Глава восемнадцатая. Киран Скейяк. Камушек

Киран смотрел вперёд. Стоя над пропастью, он  не чувствовал  высоты . П.А щедро плеснул белого, искрящегося света в распростертую, у подножья утёса, долину и мальчику показалось что чёрные камни, обступившие поблёскивающие ряды бесчисленных разноцветных металлических кубов, мерцают совсем близко. Только руку протяни...

Принц покачнулся, теряя силы из-за скудного состава дыхательной смеси, но Е-Нэг даже не дернулся, оставаясь невозмутимым.

- Потерпи, это важно. Мало кто из будущих лемэйцев проходил инициацию эфирионом так близко к Принципу Абсолюта. Это сделает тебя на единичку сильнее, на двоечку быстрее и на троечку талантливее, чем ты был. В Лемэе всё зависит от способности поглощать эфирион и усваивать патил. Ты и так был весьма талантлив в этом, до сей минуты. Но отныне пропитавшись Восходящим потоком света Абсолюта, который случается раз в сто сорок четыре цикла, ты станешь номером один, за всю историю Лемэя.

Я, - Е-Нэг похлопал себя по оскаленной морде кирасы, - сильнее всех во вселенной "Розы и Ворона". Это не бравада, это факт. Который не делает меня лучше или значимее остальных. Это точка отсчёта и мои крепко стянутые клятвой оковы.

Я специально привёл тебя этим путем рискуя, по сути всем, и вижу, что не зря. Теперь ты на единицу более талантлив чем я. Не терпится посмотреть, чего ты добьёшься с такими исходными данными. Увильнуть не удасться. Я способен возвращать даже мертвых. МЫ прошли через все круги ада, чтобы ты оказался здесь и сейчас, в момент восхода Принципа Абсолюта. А если точнее... Запомни хорошенько и ни кому, кроме того, одного, о котором узнаешь сам, брата твоего, по стихиям, не говори этого.

"КОНСТАНТА АБСОЛЮТА" Истиное значение. Ход внутри П.А. из вселенной "Розы и Ворона". А я говорю: "к истинным Розе и Ворону"

К.А!

Всё запомнил? Это самое важное!

- Да! Еле-еле просипел, Киран. Ему вдруг так, это всё надоело. Стоит, такой на трясущихся ножках, в ночной рубашке, голодный замёрзший, затравленный гигантскими тараканами, мальчик и выясняет, что он де самый-самый лучший.

"А можно я покушаю, поплачу и посплю? А?"

- Конечно можно!

- Э! - крякнул по-детски Киран, забыв, что телепатия, это обычное для лемэйцев, свойство, подобное слуху и голосу.

- Но попозже. Придержи дыхание. Чуть-чуть осталось. Отойди немного назад...

Киран шагнул широко отставляя за спину левую ногу и, выскользнув из купола красно-синей ауры кирасы, чуть не стёк кровавой лужей на чёрный валун.

Сердце бешено забилось. Он понял, что едва не сыграл в ящик. И бросился вперёд, чудом не врезавшись в следопыта.

Весь пафос слов Е-Нэга улетучился. Если и был этот самый АБСОЛЮТ, то выражался он в том, что Е-Нэгу было АБСОЛЮТно всё равно и на принца и на его таланты.

Одержимый местью, Е-Нэг лишь собирался вырастить себе помощника, которого первым швырнёт в топку "вендетты".

Но если для этого, он сделает из Кирана совершенного воина, что ж пусть так. Сила. Большей добродетели Киран не жаждал, вспоминая отгрызанную голову отца.

Нужно быть сильнее этих стражей. Сильнее настолько, насколько обычное существо, с думающей головой, со здоровыми руками и ногами, сильнее суетливого, шевелящего длинными усами, крохотного таракана.

Киран пообещал себе, что как бы не было трудно, он реализует весь, и заложенный и усиленный потенциал, гнездящейся в его существе. Он будет драться с самыми сильными и лучшими, пока они не закончатся в обозримом пространстве и пойдёт искать новых. Киран чувствовал как холодный, мерный, почти недвижный огонь решимости, разгорался в нём...
Вот только без воздуха, готов был резко потухнуть.

Е-Нэг бесшумно загудел, а вибрация его мантры сотрясла чёрный обсидиан плато. На фоне искрящегося светового столба, растянутого От и До, следопыт растворялся, теряя чёткие контуры. Он вскинул руки, с выхваченными из ножен клинками. В унисон слились гул Воина и металлические голоса отточенных лезвий. Те что-то пели, кого-то куда-то звали, на что-то жаловались. Один из них, через раз,  даже коварно хихикал, в ответ на мелодичный плач другого. Но принц понял, что по-другому этот меч смеяться и не может. Лезвие щекотил обряд, пропускающий через его матовый в разводах, металл такую прорву энергии, что волосы на голове оживающего принца испуганно зашевелились.

Гигантское поле, уставленное кубами, едва уловимо сияло и исходило волнами силы. Окоченевшему Кирану казался исключительно тёплым, этот подрагивающий, над металлом, покров.

Синие с золотом, по краям поля. Зелёные с золотом, сходились спиралью к центру. Фиолет, в золотистых брызгах создавал внешний контур, а красно-золотые кубы внутренний зубастый абрис, восьмилучевой звезды. Серебристо-золотой центр, крапинками сторон, словно мозаикой, выкладывал то ли рогатую лошадь , то ли тура, с рыбьим хвостом!

- Великий Дэр! - мысленно воскликнул Киран, отчётливо воссоздав в памяти герб над женской половиной королевского дворца Лонгора.

Т-О-С-К-А.

Навалилась, растоптала, выдавливая патил из крови!

- Мама! Мама! Мамочка! -

закричал мальчик, сотрясая беззвучным безвоздушное!

Е-Нэг обернулся к нему, вкладывая мечи в ножны. Холод маски, сверкнувшей провалом глазниц демона, вернул патил, с ним возвратилось и самообладание. Трудно плакать, когда на тебя уставилась бесстрастность безразличного...

Алый с золотым, куб бесшумно взмыл перед резко замолкшим Кираном. Огромный как двухэтажная башенная пристройка, сверкающий в свете П.А и вдруг пронзительно замычавший, словно кричащий от боли немой.

Разновеликие детали с непостижимой грацией, раскрывались, вытягиваясь вдоль силовых линий, цепляя взор принца холодным блеском граней, сверкающих, с каждой новой трансформацией.

...Выворачивая механизмы, скручивающие поверхность в цепочки, катящихся на шарнирах,
вдоль беззвучных пазов, сегментов, собирающихся веером плоскостей, стремящихся развернуться величием огромных крыльев...

Едва с запозданием, расбросав стальной блеск, вспыхнувшего оперения, расправился хвост, наконец смогли полностью раскрыться, прочертив дугу ало-золотого свечения, над мрачным чёрным миром, и они...

Расправились!
Огромные, широченные, подрагивающие каждым отдельным алмазно-золотым пером, соскребающим стружку с беззащитной реальности. Крылья!

Распахнулась, усеянная платиной зубов, алая, сверкающая золотом, драконья пасть и сдавленное мычание прорвалось бешенно торжествующим клёкотом, сплетенного из фейерверка металлического разообразия, Пернатого Змея...

Невозможность звучания в физическом пространстве, компенсировалась взрывом фононов в ментальном, едва не разорвав отвечающие за слух, отделы мозга принца. Отыгравшая ментальное в физическом, поврежденная плоть слуховых мембран, сочилась тонкими ниточками крови, медленно крадущимися к подбородку, с обеих сторон.
Кирану же не было до этого никакого дела...

Дышать было нечем. Колокол крови бил в виски, напевая что-то погребальное. С тихим писком из тела уходило тепло... но Киран как зачарованный глядел на огромную драконо-птицу, собранную из гигантских и причудливых механизмов. Она взмыв над пропастью ещё выше, начала приближаться к ним, моргая многочисленными огнями, отражающимися от многогранной поверхности прозрачной головы-сферы.

- Красиво! - с тихим сипом вырвалась последняя капля углекислоты из измученных лёгких...

Киран начал медленно сползать, под оглушительный бой барабанов, сменивших в висках, колокола.
Следом, едва оторвавшись от чудесного зрелища, спохватилась, бросаясь следом и кромешная тьма, быстро застилая и взор и сознание.
Бессилие, не долго думая, присоединилось к товарищам,
а сознание, с недавних пор не долюбливавшее эту компашку, как и в прошлый раз, решило убраться подальше, по-добру, по-здорову, едва вырываясь из тяжелого плена тёмной кромешности, отчаянным прыжком достигая спасительного небытия...

И правильно сделало. Ибо, нефиг тут ловить...