Медальон. Главы 54-55-56

Глава 54

Утреннее пробуждение было долгим и тяжелым. Вроде бы ничего особенного вчера не происходило, но вероятно сыграло роль то обстоятельство, что домой вернулась поздно и сразу лечь спать не получилось. Живя в частном доме у тебя масса дел, которые на завтра не отложить.

Вчера вечером обнаружила, что воды в системе нет (у нас такое периодически случается), потому пришлось идти на колонку через четыре дома. Я уже отвыкала носить по два ведра, но и ходить лишний раз в потемках не хочется.

Пока принесла воды, пока нагрела, пока сполоснулась... тут и сон прошел. Как следствие, уснуть смогла только около трех часов ночи, потому и пробуждение было тяжелым.

Сижу в обнимку со второй к ряду кружкой кофе и думаю:

-А какого ... ляда, ты мать поднялась в половине седьмого утра? На работу не нужно, завтрак никому готовить не нужно, у Добрыни на квартире еды и воды столько, что можно смело три дня не ходить. Эх, жалко поздно дошло - теперь уже заново ложиться нет смысла.

Вдруг медальон начал испускать мягкие нежные импульсы тепла, которые словно напитывали меня жизненной энергией. Захотелось оттолкнуть от себя кружку, встать и идти. Куда? Не знаю, то такой прилив сил, будто я марафон готова пробежать.

Поспешно влезла в джинсы и футболку, можно сказать, пробегая мимо запрыгнула в обувь, схватила сумку и почти покинула дом, как вспомнила нечто важное: я забыла про телефон, а в нем нынче вся наша жизнь. Делаю два гигантских шага, чтобы не разуваясь дотянуться до телефона и выхожу на крыльцо. Машинально закрыла дом и замерла.

-Куда теперь? - мысленно вопрошаю я, обращаясь к медальону.

В ответ тишина. Полная тишина. Никакой реакции со стороны медальона.

-Это была шутка с твоей стороны? - обиженно спрашиваю я.

Снова никакой реакции.

Сначала хотела вернуться в дом, но потом присела на ступеньку, прикрыла глаза, отключилась от звуков издаваемых соседями и дорогой, прислушалась к пению птиц и словно унеслась в далекие дали.

Я чувствую себя маленькой девочкой. Совсем маленькой. Мне ... я не знаю, сколько мне, но сижу я у мамы на руках и смотрю, как другие люди ходят. Я тоже так хочу, но пока умею только стоять. Все это я не столько знаю, сколько чувствую интуитивно.

А еще окружающие меня люди умеют разговаривать, в то время, как мне доступны пока только несколько ключевых слов. При этом я понимаю все, что говорят другие.

Мы с мамой стоим в очереди. Я не знаю зачем, но знаю, что там что-то "дают". Я хорошо знаю слова "Дай" и "Дать", наверное "Дают" из той же серии. Люди в очереди возбуждены в ожидании того, то им сейчас что-то дадут и я тоже радостно улыбаюсь - дадут маме, а она даст мне. Не знаю что, но даст.

Вдруг из-за чьей-то спины появляется сгорбленная старушка с палочкой. Она не идет дальше, а останавливается напротив мамы, поднимает голову, смотрит на меня.

-Хорошая девочка. Жаль только мужа себе не того найдет, но ничего, будет и на ее улице праздник! Свое место в жизни найдет, а вместе с ним и счастье придет. Родит не то сына, не то внука и заживут они полной жизнью. Получит все, чего не видела по молодости!

Мама прижимает меня к себе, старается повернуться так, чтобы мое лицо было скрыто от старушки. Она возмущенно кричит:

-Что вы такое несете? Идите своей дорогой!

Я не вижу старушку, но слышу ее слова:

-У каждого из нас своя дорога. Я просто сказала, как есть. Ты-то забудешь об этом, а она через много лет вспомнит.

-Что может помнить десятимесячный ребенок? Идите, бабушка, куда шли!

Из видения меня выдергивают скрип тормозов напротив калитки и голос Славы:

-Элька, привет! Ты куда-то собралась? Подвезти?

-Привет. Ты что-то хотел?

-Нет. Мимо проезжал. Здесь, на Краснофлотской семьдесят один, живет мой сотрудник. Он вчера домой добирался и решил сократить путь через парк, а там лазейку в заботе заделали. Макс не придумал ничего лучше, как махнуть через забор. Зацепился и неудачно приземлился. С вечера-то все нормально было, а утром проснулся - синяк на всю щиколотку и нога распухла. Ездил ключи забирать, а тут смотрю ты на крылечке загораешь. Подвезти?

-Да я сама не знаю, что со мной. Кофе пила, подскочила, снарядилась и бегом из дома, а на крыльцо вышла и понимаю, что не знаю, куда и зачем идти.

-Может тогда кофе угостишь?

-Заходи!

Гость открыл калитку, вошел во двор и уже хотел начать подниматься на крыльцо, как за моей спиной раздался такой грохот, что я вжала плечи от неожиданности и хотела вскочит на ноги, чтобы бежать. Слава отреагировал быстрее и активнее. Он, как тигр прыгнул вперед, повалил меня на крыльцо и закрыл собой.

Мне было больно от того, что пытаясь защитить меня от чего-то неведомого, рыцарь нечаянно стукнул меня головой о перила и одновременно смешно от того, как это все выглядело со стороны. Я почему-то представила такую картину: я пытаюсь встать с крыльца, Слава срывается с места, сбивает меня с ног, на которые я не успела встать полностью и на всю округу слышится звук БУМ-М-М - это удар моей головы о перила.

В голове действительно слышится БУМ-М-М и Слава почему-то еще сильнее прижимает меня к крыльцу, а когда я пытаюсь высвободиться, он приподнимается и каким-то невероятным образом выдергивает меня и сбрасывает с крыльца. Мало того, что я ударилась головой о перила, так теперь еще и расшибла коленку.

-Ты чего ёп...

Договорить я не успеваю, потому что со стороны дома доносится громкое:

-Кхк... кхк...

Не дожидаясь третьего странного звука, Слава подбегает и схватив меня за ставшую грязной от падений футболку оттаскивает подальше от дома.

-Кхк-кшшшш, - издает дом и мы видим, как крыша проваливается внутрь, а над строением поднимается столб пыли.

Я еще не поняла, что произошло, а Слава уже схватился за телефон и кому-то названивает.

Смотрю на него и понимаю, что мужчина, в отличие от меня, действует быстро и слаженно, а вот я словно тормоз КАМАЗовский не просто притормаживаю, а торможу основательно.

-Что ты делаешь? - спрашиваю я, как раз в тот момент, когда во двор вбегает сосед с криком:

-Жива? Что случилось?

Слава ответил вместо меня:

-Жива! Крыша рухнула. Я уже позвонил, чтобы отключили подачу электроэнергии и прислали специалистов обесточить дом. Если сейчас полыхнет...

Сосед схватился за голову.

-Да что ты! Дождей уже три недели не было, а сегодня еще и ветрено... А что с Элькой-то? Сидит будто ее из-за угла пустым мешком по голове огрели.

Тут меня прорвало:

-Посмотрела бы, как ты сидел, если бы тебя сначала головой о крыльцо шибанули, потом сбросили с того крыльца так, что расшиб коленку, а в довершение еще и по двору за футболку проволокли.

Слава виновато улыбнулся.

-Я же спасал тебя! Извини, но мне было не до соблюдения приличий.

Сосед смотрит на него с улыбкой.

-Все они такие ... бабы!

-Не бабы, а женщины, - тут же поправляет его Слава.

Сосед подмигивает мне.

-А ты, смотрю, быстро нашла замену своему!

-Слава - друг детства.

Ехидная улыбочка появилась на лице мужчины.

-Ну-ну.

Слава вызвал или так положено, но почти одновременно к дому подъехали пожарные, полиция, скорая и электрики. Дом обесточили, осмотрели и даже вынесли по моей просьбе документы.

-Вам есть куда пойти? - спросил мужчина в форме.

-Да, у меня квартира есть.

-Вот и хорошо.

Все уехали так же быстро, как и появились оставив нас во дворе.

Стою смотрю на дом и понимаю, что квартира-то у меня есть, но все мои вещи остались здесь. Мне даже переодеться не во что.

Я тут же озвучила это Славе.

-Сейчас поедем в магазин и купим все необходимое! В чем проблема-то? Нет денег? У меня есть! Между прочим, твоими стараниями! Купим! - он посмотрел на часы. - Вернее ты купишь. Я сейчас завезу тебя в магазин, чтобы можно было купить что-то на переодевание, а потом отвезу на квартиру и дам карту. У меня через полтора часа важная встреча. Сама съездишь и купишь, что надо.

Я хотела возмутиться, сказать, что сама оплачу все свои покупки на первое время, а там что-нибудь придумаю, но Слава уже затолкал меня в машину и поспешил сесть сам, приговаривая:

-Прости, Элька, за грубое отношение к тебе сегодня с самого утра, но ты тормозишь, как никогда, а день такой начинается, что нужно действовать быстро. Чует мое сердце, что именно от скорости принятия решения сегодня многое зависит!

Он повернул ключ в замке зажигания и почти сразу тронулся с места.

-Разве так можно? - пропищала я.

-Ты о чем? - нахмурился друг детства.

-Завел машину и сразу по газам.

-Не желательно, но если очень нужно, то можно. Понимаешь, Эля, у меня такое чувство, что это еще не все. Есть что-то еще, что мы должны успеть быстро сделать. Пока не знаю что, но должны успеть.

Мы свернули Краснофлотской на Новикова и на достаточно большой скорости подъехали к перекрестку, где через три секунды должен был смениться сигнал светофора. Обычно водители притормаживают в таком случае, а Слава наоборот прибавил скорости и мы в мгновение ока пересекли шестиполосную улицу Ворошилова, а за нашими спинами... за нашими спинами раздался визг, писк, грохот...

С замиранием сердца, спрашиваю:

-Надеюсь это не ты спровоцировал аварию?

Слава свернул во двор ближайшего дома, затормозил.

-Давай посмотрим, но я никак не мог спровоцировать ее.

Мы осторожно обходим дом и видим груду из шести машин как раз сразу за перекрестком на улице Новикова. Получается, если бы Слава не проскочил на последних секундах, то мы были бы в той куче.

-Что случилось? - поинтересовался он у парня с телефоном в руке.

-Трейлер не понятно каким боком тут оказался, летел, как ох... зацепил вон тот синий седан, стал выруливать, снес серую тачку, а там уже и остальные подтянулись. Все же только трогаться собрались, а он к перекрестку подлетел даже не сбавив скорость.

-А где сам трейлер-то?

-Так и понесся дальше. Не понятно с тормозами у него что или скрыться решил...

Слава взял меня за руку, тихо прошептал:

-Моей вины тут нет! Но если бы мы не проехали ...

Мы заехали в ближайший к моему дому магазин с более -менее низкими ценами, но приличным ассортиментом, где я купила себе необходимый минимум одежды. Слава отвез меня домой, а сам уехал по своим делам.


Глава 55


Вернувшись в квартиру, быстро приняла душ и села в папино любимое кресло, укрывшись его любимым пледом.

Когда родители купили дом и переезжали туда, папа сказал, что оставляет все это мне на сохранение и будет приезжать в город, чтобы посидеть в любимом кресле, укрывшись любимым пледом. На самом деле за все прошедшие голы он приезжал всего один раз, да и то тогда, когда у них с мамой сгорел телевизор и нужно было купить новый.

Не заметила, как меня сморил сон.

Мне снился дядя Семен.

-Эличка, здравствуй! - радостно улыбается он.

-Здравствуйте, дядя Семен. Представляете...

Машет рукой.

-Да знаю я, знаю, что крыша рухнула. Оно и следовало ожидать - дому-то триста лет в субботу.

-Он хороший, теплый, - возражаю я.

-Был, - смеется дядя Семен. - Дом не одно десятилетие служил верой и правдой, а теперь пришло время уйти на покой.

-Как-то неожиданно... крыша не текла, трещин не было... не было никаких предпосылок.

Вновь махнул рукой.

-Были! Ты просто не замечала их... моими стараниями.

-Вашими? Но зачем? Можно было что-то подремонтировать, что-то заменить...

-Вот потому я и скрывал от тебя старение дома! Там, по хорошему, нужно было разобрать до фундамента и собрать заново из нового материала, но у твоего муженька... теперь уже бывшего, не было на это времени, да и денег у вас таких не было. И вообще: мой дом, мне и решать, что с ним делать!

-Да, но из-за упавшей крыши я осталась совсем без вещей.

-Тю! Нашла из-за чего горевать! В новую жизнь нужно вступать в новых вещах! Неча старье за собой тащить! Кстати, посмотри-ка, что там тебе пришло!

-Где? - недоуменно спросила я, но дяди Семена уже не было рядом, да и я проснулась от того, что из-за неудобного положения занемела рука.

Немного прийдя в себя, сообразила, что если могло где-то что-то прийти, то только на телефон.

Достаточно долго разглядывала сообщение якобы из банка о том, что на мой счет капнула якобы весьма и весьма приличная сумма. Смущает какой-то непривычный текст сообщения с какими-то непонятными для меня словами.

Сначала подумала, что это проделки мошен ников.

Потом зашла в онлайн-банк и увидела, что сумма действительно капнула. Откуда? Зачем? За что?

Еще не совсем придя в себя, собираюсь и еду в банк на разборки. У меня нет ни малейшего желания оказаться замешанной в чем-то не потреб ном.

Менеджер долго пытался что-то вжевать мне, но безрезультатно. Я просто сидела, слушала и ничего не понимала. Не понимала ровно до тех пор, пока не пришло сообщение от Юрия Николаевича:

Элеонора, добрый день. Сегодня, в течение дня, на ваш счет поступит приличная сумма. Не пугайтесь - это часть завещания прадеда.

-А, так это проделки Юрия Николаевича! - радостно воскликнула я.

-Юрия Ивановича, - так же радостно подтвердил менеджер.

Согласно киваю.

-Все верно! Юрий Иванович - предок Юрия Николаевича. Теперь я поняла, что это за деньги. Спасибо!

Обрадованный менеджер тут же попытался втюхать мне пару-тройку "выгодных предложений от банка", но я отказалась и поспешила удалиться.

Вызвала такси и поспешила домой, чтобы оттуда связаться с Юрием Николаевичем и уточнить кое-какие детали без лишних ушей.

-Юрий Николаевич, я не совсем поняла, как ваш прадед мог предусмотреть в своем завещании меня?

-Так он и не предусматривал вас конкретно. Мне было задание: как только кто-то придет и скажет слово СУТАЖ я должен незамедлительно, в любое время дня и ночи, связаться с нотариусом прадеда и передать ему координаты того человека. Как только вы ушли, я позвонил и сказал. Нотариус спросил, как вас найти.

Собеседник громко кашлянул.

-Простите! Я сказал, что вы оставили номер телефона к которому привязана карта, чтобы я мог перевести вознаграждение за оказанную услугу, на что нотариус ответил: "Ничего не нужно переводить! В течение дня на счет этой особы поступит внушительная сумма от имени Юрия Ивановича".

Мужчина помолчал.

-Я сразу не стал ничего говорить вам, а недавно поставил себя на ваше место и понял, что в панике побежал бы в банк с разборками ...

Смеюсь.

-Где вы меня и застали, за этими самыми разборками!

Юрий Николаевич тоже рассмеялся.

-Значит, опоздал.

-Какие-то конкретные распоряжения относительно этой суммы имеются? - уточнила я.

Собеседник на том конце растерялся.

-Не знаю. Я сейчас позвоню нотариусу и попрошу, чтобы он сам связался с вами и дал объяснения.

-Он русскоговорящий?

-Кто?

-Нотариус.

-А! Естественно! Я-то имею дело с живущим в России представителем зарубежной нотариальной конторы.

-А так можно?

Юрий Николаевич шумно выдохнул воздух.

-Элеонора, вы задаете слишком много вопросов на которые у меня нет ответов. Раз они работают, значит можно. Может быть этот человек официально числится там, а живет здесь. На удаленке работает.

-А так разве можно? - поинтересовалась я и поняла, что вновь лезу туда, куда не следует. - Извините. Спасибо. Буду ждать звонка.

Минут через двадцать мне позвонил человек, представившийся сотрудником ... бла-бла-бла, который попросил подъехать по определенному адресу для ознакомления с касающейся меня частью завещания.

Спустя час я сидела за столом перед мужчиной в темно-синем костюме. Он сообщил, что согласно пункту такому-то завещания такого-то от такого-то числа.... Он все говорил и говорил, а по мере того, как человек вещал я понимала все меньше и меньше.

Когда мужчина замолчал, я попросила:

-А можно теперь все то же самое, но в трех-пяти предложениях и самую суть? Я чуть не уснула, пока дослушала и в голове ничего не осталось.

-Блинов Юрий Иванович распорядился выплатить определенную сумму человеку, который скажет его наследнику кодовое слово.

-И вы вот так просто перевели деньги не зная кто я?

Мужчина улыбнулся.

-Почему не зная? Начальные сведения дал Юрий Николаевич, к утру мы отработали, подготовили всю документацию, с открытием банка решили все вопросы. Все законно. Деньги переведены согласно завещания.

-А если я прознала про кодовое слово и специально сказала его? Или Юрий Николаевич подговорил меня на какую-то аферу?

Мужчина вежливо улыбнулся.

-Дело в том, что даже я не знал о том, какие последствия имеет слово СУТАЖ, а уж клиент тем более.

Он показал на листы бумаги перед собой.

-Вот это - лишь копия завещания. Здесь имеется лишь отсылка к дальнейшим действиям на случай если объявится человек с кодовым словом. О дальнейших действиях знал только один человек - нотариус с которым работал Юрий Иванович и который получил специальное распоряжение на этот счет.

Я вздохнула.

-Спасибо. Понятно, что ничего не понятно, но теперь я знаю, что эти деньги точно мои.

-Совершенно верно.

-Я должна что-то заплатить за визит?

-Нет. Все оплачено. До свидания.

-До свидания.

Хоть я почти ничего и не поняла из того, что произошло, но пришло какое-то успокоение.

Домой хотела поехать на автобусе, но пока шла на автобусную остановку, ощутила легкое головокружение решила вызвать такси. Уже в машине вспомнила, что я сегодня, кроме полутора чашек кофе с утра ничего не ела и не пила. Кстати, дома у меня тоже шаром покати. Попросила остановиться у супермаркета.

Качу перед собой тележку и понимаю, что большая часть товара осталась позади, а в тележке до сих пор ничего нет.

-Эля, соберись! - мысленно говорю я себе. - Начни с того, что у тебя нет ни чая, ни кофе, нет круп, мяса, овощей...

Зачем я все это сказала себе? Хапнула три полных пакета, будто на Маланьину свадьбу! Снова вызвала такси и поехала домой (тут ехать-то триста метров, но пакеты килограммов двадцать весят, если не все двадцать пять).

Разбираю покупки и понимаю, что я купила мясо и птицу, всяких разных круп, овощи, фрукты, молоко, йогурты, даже про мороженое не забыла, купила влажные салфетки и туалетную бумагу, а про чай, кофе и хлеб забыла.

-Зачипись! Опять в магаз топать нужно, - вздохнула я. - Но сначала я должна что-то запихнуть в себя.

Протягиваю руку к йогурту и чувствую недовольство медальона.

-Ну ексель-моксель! Ты мог сразу сказать, чтобы я его не покупала? - мысленно возмутилась я. -Яблочко-то можно?

Ответом мне стало приятное тепло исходящее от медальона.

Мою яблоко, надкусываю его и продолжая жевать выходу из квартиры.

-Элеонора, здравствуй! - тут же слышу голос о окна.

-Здравствуйте Наталья Гавриловна! - стараясь изобразить радость, говорю я, а про себя думаю:

-Я думала тебя уж давно нет на этом свете.

-Давненько ты здесь не появлялась, девочка.

-Некогда было, - бросаю я, стараясь прошмыгнуть мимо старушенции, как можно быстрее, но она успевает поймать меня за руку.

-А ты далёко?

Я осторожно освобождаю руку и, пытаясь сохранить учтивость, говорю:

-Далёко!

Старушенция не успевает задать следующий вопрос, как я уже, по-молодецки, выбегаю из подъезда.

Не знаю сколько лет Наталье Гавриловне, но мне она казалась старушкой еще во времена моего детства. Весьма вредной старушкой, надо сказать. Вечно приставала с расспросами не только к нам, детям, но и ко взрослым. Если дети просто старались не попадаться ей на глаза, то взрослые достаточно часто грубили пожилой женщине.

Помнится, я как-то спросила у мамы:

-Почему Наталья Гавриловна такая злая?

И мама ответила:

-Она глубоко несчастная женщина с тяжелой судьбой.

-Но тебе она тоже не нравится! - заметила я.

-Не то чтобы не нравится, но раздражает, когда лезет с расспросами.

Я вышла из подъезда, посмотрела на надкушенное яблоко и, ощутив какую-то непонятную неприязнь к нему, выбросила в урну.


Глава 56


Помимо запланированных чая, кофе и хлеба, купила зачем-то батон и молоко. Выхожу из магазина и думаю:

-Какого ляда ты купила молоко во второй раз? А батон зачем? Ты же его отродясь не покупала!

Открываю подъездную дверь и едва не налетаю на Наталью Гавриловну. Бормочу:

-Простите! - и пытаюсь обрулить старушку, а она вздыхает в ответ:

-Деточка, чего ж ты не сказала, что в магазин пошла? Я бы попросила тебя купить мне молока с батоном, денег дала.

Достаю из пакета желаемое.

-Так я вам купила и батон, и молоко.

Старушка-соседка растерялась.

-Разве я просила уже? Неужели память терять начала?

Невольно улыбаюсь.

-Все хорошо! Это я по собственной инициативе купила.

Вздыхает.

-Так то ты себе взяла.

Качаю головой.

-Нет. Батон я не ем, а молоко раньше купила. Это для вас.

На лице старушки появилась довольная улыбка.

-Спасибо, Элеонора! Сколько с меня?

Неожиданно для себя, говорю:

-С вас горячий чай! Угостите?

-Горячий чай? Угостите? - повторяет за мной Наталья Гавриловна.

Я растерялась.

-Что-то не так?

Смущенно улыбается.

-Просто ко мне уже лет тридцать никто из соседей не заходил.

-Если зайду на чай- пустите?

На лице старушки появляется счастливая улыбка.

-Конечно! Только мне теперь минут десять-пятнадцать потребуется снова подняться в квартиру, а там поставлю чайник и... минут через двадцать приходи!

-Может быть вам помочь подняться?

Качает головой, показывая на складной стульчик в руке.

-Помощник у меня с собой: пролет поднимусь, присяду, передохну и дальше. Иначе никак.

Поднимаюсь в свою квартиру и чувствую исходящее от медальона тепло. Он явно одобряет мое желание нанести визит к старушке. Не знаю зачем, но так нужно.

Выждав время, беру с собой шоколадку, лимон и иду на два этажа выше к Наталье Гавриловне.

Все та же, еще советского производства дверь, с пятьсот лохматого года обшитая дерматином, который о возраста местами протёрся до дыр, местами потрескался. Нажимаю на кнопку звонка, но никакого отклика из квартиры не слышу. Вероятно, он давно не работает, а ремонтировать или менять нет смысла, ведь женщина сказала, что лет тридцать никто из соседей к ней не приходил, а посторонние я и в детстве не помню, чтобы навещали соседку.

Осторожно стучу в дверь и слышу:

-Входи, Элеонорочка, открыто!

Открываю и... попадаю в свое детство. Первая мысль:

-Не хватает работающего радио!

Из прихожей видно кухню в которой хлопочет хозяйка. Она достает из стоящего здесь же серванта фарфоровые чашки с блюдцами. Такие, помнится, были у бабушки.

-Проходи, гостья дорогая! - радостно кричит хозяйка.

Поймав мой удивленный взгляд (в кухне из нового разве что губка да средство для мытья посуды), виновато улыбается.

-Много ли мне одной надо? Может что-то и купила бы, да сил хватает только до магазина на углу дойти, а там, сама знаешь, продукты, да уголок с моющими, чистящими и стирающими.

-А попросить кого-то, чтобы свозили до магазина? Сейчас много интернет-магазинов с курьерской доставкой... - говорю я и ощущаю противное поскрябывание по коже медальона. Явно меня не туда занесло.

Наталья Гавриловна смотрит на меня с осуждением.

-Какие интернет магазины? Я кроме газет (спасибо почтальонке, которая подписку оформляет) ничего не читаю. У меня даже телефона нет.

-Нет? - эхом повторяю я.

-Нет. Впрочем, телефон-то есть, но стационарный.

-А мобильник? Почему вы не купите себе мобильник?

Смотрит на меня удивленно.

-Зачем? Я за стационарный-то плачу только потому что с его помощью, время от времени, в скорую позвонить можно.

Начинаю осознавать, что старушка напрочь оторвана от внешнего мира в плане общения. Вероятно, у нее совсем никого нет. Ни родных, ни подруг.

В голову приходит идея.

-Пусть не телефон (там все мелкое), но можно было купить планшет и просто выходить в интернет. Там есть группы по интересам, где люди общаются, делятся своими радостями и горестями, есть различные маркетплейсы, где можно что-то заказать и вам доставят до двери квартиры.

Тут приходит понимание, что Наталья Гавриловна, скорее всего, получает пенсию по старинке наличными.

-Правда для этого нужна карта, но при желании можно оформить и ее. Не берусь утверждать, но скорее всего это можно сделать и дистанционно. Если хотите, могу узнать.

Женщина молчит, нарезая тонкими полукружьями часть принесенного мною лимона. Около половины фрукта она оставляет не тронутым.

-Заберешь домой - чай пить будешь.

-Не стоит! Пусть остается у вас.

В глазах старушки появляется предательская влага.

-Спасибо, деточка! В нашем магазинчике редко такое бывает, а порой так хочется.

Она внезапно меняет тему:

-А в этом твоем планшете хорошо видно? У меня в последние годы зрение село, очки надо бы, да по врачам ходить сил нет.

Хотела сказать, что сейчас принесу и покажу планшет, но вспомнила, что он остался под развалинами дома, благополучно погребенный рухнувшей крышей.

-Мой планшет пришел в негодность, но я на днях куплю себе новый и покажу вам.

Я задумалась.

-Или ноут купить? Пока не решила.

-А "ноут" - это кто?

-Он крупнее планшета и с встроенной клавой.

-С какой еще Клавой? - испугалась старушка.

-С клавиатурой. Подороже планшета стоит, но раза в два больше экран, - если говорить простым языком.

-А если я куплю этого ноута, ты научишь, как там искать людей по интересам?

-Конечно!

-Как поедешь себе брать - скажешь, я денег дам, чтобы и мне, как себе купила.

-Это не дешевое удовольствие, -предупреждаю я. - Полторы, а то и две пенсии потребуется.

Хозяйка нахмурилась.

-Я разве спрашивала сколько это будет стоить?

-Нет.

-То-то же!

-Наталья Гавриловна, а у вас совсем нет родных? - решилась я на вопрос.

Качает головой, одновременно пожимая плечами.

-От одних я отказалась, другие отказались от меня.

Я почувствовала, что женщине хочется поделиться с кем-то наболевшим и спросила:

-Расскажете?

Женщина отломила ломтик шоколада, положила его в рот и прикрыла глаза наслаждаясь вкусом. Она просидела так около минуты, затем осторожно сделала глоток горячего чая.

-Молодая была, мозгов не было... В семнадцать лет влюбилась в 23-летнего парня и замуж за него собралась. Родители против были. Улучила момент, когда они на работе были, собрала вещички и мы укатили в город в поисках счастья.

Наталья Гавриловна долго молчала.

-Через полгода он бросил меня на четвертом месяце беременности. Работы нет, жить негде, скоро пузо на нос полезет... я и поехала к родителям, а они в позу встали: захотела взрослой жизни - вот и живи!

Рассказчица обняла руками кружку, словно хотела получить от нее тепло, которого не встретила в отчем доме.

-На попутках добралась до города, пошла в больницу с просьбой прервать беременность, а мне говорят, что срок больно большой. Врачиха предложила выносить ребеночка и отдать бездетной паре. Мол, у них одна женщина уже четыре раза рожала и все дети слабенькие, больше суток не живут.

Горько улыбнулась.

-Я и говорю: "Мне переночевать негде, есть нечего. О каком вынашивании ребенка вы говорите?" Врачиха велела сидеть в кабинете, а сама ушла куда-то. Вернувшись, сказала: "Сейчас за тобой приедут. Будешь жить в доме бездетной пары на их содержании, но по документам беременная будет она, а не ты и родившийся ребеночек будет ее, а не твой".

Старушка помолчала.

-Жилось мне у них хорошо. Когда родила, мне не показали ребенка и даже не сказали, кто родился. Сразу завернули и унесли. На второй день выпроводили из роддома. Надо отдать должное той паре, не знаю, как они это провернули, но мне сразу дали отдельную комнату в общежитии и устроили на работу. Больше я их не вдела и ничего о них не знала.

Наталья Гавриловна долго крутила на столе кружку, словно игралась с ней. Наконец, женщина заговорила.

-Через три года я вышла замуж и, казалось, была самой счастливой на этом свете. Единственное, что омрачало мое счастье - муж говорил, что нужно подождать с рождением детей. Он стремительно идет вверх по карьерной лестнице и ему нужна жена-помощница, а ребенку нужно много времени уделять и я не смогу помогать.

Тяжелый вздох.

-Я и помогала. Он был хорошим специалистом в своем деле, но в быту - полный ноль. Яйца станет жарить и те то пересолит, то засушит так, что потом от сковороды не отгрызешь. Про вещи я и вовсе молчу - не проследишь, так и рубашку запросто забудет надеть. Да что там рубашка - он мог начать бриться, что-то вспомнить или надумать, пойти записать, а потом так и убежать с намазанным подбородком, если я отвлеклась на минуту.

Пожилая женщина долго молчала, прежде, чем начать говорить дальше.

-В этот период объявилась сестра. Мол, отец совсем тяжелый и мать часто болеть начала. Мне в ту пору двадцать шесть лет было. Обида все еще играла за то, как они со мной поступили. Все чаще вспоминала ребеночка, которого родила и отдала чужим людям. Я, кстати, пыталась разыскать его потом, еще до замужества, но в квартире, где жила семья уже другие люди проживали. Соседи не знали, куда семья уехала с малышкой. Сказала сестре, что, когда мне трудно было, родители отвернулись от меня, теперь пусть сами решают свои проблемы.

Она потерла руки, словно пыталась согреть их.

-С тех пор я больше не видела ни сестры, ни родителей.

Махнула рукой.

-Да и не до того мне было. Вскоре муж заболел и ближайшие три года мы боролись за его жизнь. На второй год его болезни, когда все только начиналось, я упустила сроки и узнала о беременности слишком поздно, решила во что бы то ни стало родить, ведь я понимала, что часы тикают и придет время, когда останусь одна. А так у меня ребеночек от любимого мужа будет. На двадцать четвертой неделе неудачно упала и сразу не придала этому значения.

Наталья Гавриловна подняла подол фартука и вытерла им выступившие слезы.

-Когда хватилась, саму еле спасли. Только выписалась, муж в очередной раз в больничку попал. Потом все закрутилось, завертелось и очнулась я только когда пришли люди и сказали, что квартира у нас ведомственная и ее нужно освободить в течение месяца. А куда мне идти? Пошла к директору. Выделили мне квартиру в бараке, ведь я продолжала там работать.

Женина вздохнула.

-Только раньше я числилась на хорошей работе, все-таки помощником мужа была, а теперь в память о нем не уволили и то хорошо. Запихнули в самый дальний угол, а я и тому рада - работа есть, пусть и в бараке, а свой угол. Пока муж жив был, он заставил пойти в институт на заочное отделение. Еще год оставалось учиться мне. Получила диплом, перешла на другую работу. Из барака не выгнали, но с очереди на жилье сняли.

Хозяйка встала и подлила себе чая.

-Я и не заметила, как стала стер возной, зато на хорошем счету. Тут мне квартиру вот эту дали. Правда случилось это, когда мне уже сорок шесть лет было. Вроде бы и на хорошем счету была, а как только пенсию назначили, так сразу и выпроводили меня. Сказали, что нужно дать дорогу молодым.

Она посмотрела мне в глаза.

-Не поверишь, Элеонора, я за год в старуху превратилась. Болячки разные повылезали (я, наверное, просто не замечала их раньше), характер изменился. Самое печальное даже не это - после того, как проводили с почетом на пенсию, про меня тут же все забыли. Я оказалась не у дел и никому не нужная.

Улыбнулась невесело.

-Теперь-то я понимаю, что нужно было просто найти другую работу, может быть уборщицей куда-то устроиться, но тогда мне такое даже в голову не приходило - обида всю меня поглотила.

Сижу, пью остывший чай, слушаю Наталью Гавриловну и чувствую, как медальон призывно царапается, призывая меня куда-то