Трудно сказать нет

  Давно это было. Тогда даже в нашей станице не было электричества. Радио было в каждом станичном доме. Наверное, политика такая была. Чтобы в каждом доме утром звучал Гимн Советского Союза – «Союз нерушимый, республик свободных…». И обязательная для народа утренняя гимнастика- «на зарядку, на зарядку, на зарядку, на зарядку становись!».

  С радио жить было намного веселее. А вы знали, что была, например, такая ежедневная передача «Пионерская зорька»? Это для пионеров и школьников. А еще «Передаем последние известия!».  Я, малыш, даже расстраивался. Понимал, что сейчас передадут последние известия и все. Больше известия никогда передавать не будут. Эти последние! А как же мы будем дальше без известий? Каково же было мое удивление, когда через несколько часов диктор снова объявлял «Передаем последние известия!».

  А вот электричества не было. Дома освещались керосиновыми лампами, которые ставили посреди стола. А в крутых домах эту лампу могли даже подвешивать к потолку, будто люстру. С керосиновыми лампами допоздна не насидишься, поэтому спать ложились пораньше. И вставали с рассветом. А иногда еще затемно. Даже радио еще не начинало работать. Надо ведь было еще домашнее хозяйство накормить до ухода на работу.

  Кстати, а вы помните, что в советское время радио, а потом и телевизор вообще прекращали работу после 22 часов. Или дикторы вежливо просили «уменьшить громкость ваших приемников». А то, мол, вашим соседям завтра рано на работу, а шум ваших приемников мешает им уснуть пораньше.

  В тот год, о котором я вам сейчас расскажу, мне впервые предстояло не спать в Новогоднюю ночь. Обычно меня всегда спать укладывали и Новый год без меня встречали. А в этот раз я к бабушкам в станицу приехал и буду с ними Новый год праздновать. И спать меня они не уложат!

  Мои бабушки Маруся и Оля к празднику готовятся. А я в радостном предвкушении. Настроение хорошее. Во-первых – бабушки готовят разные вкусности. Они зарезали утку, пекут пирожки. Напекли уже печений и пряников! А второе – ночью ведь будут стрелять! На Новый год все мужчины будут стрелять, палить из своих ружей.

  Надо вам сказать, что в те времена почти каждый взрослый мужчина имел в доме охотничье ружье. Мода тогда такая была. Тогда ведь все взрослые мужчины были вчерашними фронтовиками! А еще надо знать, что много осталось с послевоенного времени шаек воров и грабителей, что по ночам в дома прокрадывались и грабили. Или даже разбойничали.

  Потому и держал всякий мужчина заряженное ружье подвешенным на гвоздь над кроватью.  Раньше супружескую кровать не ставили посреди спальни. Кровать ставили к стене. С краю женщина спала, ей ведь часто ночью к деткам вставать надо.  А мужчина, добрый казак, спал под стеночкой. А на стене ковер. А прямо в ковер вколочен большой, дебелый гвоздь. А на гвозде за ремень ружье подвешено. Вдруг шорох какой или незваный гость в доме появился, хватал казак со стены одной рукой заряженное ружье и стрелял на поражение. Это много позже стали власти требовать, чтобы ружья в недоступном месте хранились.

  Применялись ружья по такому назначению редко. Какой вор полезет в дом, если знает, что у казака под рукой ружье с боевыми патронами. Но вот в новогоднюю ночь, ровно в полночь, всякое ружье снимали с гвоздя и выносили во двор, и палили изо всех стволов. То-то стрельба по станице стояла. Все псы от страха чуть с ума не сходили. И сладкий пороховой дым несся по станице.

  У бабушек сосед был, Петрович его звали, так у него тоже ружье было. А как же, пожилой мужчина с большими прокуренными усами, фронтовик – и без ружья? А мы с ними приятелями были и, конечно, заранее договорились, что вместе стрелять будем. Может быть даже, что он мне разрешит на курок нажать! Вот какое счастье должно было быть сегодняшней ночью.

  Но пока еще день в разгаре. Я по двору гуляю, ночи жду. И вдруг вижу, что по улице идет бабушка Соня. Это сестра моей бабушки по маме. Соня увидела меня и сворачивает к нам во двор. Бабушки Маруся и Оля тоже ее увидели. Здороваются, с наступающим Новым годом поздравляют. И вдруг бабушка Соня и говорит,
- Что же ты ко мне никогда не приходишь! Пошли сегодня ко мне Новый год встречать.

  И так деланно-обиженно на меня смотрит. Я от таких слов растерялся. А ведь действительно, я у бабушки Сони никогда не бываю. И ей обидно, наверное. Но я ведь с бабушками Марусей и Олей собрался Новый год встречать. Ладно вкусности, но ведь мы же с Петровичем стрелять собрались из ружья! Мне так хочется остаться. А бабушка Соня обидится! Ее тоже мне жалко. И я не могу ей сказать «нет». И я киваю головой. Хорошо, я пойду к вам.

  Вижу, что мои бабушки разом погрустнели, расстроились. Не нравится им, что я уходить согласился. Да что делать, я тоже этим не совсем доволен. Но слово же сказал. Что же я буду бабушку Соню обижать.

  Собрали меня бабушки, одели, и пошли мы с бабушкой Соней по улице станичной. Бабушка Соня на этой же улице жила, то и дошли мы быстро. А домик у Сони маленький-маленький. В доме тоже пусто. Полы земляные, глиной помазанные для красоты и прочности. Стены известью побеленные. В дом входишь и сразу попадаешь в прихожую-кухню. В этой комнате печь большая, стол и две лавки вдоль стен. В следующей комнате кровать стоит у стены. А в углу большой, квадратный стол. В углу, над столом, иконы висят.

  Никакими вкусностями в доме не пахнет. Разделся я и хожу по комнатам. В окошки смотрю. Потом бабушка и спрашивает,
- Может ты кушать хочешь?
А я кушать не хочу ничего. Да и настроение так себе. На улице стемнело уже.
- А давай внучек спать уже ложиться, чтобы нам лампу не зажигать.

  Я молчу, а бабушка Соня мне постель постелила на лавке в прихожей. Уложила меня и одеялом теплым укрыла. Я лежу и понять ничего не могу. А как же Новый год? А стрелять?

  Сама бабушка Соня в другую комнату ушла и в скрипучую кровать улеглась. И даже захрапела вскоре. Долго я без сна лежал, все думал про Новый год. Как там бабушки мои Маруся и Оля всякого вкусного наготовили. А Петрович стрелять будет в полночь. И я впервые в жизни в новогоднюю ночь должен был не спать, а праздновать.

  А потом мыши начали гурьбой по полу бегать и между собой ссориться, пищать. А как же иначе, полы-то земляные. Чего им не рыть норки в теплую хату. Слушал я слушал их топот и незаметно уснул.

  Проснулся с тоскливым настроением. Новый год прошел уже. Петрович там из ружья палил без меня. А я проспал и ничего не видел и не слышал. Утром в доме холодно. Но я из-под одеяла выбрался и быстренько оделся. Бабушка Соня покушать предложила, но я не захотел. Выскочил на улицу и к своим бабушкам Марусе и Оле помчался.

  И вижу, что вся улица обгоревшими клочками бумаги усеяна. Это пыжи от ружейных патронов. Вот стрельба была ночью! Пока я на лавке у Сони все на свете проспал.
 
  Прибежал к бабушкам своим. Они меня обнимают, будто мы целый год не виделись. Как новый год встретил, расспрашивают. А я ничего им рассказывать не стал, рукой махнул. Начали меня вкусной едой угощать.
- А что Петрович стрелял ночью?
- О, еще как стрелял! Так палил из своего ружья, что мы чуть не оглохли.

  Я едва не плачу, но виду стараюсь не подавать. Мне так тоскливо, так тоскливо. Ну что же поделать, пожалел я бабушку Соню. И идти с нею я очень не хотел. Но я не умел сказать «нет». А так, кажется, просто. Нет, бабушка Соня, я к вам не хочу сегодня идти. Я хочу здесь Новый год встретить, с бабушками Марусей и Олей. И с Петровичем хочу из ружья стрелять.

  Навсегда остался тот Новый год в моей памяти. И только много позже догадался, что бабушка Соня, приглашая меня к себе, была уверена, что я откажусь. И приглашала меня не взаправду, а из чувства вежливости. А я еще маленький был и все воспринимал за чистую монету. И не мог ответить «нет». Наверное, саму бабушку Соню своим согласием я поставил в неловкое положение. Она ведь встречать Новый год и не собиралась!

  Есть достаточно много добрых людей, которые так всю жизнь и прожили, стесняясь сказать «нет». Да, человек должен быть добрым. Но иногда нужно уметь ответить «нет». И это будет хорошо. В том числе может быть и тому человеку, которому вы отказали.