Байки из цифрового цеха. Рассказ 5-й Проклятие 1-й

---

; Байки из цифрового цеха. Рассказ пятый: Проклятие первой главы

В цехе наступила эпоха больших проектов. После успеха с «договором на салфетке» многие задумались о чём-то серьёзном: романах, сериалах, графических новеллах. И почти сразу столкнулись с древним, как само писательство, проклятием — проклятием первой главы, второй страницы и пятого абзаца. Когда идея в голове сияет, как алмаз, а на экране превращается в груду тусклых, мёртвых слов.

Главной жертвой этого проклятия стал Лев, талантливый автор ироничных рассказов, который загорелся идеей детективного романа в мире нейросетей. Он написал блестящую аннотацию, разложил сюжет по полочкам в уме и… упёрся в первую сцену. Три недели он переписывал диалог между детективом и хакером, и с каждым разом текст становился только фальшивее.

— Всё, — мрачно объявил Лев в общем чате, прикрепив семь версий одного и того же начала. — Я убил свою идею. Она была живой, а я её заспамил, закопипастил и заредактировал до смерти. Прощайте, «Нейродозор». Я возвращаюсь к рассказам про котиков.

В кабинете Олега Михайловича эту историю разбирали за чаем.
— Классический творческий ступор, — вздохнул Олег. — Человек закопался в деталях и потерял магию первоначального импульса. Ему нужен взгляд со стороны. Не редактор, который будет править, а… повивальная бабка для идеи.

— Метафора живодёрская, но точная, — фыркнула Людмила Семёновна, расставляя чашки. — Ему нужно, чтобы кто-то помог идею родить, а не потом причёсывать мёртворождённого. Только кто ж этим будет заниматься? Делом рискованным.

— А если… это будет не бесплатно? — задумчиво произнесла Светлана Аркадьевна. — И не как постоянная работа, а как разовая интенсивная помощь. Консультация. Воркшоп. Только не в группе, а один на один. Заплатил — получил несколько часов полного внимания профессионала, который вытащит тебя из творческой ямы.

— И где такого профессионала взять? — спросил Игорь. — И главное — за какие деньги? Кто захочет принимать наши WRTY за такое?

— Я знаю, кто, — неожиданно сказала Анна Петровна, до этого молча сидевшая в кресле. Все обернулись к ней. — Я знаю человека. Марк. Он десять лет был сценаристом в одной телестудии, а теперь пишет книги. У него метод… он как хирург. Он задаёт вопросы, от которых невозможно отвертеться. За час он может разобрать любую сцену на атомы и собрать заново. Но он не работает за «спасибо».

Света улыбнулась.
— Прекрасно. Значит, Лев платит Марку в WRTY за трёхчасовой сеанс «креативной хирургии». Мы договариваемся с Марком о фиксированной ставке, скажем, 400 WRTY. Лев переводит эти деньги в условное депонирование. Проводится онлайн-встреча. Если по итогам Лев чувствует, что прорыв состоялся и он снова может писать — он подтверждает выполнение, и WRTY автоматически уходят Марку. Если сеанс не удался — деньги возвращаются.

— А если Марк возьмёт деньги и даст дурацкие советы? — скептически спросил Лев, который к этому моменту уже молча вошёл в кабинет, привлечённый голосами.
— Тогда ты не подтверждаешь выполнение, — просто ответила Света. — Деньги вернутся к тебе. Риск Марка в том, что он потратит время и не получит оплаты. Твой риск — потратить время и не получить результата. Вы в равных условиях.

Лев задумался. 400 WRTY — сумма немалая, но накопить можно. А перспектива ещё месяц смотреть на мерцающий курсор была невыносима.
— Ладно, — сдавшись, сказал он. — Давайте попробуем. Я найду эти 400 WRTY.

Сеанс назначили на субботу. Лев загрузил в общий документ все свои наброски, а Марк (оказавшийся суховатым мужчиной с внимательным взглядом) прислал список из десяти вопросов, которые нужно было обдумать заранее. Вопросы были простыми и страшными: «Что твой герой боится потерять прямо в этой сцене?», «Какой самый неудобный вопрос он избегает задать?», «Если убрать весь антураж, какое голое чувство здесь происходит?».


Три часа пролетели как один миг. Это не был мастер-класс. Это была операция без наркоза. Марк не предлагал готовых фраз, он заставлял Лева самого докопаться до сути. «Нет, это клише, отбрось», «Это правда? Ты сам веришь, что твой персонаж так поступит?», «А что, если он сделает наоборот?».

К концу третьего часа Лев, потный и вымотанный, смотрел на полностью переписанную первую сцену. Диалог стал живым, персонажи обрели мотивацию, а в конце висела интрига, которая тянула писать дальше. Это была та самая магия, которую он пытался поймать три недели.

— Я… я думаю, это оно, — сдавленно сказал Лев в микрофон.
— Конечно, оно, — усмехнулся на другом конце провода Марк. — Ты просто нашёл дверь, которая была завалена хламом твоих же страхов. Теперь пиши. И подтверждай платёж, я на эти WRTY одной поэтессе иллюстрацию к циклу заказал.

Лев нажал кнопку «Подтвердить» в интерфейсе смарт-контракта. Перевод прошёл мгновенно. В чате цеха он написал всего одну строчку: «Проклятие снято. Глава пошла. Марку — вечная благодарность и 400 WRTY. Я, кажется, понял, как работает профессиональная магия».

Вечером Олег Михайлович, просматривая историю транзакций, думал о том, что WRTY сегодня сделал нечто удивительное. Он отмерил и передал ценность неосязаемого — профессионального инсайта, опыта и умения задавать правильные вопросы. Он превратил творческую помощь из милостыни или дорогой роскоши в доступную, защищённую сделку.

И это означало, что отныне в цехе никто не должен был оставаться наедине со своим творческим кризисом. За определённую сумму в WRTY всегда можно было найти того, кто протянет руку и поможет вытащить тебя из трясины. Главное — не бояться признаться, что ты увяз, и иметь смелость инвестировать в своё же вдохновение.

---