Мой единственный скрипач. Глава 1

Взяв билеты, мы с Антоном прошли к таможне и оставили сумки. Вот и всё. Сегодня полетим к Степану на концерт. Полина осталась с мамой, а вот мои тревоги насчёт всего — вместе со мной.

Антон сразу позвонил моему бывшему, чтобы рассказать о предстоящей поездке. Ей-богу, я начинала ревновать. Потому что столько эмоций вылилось в трубку, как никогда их и не было в наших отношениях. Иногда мне казалось, что эти двое связаны больше, чем друзья навек. Уж слишком много доверяют друг другу.

— Степан так рад, что мы посетим Кёльн! — восторженно сказал Антон, как только поговорил со своим «любимым».

— Нисколечко не сомневаюсь! — не могла не вставить свои пять копеек я. — Это он тебе рад, а мне не очень.

— Это почему же? Мне так не показалось. Вы же ладите между собой. Или тебя раздражает, что я с ним общаюсь? Но он же классный! И как брат мне! Всегда мечтал о таком друге!

«Да уж! Встретились бы вы при других обстоятельствах, а не тогда, когда я нашла тебя, мой любимый Антоша!» — пронеслось в голове, но я всего лишь улыбнулась.

— Я счастлива оттого, что и ты счастлив найти такого товарища! — все-таки ответила я после долгой паузы.

— Не сердись! Я проведу с тобой время! Или ты меня уже в голубые записала?

— Антон! Как ты мог обо мне такое подумать? Хоть бы за языком следил! Конечно же, нет! Просто Степан порой не такой хороший, каким ты его посчитал.

— Да знаю я! Мы с ним спорим, причем жестко! Но Степа умеет все переводить в юмор! Чем и цепляет. Он как бы возмущается и тут же улыбается. С ним не соскучишься!

— В этом плане я не могу усомниться. У Степы никогда не было друзей. Никто не вытерпел его ужасный характер. Даже я. Бога молю, чтобы дочка пошла в меня. Пусть у неё внешность Степы. Не хотелось бы, чтобы меня преследовал его гонор в голосе моей Полиночки.

— Брось ты! У вас замечательная дочь!

— Уже у нас с тобой! Степа только деньги высылает!

— И не только! Но ещё и приезжает! Забыла сказать.

— Забыла, — хмуро ответила я и скрестила руки на груди.

Что и насторожило Антона, который заботливо поинтересовался, в порядке ли я. Киваю, даю ему возможность забрать наши вещи и, взяв его под руку, иду на выход к самолёту.

Только и слышала от любимого, мол, жаль, что Степа полетит отдельно, так бы поговорили. Мне это уже надоело. Возможно, я не из тех жён, кто одобряет дружбу между мужчинами и посиделки в гараже под пиво. Скорее, требующая к себе внимания и чтобы муж был под боком. А с другой стороны, я бы отпускала его с парнями, но у него тоже, как и у бывшего, не было друзей. Значит, эти двое нашли друг в друге что-то недостающее, раз уж сблизились в общих интересах.

Через несколько минут мы уже сидели в самолёте и летели в Кёльн. Антон был чрезмерно возбужден, что и напрягало меня. До этого у нас было состояние у обоих, что не хотелось никуда двигаться, хоть и вещи были собраны. Такое бывает, когда с тревогой не хочешь покидать свою страну. Будто там остались неотложные дела, которые надо доделать.

Антон работал в отделении полиции, и, конечно же, он был срочно нужен. Нормальная профессия и более прибыльная, не то что у Степочки. Неизвестно, сколько продержится его популярность и музыка. Вот ради него мой благоверный потребовал отпуск и настоял на отдыхе. Узнаю я. А самого так и трясёт. Телефон проверяет каждые пять минут, пока я не сказала, что его надо выключить. Антон повертел мобильный в руках, сунул в карман и подарил всё внимание мне. Отвечаю, что хочу ужасно спать и нам обоим не помешало бы это сделать, после чего муж согласился и прикрыл глаза. Мне так нравилось, когда он создавал мне комфорт и был на моей стороне. Ещё больше начинала его уважать.

Несмотря на то, что Степа был сложный, Антон — полная его противоположность.

Когда самолёт приземлился, Антона все ещё не покидало чувство, что может в Кёльне что-то случиться. Я пыталась его отвлечь. Также уговорила посетить Кёльнский собор, от которого перехватывает дыхание. Мы пошли и были в полном восторге от архитектуры. Возле популярной достопримечательности мы простояли долго, решились зайти и оба пришли к выводу, что не хотим отсюда уходить, но, увы, время работало против нас, и мы ушли с болью на сердце, но с мыслью ещё вернуться.

По пути в гостиницу мы зашли в небольшое кафе и заказали по чашечке кофе. Антон хоть и создавал вид счастливого туриста, которому хочется всё фотографировать, но его глаза растерянно бегали. Я уже подумала, что это всё оттого, что мы покинули Кёльнский собор, так как всё ещё оба пребывали в положительных эмоциях, но понемногу начинали тосковать.

— Что с тобой? — поинтересовалась всё-таки с волнением в голосе я, так как порой могла ошибиться в собственных рассуждениях.

— Такое ощущение, что сегодня должно случиться что-то нехорошее. В плане концерта Степы.

Блин! Лучше бы и правда Антону было грустно по поводу архитектуры! Ну что за человек? Так бы я сказала ему, мол, подожди, у нас ещё много времени, можем после концерта ещё успеть посмотреть. Но нет.

Я не выдержала:

— Господи! Это всё твоя проклятая работа с этими дурацкими преступлениями! Я уже поймала себя на мысли, что ты начнёшь бредить тем, что может наступить террористический акт! И сама невольно испугалась! — и об этом я тоже невольно задумалась.

— Типун тебе на язык! Всё будет хорошо, но вот со Степой…

— Так! Мне это уже надоело! Знаю, что вы уже как одно целое, но нельзя же так!

— Поверь, я не специально! Всё равно не могу спокойно отдыхать, пока не посещу концерт или, на худой конец, не поговорю с ним! Кстати, вот он идёт.

Развернувшись, я раскрыла от удивления рот и была готова возразить. Степа был приглажен, причёска была, как всегда, на высоте, так как с ним до нас уже поработали стилисты. Только одет он был не в концертный костюм, а в белую футболку и джинсы.

Нетрудно догадаться, что Антон успел ему написать и скинуть локацию. Степа по-дружески чмокает меня в щеку, жмёт руку Антону и спрашивает: «Как давно ли мы его ждем?» Я не ответила, так как не горела желанием и молча злилась. Ни минуты покоя. Один Степа на уме. Но раз Антону уже не по себе, пусть обсудит свои переживания с лучшим другом.

— Да нет, только присели, — ответил Антон и пригубил кофе.

— Слава богу! Я думал, что уже опоздал! Репетиция, знаете ли… Штука серьёзная! — ответил наш Паганини.

Мне показалось, что речь прозвучала грубо, и бросила сердитый взгляд. Но никто из мужчин не повернулся в мою сторону и продолжили болтать. Я сидела и смотрела на каждого. На жесты. Степа сложил руки в замок, Антон наклонился и полушёпотом начал ему что-то говорить. Брови собеседника поползли наверх, и я тут же догадалась, что муж поделился тем, что не даёт ему покоя целый перелёт.

— Да ну тебя! У меня всё хорошо. Правда, с организатором тёрки. Но он не виноват! — ответил Степа и почесал затылок. Причём нервно.

Знаю, знаю, Степа любит плеваться ядом и конфликтовать с людьми, а потом понимает, что был не прав. Такой у него нрав.

— Держи руку на пульсе, Степа. Я серьёзно! — сказал Антон и встал. — Ну что? Предлагаю прогуляться дальше.

— Нет, нет. Мне надо идти. И так еле-еле вырвался, — засмеялся Степа, погладил меня по плечу и попрощался с нами, не забыв вновь пожать руку моему супругу.

Пора уже привыкнуть к тому, что он играет роль идеального бывшего мужа и относится ко мне при Антоне как к другу. Жаль, что тот не может почувствовать между нами давнее напряжение. А то всё боится, как бы со Степой что не случилось.

— Что же, тогда давай с тобой продолжим маршрут! — засмеялся Антон. — Давай снова к собору?

Я бы с удовольствием пошла, но из-за Степы настроение резко упало, и мой ответ был такой:

— Нет, хватит на сегодня. У меня что-то голова разболелась. Хочу отдохнуть перед концертом. Мы с тобой так и не выспались нормально. Да и я настаивала на прогулке. Не думала, что мне станет нехорошо. Сразу попросила оставить вещи и пойти, а оказалось, мне нужно хотя бы час, чтобы прийти в себя.

— Анфиса, ну почему ты у меня такая активная? Честно сказать, я тоже устал. Просто не хотел портить тебе впечатления. Через силу, через сон готовил себя к тому, чтобы твое настроение повысилось на сто процентов. Моё, кстати, тоже немного.

— Этого тебе не нужно было делать. В следующий раз нам стоит обговаривать свои желания.

— Наши отношения только-только развиваются. Пусть мы и поженились. Но мы обязательно будем учиться друг у друга новому.

— Согласна с тобой!

Взяв Антона под руку, мы расплатились и медленно отправились к стоянке такси. Чувствую, как ему становится немного не по себе, и говорю, что это всё от жары и надо срочно под кондиционер.

Но я-то знаю, что супруга не покидает ощущение беды, и пытаюсь хоть как-то его взбодрить и переключить мысли. Видимо, плохо получается, так как он судорожно смотрит по сторонам и кусает губы. Отдёргиваю его и прошу быть поспокойнее.

— Ещё чуть-чуть, и мы доберёмся до номера. Потерпи, Антоша, — разговариваю с ним, как с ребёнком, я.

Это была единственная материнская позиция, которую я могла выбрать. Исходя из своего опыта, могу сказать одно: порой этот человек видел во мне маму и ждал в своей маленькой душе какую-то поддержку и некоторую защиту с моей стороны. И это не значило, что он не мужчина, просто хотел, чтобы его кто-то оберегал. Я старалась и смирилась с тем, что порой я и правда выгляжу не женой, а второй мамой, которая создаёт уют и покой.

Продолжение: http://proza.ru/2026/01/04/1748