Два столетия минуло

7 января в России отмечается День победы над войсками императора Франции Наполеона Бонапарта в Отечественной войне 1812 года.


Два столетия минуло уже после войны - 1812 года, но всё ещё нельзя считать, что она исследована всеобъемлюще полно и объективно, хотя о закрытости, например, архивных материалов говорить уже не приходится.

Так было и при царях, и при генсеках и повторяется при президентах. Только ведь история не бывает хорошей или плохой – она уже состоялась, её нельзя изменить, можно лишь исследовать, приняв такой, какая она есть. Без идеологии. Без пропагандистских фантиков.

XIX век. Даже маленький Александр Пушкин вначале говорил только по-французски (и даже первые стихи были им написаны еще до поступления в Лицей на французском языке), и только потом выучился родной речи.

Осенью 1812 года дело дошло до того, что русским офицерам во время кавалерийских рейдов и разъездов было официально запрещено говорить по-французски: услышав иностранную речь, крестьяне, сидевшие в засадах, сначала стреляли и уже, потом задавали пленным вопросы.

Но положение это не исправило. На русском языке российские дворяне говорили так, что крестьяне принимали их за поляков, французов или немцев. И, если брали такого «поляка» в плен,  как правило, убивали – на всякий случай. Потому что, вдруг пленный правду говорит – российский барчук он, и за нанесенную ему обиду последует  наказание и притом очень жестокое.

И все-таки есть в истории войны 1812 года с Наполеоном нечто странное и нелогичное. Ну почему напав на Россию, французский Император направил свои войска на Москву, а не на Санкт-Петербург?

Ведь Санкт-Петербург – столица Российской Империи, там Александр I, его двор, вся российская администрация и высшие чиновники, прекрасные дворцы и поместья, куча ценностей, которые были бы дорогим трофеем для победителя. От Польши, где началось вторжение, до Санкт-Петербурга было примерно на 300 километров ближе, чем до Москвы. Да и дороги, ведущие к столице, получше. Город находился на самой границе империи – казалось бы, окружи его, даже не доводя до сражения, пригрози штурмом – и российскому Императору будет просто некуда деваться. Сражаться с самой сильной армией Европы - это, конечно, очень благородно, но альтернатива сдаче на милость победителя могла быть только одна – разрушение столицы и гибель не только армии, но и цвета российского дворянства.
                В начале 1812 года французские газеты писали, что очередной день рождения Наполеона (15 августа) его гвардейцы «будут праздновать в Санкт-Петербурге».
Возможно, что именно это сражение у маленькой деревушки Клястицы, заставило Наполеона изменить свои планы и, в конечном счете, привело к  поражению.                После победы русских войск под Клястицами план Наполеона создать угрозу Петербургу был сорван. Военные действия на северо-западном направлении становились менее важными в стратегическом отношении и уступали место событиям, разворачивавшимся на подступах к Москве. Сражение под Полоцком 17-18 августа не внесло существенных изменений в расстановку сил на этом направлении.

Фортуна оказалась на стороне русской армии.