Полуостров. Глава 135

Глава 135.
Балки пересекались на потолке, образуя крест. Я смотрел на него до тех пор, пока перед глазами не пошла рябь, тогда я вновь смежил веки.
- Не надо притворяться, Пауль, я вижу, ты давно уже вернулся в сознание! Ты просто не хочешь со мной говорить!..
- Не хочу, пан Всеволожский... Вы зачем-то продлили моё существование, тогда как...
- Твоя жизнь принадлежит Господу, Пауль!.. - загремел у меня над ухом голос Куратора. - Я не мог позволить толпе...
- Они были в своём праве, после того, что я сотворил! - я сел на кровати. - Я убил столько человек, что не вижу больше никакого смысла в своём бытие... Я больше ничего не смогу дать миру... Да и не желаю я более ничего ему давать...
Последние слова я произнёс еле слышно, но ему удалось разобрать их.
- Милость Господа нашего безгранична, Пауль, он примет твоё искупление... Это и моя вина, я не должен был оставлять тебя одного...
- Я не собираюсь ничего искуплять, ибо нет во мне раскаяния! Я уже говорил мастеру Якобу и вам повторю: если Господь не отвёл мою руку, значит, я рождён был, чтобы нести людям смерть... И посему...
- Такие мысли грешно даже держать в разуме своём, Пауль, а уж тем паче не следует произносить их вслух... Я же просил тебя не смотреть... Не должен человек проходить чрез подобное, если желает он сохранить в себе душу... А твоя сейчас сожжена дотла...
- Тем проще мне будет покончить с жизнью своей...
Куратор тяжело вздохнул, и в такт его дыханию заколыхалась паутина, привешенная к одной из балок.
- А вот на это Отцы разрешения не давали...
... Я распахнул входную дверь с такой яростью, что она треснулась о противоположную стену. Под ноги мне бросился кот, я щелкнул пальцами, и он на бешеной скорости пронесся на кухню. Из комнаты выглянула бабушка Вали, и я провел у неё рукой перед глазами, насылая затуманивание сознания. Вторая дверь оказалась под защитой. Я снёс её в три удара, от каждого из которых дверь дергалась, словно я бил по ней топором.
- Павел Александрович, не подходите ко мне!
Я еле успел уклониться в сторону, заклинание молнией просвистело у меня над ухом. Заклинание простое, отразить бы его ничего не стоило, но зачем тратить силы понапрасну...
От следующего заклинания меня отбросило к письменному столу.
- Павел Александрович, по правилам Ордена, за вторжение в помещение...
- По правилам Ордена я придушить тебя должен! - возразил я. - Ибо всякий член общины присматривать должен за братом своим и не упускать из виду деяния оного, дабы предотвратить злоумышление...
- Это же Ванька сделал, а не я... - Зайчикова выглядела так, как будто только что встала с постели, причём всю ночь провела без сна, плача в подушку. Волосы у неё растрепались по плечам, и глаза были в красных прожилках.
- Естественно! Только ты взбаламутила ему мозг! А кто соблазнит малых сих...
- У него своя голова на плечах есть!..
- Нет у него никакой головы на плечах... Ибо власть чародейская...
Говоря, я приближался к ней все ближе и ближе, и, наконец, она вскрикнула.
- Не трогайте меня, Павел Александрович! Вы пожалеете, на вашей жене мой амулет! Он служит ей, пока во мне моя сила!..
- Ты все предусмотрена, паскуда?..
- Павел Александрович...
- Что Павел Александрович? - я почувствовал, что ярость начинает уходить.
Сейчас Зайчикова совершенно не походила на ведьму. Скорее она напоминала испуганную девчонку, в ужасе ожидающую наказания за сожженные утюгом кружева на белье...
- Скажи мне, пожалуйста, Валентина, что ты предлагаешь мне сейчас делать? Вот что?.. Почему ты сразу не позвала меня?.. Прошло уже шестнадцать часов, шестнадцать, дорогая моя! Время потеряно безвозвратно...
- А Ванька так и не... - она села на кровать и закрыла лицо руками.
- А Ванька так и не... - кивнул я. - Я звонил его матери. И я не знаю, случится ли это вообще... Я просил его не использовать это заклинание... - я сел с другой стороны от неё. - Просил, он даже обещал... Но с вами же бесполезно разговаривать... Я не Наставник вам, и моё слово ничего не значит...
- Неправда, - всхлипнула Зайчикова. - Ваше значило... Он приходил ко мне, обвинял в том, что я на него тоже навела морок. Что он не может меня забыть, как ни старается... Я просила его поговорить с вами... Может быть, вы бы что-то могли сделать... Но он отказался... Сказал, что вы его никогда не простите, ничего и напрягаться... Я, правда, не поняла, за что...
- Господи... - прошептал я. - Как это было вообще?
- Ну, он столкнулся с нами... Поднял крик... Сказал, что я - сука, и мне действительно пофиг, с кем... Что он был обо мне другого мнения... Я, правда, не виновата, Павел Александрович, я не делала никаких приворотов...
- Я понимаю, - я кивнул. - Ты не можешь это контролировать. Но ты не должна была и разжигать костёр! Моя жена не спала с Шварценбергом!..
- Мне он реально нравился, Павел Александрович... Не так, конечно, как вы, но... - она рыдала, уронив голову на колени. - Но я не могу так... Он мой каждый шаг контролировал... Я так не могу...
- Он любил тебя...
- Почему в прошедшем времени, Павел Александрович?..
- Потому что мы не знаем, чем это кончится... Заклинание страшное, а судя по исходу Козлова...
Зайчикова подняла голову.
- А с ним что?
- Так, а тебе не сказали?.. - оторопел я.
- Нет, я знаю, что там что-то очень плохое, я чувствую... Связь же двусторонняя.. Но я не знаю, что... Я скорую вызвала, а она полицию... Я же не умею в такое... А он не ушёл, он со мной сидел... Отец его орал, что он должен был валить, отмазывай его теперь... Сказал, что от перелома носа могут осколки попасть в мозг, и тогда он сядет... Это он мне потом написал... Это же неправда, Павел Александрович? - она вытирала слезы обеими руками, но они снова вытекали у неё из глаз. - Ну, про осколки?..
- Надеюсь, что нет... - пробормотал я. - Но при любом раскладе... Та информация, которую он выдал Козлову, она убийственна... Чем больше у человека в жизни потрясений, тем ярче эмоции, которые вызывает это заклинание, соответственно, тем больше сил уходит у того, кто его инициировал. Плюсом это очень сильный ментальный контакт с жертвой, не все выдерживают... Козлов сейчас тоже в реанимации, - добавил я, глядя, как она слушает меня, приоткрыв рот от изумления. - Папаша сказал, что это конец. Либо смерть, либо инвалидность. Ты рада, Валентина?..
Она продолжала смотреть на меня, и взгляд у неё постепенно становился невидящим. Так, наверное, смотрят сквозь стену, пытаясь разглядеть, что находится с её обратной стороны. Я слышал, были те, кому удавалось...
- Валентина?..
Она судорожно затрясла головой.
- Я не понял сейчас, ты не рада? Ты же хотела, чтобы он страдал, нет? Или связь, которую ты установила, не даёт тебе сейчас получать удовольствие от того, что он будет ездить на инвалидном кресле? Или что?! Чего ты хотела? Для чего ты навела на него морок?!
С каждым словом она отодвигалась от меня всё дальше и дальше, словно я реально мог в любой момент сомкнуть пальцы на её шее.
- Я хотела, чтобы над ним смеялись! Чтобы он жил, как жила я! Чтобы отец ему морду набил за деньги, которые он из дома тащил... Только...
- Только никто не смеялся, - заключил я. - И никто не набил ему морду... Ты просто не представляешь себе, Валя, что есть и другие семьи... Там не бьют морды, там отводят к психологу... И я не могу сказать, что этот вариант более гуманный...
- Они не смеялись, да, - кивнула Зайчикова. - Они в ужасе были. Однажды я приказала ему, чтобы он меня на руках перенёс через лужу. Они на крыльце стояли. У них рожи были, как будто портал в ад открылся... Я потом пошла обратно, так передо мной расступались... Словно у меня зараза какая-то, и они бояться меня случайно коснуться...
Я вспомнил, как расступились одноклассники перед Коноваловым, когда он хотел пройти к окну.
- Почему ты не сняла воздействие? - вздохнул я.
- Я пыталась, у меня не получилось... Я три раза говорила: "Отпускаю..."
До меня вдруг начало доходить.
- Заклинание морока снимается после первого сексуального контакта! Ты определённо сделала что-то не то!..
- Не было... Контакта... - Зайчикова встала с кровати и подошла к окну.
Над крышами пятиэтажек пылал закат, словно небо напиталось за день кровью.
- Как это не было?..
- Я не хотела... Не хотела с ним... Я, когда с ним целовалась, то Ваньку вспоминала...
Я быстро подошёл к ней, взял её за плечи и развернул к себе.
- Ты с ума сошла, что ли? Ты понимаешь, что ты сделала, Валентина?! Ты же не сможешь теперь прервать связь! Ты молиться должна, чтобы он умер, если вообще о таком можно молиться... Он же придёт в себя, но не сможет ходить... Или соображать... Или и то, и другое... А связь не прервется! Он же с ума сходить будет, если тебя не будет рядом! Будет сидеть, глядеть в одну точку стеклянными глазами, по подбородку у него будет слюна стекать, и будет мечтать о тебе! Это же связь, основанная на сексуальном влечении! Она останется даже с отключенными мозгами! И с не функционирующим...
- Уберите руки, Павел Александрович! - закричала вдруг Зайчикова. - Не дотрагивайтесь до меня! Вы, что же, не понимаете?..
- Что, Валя?..
- С тех пор, как вы начали у нас вести в девятом классе, я думала только о вас... Я каждую ночь мечтала, чтобы вы...
- Только когда целовалась с Козловым, то представляла Коновалова... Тебе в психушку нужно, Валентина... Только и там тебе, боюсь, не помогут... - я разжал пальцы, и она отступила в сторону.
- Я не знаю, как это работает, Павел Александрович...
- Я знаю, как это работает! - воскликнул я. - Тебе на самом деле не нужен ни я, ни Иван! Тебе нужна власть! И, когда ты получаешь её над человеком, именно тогда ты испытываешь наслаждение! Ну ок, сейчас у тебя будет много власти! Отец Козлова - достаточно обеспеченный человек с нехилыми возможностями! И он будет просто насильно приводить тебя к своему сыну. Потому что в противном случае тот будет биться головой о стенку! Я видел, как работает заклинание морока, такое себе, знаешь ли, зрелище...
- Я уеду... - пролепетала Зайчикова. - Уеду в Выборг...
- К Хранителю, ага? Думаешь, он сможет тебя защитить?.. Нет, в законах Ордена он, конечно, найдёт лазейку... Но вот в человеческих... Отец Козлова, знаешь ли, адвокат...
- Павел Александрович... - Валя упала передо мной на колени. - Я прошу вас... Я, вас умоляю... Сделайте что-нибудь...
- С твоей точки зрения, я всесилен? Я могу поменять законы бытия? Значит, когда вы проламываете свое, вы взрослые?.. А, когда осознаете, что все почему-то пошло не так, маленькие, да? И нуждаетесь в моей защите? А я вам никто! Между нами нет никакого предписанного Орденом взаимодействия! Я просто идиот, который лезет в вашу жизнь, потому что ему, видимо, больше заняться нечем! Я обязан был написать донос! Отразив в нем вашу деятельность! И твою, и Коновалова! Пусть бы Орден разбирался, в своём ли вы праве! Пусть бы Орден выносил решение! - она обхватила мои ноги, и я провел ладонью у неё по голове, мысленно приказывая встать, но ничего не изменилось.
Хорошо, пусть так, в конце концов, она стоит на более низшей ступени в иерархии... Неудоучившаяся чародейка.
Сила решает не все, это успешно доказывает пример Виталия Валентиновича...
- Я обязан был написать донос... - продолжал я. - Но я не сделал этого. Потому что, с моей точки зрения, это было подло и мерзко! Я не хотел играть по гнусным правилам этой проклятой конторы! Я возжелал быть лучше других... Я думал, что в ваших черепных коробках содержится хоть капля здравого смысла... Но нет, нет и нет! Отцы правы, только доносы, только хардкор! Иначе не сдержишь! - Валя, приподняв голову, внимала каждому моему слову. - В прошлый раз это кончилось костром, чем сейчас это кончится, остаётся только догадываться...
- Каким костром?..
- Мою жену сожгли на костре, ты разве не поняла по медальону?..
- Я поняла, что она ужасно страдала... Но его не было в тот момент на ней, я не увидела... Только отголосок...
- Её сожгли на костре... - я крепко стиснул зубы, чтобы голос мой продолжал звучать ровно. - А они смотрели и радовались. Немногие любили её, потому что их мужья были околдованы её чарами. Даруя любовь одному, её автоматически распыляют на всех, как сказал твой незабвенный Владимир Артурович... У немногих оказался иммунитет к её влиянию... Я убил их всех, всех до единого... Всех, кто наслаждался спектаклем... Некоторых из них я сжёг в их домах... Пепел к пеплу... Я тоже смотрел, и во мне крепло и росло это решение... Они потом говорили, что я был безумен... Что я не ведал, что творил, потому что она до последнего вздоха не разрывала со мной контакт... Но нет, я знал, что делаю... Я просто не хотел, чтобы они жили, когда она умерла... Потому что она всего лишь желала, чтобы садист сдох... Но зло не искоренить иным злом... Мне отмщение, и аз воздам, сказано в Писании...
- Но, если он не наказывает их?..
Я снова провел рукой по её голове, но уже не произнося заклинание.
- Значит, так тому и быть...
- Но это несправедливо!.. - Валя поднялась с колен.
- А жизнь вообще несправедлива, Валентина! А у нас она ещё и бесконечная... В ней столько несправедливостей, что иногда кажется, что чаша уже переполнена, и в неё больше нельзя влить ни капли... Но это лишь кажется...