Прорыв

В блиндаже тускло мерцала окопная свеча. Пахло сыростью и полевыми мышами. Я не выдержал и снова закурил. Несмотря на сырую погоду, ехать на передовой пункт управления бригады, мне совершенно не хотелось. Пусть там тепло и сухо, есть горячий чай но… Упустишь сейчас момент, не разберешься в обстановке и тогда не ты, а твой враг сомнет боевые порядки твоей бригады, и заставит откатываться назад.
Я хлебнул теплого, пахнувшего мокрой землей и газовой горелкой чая и злобно посмотрел на часы. Где этот чертов командир сводного батальона?! Давно было надо ударить по врагу. Но подкрепления не было, наступал день и драгоценное время для атаки было упущено.
А обескровленный второй батальон, который потерял в предыдущих боях почти две трети личного состава, вновь посылать на штурм позиций врага было просто бессмысленно.
- Товарищ полковник, разрешите?
Невысокий щуплый взводный по фамилии Тяпкин, зная мой крутой нрав, неуверенно топтался возле входа.
Я набычился.
- Что там?
- Командира сводного батальона привел. Разрешите?
Я помолчал. Закурил сигарету так, чтобы дым обволакивал лицо. Сквозь едкий дым я некоторое время внимательно разглядывал румяное лицо прибывшего майора и соображал, способен ли он выполнить своим батальоном боевую задачу.
Потом перевел взгляд на неподвижно застывшего взводного Тяпкина, на мгновение подумав, что иногда бываю с подчиненными излишне крут. Хотя тот же Тяпкин этой ночью возглавил выход батальонной бронегруппы. Разобрал в труху своим «Бережком» три вражеских опорника, да напоследок в придачу подбил «Козака».
Прибывшему майору я не дал сказать и двух слов. Сходу начал ставить задачи, объясняя, что второй батальон 1… полка вверенной мне бригады обескровлен. Что существует угроза прорыва врага на данном участке, что мы должны не только удержать позиции, но и ударить по врагу.
Я так увлекся, что не сразу понял, о чем твердит мне этот холеный майор в почти не испачканной форме.
И тогда я просто взревел. Черт бы побрал вас, трусливые идиоты!
- Мы строители, нас учили восстанавливать… Люди отказались идти в бой.., - лепетал майор, отступая от меня шаг за шагом.
- Пошли прочь, трусы, так вас и растак!!!
Эти слова были сказаны уже в спину убегавшему майору.
Злобно чертыхаясь, я снова поднял на бруствер и прильнул к оптическому прицелу снайперской винтовки.
Враг особо не таился, словно чувствовал за собой силу. Желтый скотч на рукавах их формы и шлемах отчетливо выделялся на фоне темных веток и не везде стаявшего снега.
Какой-то тучный вражина, розовощекий, похожий на откормленного поросенка, визгливо орал на своих подчиненных. Голос его долетал даже до наших позиций и был настолько противен, что я не выдержал и нажал на спуск. В сыром воздухе раскатисто щелкнул выстрел.
Толстяк нелепо всплеснул руками и завалился на бок. В прицел я отчетливо видел, как из-под упавшего тела взметнулись струйки жидкой грязи, а из пробитого пулей виска толчками пульсировала алая кровь.
- Ну, понеслось, - невольно шепнул я себе, и скомандовал, - Всем в укрытия!
По нашим позициям заработал миномет. Одна мина разорвалась неподалеку от меня, обдав с ног до головы грязью и подтаявшим снегом. В сыром воздухе отчетливо плыл удушливый запах сгоревшего пороха.
Сбегая в укрытие, я тем не менее успел заметить, что погода начала меняться. Становилось теплее. Над нами и над противником, как часто бывает в здешних местах, начал опускаться туман.
С ходу я отбросил сомнения! Плевать на все! На нагоняй от старшего начальника, на этого холеного майора с его трусливым батальоном строителей-восстановителей непонятно чего! Или сейчас или никогда!
- Командиров полков на связь, быстро! Начальника артиллерии ко мне!
И понеслась кутерьма! Минут тридцать мы поливали врага огнем из орудий, так что щепки от деревьев летели во все стороны. Потом загорелась спрятанная в посадке вражеская техника, начал детонировать боекомплект.
Под прикрытием тумана, в атаку двинулись штурмовые группы. Как выяснилось потом, мы взяли не просто рядовую посадку, а хорошо оборудованный во всех отношениях укрепрайон противника.
Нельзя сказать, что это нам далось легко. Враг был мотивирован и сражался отчаянно. Татуированные фашисткой свастикой, враги умирали с именем Бандеры на устах.
Штурмовиков третьего батальона почти всех выкосил вражеский пулеметчик. И только почти что случайное попадание в пулеметчика нашего снаряда, спасло третий батальон от провала наступления на правом фланге.
Наши штурмовые группы шли в прорыв, шли и громили врага, размазывая озверевшую нечисть в жирной земле донбасской степи.
На секунду мне даже показалось, что небесные силы наблюдают за ходом сражения. Стоят, точно застывшие исполины наверху заснеженных, подернутых клочьями тумана терриконах и воздают славу непобедимому русскому воинству.
Примчался запачканный копотью и грязью связной.
- Товарищ полковник, командующий требует на связь.
Я отложил в сторону винтовку. Выплюнул прилипший к губам сигаретный окурок. Спрыгнул с бруствера вниз.
Одна нога по колено с громким чавканьем провались в окопную грязь.
Сапог я уже не достал, так и пошел на доклад к командующему.
Выслушав от старшего начальника все что он обо мне думает, я получил жесткий нагоняй за самоуправство и растраченный лимит артиллерийских боеприпасов. Слов благодарности за выполненную задачу в мой адрес сказано не было.
Ухмыльнувшись, я снова закурил. Приказал вызвать на связь всех командиров полков. С ноля часов мы должны были совершить многокилометровый марш и, совместно с другими частями и подразделениями, приступить к штурму Попасной.

Январь 2026 г.