.
 
- Все дело в том, что у «Жизни» есть дитя, а у «Смерти» нет – отвечал Аз предельно честно.

- Зачем сдались ей собственные дети? Это зависть у нее такая? –   «Время»  еще больше приблизил  свое лицо.

- Вряд ли – пожал плечами Аз - Иначе это было бы против ее правил. Скорее интерес. Она старается понять противоположную ей природу.

- И как же она собирается меня поймать? – его глаз буквально просверлил дыру во лбу у Аза.
 
- Ты рыбу когда-нибудь удил? 

- При чем здесь рыба? -  не давал передыха  «Время».

- А при том. Особенно если дело касается хорошего улова. Азарт, ожидание и интерес, помноженный на результат. Вот так и она, расставила сети и выжидает.
От слов Аза «Время» казался озадаченным, этим и воспользовался Аз.

- Почему ты был против меня? Ведь появившись на пиру, я не сделал тебе ничего плохого.
 
- А как же быть с тем, что ты, в моем зале, пинал ногой листву и бросался палками?

Сама суть претензий Времени, показалась Азу абсурдной и ничтожной по сути, но зная, с кем ему приходилось иметь дело, он не стал рисковать и ответил так:

- Но это же произошло  совсем недавно, а пир случился прежде, и я говорю  о событиях, которые произошли тогда, а не сейчас.

- Это у тебя, человек, события происходят друг за другом, а у меня они чередуются так, как я захочу. И последствия могут последовать раньше, чем их причина.

После такого откровения у  Аза не нашлось о чем бы еще спросить «Время».
 
 - Мне надо закончить уборку! Ты не сможешь вернуться и быть здесь – прогудел голос «Времени».

- А разве тебе никто не рассказывал о смерти? –   Аз пытался хитрить, продолжая начатый разговор.

- Никто - замотал головой уборщик  - Ты первый, для этого ты и был нужен мне, для этого я тебя и отправил к ней.

- Как? Ты спихнул меня  специально, чтобы отправить к смерти и посмотреть, что будет дальше? - едва скрывая свое негодование,  переспросил Аз.

- Ну да - спокойно ответил ему «Время» - Если бы не ты, то кто мне мог бы рассказать что там, за этой дверью...
 
- Зачем теперь дымишь и гонишь меня  огнем? Ты же просто мог меня расспросить о смерти, я бы рассказал.

- Ты не помощник в больших делах. Пока что в тебе мало толку. Ты много думаешь, но ничего не можешь. Ты медленный и  даже брать со стола не успевал.
 
- Но почему ты не мешал другим, среди них полно было тех, кто медленнее меня?

- Все они мне не интересны. Смерти интересен я, ты  интересен мне, как тот, кого я использую и кем прикрываюсь. Все остальные интересны тебе и ты пытаешься ими манипулировать. Ты бы и со мной так хотел, но у тебя не получается.

На этих словах, «Время» граблями дотянул до дверных створок  первый тлеющий ворох и   лихо вывалил его в бездонную, черную пасть.
 
- Ни в ком из них нет искренности.

 Еще одна горящая порция  отправилась следом за первой.

- Тебе больше нет места здесь.  Ты должен знать, что все в этом мире вне твоего порядка и ожиданий.

Его натруженные руки рванули, и очередная дымящаяся куча высыпалась в обиталище смерти.

-  Чем больше ты противился,  тем больше голодных гостей было на пиру. Они ели, а тебе не хватало места за столом. Вот так!

 К этому моменту все было вычищено.

 Время довольно выпрямился и отошел от Аза.

- Но как же мне быть? Там меня не принимают и здесь мое время вышло.

-  В преодолении есть развитие. А быть тебе так: закроешь сейчас эти двери - указал он на  створки  и откроишь их  заново. Затем выйдешь в них и окажешься там, где был прежде.
 
- То есть в тюрьме?- переспросил Аз, чтобы утвердится, о каком месте идет речь.
 
- Это уже не мое дело, откуда пришел, туда и возвращайся.
 
Стало очевидным, что на этот раз уж  точно, Время ставит точку на всех разговорах.

- Но как же я закрою двери? – не унимался Аз -  Я же вывалюсь наружу.

- Вот тебе мои грабли, дотянешься ими и закроешь, потом откроешь также – буквально прорычал «Время».

В руки к Азу легли огромные грабли.

 Пограничник сделал ровно так, как ему указал сын «Жизни»  и на этот раз никто ему  не мешал.

Как только  все это было им проделано, в лицо Аза обдало теплом, а взору  открылся захватывающий разум вид.
 
Бескрайнее  и наполненное лазурью пространство заполняло собою все то, что ранее принадлежало «Смерти».
 
- Спускайтесь сюда! - услышал Аз девичий голос.

Он посмотрел вниз и увидел там самые обыкновенные веревочные качели, а еще сидевшую на них девичью фигурку.  Сидящая на качели по  возрасту была совсем девчонка.
 
- Да это же она! – обрадовался Аз.
   
Без сомнения это была Она. Та самая - «странная», что на пиру заманила его в свою игру, пряталась и появлялась вновь.
Подсказывала куда ему идти и убегала.
Та, которую  зачем - то он разыскивал в саду.
И вот, она здесь, в том же своем платье, только теперь еще и в  берете. В том самом, ранее подаренном ему, а теперь укрывавшем ее милую головку.

«Когда я потерял его?» подумал Аз и, на всякий случай, проверил его у себя на голове.  На девице, берет смотрелся лучше чем на нем и Аз это отметил.

А еще он впервые слышал ее голос.  И это удвоило его радость. Ведь она запросто могла бы оказаться немой. Чему было бы удивляться на этом пиру.

Веревки качели крепились снизу у дверных створок. Она сидела на длинной доске и, как ни в чем не бывало, раскачивалась, окуная ножки в бескрайнюю лазурь. Они поочередно взлетали вверх, и  это действие приносило девице удовольствие.

- Ну же, не бойтесь! - подгоняла Она к новому шагу -  спускайтесь  по веревке и присаживайтесь рядом.

Азу не терпелось составить ей компанию, но дважды проделывать один и тот же трюк с покиданием «сундука», было уж слишком.

Без сомнений, за пределами дверей, теперь все выглядело лучше, чем было внутри этой коробки. К тому же, помниться он сам искал встречи с этой девушкой. 
 
 Но прежде чем он оказался на качели,  его слух потревожил хлопок закрывшихся дверей, а следом лязгнули железные  засовы. Аз посмотрел наверх и понял, что его пребывание в «сундуке» законченно.
 
Он спустился на качели и присел с другого края от девицы. Не то чтобы Аз был застенчивым, просто только так и сохранялось равновесие. Она впервые не скрывала лица.

Что-то собралось воедино у него внутри и больно укололо.
 
Лицо девицы напомнило ему, о той его любви,  которую он, по чисто прагматическим соображениям, когда-то предал. И локоны, выглядывающие из под берета и губы и тот же взгляд, все было отражением той из Нейма, в которую он был влюблен.
Но все же данное сходство было тайной, о которой знал только Аз.

 Они качались, а он разглядывал ее и думал о превратности судьбы. Сумбур творился у него в душе и, видя ее сходство с той, то совесть жгла его, то муки сменялись радостью  надежд.
 
"А может быть, все это девица проделала  специально? Только неплохо бы знать, в чьих интересах?» - подумал Аз, исходя из последнего разговора со «Временем».

- Как звать тебя? – спросил он.

Девушка  посмотрела  на собственные ножки и игриво вытянула их перед собой.
 
- Попробуйте угадать.

Аз напрягся. 

- Не знаю, может быть – «Совесть»?

- Она замотала головой, так что волосы выскользнули из под берета и  захлестали ей по щекам.

- Ты – «Любовь»?

 И снова мимо. Она продолжила мотать головой.

- Тогда может быть, ты – «Надежда»? Или «Красота»?

- Нет – отрицала девушка.

- Тогда предположу что ты – «Лень»? – улыбнулся Аз,   не веря, что это так. 
 Она  смеялась в ответ
.
- Вы видели, что с вашим лицом?

- Нет – отвечает Аз (где бы он мог видеть).
 
Она протянула  ему свое зеркальце.

- Вот, поглядите-ка на себя.
 
Аз посмотрел на свое отражение и  ужаснулся.

- Я - труп, отдыхавший на пляже…
 
 Чужак, смотревший на него в зеркальное окошечко, имел бешеный вид, к тому же белки его глаз, буквально выпрыгнули из орбит, на фоне прокопченной физиономии.

- Нате-ка вот, утритесь.


 Девица протянула ему платочек:

 - Вытирайтесь, вытирайтесь - настаивала она.

Аз несколько раз обтерся,  оставив грязные следы на белой ткани и, собираясь вернуть ее  хозяйке, обнаружил, что та поменяла свой облик.
   
Теперь рядом с ним  уже не та милая девица в огромном берете, и легкомысленном платье из листьев и трав, а девушка - воин, в доспехах и шлеме.
Взгляд ее подчеркнуто внимательный, волосы спрятаны под черненым, металлическим шлемом.

 Она поднялась и встала в полный рост.
 
Ее белые ножки теперь  спрятаны в латы, а стопы в стальные ботфорты.

- А так, я вам никого не напоминаю?

 Действительно, она кого-то напомнила Азу, кого-то из истории средних веков. Открыв рот, он собирался что-то такое выдать из своей памяти, но «воительница» решила первой закончить эту игру.

- Я дочь души и хранительница жизни, я – «Интуиция» - гордо заявила она.

 Зеркальце в ее руке, преобразовалось в фонарь, луч от которого разрезал пространство. И только тут до Аза дошло,  что это ее  луч указал ему путь в мир «Жизни», когда «Смерть» собиралась танцевать с ним.
 
- Здесь владения моей матери, - ее рука прочертила окружность, оставив световой след фонаря -  я их охраняю.
 
- Интуиция... «Боже мой... я бы точно никогда не догадался, а  ведь это Она!  А я был уверен, что  никогда прежде не знал Ее, а оказалось, что знал!».
 «Интуиция» развернулась и  осмотрела закрытые створки.
 
- Туда,  - она указала  на двери -  я вернусь, когда позовет время. Но бывает так, что  меня там не понимают или мне самой там никто не нравятся, и  тогда я предпочитаю быть в одиночестве.

-  А как же было со мной? -   спросил ее Аз.

-  Я охраняю тех, кто обращает на меня внимание –  пояснила «Интуиция».
 
- И что же будет со мною дальше? – задал Аз самый главный для него вопрос.

- Двери закрылись. Время осталось за ними и  запечатало их. Уборщик уже навел свою уборку, и больше вас это не касается.   Вы можете отдыхать, я буду рядом.

- Ее ответ Аза вполне устроил,  он   расслабился и прилег на доску.
 
- Но почему Время хозяйничает над миром своей матери и она ему позволяет? – глядя в бескрайнюю лазурь, как в небо, спросил Аз.
 
- Если он не будет убирать, все задохнется от обилия - ответила ему Интуиция.
Она раскачала качели, Аз взялся, ей  было помогать, но обмяк, перестал обращать на «Интуицию» внимание и даже не понял, как потерял связь с окружавшим его миром.


На восходящем солнце, где-то над самой кромкой горизонта, шёл сеятель. На каждый вздох, его огромная, натруженная  рука, размеренно и размашисто, брала из   лукошка  зёрна и бросала их вниз.
Зерна разлетались и, достигнув какого-то предела, вопреки гравитации,  втягивались назад,  в то же лукошко.
Вдох.
Ладонь сеятеля, вновь, захватывала их и  устремляла  вниз.
Выдох.