Медкомиссия. 3. Тесты

Только для взрослых.

Читайте с начала. Главы небольшие, но насыщенны событиями.
Будет интереснее :)
Начало http://proza.ru/2025/12/31/592


Ольга Петровна сидела за столом одна, когда я постучал и вошёл в кабинет.
Надо сказать, что кабинет их был довольно уютным, не таким, как большинство других кабинетов.
Прямо от входа было два больших окна. Между ними возле стены стоял большой цветок в кадке. Слева от входа – стена, в которой была дверь в смотровую. Слева от этой двери возле окна находился длинный стол, стоявший, как и положено, левым боком к окну. За этим столом было два места, одно из которых занимала Ольга Петровна. С другой стороны - у двери в смежный кабинет вдоль стены стояла кушетка, а за ней раковина. Напротив стола у противоположной стены находились весы и «штангель» для измерения роста. Над ними на стене висела большая репродукция Шишкина. Справа от входа – шкаф с книгами и папками.

Ольга Петровна подняла на меня взгляд.
- Здравствуйте. Можно? Мне Анна Ивановна сказала зайти сегодня для продолжения вашего исследования, и вот ещё принести это – я показал листки с результатами анализов.
- А-а, Ян? Да, конечно, Анна Ивановна меня предупредила. –  Ольга Петровна приветливо улыбнулась. — Проходи.
Я повесил свою джинсовую куртку на вешалку у входа, и прошёл в кабинет.
- Давай это сюда, — Ольга Петровна протянула руку, и я отдал ей бумажки.
- Как это любезно с твоей стороны согласиться помочь мне в исследовании. Большое спасибо, Ян! Ты не представляешь даже, как это ценно. И я очень благодарна тебе! - она одарила меня тёплой улыбкой.
- Пожалуйста. Мне приятно быть полезным, — мне было очень приятно, что за мои «душевные муки» мне всё же признательны. И я действительно был рад, что помогаю в важном деле. Раньше мне приходилось читать, что вот учёные провели какое-то исследование. А сейчас мне выпадала возможно самому поучаствовать в важном исследовании.
 
- А Анны Ивановны сегодня нет? – я был немного расстроен её отсутствием.
- Будет. Она уже скоро должна подойти.
Я обрадовался, мне хотелось снова увидеть её. Эти дни она не выходила у меня из головы.
- А что это за исследование? Ольга...
- Ольга Петровна, - подсказала она. Улыбка у неё была очень открытая, побуждающая улыбаться ей в ответ. – Это материал для моей диссертации. Она связана с исследованием полоролевого поведения, индивидуальных черт личности и конституциональных особенностей молодых мужчин примерно твоего возраста.
- Ага, понятно, - сказал я, ничего не поняв из её ответа.

Она просмотрела результаты анализов.
А я смог не спеша рассмотреть её. Теперь она мне показалась моложе и красивее. Вряд ли ей было сорок, как мне показалось вначале. Не такая уж и брюнетка – тёмно-каштановые волосы собраны в большую буклю на затылке. Очень внимательные и живые карие глаза, выразительные губы, овальное милое лицо. Все достоинства её фигуры пока оценить не мог, но в первую встречу мне оно показалось довольно женственным. Не сказал бы что она была писанная красавица, однако она была довольно симпатичной, и от неё исходило какое-то подкупающее обаяние. Мне она очень понравилась.

- Как они? – поинтересовался я.
Почему-то с ней я чувствовал себя спокойнее, чем с Анной Ивановной. Не было той нервозности. От неё исходило что-то умиротворяющее. Как будто с ней не может быть никакой опасности, напротив – было ощущение, что она от всего защитит.
- С точки зрения здоровья – прекрасные, - ответила она. – Но мне их нужно ещё будет соотнести с результатами анкеты и тестов, которые ты сейчас пройдёшь.
- А-а, понятно… А вы смотрели мою анкету? – с замиранием спросил я.
- Нет пока, не было времени. Но пока ты будешь заполнять тесты, я посмотрю.
- М-м, просто Анна Ивановна…
- Что? – она подняла на меня взгляд.
- Ну-у, она пообещала, что эту анкету никто не увидит, - я испытывал противоречивые чувства.
Мне было страшно, что она прочитает о том, что написала там Анна Ивановна, и в то же время хотел этого. Сейчас думаю, что если бы она сказала, что не будет её смотреть, то я почувствовал бы облегчение и разочарование.
А сейчас я чувствовал тягучую сладость и тревогу, которая всё ещё продолжала колотить меня изнутри.

- Верно. Никто не увидит. Это всё анонимно и конфиденциально. На ней даже нет твоего имени, видишь? Лишь два символа «Я1», чтобы её можно было отличить от других анкет. Но я, конечно, с ней ознакомлюсь, иначе как же я буду её обрабатывать? Ну и заполнял ты её для меня, а не для Анны Ивановны. Она просто мне помогает.
- А-а, понятно, - сказал я, почувствовав, как живот заполняет жидкое электричество.
- А что, ты против? Там что-то очень личное?
- Личное, да. Нет, конечно, не против - раз надо, значит надо. А что это за тесты? – перевёл я тему разговора.
- А вот сейчас ты ими и займёшься. А я тебя на время оставлю, так как у меня есть ещё дела.
Она усадила меня за свой стол, дала стопку листов и объяснила, как их заполнять.
- Всё, сиди, заполняй, а я скоро вернусь, - она вышла и закрыла дверь.

Прошёл примерно час, я уже заканчивал, оставалось пара десятков вопросов. Мне ещё не приходилось столько даже задумываться о себе, не говоря уже о том, чтобы отвечать и рассказывать.
Вернулась Ольга Петровна.
- Ну как продвигается?
- Хорошо, почти всё закончил.
- Прекрасно, - она положила свою руку мне на плечо и из-за спины заглянула в мои листки.
Мне было приятно её прикосновение. Оно успокаивало и о чём-то напоминало мне. Но я не понял, о чём.
– Ну, хорошо, заканчивай, а я пока посмотрю твою анкету.
Я поднялся и вышел из-за стола, уступая её место.
- Да ты не волнуйся, я вот рядышком сяду, - попыталась остановить меня она.
Но я уже пересел на стул, стоявший у торца стола. С этого места мне удобнее было следить за реакцией Ольги Петровны.

Ольга Петровна достала из ящика стола папку и углубилась в её чтение. Внутри у меня всё заколотилось, а к лицу прилила кровь и зашумело в голове.
Я сделал глубокий вдох и попытался вновь углубиться в вопросы, которых оставалось совсем немного. Краем глаза я продолжал следить за Ольгой Петровной.

Вот она потёрла лоб. Мельком взглянула на меня. Я моментально отвёл взгляд.
Откинулась на спинку стула. Снова посмотрела на меня. Прикоснулась к подбородку, задумавшись.
Углубилась в чтение. Сделала глубокий вдох. Провела ладонью по лбу. Легко прикусила нижнюю губу.
Я периферическим зрением вижу её удивленное выражение лица. Снова посмотрела на меня, на этот раз задержав взгляд.
Снова читает. Слегка нахмурилась. Удивлённо подняла брови. Задумчиво смотрит в окно. На взгляд её погружён в себя.

Я уже покончил со всеми вопросами и делал вид, что ещё продолжаю отвечать. А сам продолжал наблюдать за Ольгой Петровной.
Вот она потрогала губы пальчиком с аккуратным маникюром. Улыбнулась, от чего её глаза словно озарились внутренним светом. Выпятила губки, сдерживая улыбку. Снова сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Кажется, её лицо покрылось легким румянцем.
Я поймал себя на том, что любуюсь ею. Сейчас, при вечернем свете её лицо было очень выразительным и красивым. Кажется, она думает о чём-то приятном.

Она внезапно открыла глаза и посмотрела на меня. Мой взгляд метнулся вниз, но она успела его поймать.
- Всё закончил, Ян? - она улыбнулась.
- Вроде бы да, - я чувствовал неловкость от того, что меня поймали с поличным.
- Отлично, - она протянула руку и взяла у меня стопку бумаг. Мельком просмотрела её и сказала:
- Так, Ян, хорошо. С тем, что требовало самого большого времени, мы управились, теперь осталось не так уж много, и я тебя отпущу, - она посмотрела на меня долгим пристальным взглядом, в котором я почему-то снова не почувствовал никакой опасности. Поэтому просто улыбнулся ей. Она мне тоже улыбнулась.

- А вы… Вы всё прочитали? – решился спросить я.
- Да, всё прочитала, - в её голосе и взгляде я не заметил ничего особенного.
- Что… Что думаете? – спросил я с внутренним трепетом.
Она слегка улыбнулась. Сделала глубокий вдох. Посмотрела на меня очень добрым и открытым взглядом.
- Не волнуйся, Ян, ничего плохого не думаю, если ты об этом. Но я понимаю, почему тебя волновала конфиденциальность, - сказала она с участием в голосе. — Наверное, тебе было очень непросто обо всём этом рассказывать женщине, тем более, такой молодой и красивой, как Анна Ивановна.
- Это уж точно, — я  благодарно улыбнулся ей за понимание.
У меня возникло какое-то странное чувство дежавю, словно в ней есть что-то очень знакомое. Но я всё ещё не мог уловить, что это.

- Ян, а для тебя это только фантазии, и тебе лишь приятно об этом думать? Или ты хотел бы, чтобы они осуществились?
Вопрос был неожиданным и щекотливым, и вызвал во мне небольшое замешательство.
Я чуть помедлил с ответом.
Но раз уж я столько уже выложил о себе, то мне показалось бессмысленным сейчас начинать увиливать.
- Да, хотел бы... Наверное, — ответил я со вздохом.
- Угу, — Ольга Петровна кивнула, принимая мой ответ. —  А как тебе кажется… — она сделала паузу, обдумывая свою мысль. — Насколько твои фантазии являются реалистичными? Не придумываешь ли ты себе женщин? Ведь ты… Вероятно, даже и не видел ни разу полностью обнажённой женщины? — её взгляд выражал озабоченность серьёзностью её вопроса.
- Ну, почему это не видел. Видел… — решил я хоть как-то себя реабилитировать.
- Правда? А я так поняла, что ничего такого не было.
- Просто с Анной Ивановной об этом как-то не зашла речь.
- Расскажи, — она приняла самый заинтересованный вид.
- Рассказать? — переспросил я, чтобы собраться с мыслями.
- Да, расскажи, — повторила она, подчёркивая свою просьбу интонацией.

Я вздохнул. Рассказывать интимные подробности взрослой женщине было не так стыдно, тем более, что ей уже известно «самое ужасное», и всё же... И всё же это было очень неловко.
- Ну, хорошо… — я задумался, вспоминая детали. — Как-то мы семьёй ездили к морю. Мне было лет 14 тогда. С нами ещё была моя двоюродная сестра, она старше меня на 12 лет. И как-то утром мы собирались на пляж. Я, скучая и ожидая, пока все соберутся, лёг на кровать, и немного задремал. Сквозь дрёму я слышал, что мама мне говорит выйти пока девушки одеваются, но вставать не хотелось, и я не отозвался. Видя, что я не реагирую, меня оставили в покое.
А в какой-то момент я очнулся — до меня вдруг дошло, что, наверное, я всех задерживаю, возможно, все ждут, пока я встану и выйду. Я поднял голову и оглянулся (я лежал на животе). И то, что я увидел… — я виновато улыбнулся, - у меня до сих пор эта картина перед глазами.
- Наверное, она тебя сильно впечатлила. Что же такого ты увидел? — с интересом спросила Ольга Петровна.
- М-м… Обе сестры были совершенно голыми. Аня — это моя родная сестра — сидела на кровати и застёгивала на груди лямки от купальника. А Лена стояла со своим купальником посреди комнаты. Ну-у, я думаю, вы представляете ту картину, которую я увидел.

- Я, конечно, могу представить. Но это будет моё представление. Я хочу узнать, что ты такое представляешь себе до сих пор, вспоминая тот случай.
- Что я вспоминаю? — я смущённо улыбнулся, - красивые и тяжело свисающие груди Лены и её совершенно лысую... Ну-у... - я замялся и мельком взглянул на Ольгу Петровну.
- Понятно, — кивнула она. — Понравилась тебе она?
- Очень, — я улыбнулся. — Лена вообще красивая, а голая так вообще глаз не отвести.
Ольга Петровна тоже улыбнулась и взглядом показала мне, чтобы я продолжал.
- Ну-у что ещё… Небольшие, но тоже симпатичные грудки моей сестры, её стройное тело, тёмный аккуратный кустик между ног... похожий на причёску у Анны Ивановны «там», только у неё… — я осёкся, поймав удивлённый взгляд Ольги Петровны, и поняв, что невольно сболтнул лишнего.
- У Анны Ивановны? — с удивлением спросила она.
- М-мм. Ну-у... давайте не будем об этом? — попросил я.
Мне не хотелось ещё рассказывать о том, что у нас случилось с её ученицей.
- Ну, хорошо, оставим это… — несколько нехотя согласилась Ольга Петровна. — И что же было дальше?
- Ничего. Я сначала остолбенел от увиденного, а потом мгновенно отвернулся и лёг на кровать, как и лежал. Испугался того, что они могли увидеть, что я смотрю на них.
- Это было бы стыдно?
- Ужасно! Но они даже не заметили того, что я поворачивался — были заняты своими купальниками.
- Да, представляю, что ты в тот момент пережил, — Ольга Петровна понимающе улыбнулась. — Хорошо, будем считать, что голых женщин ты видел, — она озорно подмигнула мне.

Потом помолчала в задумчивости и спросила:
- Знаешь, мне всё же кажется, должно быть ещё что-то, что каким-то образом влияло на тебя и на твои фантазии. Может быть, ты что-то смотрел, читал, видел или слышал от кого-то… Потому что все мы подвержены очень разнообразным влияниям, а в юном возрасте они могут оказаться самыми сильными.
- Ну-у… — я поднял взгляд, стараясь что-то такое припомнить. — Не знаю, насколько это на самом деле важно, — мне пришли некоторые воспоминания, но я сомневался в их значимости.
- Продолжай, — подбодрила она меня.
- Иногда я находил в столе у Ани журналы разные, в которых были фото и рассказы эротические. И в некоторых из них было описано что-то подобное.
- Что-то, похожее на твои фантазии?
- Ну да.
- Ага, теперь это более понятно. Эти рассказы и фото попали на подходящую почву, которую создали мама своей гиперопекой и сестра многолетним купанием тебя… Ну, и, наверное, есть и какие-то твои личностные особенности, особенности темперамента… Это я посмотрю по заполненным тобой тестам… Хотя, я думаю, что всё же, возможно, было в твоём детстве ещё что-то, что делало тебя слишком подверженным влиянию женщин. Но этот вопрос уже вне сферы моей компетенции. Это к психологу. Кстати, если будет желание, могу посоветовать.
- Ну, если будет необходимость. Сейчас вроде бы всё и так хорошо.
- Ну и хорошо, что хорошо.

Я посмотрел на неё, ожидая, что теперь.
- Да, Ян, мы почти закончили, — сказала она, поняв по моему выражению лица невысказанный мной вопрос. — Есть вопрос, который пропустила Анна Ивановна. Нам нужно определить твою половую конституцию.
- А что это?
- Ну, если по-простому, то это понятие, которое описывает выраженность сексуальной потребности у человека. Чем выше половая конституция, тем больше и потребности, ну и, соответственно, физиологические возможности их удовлетворения. Скажи, пожалуйста, когда ты начал замечать у себя сексуальное влечение? Проще говоря, когда девочки стали интересны не просто, как подружки, а стали возникать сексуальные мысли о них?
- Хм… — я задумался, — наверное, где-то лет в 13.
- Угу, хорошо, — Ольга Петровна отметила это в анкете. — А когда у тебя произошло впервые семяизвержение? Во сне или при мастурбации? Про секс не спрашиваю, с ним уже понятно, — спросила она доверительным тоном. Её глаза выражали понимание и интерес.
- Да тоже где-то так, лет в 13, — я всё же улыбнулся, чтобы скрыть чувство неловкости от своей неопытности.
- А при мастурбации или во сне?
- Кажется, сначала это началось во сне. Точно уже трудно вспомнить.
- Ничего, это не так важно. И ещё… Скажи, пожалуйста, сколько максимальное количество раз у тебя было семяизвержений в течение суток.
- Трудный вопрос. Так сразу и не скажешь. Я же обычно стараюсь себя сдерживать и не так уж часто заниматься... этим, — ответил я уклончиво. Хотя мне и впрямь было трудно ответить на этот вопрос — мне как-то не приходило в голову подсчитывать это.
- Ну, а всё же? Примерно, хотя бы, - допытывалась она.
- Ну-у, — я задумался, — если за сутки… То, раза 4, может быть.
- Так, хорошо, - она всё это отметила в какой-то таблице, и посмотрела на меня с какой-то задумчивостью во взгляде.

- Так. И-и… — она сделала паузу, видимо, думая, что ещё нужно. — Осталось посмотреть тип оволосения твоего паха и определить трохантерный индекс. И, наверное, мне всё же стоит произвести общий осмотр. Вдруг Анна Ивановна ещё что-то пропустила, она пока ещё молодой специалист.
- Ну-у, хо-ро-шо... если надо, — сказал я нерешительно, и непроизвольно сделал глубокий вдох, чувствуя, как тревожно-сладкий туман снова заполнил мой живот.
- Тебе нужно будет раздеться. Ты можешь сложить одежду на кушетку или вон на тот стул возле неё, - голос Ольги Петровны стал более мягким и менее деловым.
- Хорошо, - я поднялся, чувствуя, как где-то внутри мелкая дрожь снова начинает отбивать свой ритм.