Воробушек

—  Хочешь, я твоего «Воробушка» превращу в воробья? Пусть теперь поскачет серой птичкой, а кошки у него еще перья повыдергивают, —  женщина хитро улыбалась, —  я же колдунья, просто раньше не представлялся случай, а если мою внучку обидели, самое время.
– Что-то страшно, —  подыгрывала Оля, —  но, бабуль, я ждала от него предложения, а он бросил меня.
Валерка Воробьев, Воробушек, как она его называла, не выходил из головы. Утром в легком халатике Оля вышла на балкон. Сентябрьское солнце еще приятно грело, и девушка с удовольствием ловила теплые лучи. Вдруг она услышала шумное чириканье и подняла голову. Невдалеке порхала стайка воробьев. Они летали под окнами её пятиэтажки, как будто чего- то требуя. «Прикормленные птички», — подумала девушка. Вспомнилась бабушкина угроза в адрес Валерки: «Ну шутница, заколдует!»
Девушка лукавила, она понимала причину их ссоры и внутри корила себя. В тот вечер Валера вдруг спросил: «А ты меня ждать будешь?» Он не поступил в институт, и ждал призыва в армию. Оля почему- то стала игриво отшучиваться, мол, я же не невеста тебе, не могу обещать. Своими шутками она намекала, что пора делать предложение. Парень же в ответ нахохлился, посмотрел потухшим взглядом, и молча ушел. Три недели прошло с той ссоры, оба молчали. Первая не выдержала Оля, позвонила, но в ответ услышала, что абонент не доступен. Она стала звонить каждый час — результат тот же. Помчалась к ним домой, открыла мать, но, увидев девушку, быстро захлопнула дверь. Оля продолжала настойчиво звонить — женщина вышла.
—  Чем ты так обидела Валерку, что он пошел добровольцем на СВО? – сразу набросилась на нее женщина.
—  Как СВО?
—  А вот так, девонька. Ты ему что-то брякнула в сердцах, а он по- своему распорядился. Ты знаешь, какой он крепкий, его с радостью взяли, да еще действовал за моей спиной.
Женщина волновалась, лицо покрылось испариной. Оля заплакала, потом они обнялись и ревели уже вдвоем. Первой опомнилась мать.
—  Не будем оплакивать раньше времени, теперь нам только молиться, надеяться и ждать, его еще обучать будут какое- то время, может, и война закончится. Дай- то бог. Ты вот что, если позвонит, бегом ко мне, ну и я тебе сообщу. Иди учись, займись делом.
У девушки началась безрадостная жизнь с чувством вины и ожиданием весточки, лишь немного отвлекала учеба в институте.
Вот уже и первые хлопья снега стали укрывать пока еще теплую землю, таяли, и упорно сыпали снова и снова. Снег победил, пока еще слабый мороз оставлял его легким, почти воздушным. Стайки птиц всех мастей барахтались в пушистом снегу, неожиданно вспархивая, и тогда снежинки кружились на ветру.
 Оля подошла к балконному окну и увидела, что на перилах сидит воробей. Она постучала по стеклу, чтобы привлечь его внимание. Воробей посмотрел на нее затуманенным взором, что девушке показалось, как Валера в тот день. Она быстро метнулась на кухню, зачерпнула из банки какой- то крупы и поспешила обратно. Птицы уже не было.

—  Позывной Воробушек, ответьте, позывной…
—  Отвечаю, позывной Воробушек, я ранен.
—  Вас понял, Воробушек.
—  Примите координаты трехсотого…


Дни тянулись в безрадостном и монотонном ожидании. Иногда, встречаясь на улице с матерью Валеры, Оля втягивала голову в плечи и исподлобья всматривалась в ее лицо, пытаясь разглядеть в нем положительные эмоции. Каждый раз видела два движения головой – легкий кивок, мол, здравствуй, а потом из стороны в сторону. В ответ отвечала кивком. И все. Не было сил говорить о чем-либо двум женщинам.
Девушка взяла за правило подкармливать птиц, всегда носила в пакете разные крупы. К воробьям добавились синички и даже снегири. Глядя на скромное оперенье воробьев, комок подкатывал к горлу, и она старалась кинуть зернышки к ним поближе и побольше.
Приближались Новогодние дни, декабрьские зачеты вынуждали уйти в учебу с головой. О празднике не думалось, отказалась от предстоящих студенческих вечеринок. «Повинность она несет! —  как- то обрушилась на нее мать. —  Ты правда думаешь, что он служить пошел тебе в отместку? Он Родину отправился защищать, и похоже, что давно это задумал, а ты все себя коришь. Глупышка моя, —  обняла дочь. —  Жди его, это все, что от тебя требуется!»
Оля насыпала зерен и отправилась на привычную прогулку. Опять мело, в свете фонарей высвечивались белые облака снега.  Издали заметила мать Валеры и по инерции втянула голову в плечи, но женщина, увидев Олю, ускорила шаги, даже пыталась бежать. Оля от неожиданности остановилась, всматриваясь в лицо приближающейся женщины. Та растерянно улыбалась, пытаясь что- то сказать, но не могла ничего произнести. Просто крепко обняла Олю, а та уже все поняла. «Мы дождались, он жив!»