Байки из цифрового цеха. Рассказ второй Рецензия с

---


В кабинете Олега Михайловича после публикации первой «байки» воцарилась творческая, но слегка нервная атмосфера. Игорь, молодой автор фантастических рассказов, метался из угла в угол, сжимая в руках распечатанную стопку листов.

— Не могу, — бормотал он. — Отправлю — и всё. Навсегда. Они либо убьют её, либо сами умрут от скуки. Никаких полутонов!

— Игорь, успокойся, — попытался вразумить его Олег Михайлович. — Ты же сам сказал: нужно свежее мнение. Так отдай на бета-чтение.

— Бета-чтение! — Игорь трагически воздел рукописи к небу. — Это ж как вскрытие! Придут непонятно кто, накидают дежурных «норм» и «интересненько», или, что хуже, начнут крошить в фарш, даже не вникнув! Я лучше сам её в стол отправлю. В стол — она целая останется.

В углу, за своим монитором, тихо хмыкнула Светлана Аркадьевна.
— Проблема-то классическая, — сказала она, не отрываясь от кода. — Недоверие к бесплатному труду. Бесплатно — значит, необязательно и некачественно. А платно — дорого и страшно. Замкнутый круг.

— Вот! — воскликнул Игорь, указывая на Свету, как на подтверждение своей правоты. — Замкнутый круг!

В дверь кабинета, аккуратно стуча, заглянула Людмила Семёновна с вёдрами и тряпками.
— Что, опять кризис жанра? — поинтересовалась она, окидывая взглядом расстроенного Игоря.

— Хуже, Людмила Семёновна, — вздохнул Олег. — Кризис доверия. Необходимость встретиться с беспощадным, но честным читателем.

Уборщица задумчиво поставила ведро.
— Ну, логично бояться. Дать незнакомцу свою душу на растерзание… Да ещё даром. Это ж как в поликлинику без записи идти — кто попадётся, неизвестно.

Светлана Аркадьевна вдруг откинулась на спинку кресла, и в её глазах вспыхнули те самые «огоньки», которые всегда предвещали техническое решение гуманитарной проблемы.
— А что, если… не даром? — медленно проговорила она. — И что, если… не незнакомцу?

Все посмотрели на неё.
— Объясняю, — Света повернула монитор. — У нас же есть канал. Там сидит Анна Петровна. У неё вкус, школа и, как показала история с монетками, совесть. Что, если Игорь пошлёт ей приглашение на рецензию? Не просто «почитай, пожалуйста», а с чётким, как у Людмилы Семёновны график уборки, списком вопросов: где затянуто, где персонаж неживой, где логика хромает. И… с предоплатой.

— Я заплачу Анне Петровне? — неуверенно переспросил Игорь.
— Не просто заплатишь. Ты заблокируешь в системе определённую сумму в WRTY. Как задаток. Это будет твоя гарантия, что ты серьёзен, — объяснила Света. — А Анна Петровна получит доступ к тексту только после того, как система «увидит» этот задаток. Её гарантия — что её труд не пропадёт впустую.

— А дальше? — включился Олег Михайлович.
— Дальше — работа. Анна Петровна читает, пишет развёрнутый ответ по пунктам. Когда она нажимает кнопку «Отзыв готов» — наш умный контракт автоматически проверяет, что ответ не пустой, соответствует критериям, и… моментально переводит ей весь задаток. Всё. Ни взаимных претензий, ни «я забыл», ни «он недоволен».

Людмила Семёновна, внимательно слушая, кивнула.
— Это как в нашем ЖЭКе квитанцию заполнить: сделал отметку — деньги за квартиру списались. Чётко. А эти ваши… WRTY — они же и есть идеальные квитанции. Беспристрастные.

— Но… а если ей не понравится? Если разгромит в пух и прах? — съёжился Игорь.
— Тогда, — твёрдо сказала Света, — ты получишь самое ценное: понимание, почему не понравилось. И заплатишь не за похвалу, а за профессиональный анализ. Это дороже любых сомнительных «норм». А WRTY здесь — просто нейтральный судья, который следит, чтобы обе стороны выполнили уговор.

Игорь долго смотрел на распечатку, потом на уверенное лицо Светланы Аркадьевны и на спокойные глаза Людмилы Семёновны.
— Ладно, — выдохнул он. — Давайте попробуем этот ваш… контракт совести. Только вопросы для Анны Петровны я сам составлю. Очень тщательно.

Через неделю в канале появился новый пост от Игоря: «Получил рецензию. Это было больно, честно и бесценно. Анне Петровне — вечная благодарность и 300 WRTY, которые ушли к ней автоматически, как только я прочёл последнюю строчку её анализа. Теперь я знаю, что исправлять. Спасибо цеху».

А в кабинете Олег Михайлович думал о том, что их цифровой цех только что сделал ещё один шаг: он научился превращать страх критики в структурированный, безопасный и уважительный диалог между авторами. И главной валютой в этом диалоге стало не просто внимание, а взаимная ответственность.

---