Адриатические волны

Продолжение саги об одесской девочке

От Ярилы на берега Адриатики

Началось жаркое лето 2010 года. Отшумели майские тёплые дожди,  природа собралась благоденствовать, но тут дожди вдруг прекратились, и ни одного облачка не прикрыло землю от палящего, просто яростного солнца до самой осени. Но это я уже забегаю вперёд, а в июне мы ещё радовались и, как тётка Прасковья (Нина Сазонова) в фильме «Живёт такой парень», шутили: «Вёдро-то, вёдро какое! В огороде у меня всё так и прёт!..» Но вскоре жара надоела. Всё, что выперло, требовало полива, а на беззащитные яблони, груши и вишни сначала напали полчища цветоедов, а на то, что уцелело, накинулась рать плодожорок. В лесу губил хвойные деревья жук-типограф.

Родители с детьми стали покидать Москву и пригороды. Кирилл и Лера решили одной компанией съездить в Хорватию, куда их настойчиво приглашал Лерин кум Володя Шаповалов. У него недалеко от Сплита появился дом на самом берегу Адриатического моря в городке Жаборич. В конце июня Кирилл с Людой и Лизой и Лера с Петей улетели в Хорватию. Да, вспоминаю, что Кирилл застрял в той знаменитой пробке на Ленинградке, которую именно в тот день организовали ремонтники, и их троица опоздала на рейс. Улетели на другой день.  Лера с Петей благоразумно выехали с запасом времени.

На этот отдых Лера смогла выкроить только одну неделю, а на вторую неделю позвала меня. Так и я оказалась в Жабориче, в доме, гордо именуемом «виллой», с пустыми комнатами, с верандой, с двориком,  где росли кипарис, гранатовое деревце, большой цветущий олеандр и дикий виноград. Да, ещё была кухня с плитой, холодильником и посудой, а под навесом из винограда стоял хорошенький «Опель», арендованный Кириллом.  Через дорогу от виллы синело, голубело, зеленело и золотилось дивное море, но был уже вечер и мою встречу с морем  мы отложили на потом.

Не солоно хлебавши за компанию с бакланом

Лиза, Люда и Петя хлопотали на веранде возле пёстро-бежевого баклана с вывихнутой челюстью. Он покорно сидел на столе и не мог съесть ни одной креветочки из тех, что  ему предлагали. При попытке насильно открыть ему рот челюсть свихнулась ещё больше.  Наверное, он вывихнул челюсть, схватив слишком большую рыбу.

Пришло время ужина, и молодёжь захотела пойти в кафе, где подавали какой-то необыкновенно вкусный коктейль и не менее вкусное мясо. Мы оставили баклана на столе возле креветок и отправились вдоль моря туда, где уже звучала вечерняя музыка. Открытая веранда кафе была заполнена ужинающими, так что мы с трудом нашли столик на отшибе за колонной. Но напрасно мы делали призывные знаки официанту: он не замечал нас и, в конце концов, мы ушли, не солоно хлебавши. Все, кроме меня, были расстроены таким визит-эффектом.. Вспомнили и про голодного баклана, но его и след простыл.  - Пусть ему поможет родная стихия, - успокоили мы себя..

К жемчужине Адриатики

У Леры был ещё один день до вылета, и она великодушно отпустила Кирилла, Люду и меня  в Дубровник, потому что уже была однажды там. Я возликовала, ещё бы: много-много лет я читала и перечитывала книжку «Жемчужины Югославии», где Дубровник назывался квинтэссенцией красоты, прекраснее Афин и Неаполя.

Мы встали пораньше (до Дубровника больше трехсот километров), позавтракали и поехали на нашем «Опеле» по федеральному шоссе Загреб-Дубровник. Эта новая дорога была проложена по горам довольно далеко от моря, на ней было много тоннелей и виадуков, а иногда внизу открывались такие виды на цветущие долины, расчерченные на прямоугольники полей и садов, с домиками под красночерепичными крышами, что у меня знакомо начинало сосать под ложечкой от зависти.
Наверное, самый красивый вид, о котором написано в книге Гребенщикова «Жемчужины Югославии», открывается с моря, но нам Дубровник открылся с горы километров за двадцать до него в виде скопления крыш и шпилей, обнесённых мощными стенами. И это тоже было красиво. Уже сама дорога пешком от автостоянки до старого города по узким улочкам заставила нас несколько раз остановиться, чтобы сфотографировать ниспадающие со светлых стен цветочные водопады из алых бугенвиллей и лиловых глициний.

Стена, окружающая старый город, оказалась сложенной из серого камня и мощной волной поднималась от уровня моря до верхушки скалы, на которой, собственно, и размещён город. Мы влились в многотысячную толпу туристов и прошли мимо гвардейцев в старинных костюмах под аркой городских ворот.

Чтобы подняться на крепостную стену, надо было сначала постоять в очереди за билетами, а потом - в очереди на саму стену. Говорят, что оттуда открывается прекрасный вид. Проход по стене, длиной около двух  километров, тоже был бы не скорым. Прикинув время, мы с сожалением отказались от стены и решили начать с главной улицы, носящей странное имя Страдун. Не менее странно называется и главная площадь города – Лужа!

И Страдун, и Лужа...Горестные следы войны и

На улочки и площади жители Дубровника пожалели места: улочки узенькие, площади – чуть шире улочек, но все здания построены из светлого, выбеленного солнцем и ветрами  известняка, отчего нет мрачной тесноты, как, например, в Генуе. Зато дворик францисканского монастыря, куда мы зашли, оказался соразмерным с высокой колокольней и очень красивым с его аркадами, зелёным газоном и изящным колодцем. Внутри храма тоже было просторно и торжественно. И знаменитый фонтан Онофрия с масками, откуда горожане брали воду, оказался большим, так что он занимает  б;льшую часть городской площади.

Путеводитель настойчиво приглашал нас зайти и в церковь, в которой хранятся мощи покровителя Дубровника – святого Влаха - и знаменитые ставни «Вознесение Марии», выполненные в мастерской самого Тициана. Мы, конечно, зашли и не были разочарованы, потому что церковь в стиле барокко сама по себе интересна и нарядна, а её сокровища можно увидеть в витринах.

Погуляв по Страдуну и Луже, мы собрались где-нибудь пообедать и вышли из ворот на красивую внешнюю площадь, где под платанами, укрылись несколько кафе. Но, увы, все кафе оказались заполнены голодными туристами.  Наградой нам была красивая набережная над фантастически голубой старой гаванью Дубровника.


Мы ещё немного потоптались по площади, пытаясь представить, как совсем близко, с противоположной горы во время сербско-хорватского конфликта  по Дубровнику били пушки. Представить такое злодеяние трудно. Город восстановили, только светлые каменные заплаты говорят о том, куда попали снаряды.

На обратном пути мы решили ехать вдоль моря по старой дороге, надеясь поесть в придорожной харчевне, но километры наматывались, а еды не было. Увидев большую усадьбу с каменным домом на самом берегу, мы спустились к ней по головоломной дорожке, поставили машину в тени под деревом  и стали взывать к хозяевам. К нам вышла пожилая женщина и, хотя она была сама приветливость, но обеда для нас у неё не было. Делать нечего, мы прошли на берег, погрузились в ласковую прозрачную воду и долго плескались в ней, наслаждаясь полным безлюдьем, что было особенно приятно после людских толп в Дубровнике. Нечего и говорить, что проезжая по Шибенику, мы зашли в тамошний супермаркет «Konzum» и от души нагрузились съестным, подтверждая моё наблюдение, что голодному человеку противопоказано ходить в гастроном. Другой вывод: собираясь в туристические места, берите с собой побольше бутербродов!

Для души и для тела

На другой день Лерочке надо было улетать, но до самолёта было много времени, и мы решили всей компанией остановиться в городке Трогир на пути в Сплит. Славянское название города я перевела как Три горы. Городок очаровательный, старинный, лежит на одном из бесчисленных островков этого побережья, и каждый такой островок выглядит, как гора посреди моря.

В Трогире много достопримечательностей. Мы останавливались перед собором тринадцатого века или перед изящной ратушей, нашли уютное кафе, спрятавшееся под навесом из винограда между старинными стенами собора и крепостной стеной. Немудрящая, совсем простая еда показалась нам здесь необыкновенно вкусной!

 В национальный парк Крка мы поехали все вместе, но уже без Леры. Дивные красоты этого уникального царства падающей воды в обрамлении гор и буйной растительности приводили нас в восторг. Удивляла весёлая щедрость природы, изобилие всего: хрустальной, плещущей  воды, пьянящего воздуха, буйной зелени.  Радовало отношение людей к природе, заботливо проложенные деревянные тропинки, чистые пляжики, навесы для отдыха. Вот так и надо гордиться своей землёй, без громогласных заявлений, но с любовной заботой.
Неделя в благословенной Далмации пролетела быстро. По утрам мы одними из первых выходили на безлюдный пляж. Дети сначала азартно прыгали с невысокого рыбацкого причала, а когда это надоедало, залезали руками под прибрежные камни, отыскивая раков-отшельников, крабиков и другую подводную живность.

 Люда и Кирилл, поплавав, блаженно подставляли тела солнышку, а я нежилась у берега в тёплой и очень солёной воде. Потом все лезли под прохладный душ во дворе, завтракали и продолжали замечательное ничегонеделанье на веранде. Люда принималась за вышиванье, я читала вслух интересную и бурную историю Хорватии, а Кирилл открывал свой ноутбук и просматривал рабочие документы, одновременно прислушиваясь к истории и подавая реплики. По вечерам мы выходили полюбоваться, как солнце садится в расплавленное море, а потом слушали цикад и следили за стробоскопическим полётом летучих мышей.

Было в Хорватии кое-что не только для души. Не могли мы не купить и популярное хорватское сырокопчёное мясо «пршут», и твёрдый козий сыр, а в одной деревушке на трассе хозяин винокурни нацедил нам несколько литров знаменитой «ракии», крепчайшей виноградной водки. Эти продукты плюс отличное местное пиво  мы широко употребляли в Жабориче и очень оценили их.

Вопреки стихиям

В один из последних дней на побережье налетел сильный ветер. Он гнал волну, трепал шевелюры пальм и, к несчастью, раздул-таки пожар на склоне горы над Жаборичем. Жарко горела сосновая роща. Пока мы гадали, чт; будет и не перебросится ли пламя на городок, прилетели летающие лодки. Они садились на воду, набирали в брюхо несколько тонн воды и шустро летели к очагу пожара. Мы видели, как вода тёмным облаком выливалась на лес и дымное пламя покорно спадало. Несколько заходов крылатых пожарных – и пожар был побеждён. Проезжая по трассе, мы иногда видели участки с чёрными скелетами сосен, значит, лесные пожары здесь не редкость. Оно и понятно: летом дождей здесь почти не бывает, и не будь здесь хорошо поставленной пожарной охраны, сосновых лесов на склонах уже не было бы, наверное. А так, глянув на пожар разок-другой, жители спокойно продолжали заниматься своими делами и веселиться.

В наш последний вечер в Хорватии мы решили посетить соседний прибрежный городок Примоштен. Он, в самом деле, примостился на островке между горой и уютным заливчиком, на его улочках нет высоких домов, а всё больше одно- и двухэтажные домики с открытыми верандами и цветущими двориками, доверчиво открытыми взорам.
Мы поднялись по крутой улочке на холм, где стоит белый и строгий Собор св. Марии. На запад от него подножие холма занято городским кладбищем, уступами спускающимся к морю. Наверное, горожане выбрали это место, чтобы их дорогие усопшие вечно наслаждались видом родной Адриатики с её лазурным морем, зелёными островами и уютными городками. Мы тоже постояли, наслаждаясь этим видом.

В тот вечер ожидался городской фестиваль, и на маленькой площади самодеятельные артисты в народных костюмах уже проверяли акустику. Площадь заполнилась весёлой и доброжелательной толпой. Вот зазвучали хорватские мелодии, чем-то похожие на итальянские, и люди (и я в их числе) стали пританцовывать и даже подпевать. Лиза и Петя утешались мороженым. Праздник постепенно разгорался, но уже стемнело, и нам надо было возвращаться в Жаборич, собирать свои вещи и сувениры, чтобы завтра ехать в Сплит.

Вотчина императора Диоклетиана

Готовясь к встрече со Сплитом, мы прочли, что это бывшая римская колония Салона, что там родился римский император Диоклетиан, который на склоне лет вернулся на родину «сажать капусту» и построил для себя великолепный дворец из белого камня, где за мощными стенами было всё необходимое для полнокровной императорской жизни на пенсии. В мире не так уж много мест, где сохранились дворцы римских императоров, так что мы решили увидеть дворец своими глазами.

Оставив «Опель» на одной из боковых улиц, мы двинулись в приморскую часть Сплита, к дворцовому комплексу императора Диоклетиана. Путь наш лежал по очень красивой набережной, обсаженной пальмами и уставленной столиками под полотняными навесами и кадками с цветущими олеандрами. Напротив набережной стояли белоснежные лайнеры «BlueLine» и  «JadroLine» (Ядран – славянское название Адриатики)..

И вот – дворец. Он поразил меня размерами. Огромный храм, своды теряются в вышине, под ними поместился целый город! Большой перистиль, окружённый колоннадой. Здесь внимание Пети привлекли два римских воина в красных плащах и золотых шлемах с гребнями, вооружённых  копьями. За перистилем – величественные руины высоченных стен с оконными проёмами, и опять – колонны, колонны, колонны с роскошными капителями. Можно  попытаться представить себе великолепие этого дворца, но трудно. Он соизмерим с римским Форумом, но выглядит,по-моему, богаче, изысканнее, и не ясно, где тут были капустные грядки.

Визит в Сплит мы закончили в ресторанчике, где радушный метрдотель соорудил нам роскошный стол с морским ассорти и вином в ведёрке со льдом. За столом царило благодушие и полное довольство.

Ложка дёгтя

Эти семь дней, проведенные мной в Далмации, стоят отдельного рассказа с богатыми иллюстрациями, я это сделаю когда-нибудь, а пока только скажу, что за эти счастливые дни мне пришлось расплатиться несколькими днями нервотрёпки уже по возвращении в Москву. Я потеряла портмоне с загранпаспортом, кредитной и социальной картами и с оставшейся наличностью. Скорее всего, я выронила его в самолёте, когда в полутьме, под сиденьем  доставала из сумки бутерброды и воду для Пети,  но хватилась только перед самым паспортным контролем.

Задыхаясь, я помчалась по уже пустым бесконечным коридорам и гармошке к самолёту, где заканчивали работу уборщики. . Наверное, они и подобрали портмоне , но мои мольбы не тронули их. Наша команда терпеливо ждала меня. Часа через два меня выпустили из аэропорта по внутреннему российскому паспорту, который, к счастью,  лежал в другом отделении сумки. Чтобы было не повадно терять паспорт, наложили штраф в 2 000 рублей, который я уплатила сразу по возвращении домой. И потом долго ещё я занималась восстановлением документов, писала плачевные заявления и ходила по разным департаментам.

А дней десять назад, спустя пять месяцев после зловредных событий, мне прислали постановление заочного суда об открытии исполнительного производства в связи с неуплатой упомянутого штрафа и с угрозой ареста имущества. В постановлении я проживаю по адресу г. Юбилейный, пр-кт Мира, дом 6 кв. 124 (?!). Если учесть, что в Юбилейном нет не только проспекта Мира, но и, вообще, никакого проспекта, то волею чиновника получился какой-то поручик Киже. Ну, пусть он и платит. Но постановление всколыхнуло воспоминания об этих днях, результатом чего стали несколько страниц, посвящённых Адриатике.

Декабрь 2010 г.