ИловлеКамышинский канал по проекту адмирала Крюйса

Заняться историей «Царицынской переволоки», у меня даже мысли не было. Я о ней просто не знал. Всё началось с Куликовской битвы, о которой наслышан любой россиянин. Передо мной стал вопрос – а как Мамай бежал в генуэзскую Кафу, и зачем? Похоже, что он собирался отчитаться перед иноземцами, за разгром наёмников генуэзской сильно бронированной пехоты. И, исходя из того, что Кафа это морской порт, а пехота это вам не кавалерия, а тем более она сильно бронированная и к маршброскам не склонна – приходим к выводу, что высадились эти ребята в речном порту у «Каменного коня», в устье Красивой Мечи. А Красивая Меча – это приток Дона, и отсюда до Куликова поля «рукой подать». То есть, генуэзские рыцари прибыли по морю к устью Дона на корабликах и поднялись вверх по течению. А это значит, что Мамай мог сбежать не в седле коня, а на лёгком скоростном паруснике  (яхте), что вниз по течению придавало судну скорости движением реки. Это был хороший вариант, но не то чтобы очень. В устье Дона, пораженца ждал его конкурент на должность правителя Золотой Орды – хан Тохтамыш. Что об этом знал Мамай? На Волге, в непосредственной близости от Мамаева кургана, была столица Золотой Орды Сарай Берке – сейчас там город Царёв. Тохтамыш, с войском, ушёл к Азовскому морю блокировать Дон, а значительная часть его армии устремилась на Куликово поле, чтобы с русскими разбить мамаеву орду. Кто остался в столице? Жёны хана, старики, женщины и дети. А Мамай бежал в сопровождении роты охраны.  Это около сотни лучших бойцов его войска. Но, Мамаев курган был на Волге, а Мамай на Дону! И оказалось, что это не проблема – эту проблему решала Царицынская переволока! Я пришёл в ужас – тащить волоком яхту свыше пятидесяти километров по пересечённой местности, это незначительно лучше смерти. А это значит,  что население планеты, в 21 веке – это жертвы прогресса, оторванные от земли. Оказалось, что от места впадения в Дон реки Иловли, до Калача на Дону, на протяжении более семидесяти километров, эта река течёт параллельно Волге. А это значит, что между двумя великими реками есть водораздел, от которого на запад текут притоки Дона, а на восток притоки Волги. И их десятки! Местами притоки Волги и Дона разделяет расстояние около километра. А это значит, что Царицынская переволока, лишь небольшая часть волоков – только тех, которые начинаются от истоков реки Волжская Царица.  Она так называлась и при Мамае. И переволока была Царицынской задолго до него, и до первого русского царя. Дмитрий Донской, ведь. был только князем Московским, а не царём. Река и остров Царицын, на котором изначально заложили будущий город Царицын, опирались на имя царицы сарматов, которые задолго до русских пользовались волго-донскими волоками. Если желаете знать, как выглядела царица, идите на Мамаев курган – она держит в руках меч, который хотели раскопать немцы, после овладения Сталинградом. Это меч, дарующий победу! Не удивлюсь, если выяснится, что русские его отбили у эсэсовцев «Аненербе». Ведь, после Сталинградской битвы, наступил перелом в Великой Отечественной войне. Не исключено, что по этой причине монумент «Родина-мать зовёт» стоит на Мамаевом кургане.  А шёл ли Мамай на Волгу, чтобы захватить трон далеко от основной битвы за него, не известно. Может, просто спрятался на Волге - там, где его гарантированно искать не будут. И не факт, что в Кафе он появился с берегов Каспийского моря. Но факт, что очень популярным был волок от реки Иловли, в районе истоков речки Камышинки, впадающей в Волгу - в 17 километрах от иловлевского русла. Этим волоком ещё сарматы пользовались, и Ермак хаживал, и Разин, да много ещё воинов, купцов и мятежников прошли этим путём. И никто не заморачивался необходимостью строить канал, соединяющий Волгу с Доном, а тем более – в этом месте. Ну, разве что – Александр Македонский. Об этом был наслышан турецкий султан, который хотел владеть Астраханью. Он был силён черноморским военным флотом и отправил своего пашу с крымскоим ханом и с тысячами воинов, на штурм Астрахани на мореходных военных кораблях. По Дону, они нормально прошли. Но им надо было в Волгу. Астрахань-то на Волге. Попробовали подняться по притокам Дона.  По Карповке, дело застопорилось на середине пути.  А по Иловле, в весеннее и осеннее половодье можно было выйти на Камышинский волок, хотя и надо было тащить корабли бичевой против течения 170 километров. Но Камышинка, даже в половодье, была судоходна только на пару километров от устья. А тащить, военно-морские корабли с пушками, пятнадцать километров посуху – это оказалось невозможно. Пытались, морской флот поставить на колёса, используемые русскими на волоках, для транспортировки посуху. Да не для таких громадин они делались.  Все колёсные пары сломали, но без обнадёживающего результата. И тогда, султан повелел тысячам турецких янычар копать по-быстрому канал – «и дело с концом». А какой ещё был выход? Без военного флота не взять Астрахань. Султан считал, что достаточно сказать ему: «Я повелеваю!». И этого достаточно для обретения вожделенного канала. И не надо ни инженерного проекта, ни специфических знаний и навыков. Кончилось это трагически - мало кто из турок вернулся домой из астраханского военного похода. Тогда, идеей постройки Иловле-Камышинского канала загорелся Пётр Первый. А он знал, что без науки, инженерных сооружений особой сложности строить нельзя, и подошёл к делу серьёзно. Но, несерьёзно к этому подошли западные «специалисты», которых он нанял для управления строительством канала. Об этом, я уже писал в предыдущих публикациях. Но я не видел воочию проект, который Пётр Первый заказал  разработать в 1696 году адмиралу Карлу Крюйсу. Оказалось, что моя серия полусерьёзных публикаций «Царицынская переволока, где ты?», повлекла за собою горячий отклик россиян. И, в первую очередь, отреагировали краеведы города Камышин на сайте «Камышин и камышане». Они нашли интерент-копию исторического документа и сопроводили этой копией рубрику «Краеведческая копилка. Город – события – люди» в тексте «Строительство канала Камышинка-Иловля». Инженерная схема проекта канала Крюйса размещена над публикуемым мной текстом. Благодаря этому проекту стало возможным понять принцип действия канала и сравнить проект с результатом строительства. Тема сразу же была озвучена на Википедии. А ещё мне понравилась настоящая научная работа «Князь Борис Алексеевич Голицын и строительство первого Волго-Донского канала», автором которой стал Борис Лукашевич. Среди неопровержимых фактов и теорий, он выдвинул идею о том, что для попадания на Иловле-Камышинский волок, не обязательно было тянуть грузовые баркасы и боевые струги бичевой вверх по течению сто семьдесят километров, от Дона по руслу Иловли, к Камышинской переволоке. Туда можно было попасть по западным притокам Иловли. Что подтверждается и камышинскими краеведами, предъявившими карту с латинским шрифтом, используемым для написания русских названий. На карте видно, что параллельно притоку Дона Иловле, в Дон западнее на 60-70 километров течёт река Медвежка в три раза полноводнее Иловли. Но это не вариат – подниматься в верх по колену Дона. стремящемуся от устья Иловли на запад 150 км. И от устья Медвежки 170 километров (как и по Иловле) до места впадения в неё притока Бурлук, который на иностранной карте обозначен как  Вооrlооk. От Бурлука, для захода в Иловлю возможны четыре варианта – истоки Большой и Малой Казанки, сливающихся воедино, и истоки Сухой и Мокрой Ольховки, тоже сливающихся воедино. То есть – в Иловлю, от притоков Бурлука было четыре волока в районе населённого пункта Котово, а используя их, в Иловлю можно попасть лишь в двух местах. Это - по слитой из двух Ольховок - Мокрой Ольховке, прямо к Петрову Валу. А по рогатке из Казанок – на двадцать километров ниже по течению. И, как вы понимаете – от устья Бурлука, с выходом на притоки Иловли, это не 65 километров по-прямой от Иловли до Медвежки, а под сотню. И того – вы решили, что Иловля для вас мелковата, и повернули от её устья направо по колену Дона, поднявшись вверх по течению до устья полноводной Медвежки (150 км.). Затем, поднялись, преодолевая течение Медвежки 170 км до устья Бурлука. Преодолев волок, и миновав Котово, по Мокрой Ольховке, достигли Петрова Вала (плюс сто километров). Получилось 420 километров, вместо 170-ти иловлевских. И, всё это для того, чтобы протащить свой чёлн пять километров к истокам Камышинки и ещё тринадцать км. по этому ручью. Вот что сообщает сайт «Инфокам» в публикации «На речке Камышинке, у разлива» - «Как вспоминают камышинские старожилы, в особо жарких летних месяцах — июле и августе — её можно было перейти в районе нынешнего моста вброд. Причем, даже не намочив краев шорт» (шорты советского периода - это чёрные семейные трусы, по колено). Поэтому – и купцы, и мятежники, и захватчики, шли на этот волок весной, во время половодья и осенью, когда зарядят дожди. Понятно, что они шли бичевой из Дона в Волгу, и обратно сплавлялись вниз по течению Иловли в Дон, а не делали безумный крюк к притокам Медвежки. Но зерно истины есть и в утверждении Бориса Лукашевич – если спускаться по Медвежке из района Петровска-Саратовского и его окрестностей, прилегающих к этой реке, тогда это ещё по-божески. Так можно было попасть в Волгу коротким путём. А ещё - этот автор научной работы, подбросил зерно раздора в круги исследователей феномена Иловле-Камышинского канала Петра. Всем, кто интересуется этой темой, известно, что  работами руководили иноземцы Бреккель и Перри. Но канала, в районе городка Петров Вал, два! Какой из них, кто копал, и зачем понадобилось два русла канала из Иловли, направленные в одно русло речки Камышенки? Какую информацию для размышления мы имеем? Бреккель, был откровенный жулик и взял с имперских финансистов «деньги вперёд». И, не будучи высококлассным специалистом в области рытья каналов, решительно взялся за дело. План–схема Крюйса у него была на руках и всё шло «как по писаному». Но, он ни разу не запускал в работу шлюзов, и «прокосячил»! Коробку ворот шлюза он зажал с обоих берегов канала в грунтовую дамбу, и порог этой рамы поставил на грунт, а не на каменный фундамент. Напор воды от перепада на четыре метра хлынул не только через шлюз, но и вымыл грунт под порогом шлюзовой рамы. Поэтому, опустить задвижку шлюза было возможно, но вода хлестала из-под порога, и перекрыть её было нельзя. Лукашевич описал это так: «Однако, немецкий инженер оказался настолько слаб в гидротехнике (его специальностью было строительство военных укреплений), что первый же выстроенный им шлюз не выдержал напора воды при гидравлическом испытании и подался в основании, так что вода стала свободно проходить под запертыми воротами». Голицын пришёл в бешенство и отхлестал импортного инженера тростью, пригрозив повесить, если канал, за который уже заплачено серебром, не будет идеально функционировать. Но, денежки у Бреккеля были уже в кармане, и он бежал, предъявив на таможне паспорт своего слуги. Так, в Камышине появился новый инженер и «каналья», в одном лице. Новому инженеру денег вперёд не дали, а выплачивали на месячное содержание двадцать пять рублей. И Голицын сразу понял, что этот зарубежный «специалист», тоже ничего не построит. Потому что, Перри предложил строить канал в другом месте.  А канал Бреккеля был уже почти готов! Но, Перри противился. Создали комиссию, которая признала новый проект более рентабельным, ведь по нему придётся вынуть грунта на 20 000 кубических саженей меньше, чем в канале Бреккеля. Ну, здорово! А то, что земляные работы, при рытье нового канала, окажутся в разы больше, чем 20 000 кубосаженей, не было принято во внимание. Если бы у Петра был большой выбор, то он послал бы этого Перри к чёрту, но он положился на «русский авось», обещал заплатить по результату и Перри начал рыть второе русло канала до истоков Камышинки. Голицын, после первого неудачного запуска в эксплуатацию хитроумного гидротехнического сооружения посчитал, что силы небесные не дали благословения на вмешательство в то, что уже было создано господом богом, и занялся саботажем. Рабочих на новый канал предоставил в два раза меньше чем Бреккелю, поставки сырья материалов, инструментов и продовольствия осуществлял хаотично и демонстрировал этому Перри своё презрение. Иноземец, жаловался Петру, но тому было уже не до канала – он, разбив турок  в крепости Азов строил порт Таганрог. А так же, готовился к войне со шведами, занимаясь строительством кораблей и укреплений. А значит – лучшие специалисты, инструменты, оборудование, материалы, продовольствие и прочие необходимые для рытья канала припасы, поставлялись в самые горячие точки, снабжая канал по остаточному принципу. А ещё, я обратил внимание на то, что строительство канала было доверено инженерам довольно невысокого уровня. Почему? В европейских странах были, на тот момент, блестящие мастера строительства гидротехнических объектов. Но, как европейские элиты могли допустить укрепления России – потенциального военного противника? Лучшие инженеры им были самим нужны! Да и Пётр блефовал. Проект судоходного канала между Иловлей и Камышенкой был реально осуществим. Но, кому это было надо!? Допустим – корабли морского класса могли пройти по этому каналу  из Волги в Иловлю. Но как они попали бы из мелководной Иловли в Дон, или из Дона к Иловле-Камышинскому каналу? Напомню – это 170 километров через многочисленные перекаты и шивёры. Ждать весеннего половодья? А как справится с этим половодьем сам канал? А, если, его работа будет сезонной, то какова его стратегическая важность при невозможности перебрасывать флот в район боевых действий когда это понадобится? Через некоторое время, Перри понял, что для Петра, канал что-то вроде его потешного флота, который он создавал в отроческие годы. Потому что, выглядело это так – портово-переволочный городок Камышин стоял в устье Камышинки на одном берегу (со стороны Саратова). А когда началось строительство канала, в Камышин, 27 сентября 1697 года, прибыл из Казани Дмитриевский стрелковый полк, который должен был охранять и «обживать шлюзное дело» в устье Камышинки. А Яков Буш стал первым воеводой города Дмитриевска, заложенного в устье реки. То есть – в устье маленькой Камышинки, с 1697 года, стояло два городка. Что и продемонстрировали камышинские краеведы на импортной карте за 1765 год. Там же изображена половина канала Перри, в том месте, где он на самом деле вырыт в полную длину. Ну, что вы хотите, прошло шестьдесят четыре года, с тех пор как началась русско-шведская война, когда Перри был со строительства канала отозван. А канала-то в районе Петрова Вала было два. А Перри официально заявлял, что он строил канал три года, и для окончания работ ему надо ещё-три-четыре года. На его фоне, инженерно-канальный «профан» Бреккель, выглядел просто стахановцем, за год сделав в два раза больше, чем «специалист» за три таких срока. Местные краеведы отметили, как выглядел отбитый Голицыным у иностранного специалиста энтузиазм: «Лишенный всего необходимого, Перри несколько поумерил свое рвение и в свободное время, которое у него оставалось в изобилии, ловил в Камышинке черепах. Иногда он бывал и на светских приемах. «Царь грузинский, проезжая мимо, остановился и заехал посмотреть мои работы». И все-таки развлечения подобного рода не могли утолить жажду инженерной деятельности, и Перри начал гидрологические исследования Волги. Свои опыты он ставил чуть ниже впадения Камышинки в Волгу, «в узком пространстве, где струя воды бежит без всякого препятствия». Жители Дмитриевска не без удивления наблюдали, как долговязый иноземец пускает в воду крашеные пузыри, а потом бежит следом за ними, держа на вытянутой руке песочные часы. Кроме измерения скорости течения, Перри отмечал колебания воды в реке, измерял глубины, а также собирал сведения о Каспии». Но скучал он не всегда: «Весной 1700 года, Д. Перри снова отправился на Камышинку, хотя энтузиазм его значительно уменьшился. По прибытии на место, английский инженер был поражен размером паводка на Волге, которая поднялась, примерно, на 36 футов и разлилась на 4 или 5 миль». Нам футов не понять, но это одиннадцать метров. Спрашивается – насколько возвышался водораздельный гребень между Иловлей и Камышинкой, если Волга никогда не переливалась в Иловлю.  А Иловля, в разливе иногда достигающая поднятия воды на пять метров, не переливалась в истоки Камышинки. Ответ здесь – «Русло этой речки лежит в сажен на 40 ниже уровня р. Иловли» (Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии, Том I, выпуск 2, Лит. Е-К, 1900 г.). Это 85 метров. А, ведь, Иловле ещё надо было в Дон стекать, русло которого выше волжского на 44 метра то есть - копать канал было выгодно именно у истоков Камышинки, откуда Иловля 170 км. текла в Дон с горки всего сорок метров высотой. Уклон – 25 сантиметров на километр. Это же почти стоячая вода. Можно было идти вверх по реке даже на вёслах. А я-то, изначально, ориентировался на сибирские реки, против течения которых не очень-то поплывёшь без мощного лодочного мотора. Зато Камышинка была почти горной речкой. Спуск пять с половиной метров на километр – это настоящий пятнадцатикилометровый холм, спускающийся к Волге. Это при том, что указан перепад высот от уровня воды в Иловле и устье Камышинки, а, ведь. еще нужно было перевалить через гребень водораздела! А перепад высот от гребня водораздела до устья Камышинки нигде не указан, но 95 метров я вам гарантирую. Потому что известно о 15 метрах над уровнем моря устья реки Камышинки, плюс 40 аршин перепада высот – так Иловля выйдет под сто метров.  Накинем 10 метров на гребень водораздела. Это 110 минус 15 равно 95. А это значит – что зарубежные инженеры столкнулись с проблемой поднятия корабликов из Волги по руслу Камышинки по ступеням плотин и шлюзов, при том, что воды в Камышинке в таких объёмах не было. И насосные станции, проектом предусмотрены не были. Так, для этого и рыли канал от русла Иловли к истоку Камышинки, чтобы наполнять водохранилища между камышинскими плотинами, в корпусах которых размещались шлюзы. Нигде, между Волгой и Доном не было такой уникальной возможности изготовления короткого «самотёчного канала» в сторону Волги. Но, для этого нужно было прокопаться через водораздел и глубина канала, на пике гребня, должна была достигать метров десять, чтобы обеспечить его глубину от иловлевского русла - метра три (как минимум), для прохода морского судна. И на каждом километре Камышинского холма, нужно было шестиметровую плотину ставить. Как там адмирал планировал четыре плотины от середины Камышинки до устья? Он их, что - собирался выводить под двадцать метров? Так вся вода растеклась бы по камышинскому холму, если не возводить ступенчатые бассейны из  камня, или кирпича, с железными воротами шлюзов. А он, все делал деревянное! И плотины, и корпуса шлюзов, и шлюзовые ворота. А ограничивать холм от растекающейся воды, при столкновении с преградой, в виде плотины,  Крюйс планировал «запрудами». Я так понимаю, что это дамбы вдоль берега Камышинки. Дословно это зафиксировано как «Вдоль реки поставлены запруды и сделаны». Его проект демонстрирует, что от Волги до середины русла достаточно будет крутых высоких камышинских берегов. Но, от истоков до крайнего запроектированного шлюза, русло Камышинки надо было расширять и углублять, и облицовывать камнем. Не говоря о том, что как-то нужно было бороться с 35-ти метровым перепадом уровня воды, от истока до середины русла,  упирающимся в  20-ти метровую срединную плотину. А, значит, и дамбы планировалась 20-ти метровой высоты. Сдаётся мне, что изначально проект Крюйса был откровенным саботажем, направленным на невозможность эксплуатации канала. Вы посмотрите – он предлагает копать канал от русла Иловли «прямо через горы напрямик». Похоже, что он исходит из того, что кратчайший путь – это прямая. Теперь, о том, зачем в Камышине нужен был Дмитриевский полк. Пётр Первый, в 1696 году, решил разблокировать выход в азовское море. Турки в Устье Дона, при помощи крепости Азов, держали Дон на замке в прямом смысле слова – натянули цепь поперёк реки, для чего специально построили по башне на каждом берегу с натяжными механизмами для цепи. А это был древний торговый путь «из Варяг, в Греки». В удачном завершении похода, Пётр был не уверен. А в случае неудачи и контр-наступления турок, он знал, что они попрут на Камышин и будут строить канал. Предвидя такой поворот событий, русский император, заблаговременно ввёл туда войска, которые построили укреплённый военный городок и порт. А строители канала, думали, что канал важен как водно-транспортная артерия, но построили две линии оборонительных валов, которые, таки, не раз были испытаны в бою, правда, не с турками. Эти боестолкновения были лучшим лекарством от скуки, для европейского канало-строителя. Подробнее краеведов пишет об этом Борис Лукашевич: «События 1700 года описаны им очень скупо. Наиболее запомнившийся англичанину эпизод был связан с неожиданным нападением на строителей канала кубанских татар. Несмотря на то, что в районе строительства было сосредоточено 2000 всадников и 4000 человек пехоты, при 12 орудиях, а на несколько верст вокруг в удобных местах были расставлены пикеты, «однажды на рассвете дня, прежде чем мы могли быть предуведомлены, отряд в 3000 или 4000 этих Татар подошел к самому нашему стану; однако, как только ударили тревогу и с наших линий начали стрелять из пушек в них, они с поспешностью удалились, прежде чем наши люди успели сесть на лошадей и построиться в должном порядке, чтоб напасть на них. Во время этого набега многие из лошадей наших находились в некотором расстоянии от стана и были захвачены и уведены неприятелем; всего уведено было около 1400 лошадей; некоторые из них принадлежали войску, другие рабочим. Захвачены были также в плен несколько человек, которые стерегли лошадей, пока они паслись на лугах, так как в этой стране нет обыкновения огораживать пастбища изгородями». Так Джон Перри излечил скуку. А у Бреккеля, с этим проблем не было. За что его Голицын тростью отходил? Вот цитата: «Прорванным оказался шлюз, расположенный в торце канала и соединявший его с рекой. В декабре реки замерзают. Для того чтобы откачать прорвавшуюся воду до зимы, у Брекеля не было ни времени, ни технических средств. А оставлять канал в таком виде до следующего сезона – значило расписаться в собственном бессилии» (Борис Лукашевич). Ну, если это случилось на шлюзе в устье Камышинки, то это «куда ни шло». Умный человек первым испытывал бы именно этот шлюз. Тогда, вода от Камышинки и её притоков, просто стекала бы в Волгу. Но, если проходил испытания первый шлюз в канале со стороны Иловли, то это была катастрофа – Иловля, могла сменить русло, и впадать в Волгу! И никто из исследователей не заморачивается тем,  что было дальше. Ну, прорвало дамбу… Бреккель, остановть поток воды, не может. Кто её останавливал? Или она сама потекла вспять? Эту проблему обсудим в следующей публикации. А в результате сделаем вывод – кто, из иностранных специалистов канало-строителей, какой канал выкопал? Однако, удивляет напор и целеустремлённость при строительстве этой водно-транспортной артерии. Что – на этом канале «сошёлся клином белый свет»? Похоже, что движение по Иловле-Камышенской переволоке было односторонним. Даже несколько картин есть, как к Волге с высокого холма спускают множество речных судов с мачтами и парусами. А во многих документах указана важность пристани в Дубовском посаде. На истину «проливает свет» вот эта информация: «Суда проплывающие от Камышина до Дубовки, в тихую погоду добирались за 1 день. Но для перевозки товаров отсюда к Дону и для разборки и перестройки барок уходило ещё 8 дней. Получалось, что товары на Дон приходили не ранее 9 дней. А по каналу этот путь совершался бы за 4 дня. Поволжье стало отправлять товары к Черному морю. Бесконечные обозы днем и ночью тянулись от Волги к Дону, от пристани Дубовки к пристани Качалинской. Вспомнили и о старом способе: стали перевозить груженые суда на колесах. Сохранились рисунки очевидцев, показывающие, как это делалось. Судно ставилось на особые тележки - катки, в них впрягали до полусотни волов, а при попутном ветре поднимали парус. С парусами «плыли» через степь четыре дня, без парусов — пять. Затем через междуречье построили конно-железную, а позднее — обычную железную дорогу». То есть – перспективу Иловле-Камышинского канала усматривали в том, что от удобной волжской пристани в Дубовском посаде невозможно было продолжить путь по реке, не разбирая и не перестраивая чёлн на котором плыли по Волге. А чтобы дальше плыть на перебранном, как «лего-конструктор» и уменьшенном речном судне, требовалось восемь дней на его переделку, затем его волочили, либо катили на колесных тележках, к истокам речки Грачи и сплавлялись к Дону, где Грачи становились Осакоркой (а ныне Паньшинкой). Либо большой волжский чёлн нужно было ставить на колёсные пары и тащить волами, применяя ещё и парус при попутном ветре. Это было хлопотно и дорого. Вот сколько стоит аренда пятидесяти волов на четыре-пять дней? Или переделка большого кораблика в маленький, чтобы, прибыв на Дон, его снова переделать в большой? А что замышлялось постройкой канала? Полноценный волжский, или донской чёлн, метров под сорок длиной и 8-9 метров шириной не нужно было разбирать, или ставить на колёса и тащить в гору сто метров. Под гору это хорошо получалось и у Стеньки Разина и Емельки Пугачёва, а вот в гору – нет. А раз уж, они спускали эти челны с горочки от Иловли к Волге, то, значит, они по большой воде, легко приплывали на этих челнах по Иловле к Камышинской переволоке. То есть, имея канал Иловля-Камышинка, не надо было разбирать речные кораблики. Они, из Волги, посредством шлюзов, поднимались бы не к мелководным истокам, как было на всех остальных волоках, а к руслу судоходной реки. И плыви себе, с Богом, к Дону! Обратно так же спускайся по шлюзам к Волге. Насосов в этом месте не предусматривалось. Камышинские шлюзы можно было наполнять из притоков Елшанки, Марковой, Грязухи и ручьёв, перегороженных плотинами прудов. А на Иловле предусматривалась плотина прямо поперёк реки – не используется шлюз, вода переливается через водосброс. А канал до Грязнухи, было положено держать полным постоянно. Полагалось, что воды в Иловле, на обслуживание канала, хватит. И она будет наполнять канал самотёком, безо всяких насосов. Этот вариант Волго-Донского канала рассматривался и при Сталине. Но пришли к выводу – воды в Иловле мало и для заполнения канала, и для судоходства по ней. Советские челны были уже более масштабными, чем у Стеньки Разина. Да и 170 километров петлять по Иловле, через десятки плотин и шлюзов, когда по Карповке путь канала получался в два раза короче, было не логично. Нашёл на тему Иловле-Камышинског Волго-Донского канала много интересного материала. Опубликую в следующих текстах.