Медальон. Главы 45-46-47

Глава 45

Продолжая держать ее за руку, веду в прихожую, к большому зеркалу на стене.

Я не знаю, что должна была делать и как, но взглянув в зеркало отпрянула от него.

В отражении я стояла и держала за руку изможденную женщину, больше похожую на скелет с пустыми глазницами наряженный в свадебное платье.

-Что это? - испуганно спросила я обращаясь к Феодосии, но от растерянности произнесла вслух.

-Где? - удивленно спрашивает Галина и тоже смотрит в зеркало.

Если я просто отпрянула, то она закричала в голос и отступила к стене.

В отличие от меня, хозяйка быстро сообразила в чем дело и пояснила:

-Это то, во что я должна была превратиться за столько лет.

-Поясните, - попросила я.

-В девятнадцать лет я серьезно заболела. Настолько серьезно, что врачи давали пять-шесть месяцев жизни. Говорили, что слишком поздно обратилась. А с чем было обращаться, если никаких симптомов не было?

Она помолчала.

-Вместе со мной в палате лежала женщина в годах с тем же диагнозом. Она все вздыхала, что я такая молодая и дни мои уже сочтены. Однажды навестить ее пришла подруга и узнав о том, что меня ждет в ближайшем будущем, она сказала: "Я дам тебе один адресок, только не тяни - чем быстрее поедешь, тем больше шансов, что на ноги поставят"

Галина улыбнулась, вспоминая те дни.

-Я поинтересовалась, почему она не дала этот адрес подруге, на что женщина ответила: "Марусе почти восемьдесят и ее не возьмут, а ты сгодишься в самый раз". Откровенно говоря, мне даже в голову не пришло спросить для чего я сгожусь. Уж больно жить хотелось.

Женщина вернулась в кухню, открыла холодильник, достала небольшой кусочек теста и начала мять его. Заметив мой удивленный взгляд, пояснила:

-Тесто меня успокаивает. Я потом выброшу его.

И продолжила:

-Меня не хотели выписывать из больницы, тогда я отпросилась на день и поехала по указанному адресу....

***

Мне открыла неприглядного вида женщина слегка за пятьдесят. Едва увидев, какая красолевишна к ней пришла, хозяйка радостно воскликнула:

-А я третий день голову ломаю, где бы взять девушку, которой три дня до смерти осталось! Проходи, радость моя!

Я была настолько ошарашена происходящим, что так и осталась стоять в дверях. Тогда женщина взяла меня за руку, завела в просторное и почти пустое помещение.

Дощатый стол и две узенькие лавки по обе стороны от него. За дальним ко мне краем, на дощатой тумбочке стоит электрическая плитка и закопчённая кастрюлька на ней. На стене две деревянные полки с какими-то баночками и флакончиками, да пучки травы свисающие с потолка - вот и все убранство помещения.

Хозяйка криво ухмыльнулась.

-Вижу, болезнь тебя скрутила, да так резко, что сделать уже ничего нельзя.

-Да.

-А ты молода и очень хочешь жить.

-Да.

-А мне как раз нужна именно такая, двадцатитрехлетняя девушка.

-Мне девятнадцать, - поправила я.

Женщина отмахнулась.

-Четыре года погоды не сделают. Просто будешь выглядеть не на девятнадцать, а на двадцать четыре.

Она рассмеялась неприятным голосом.

-Но ведь это не столь важно, главное, что ты будешь жить. Верно?

-Верно!

-Вот и я о том же! И тебе хорошо и мне хорошо.

Она кивнула на скамейку.

-Не стой, садись. Я же вижу, что вот-вот рухнешь от бессилия.

Я скорее упала, чем села на скамейку.

-Сейчас я буду готовить специальный отвар и кое-что нашептывать, а ты сили и молча наблюдай за всем. Что бы я ни говорила, что бы я ни делала - молчи! Помни - от этого зависит твоя жизнь!

Она переставила на стол плитку, поставила кастрюлю, в которой уже что-то плавало. Женщина выбирала какие-то баночки и отсыпала часть их содержимого в кастрюлю. Чего-то сыпала совсем чуть-чуть, чего-то побольше и все это в сопровождении очень тихого шёпота.

Наконец, хозяйка сняла с плитки кастрюльку, поставила ее прямо на стол, рядом водрузила небольшую металлическую чашку. Продолжая нашептывать, женщина брала несколько веточек то с одного пучка, то с другого и складывала в миску, а потом подожгла образовавшуюся кучку.

Сначала по помещению поплыл приятный запах полевых трав в сопровождении легкого дымка, потом появилось больше горечи в этом запахе и у меня появились позывы к кашлю. Женщина обрадовалась.

-Это хорошо!

Она пододвинула ко мне кастрюльку от которой шел пар.

-Носом вдыхай, а ртом кашляй прямо в кастрюлю. Не получается кашлять - просто выдыхай, но ртом!

После того, как я два или три раза повторила эту процедуру, впервые за последний месяц ощутила прилив сил и даже захотелось съесть что-нибудь.

На лице женины появилась довольная улыбка.

-Оголодала?

Я согласно кивнула головой.

Она забрала у меня кастрюлю и вновь поставила ее на притку, а сама потушила тлеющую траву в металлической миске, растолкла ее деревянной толкушкой, добавила туда мякиш черного хлеба, немного воды, тщательно перемешала все той же толкушкой.

Вновь сняла с плитки кастрюльку и поставила передо мной, подала чистую ложку.

-Набери половину ложки хлеба с травами, возьми в рот и, не разжёвывая, проглоти. После этого вдохнешь носом, выдохнешь ртом в кастрюлю и так три раза.

Я не знаю, что было потом и было ли вообще что-то. Как только я все сделала, голова сама собой упала на стол и я уснула.

Проснулась примерно через час.

Если по указанному адресу я едва дошла от автобусной остановки, что была всего в двух домах, останавливаясь каждые пять-семь метров, то весь обратный путь проделала с одного захода. Шла медленно и все же...

Женщина сказала приехать к ней еще раз ровно через две недели.

Три посещения и врачи в шоке - человек, которому давали пять-шесть месяцев семимильными шагами идет на поправку, но я не могла ничего сказать им в свое оправдание, ведь женщина, которая лечила меня сказала, что если хоть она живая душа узнает о том, что она меня лечит и как лечит, то все вернутся на круги своя.

После трех раз к ряду, мы сделали перерыв на три месяца, потом я приехала еще раз.

Теперь все было значительно проще. Я просто носом вдыхала запах от настойки из кастрюльки и выдыхала туда же, только ртом. Во время второго визита, женщина сказала:

-Скорее всего, этого будет достаточно, но ты все же приезжай ко мне через месяц. Мы обе должны убедиться, что все идет хорошо и болезнь не вернется к тебе.

Когда я приехала через месяц, она внезапно спросила:

-Ты заметила в себе какие-то изменения? Может быть ты стала делать что-то, что раньше не интересовало тебя? Или, к примеру, раньше холодец не любила, а теперь готова тазиками есть?

Я задумалась.

-Такого нет, но после болезни я стала более покладистая, раньше готова была просчитывать на пять шагов вперед, а теперь живу так, будто это мой последний день.

-Это говорит о том, что ты меняешься и обретаешь ее личность.

-Чью личность? - насторожилась я.

Женщина улыбнулась.

-Ту, чью жизнь тебе предстоит прожить. Ты думала все так просто? Думала, что я пошептала, ты подышала и вылечилась? Нет, милая моя! У меня заказ был извести человека, а на роду ей написана была долгая, может и не совсем счастливая, жизнь. Вот я и поменяла вас местами. Ты будешь жить, а ее вчера не стало.

-Как? Но почему вы не сказали?

-А ты согласилась бы?

-Нет!

-То-то же!

Она рассмеялась.

-Но согласие-то ты все же дала на обмен!

-Я не давала согласия! - выкрикнула я.

-Давала-давала! Ты сказала, что хочешь жить и не столь важно, что будешь выглядеть на четыре года старше. Было?

-Было.

-А потом я начала действовать и, когда ты уже почти спала, я шепотом объяснила тебе ситуацию и спросила согласна ли ты. Ты ответила, что согласно.

-Так не честно! Я не понимала, что происходит!

Женщина рассмеялась.

-Уже поздно что-либо менять! Ты жива и будешь жить, а ее уже нет и заказ я выполнила! Ты думаешь почему я с тебя денег не беру? Да потому что за тебя мне другой человек заплатил!

Она скривилась.

-А теперь иди и забудь обо всем, что здесь было до тех пор, пока я жива!

***

Галина посмотрела мне в глаза.

-Я только сейчас вспомнила все это! Вероятно, той женщины не стало в эти минуты.

Она подалась вперед.

-Как мне теперь с этим жить?

Медальон издал импульс тепла и я положила руку на голову Галины.

-Как вспомнила, так и забыла! Теперь над тобой ничего не довлеет и с сегодняшнего дня, с этой минуты, ты начинаешь жить так, как считаешь нужным! Ты отпускаешь все обиды, неприятности, страхи. Теперь ты и только ты строишь свое будущее. Да будет так!

Женщина расправила плечи.

-А знаешь, Элеонора, ты права! Зачем оглядываться на прошлое, зачем думать о том, что скажут другие? Нужно просто жить и наслаждаться каждой подаренной свыше минутой жизни!

Я попрощалась с хозяйкой и пошла на автовокзал.


Глава 46

Три дня просто ездила квартиру покормить Добрыню и пообщаться с котенком. Я уж было подумала, что поторопилась снимать ее и скоро выходить на работу, как в дверь позвонили. Меня удивило, что звонок не в домофон, а сразу в дверь, но пошла открывать.

За дверью оказался мужчина 45-50 лет.

-Здравствуйте! Вы Элеонора?

-Да.

-Мне порекомендовал вас Николай.

Я не сразу поняла о каком Николае идет речь, но в квартиру впустила.

Мужчина остановился, едва переступил порог, и осмотрелся. Он достал из кармана ... бахилы и надел их поверх ботинок, сразу расставив все точки над i:

-Одноразовых тапочек у вас нет, а разуваться я не намерен.

-Все нормально, - успокоила я посетителя, а сама подумала:

-На будущее, нужно будет продумать вариант с бахилами!

Мужчина прошел в комнату-студию, осмотрелся.

-Как вы тут живете в такой тесноте?

-Здесь живет Добрыня, а я только работать прихожу, - улыбнулась я.

Посетитель нахмурился.

-Что еще за Добрыня? Николай ничего такого не говорил.

Я кивнула на котенка.

-Вот мой Добрыня! Присаживайтесь, рассказывайте, что вас привело ко мне.

Мужчина криво усмехнулся.

-А как же журнал посещений, предупреждение, что наш разговор будет записываться?

Смотрю на него и не понимаю шутка это или серьезные вопросы. Меж тем, гость молчит, словно реально ждет ответа.

-У меня нет ни журнала посещений, ни камер. Есть что сказать - говорите, нет - дверь найти не сложно!

На лице посетителя появился намек на смущение.

-Простите, я просто не знаю зачем пришел, потому несу всякую чушь.

Я впала в ступор и не сразу обрела дар речи.

-Что значит "не знаю зачем пришел"?

Теперь уже хорошо видно, что он смущен.

-Просто я не знаю, что со мной происходит, но чувствую, что что-то не так.

Он выставил вперед руки, будто для защиты.

-В больничку ходил - ничего не нашли. Сказали, что с моим здоровьем можно в космос.

-Давайте все же присядем и попробуем выяснить в чем дело, - предложила я.

Мужчина, словно не слышал меня, продолжил:

-Вчера случайно встретились с Николаем (с полгода не виделись) и он тоже заметил, что со мной что-то не так, посоветовал сходить к вам. Говорит, после визита к вам почувствовал небывалый прилив сил и есть все шансы вернуться к прежней жизни.

Он подошел к окну, поморщился.

-Вы не против, если я немного прикрою шторы? Первый этаж, открытые шторы... чувствую себя в тулупе на нудистском пляже.

Я тут же зацепилась за эту фразу:

-Было бы значительно хуже, если бы вы чувствовали себя нудистом на северном полюсе.

Посетитель никак не отреагировал на мое высказывание, но спросил:

-Так я прикрою шторы?

Дернула плечом.

-Прикройте.

Он задвинул шторы, тщательно проверил нет ли где прорехов, все ли ровно и герметично, что если бы у них была плотность блекаут, то в комнате стало бы темно. К счастью, на окнах висит нечто вроде плотной органзы поверх такой же ткани, но очень тонкой, использующейся как тюль.

Мужчина сразу обрел уверенность в себе, успокоился, занял ближайшее к окну кресло и представился:

-Меня зовут Макар. Макар Щурков.

Я хотела назвать свое имя, но он уже начал говорить дальше:

-Мне тридцать восемь лет. Был женат, развелся. Детей нет.

Макар запнулся, вздохнул и продолжил:

-Маминой заботой...

Он замолчал.

-Простите, что "маминой заботой"?

Махнул рукой.

-Ей не понравилась моя жена, вот мама и начала изводить ее. Мы хоть и жили отдельно, но она то в гости придет и улучит момент чтобы втихаря какую-нибудь гадость Лизоньке сказать, то позвонит ей и наговорит что-то, то как-то пригласила нас на день рождения папы и, при всех, завела разговор о том, что ее подруги давно внучат нянчат, а ей такое счастье недоступно, потому что Лиза не может родить ребенка. Это стало последней каплей. Мы собрались и ушли, после чего я сказал маме, чтобы она забыла о нашем существовании.

Макар заскрипел зубами.

-Она начала названивать моей жене с разных номеров (брала телефоны у подруг, знакомых, соседей) и говорить разные гадости. Пришел день, когда Лизонька собрала мои вещи и выставила за дверь, сказав, что сыта по горло и моей мамой и мной.

-Почему она просто не поменяла номер телефона?

-На телефоне - сменила, но мама звонила ей на работу, звонила родителям Лизы, обвиняя их в том, что не правильно воспитали дочь и из-за этого я перестал общаться с родителями.

-С отцом вы тоже прекратили общение? - уточнила я.

Качает головой.

-Не я. Он сам сказал, что не будет общаться со мной, пока не налажу отношения с мамой.

-Наладили? Я имею ввиду после развода.

-Я почти год пытался вернуть Лизу, а когда понял, что потерял все, написал отказную от своей доли в квартире, продал машину и половину денег перевел Лизе. В качестве компенсации морального вреда (по своей инициативе).

Помолчал.

-После этого удалил все свои аккаунты в социальных сетях, написал маме сообщение, что уезжаю подальше от нее, выбросил симку и уехал за три тысячи километров от родных мест.

Внезапно Макар улыбнулся.

-Знаете как я оказался в этом городе?

-Не знаю.

-Я решил прийти на остановку и поехать туда, куда пойдет ближайший транспорт: либо в аэропорт, либо на железнодорожный вокзал. Первым пришел троллейбус до аэропорта. Подъезжая к аэропорту, я уже знал: какое первое название услышу, туда и куплю билет.

Мужчина рассмеялся в голос.

-Выхожу из троллейбуса и слышу, как объявляется посадка. Я бегом в кассу. Спрашиваю: "Есть места?" И слышу в ответ: "Да, одно свободное место есть!". Судьба!

Смотрит на меня продолжая улыбаться.

-В самолете разговорился с соседом и к концу полета он предложил мне работу. Он же помог снять недорого квартиру.

Макар задумался.

-Это было семь лет назад, а такое чувство, что не больше года прошло. За это время я купил квартиру в ипотеку и ударными темпами закрыл ее. По служебной лестнице поднялся, насколько это возможно. Семью создать правда не получилось - я до сих пор не могу забыть Лизоньку и во всех девушках и женщинах ищу ее. Два года назад, почти созрел сделать предложение, но вовремя одумался.

-Поясните.

-Я вдруг понял, что постоянно сравниваю ее с Лизой, что меня уже сейчас раздражают некоторые пункты именно из-за того, что Лиза вела себя иначе в подобных ситуациях. Смысл создавать семью, если она развалится разбившись о быт.

Взгляд мужчины потеплел.

-Лизонька всегда говорила: "Пусть пишут, что хотят, а я была, есть и буду мясоедом!" Она всегда готовила с мясом, изредка с курицей. Моя новая девушка готовила очень вкусно, но признавала только курицу, индейку и рыбу, а я всегда думал: "Очень вкусно, но если бы это было приготовлено, как у Лизоньки, с мясом, то было бы еще вкуснее!"

Он погладил запрыгнувшего на колени Добрыню.

-У нас с Лизой был закон: снял с себя требующие стирки вещи, закинул в машинку и постирал. Здесь все иначе. Здесь счетчики стоят и нужно накопить несколько изделий одного вида, чтобы лишнюю воду не тратить. Много таких нюансов, которые для многих не имеют значения, а я постоянно сравнивал.

Макар вновь перевел взгляд на меня.

-В последний месяц чувствую, что-то не так, а что именно - понять не могу. Одолевает меня какое-то беспокойство на пустом месте. Я даже рискнул и позвонил с чужого номера знакомому моих родителей узнать все ли у них в порядке - все живы-здоровы, хоть и печалятся по поводу моего исчезновения.

Мне показалось, что сейчас посетитель в том состоянии, что я легко могу получить информацию.

-Дайте мне вашу руку и посидите молча. По возможности, постарайтесь ни о чем не думать, чтобы мне легче было понять в каком направлении двигаться, - сказала первое, что пришло в голову и медальон наградил меня импульсом тепла - значит, я выбрала верное направление.

Минута тишины и я вижу женщину на больничной койке всю в бинтах. Слышу ее мысли:

-Ах, если бы я не прогнала тогда Макара, он был бы сейчас рядом со мной, помог пережить все произошедшее. Как жаль, что его нет рядом! Макарушка, где ты теперь? Как живешь? У тебя, наверное, давно семья, дети...

Я поняла, что это Лиза и она нуждается в помощи и поддержке Макара.

-Макар, хоть и говорят, что возврата к прошлому нет, но вам нужно вернуться в родные места. Не могу сказать, что именно произошло, но я видела Лизу на больничной койке, в бинтах и она думает о вас, о том что если бы вы были рядом, то ей легче было бы пережить произошедшее. Вероятно, там произошло что-то серьезное.

Брови мужчины взметнулись вверх.

-Вы это сейчас серьезно? Я месяц ощущаю беспокойство, а вы говорите в бинтах...

-В некоторых случаях восстановительный процесс затягивается на месяца.

-А ее родители?..

-Я их не видела и, судя по настрою Лизы, подозреваю, что их нет. У вас есть возможность уточнить информацию?

Макар долго смотрит в одну точку.

-Я не могу вспомнить, номер Ирины, двоюродной сестры Лизоньки, заканчивается на 65 или 56...

-Вы можете попробовать оба варианта, - подсказала я.

Посетитель схватился за телефон. Первый набранный номер оказался ошибочным, а вот на втором ему рассказали, что Лиза поехала с родителями помочь им выбрать телевизор и семья попала в аварию. Родителей не стало на месте, а Лиза уже месяц лежит в больнице и сколько еще займет восстановительный период неизвестно. Там все очень серьезно.

Макар попросил ничего не говорить ей о звонке.

Отключившись, он посмотрел мне в глаза.

-Я продам квартиру и поеду к Лизоньке!

-Нет! - в приказном порядке остановила я его. - Ты из кожи вон вылезешь, но найдешь способ поехать к ней без продажи квартиры!

-Почему? - удивился собеседник.

-Потому что, как только появится такая возможность, ты перевезешь ее сюда, подальше от мамы, и вы начнете новую жизнь!

Макар встал с кресла и направился к двери.

Собираясь уходить домой, я заметила лежащие на тумбочке деньги. Надо же, а я и не заметила, когда он успел оставить.


Глава 47

Завтра выходить из отпуска, а я так и не решила ничего. И возвращаться не хочется и новую работу не нашла, и доход от новой деятельности, чего уж греха таить, превысил мой месячный заработок. Поразмышляв немного за утренним кофе, я решила взять две недели отпуска без содержания по семейным обстоятельствам.

Сначала хотела написать заявление и отправить по электронке, но, когда осталось нажать кнопочку "отправить", передумала. Почему-то захотелось лично отнести.

Нина Пална, моя непосредственная начальница, увидев мое заявление, понизив голос, спросила:

-Не могли бы мы поговорить наедине?

Я обвела удивленным взглядом отдел. Так и хотелось спросить:

-Вы попросите всех выйти?

Но она правильно поняла мое смятение и так же тихо добавила:

-Сейчас, скорее всего, в комнате отдыха свободно. Подпишу ваше заявление у начальства и подойду.

-Хорошо, - так же тихо ответила я.

Нина Пална пришла к нам три года назад сразу на свою должность, потому что когда уволилась Раиса Николаевна, никто не огласился идти на ее место. Все прекрасно понимали, что в последние полтора года пожилая женщина скорее держалась за зарплату, чем работала и заступившему на ее место придется заниматься не только текучкой, но и разгребать дебри. Никто из нас не был готов к такому.

Нина Пална, в первый же месяц завоевала наши сердца. Она быстро выяснила, кто чего стоит и расставила все точки над i. Вопреки ожиданиям, новый начальник отдела не загружала нас работой по разгребанию того, что накопила Раиса Николаевна, а ежедневно задерживалась на работе на полтора-два часа и занималась этим сама.

Кое-кто изъявлял желание задержаться на полчасика и помочь, но она ответила:

-Я должна знать, что кроется в этих дебрях! Сама все сделаю!

Кстати, Нина Пална не сокращение от Павловна - она так записана в паспорте. Как-то женщина обмолвилась:

-Когда мне выписывали свидетельство о рождении, занимался этим кто-то "очень умный" и написали вместо Павловна Пална. У мамы после родов проблемы со здоровьем были и она увидела это только спустя три месяца. Папа все это время разрывался между работой, больницей, где лежала мама, и двумя детьми (старшему брату всего 2,5 года было, а меня до месяца продержали в больнице и велели либо забирать, либо сдать в дом малютки). Ему тоже некогда разглядывать свидетельство о рождении было.

Я с нетерпением ждала, когда в комнату отдыха придет Нина Пална и отнюдь не из-за того, что могли не подписать заявление на увольнение. Мне было интересно почему она шептала назначая мне встречу здесь.

Нина Пална вошла, посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что я одна в помещении, на всякий случай, еще раз посмотрела в коридор.

-Зинаида сильно изменилась, благодаря вам, - тихо произнесла женщина.

-Разве это плохо?

На ее лице промелькнуло подобие улыбки.

-Я этого не говорила.

Нина Пална помолчала.

-Зинаида сказала, что вы открылись для нее с новой, неизведанной стороны.

Молчу, не зная, что сказать.

-Она говорит, что даже не подозревала насколько вы всесторонне развиты и находите ответ там, где его, казалось бы нет.

Начинаю понимать, что Зину распирает от эмоций, ей хочется с кем-то поделиться, но на определенные вещи стоит мой запрет, а некоторые факты она не решается озвучивать в том варианте, в котором они готовы сорваться с языка. Боится быть неправильно понятой или навредить мне.

Изображаю смущение на лице.

-Ну что вы! Просто Зина долгие годы была зажатой, зацикленной на том, что с рождения вбила ей в голову мама, где-то не решалась сделать шаг вперед. Потому ей и кажется, что я какая-то особенная.

Нина Пална улыбнулась и я поняла, что она догадывается об истинном положении вещей, но не хочет показывать свою осведомленность, а лишь посмеивается над тем, как я пытаюсь выкрутиться. Решила ничего больше не говорить, а дождаться пока собеседница не озвучит зачем я ей понадобилась.

Она тоже, судя по всему, не знает, как подступиться к главному, потому налила воды в чайник, включила его, заглянула в шкафчик.

-Здесь еще есть несколько конфеток. Давайте выпьем чайку и немного побеседуем, - она многозначительно посмотрела на меня и добавила: -Когда будем готовы к разговору.

Я предложила:

-Может быть нам лучше встретиться после работы? Тогда можно будет пойти в кафе или парк и спокойно поговорить.

Качает головой.

-В этом нет необходимости. Мне нужно немного времени, чтобы решиться и в течение двух-трех минут изложить суть проблемы.

-Как будете готовы, переходите к главному.

Чайник закипел, Нина Пална взяла две кружки, положила в них пакетики с заваркой и повернулась, чтобы залить их кипятком. Именно в этот момент она начала свое повествование:

-Врачи не разрешали маме рожать, но она родила сначала сына, а через два с половиной года меня. Это отняло много и так слабого здоровья. С семи лет я ухаживала за лежачей мамой. Мне было одиннадцать, когда ее не стало.

Женщина поставила на стол кружки с чаем, достала вазочку с пятью конфетками, жестом предложила присаживаться за стол, а не стоять у окна.

-Выждав ровно год, папа женился (подозреваю, что отношения у них начались значительно раньше). С мачехой ни я, ни мой брат отношения наладить не смогли и дело здесь вовсе не в том, что она пришла на мамино место. Ей нужен был наш папа, но совсем не нужны были мы. При папе, это была идеальная жена и мама, а когда его не было...

Махнула рукой.

-Речь сейчас не о том, как складывались наши взаимоотношения. Мачеха хотела, чтобы папа продал дом и мы уехали жить в город, да сделать это он никак не мог - его построил своими руками дед и записал его на себя, а через пару лет мама вышла замуж и они с папой стали там жить. Дедушка с бабушкой так и остались в своем старом доме, но документы на маму не переоформили. Дед решил, что позже перепишет его на внуков.

Собеседница помолчала.

-Мне было четырнадцать, когда папа с мачехой все же уехали в город, а мы с братом так и остались в селе под присмотром бабушки с дедушкой. Потом я получила профессию и тоже осела в городе. Брат остался в селе, потом и бабушку с дедушкой к себе забрал.

Нина Пална взяла в руки конфетку и начала ее разворачивать, но трясущиеся руки упорно не хотели этого делать.

-В прошлом году я осталась одна. Нет больше ни бабушки с дедушкой, ни брата, ни папы. До отчего дома сорок минут езды, потому хотела оставить его, как дачу. Только вот не получается у меня и дело тут вовсе не в занятости. Не знаю почему, но как войду в дом, какое-то беспокойство нападает, начинаю метаться из угла в угол. Такое впечатление, будто я должна что-то вспомнить или найти, а что именно не знаю. Раз пять приезжала туда и всегда так.

Она посмотрела мне в глаза.

-Я хочу попросить вас съездить и посмотреть, что с домом не так.

Улыбнулась.

-Может быть дело вовсе не в доме, а во мне?

-Хорошо. Когда вам будет удобно?

Качает головой.

-Можно без меня? Не хочу в очередной раз проходить через это.

-Здрасти Насти! Как это "без меня"? Как я должна определять, что там происходит? Без вашего присутствия я не смогу ничего сделать.

-Тогда, может, не надо?

-Надо, Федя, надо! Мы же вместе поедем, я буду рядом. Мы обязательно найдем решение!

Внезапно в глазах Нины Палны появился огонек.

-Вы не торопитесь?

-Нет.

-Тогда я прямо сейчас отпрошусь с работы и мы поедем. Не против?

-Не против.

-Вот и славненько!