Байки из цифрового цеха. Рассказ 4-й Договор на са

---
; Байки из цифрового цеха. Рассказ четвёртый: Договор на салфетке

История с «пирожками для Канады» произвела в цехе эффект разорвавшейся бомбы. Если раньше WRTY был валютой для благодарностей и мелких услуг, то теперь все увидели: на него можно купить настоящее дело. В канале закипели дискуссии о «серьёзных контрактах», и главным адресатом этих разговоров неожиданно стал молчаливый Илья — друг Светланы Аркадьевны и талантливый цифровой художник.

Илья специализировался на футуристических пейзажах и, по слухам, нарисовал обложки для нескольких indie-игр. В чат он заходил редко, в основном наблюдая, как Светлана Аркадьевна в очередной раз спасала чей-то проект технической магией. Но после истории Людмилы Семёновны он написал Свете в личку: «Интересная у вас тут экономика зреет. Если будут нужны обложки — я в деле. Оплата — в вашей валюте».

Первым клиентом Ильи оказалась Вероника, молодая авторка, готовившая к выпуску свой дебютный сборник стихов о космических скитальцах. Она вышла на Илью через общий чат, они быстро нашли общий язык в эстетике, но споткнулись на самом простом — на доверии.

— Понимаешь, — говорила Вероника Светлане Аркадьевне в кабинете Олега Михайловича, — я готова заплатить. Илья — гений, я видела его работы. Но я боюсь перевести ему все WRTY авансом. А вдруг ему идея разонравится или он загрузится другим заказом? И он, я чувствую, тоже побаивается: сделает обложку, а я скажу «не то» и платить откажусь. Получим прекрасный творческий кризис на ровном месте.

— Классический «синдром фрилансера», — констатировала Света, вертя в руках стилус. — Две стороны хотят работать, но разделяет их пропасть взаимных опасений. И обычный бумажный договор тут не сработает — слишком громоздко для разового проекта, да и как его в WRTY прописать?

В этот момент в кабинет, протирая пыль с полок, вошла Людмила Семёновна. Выслушав суть проблемы, она фыркнула:
— Да вы друг другу мозги заморочили. Раньше в столовой нашей, помню, мужики на салфетке условия сделки писали: «Саша, я тебе за три ящика гвоздей — два мешка картошки. Распишись». И всё. Честь была. А у вас технологии XXI века, а доверия — как у тех мужиков после третьего стакана.

— В том-то и дело, Людмила Семёновна, — вздохнул Олег Михайлович. — «Честь» сегодня — понятие растяжимое. Нужен механизм.

— Механизм, говоришь? — Светлана Аркадьевна отложила стилус, и в её глазах зажглись знакомые всем «огоньки» проектировщицы. — А что, если мы этот «договор на салфетке»… оцифруем и сделаем беспристрастным?

Она развернула монитор и начала быстро чертить схему.
— Смотрите. Вероника и Илья договариваются об этапах. Допустим, эскиз, вариант в цвете и финал. На каждый этап — своя цена в WRTY. Вероника не переводит Илье деньги просто так. Она блокирует всю сумму в специальной программе-контракте. Деньги «заморожены», они ничьи.
— А дальше? — заинтересованно спросила Вероника.
— Дальше — работа. Илья присылает эскиз. Если он соответствует описанию «эскиз: три варианта композиции» — Вероника нажимает кнопку «Принять». И наш беспристрастный контракт автоматически и мгновенно размораживает и переводит Илье первую часть суммы. Ни просьб, ни напоминаний. Если эскиз не подходит — она нажимает «На доработку». Деньги продолжают висеть в залоге, пока работа не будет выполнена.

Людмила Семёновна, прислушиваясь, кивнула:
— Это как в нашей прачечной: бросил жетон — машинка начала работать. Не бросил — иди ищи жетон. Машинке всё равно, кто ты, ей нужен правильный жетон. А ваша программа — она и есть такая машинка. Честная и тупая. Мне нравится.

Это гдей-то вы живёте... Машинки с жетонами...

Но...
Идея была воплощена. Света написала простейший смарт-контракт — буквально несколько строчек кода, которые лишь проверяли выполнение условий и переводили средства. Веронике и Илье оставалось лишь чётко прописать эти условия: «Эскиз — 100 WRTY», «Цветовой концепт — 150 WRTY», «Финальная обложка — 250 WRTY».


Процесс пошёл как по маслу. Когда Илья отправлял файл, в интерфейсе контракта у Вероники всплывали две кнопки: «Принять» и «Отклонить». Не было лишних писем, нервных напоминаний и вопросов «Ты получил?». Была лишь холодная логика: работа сдана — награда получена.

Когда финальная обложка — величественный космический корабль на фоне туманности, в точности передававший настроение стихов — была принята, Илья написал в чате: «Честно, это самый спокойный заказ в моей жизни. Я не думал о деньгах, я думал о работе. Система сама обо всём напомнила».

А Вероника, уже глядя на готовый макет сборника, добавила: «И я не чувствовала себя скрягой, которая придирается к каждой детали, чтобы не платить. Я знала, что плачу за конкретный результат. И это уважительно».

Вечером Олег Михайлович, наблюдая, как Светлана Аркадьевна дорабатывает интерфейс для подобных контрактов, думал о том, что их цех сделал, возможно, самый важный шаг. Он институционализировал доверие. Он взял хрупкую человеческую договорённость и обрёл её в неуязвимый цифровой алгоритм, который служит всем одинаково.

WRTY в этой истории перестал быть просто валютой. Он стал кровью новой деловой этики, где честность работы гарантируется не словами, а бездушным, но абсолютно честным кодом.

---