Прелюдия любви

 
         Однажды  солнечным майским днем  я поехала в другой конец города купить новый выпуск журнала «Советский экран» и фотографии популярных актеров для своего альбома, где размещала наряду с фото статьи об их жизни и творчестве. Возле автобусной остановки был красочный киоск «Союзпечать», куда  я и направилась за покупкой. Но  фотографии было столько много, что денег у меня не хватила и я  мучительно размышляла, что купить, а что  отложить в сторону. Специально для поездки я  надела  красное мини платье, в котором походила на знаменитую  принцессу из «Бременских музыкантов», привлекая к себе внимание гуляющих зевак. В это время к киоску подошел за сигаретами симпатичный паренек,  который деликатно и  непринужденно  расплатился не только за сигареты, но и за мои приобретения. Благодарности моей не было предела и я с улыбкой разглядывала своего «спасителя». Парень был значительно старше,  одет в скромный темно — синии костюм и голубую рубашку.  Аккуратные русые волосы расчесаны на пробор, как у многих мужчин. Лицо не очень приметное с упрямым подбородком и удивительными синими глазами.
        Кого  он мне  напоминал?  Ну, конечно же моего одноклассника, которому   девчонки писали  записки на уроках. Но он выбрал мою подругу, с которой они вечерами гуляли, взявшись за руки. Однажды влюбленные пришли ко мне в гости на чай и после этого подросток стал мне дорог, как старый добрый товарищ. Потом в 8 классе задружила другая моя подруга с рослым красавцем из соседнего класса.
         
          Жила  я  с бабушкой и мамой. Отец — фронтовик рано умер, я его не знала. Он был родом из Болгарии, высокий, черноглазый, с отличной выправкой и всегда на фото был запечатлен  в военной гимнастерке. О нем в нашей семье почти ничего не говорили.  Старшая сестра вышла замуж и вылетела из домашнего гнезда. Росла я  неуклюжим гадким утенком, была самой рослой  девочкой в классе, темноволосой в отца, но с бледной, как у мамы кожей. Весной по лицу рассыпались  редкие веснушки. А глаза были не как у всех, а очень яркие, светло — зеленые с кошачьим разрезом.  Потом я незаметно  подросла и  превратилась в стройную девушку с осиной талией. После выхода на экраны франко — итальянских и польских  фильмов напоминала всем какую -то зарубежную кинозвезду. Мама высматривала у знакомых портних фасоны модных нарядов и шила мне  красивые платья. Так появилось у меня знаменитое красное платье из тонкой шерсти, которое  до сих пор вспоминают все мои знакомые.  Платье плотно облегало меня и застегивалось на длинную молнию на спине,  с которой   я  научилась быстро управляться . Тайком я его заметно укоротила и гордо щеголяла по залитым солнцем городским проспектам, приковывая взгляды прохожих.
      Вадим позже рассказывал, что, увидев меня у газетного киоска, он на несколько мгновении прирос к земле, но тут же решил идти в атаку. Так мы с ним познакомились. Он побежал за мороженым, а  я присела на лавочку на автобусной остановке. Ко мне на «Волге» подъехали мажоры и начали клеить ласты.
- Девушка, Вы к нам случайно не из Парижа прилетели?
-  Нет,  приехала из соседней фершанки на автобусе. (В соседнем Нагайбакском районе некоторые деревни  в честь разгрома Наполеона получили название французских городов. Так возникли  Париж и фершампенуаз).
- Может быть, Вас домой подвести? Так мы с удовольствием.
- Позже, после дождичка в четверг.
      Тут к нам подошел удивленный Вадим и протянул мне мороженое. Лицо его стало серьезным и настроен он был весьма решительно.
- Смотри, чувак, как бы твою красотку не увели, - злорадно процедил один из мажоров.
- Я не коза на веревочке, чтобы меня уводили, - гордо ответила  я, обняла Вадима и потащила его на другую сторону улицы, не оглядываясь. Он бережно одной рукой взял меня за талию, как хрупкую фарфоровую куклу. С тех пор мы так и гуляли с ним каждый вечер.

       Как же мне пригодился мои «кинематографический» альбом, когда, немного поработав в школе и, устав от проверки тетрадок, родив двух детей, решила найти более легкую работу и устроилась в городскую киносеть методистом, чтобы  пропагандировать достижения важнейшего из искусств —  советского кино. Писала рекламные статьи в городски многотиражки, организовывала кинопремьеры выходящих в прокат фильмов.  Педагогическое мастерство отлично помогало в работе. Но идти по накатанной было скучно. Когда приехали актеры и выходил фильм «Мужики» с  набиравшим тогда популярность Александром Михайловым, мне пришло в голову знаменитых актеров свозить в подшефное село, соблазнив их дополнительными гонорарами.  Была зима, разыгралась метель и машина застряла в пути.  Мгновенно пришло решение начать показ киноленты. И вот когда герой картины принял решение удочерить свою дочь, о рождении которой он до смерти бывшей  женщины не догадывался, а также двух ее братьев, показ фильма прервался и на сцену поселко-вого клуба вышел Александр Михаилов. Что там началось, трудно передать словами.
         Все это  я запомнила и использовала, когда пришлось организовывать встречу с моим самым любимым актером Владимиром Ивашовым. Слава Ивашова к тому времени поутихла и большого  интереса горожан его приезд не вызывал по сравнению с ажиотажем от встреч  с знаменитым Штирлицем или Лановым, сыгравшим знаменитого генерала в  фильме «Офицеры». Как говорится, новые песни придумала жизнь. Хотелось возродить огромную любовь публики к актеру, сыгравшему роль Алеши Птицына  в знаменитой  «Балладе о солдате».  Публика вежливо приветствовала вышедшего на сцену уставшего от дороги актера в модном  джинсовом костюме.
- Вы пришли на встречу с живым актером, но видите едва живого актера, - сказал он и приготовился отвечать на вопросы. Но не тут то было. Я попросила его сесть на кресло сбоку от экрана и совершить экскурс в его фильмографию. Рекламный ролик об актере, присланный из «Мосфильма» был декларативным и довольно сухим.  Я же готовилась к встрече основательно.  Заказала бабины с кинолентами с его участием в городском кинопрокате, «Балладу о солдате « привезли в Магнитку из областного центра. С киномеханиками сделали закладки на пленках,  расписав все по минутам. Взяла в руки микрофон и начала вдохновенно повествовать, как Чухраи выбирал актера на главную роль, почему выбрал Ивашова  и снимал не батальные сцены, а историю молодого солдата, который во время Великой Отечественной войны в бою подбил два немецких танка и вместо ордена попросил короткий отпуск, чтобы повидаться с мамой. По пути домой он тратит драгоценное время на помощь разным людям в трудных жизненных ситуациях ( были  подобраны для этого короткие отрывки). И вот он только на несколько минут уговаривает шофера, чтобы заехать домой и обнять мать. После этой пронзительной сцены и слов Алеши «Я вернусь, мама»,  а зрители уже знают, что герои  домой не вернется, слово вновь было предоставлено  Володе, чтобы рассказать под шквал аплодисментов и выкрики из зала о наградах за эту роль. Ивашов говорил скромно, скупо, но слеза на глазах поблескивала.  Я напомнила, что трогательная  удивительно человечная картина о вечных ценностях, любви и мужестве и благородстве советского солдата  была номинирована на «Оскар» и получила кроме Ленинской премии множество зарубежных наград. Американская  пресса взахлеб рассказывала о гениальном актере. «А «Тайм» поместила обложку, где Жанна с Володей в ковбойских костюмах сидели на лестнице какого-то здания. Там была крупная надпись на обложке: «Русские покорили Америку!»  Не преминула вспомнить рассказ Чухрая о том, что богатые американки в мехах и бриллиантах плакали на просмотре фильма, как рязанские бабы.  Позже наши городские начальники вспоминали, как на  фоне кадров фильма «Новые приключения неуловимых»  Владимир Ивашов в роли  белогвардейца – поручика Перова пел песню «Русское поле», они тоже плакали, как  рязанские бабы. С банкета мы с Ивашовым убежали и он мне рассказывал, как и почему ему перекрыли кислород в министерстве культуры.
        В 1992 году остановилось в цеху ММК сердце моего мужа, несколько лет спустя от язвы желудка на операционном столе скончался Владимир Ивашов, потерявший работу в театре и работавший чернорабочим на стройке. У мужа не выдержало сердце от осознания трагедии своей страны и собственного бессилия что — либо изменить. Не вписался в рыночную экономику  и Владимир, к которому мои муж нещадно меня ревновал. Как мне удалось пережить эти трагедии, трудно описать словами.
       Муж в порыве гнева порвал много прекрасных фотографии, где  фотографы охотно снимали меня (я к тому времени перекрасилась в блондинку и выглядела довольно броско в платьях, сшитых  на заказ в лучших городских ателье) в кругу не только актеров, но и множества друзей. Где — то затерялась и недавно нашлась карточка, когда  я перешла в 10 класс и летом мы с Вадимом по многу часов гуляли в парках и скверах. Меня тянуло на шумные праздники и проспекты. Но он однажды злобно сказал, что там  со мной он чувствует себя как цыган с медведем. Помню, что  я тогда громко зарыдала. Вспомнилась, когда была еще неуклюжим подростком — переростком с гривой непокорных густых волос, на уроке учительница рисовала нам будущее и сказала, что люди сильно изменятся, станут бледными, худыми, больше-головыми с тоненькими ручками и ножками от усиленного интеллектуального труда и малоподвижного образа жизни. Один бойкий мальчишка весело закричал, что у нас в классе уже есть человек из будущего и показал на меня. Все дружно засмеялись, а я готова была сквозь землю провалиться от стыда, от  своей непохожести на упитанных розовощеких одноклассников. И вот теперь сравнение с медведем с балалайкой. Что же это такое?  Мы холодно простились с Вадимом и  я намерилась навсегда прекратить отношения с этим нелюдимым грубияном.
        Солнечным летним утром на следующий день я  по привычке вышла на балкон четвертого этажа, где в ящиках было множество цветов и вальяжно спал на перилах огромный пушистый кот, привлекая  внимание проезжающих на трамваях и автобусах горожан, т. к. окна квартиры выходили на центральный городской проспект. Мы с бабушкой рано утром, когда еще не было покупателей в магазине, расположенном на первом этаже, поливали многочисленные гладиолусы, астры и георгины.  В углу балкона расположились лейка и цинковое ведро, в котором отстаивалась вода для  полива. Каково же было мое удивление, когда  я увидела в ведре огромный букет роскошных белых хризантем. Помню, что рассказывала Вадиму, как бабушка выращивала их в горшке на подоконнике и они расцветали в декабре как раз ко дню моего рождения. Как долго они стояли в многочисленных вазах во всей квартире!
        Как -то незаметно Вадим отучил меня от яркого макияжа и  коротких платьев, от привычки жестикулировать, громко говорить и смеяться на публике. Но привычка болтать без умолку осталась и я выплескивала ему все, что было у меня на душе, а он молча внимательно меня слушал и улыбался. Из него же информацию о нем, его семье, круге его интересов надо было вытаскивать , словно щипцами.  Он не осыпал, как другие, меня комплиментами, избегал пылких слов о любви, которые так хочется слышать каждой наивной, романтично настроенной девчонке. Только однажды, когда мы сидели в парке на лавочке, он взял в руки мое лицо и все осыпал короткими поцелуями. Потом он тихо сказал: «Как я люблю твои веснушки. Какая ты у меня красивая!». А потом он впервые впился  в мои губы, чем меня  неожиданно напугал. Я невольно отпрянула и отодвинулась от него на край скамейки и молча с удивлением  наблюдала, как он нервно закурил и как дрожали его руки.

        Прошло много лет, побелели не от краски а от седины мои волосы. Стали дедушками мои одноклассники. До сих пор они часто мне звонят из разных уголков нашей необъятной Родины. Совсем недавно один мои бывший одноклассник рассказал, как несколько мальчишек прятались за деревьями и кустами и наблюдали, как  я гуляю со взрослым парнем.  Когда мне становится грустно и муторно на душе, вспоминаю эти незатейливые признания, возвращающие меня к дням моей юности и сразу становится легче. Недаром говорят: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей», особенно таких , какими были наши "бэшки".  Две бывшие подруги часто звонят из Москвы. Жизнь у них сложилась успешно, но они всегда расспрашивают о нашей Магнитке, об общих знакомых, иногда надолго замолкают и  я, услышав всхлипы, стараюсь утешить их, как могу.

         Воспоминания текут медленно, как река. Как камушки, поблескивают осколки воспоминании.  Часто рвусь на моря и курорты,радуюсь новым встречам и впечатлениям. Но как быстро все наскучивает и так тянет домой, на Урал! Наша вода самая вкусная и уральцы самые лучшие. Однажды, возвращаясь с научного симпозиума домой, где было много умных и красивых  иностранцев, но каких -то неискренних и чужих,  ехала на машине из аэропорта домой и вдруг увидела в луже пьяного мужика. Так хотелось его поднять и расцеловать «свои, русский, родной!» Боже, какие глупости порои лезут в мою непутевую  голову.
        Вот мы с Вадимом поехали к моей тете в уральскую деревню, расположившуюся в живописном уральском городке. Тетушка и все ее домашние встретили нас радушно. Меня уложили в горнице на диване, а Вадима на топчане  в маленьком закутке.  Мы старались помочь по хозяйству. Вадим что — то строгал, пилил, я возилась на кухне и в огороде. Мы вместе носили воду ведрами из речки и поливали огород. Вечером мы спешили на речку, где Вадим учил меня плавать, а потом мы целовались всю ночь и возвращались домой под утро, а тетя только добродушно улыбалась, пообещав ничего не говорить моим домашним.

        В знойный день мы решили пойти на речку пораньше засветло, так как работы в доме не было, а вечером в клубе показывали индийский фильм и можно было купаться без помех. Вадим обратил внимание на бабушку, которая в огороде рыла  яму. Он перепрыгнул через покосившийся забор и предложил свою помощь. Бабушка была рада — радешенька. Как потом мы выяснили позднее, ее муж недавно умер, а сын давно уехал на Север и предпочитал отдыхать на южных морях, забыв о своих престарелых родителях. Арине Петровне помогали соседи, и она потихоньку гнала самогон, чтобы расплатиться  за помощь. Мы до вечера помогали разговорчивой старушке, которая  всплеснула руками, когда увидела нашу запачканную одежду и пообещала постирать и к утру высушить рубашку и брюки Вадима. Халат я решила постирать сама, у меня к тому же было запасное платье в доме тетушки. Хорошо, что чистый пиджак мого друга остался дома. Мы с удовольствием вдоволь напились чаю с душицей и Иван — чаем и до сыта наелись вкусных беляшей, от выпивки, естественно, отказались. Потом задами пошли к речке, радуясь одиночеству.
         Мы молча любовались, глядя на  тихо потухающий закат над рекой. Вдали на поля опускался мягкий пар, от деревьев и кустов  побежали длинные тени.
Завороженные зрелищем и чувством радости от недаром прожитого дня, мы смотрели, как прибрежные ветлы окутывались тенью, как косые лучи солнца освещали деревню и воду в реке. Досаждали только комары, от которых хотелось спрятаться в тёплой речной воде.
        Пахло потом, и я, сбросив купальник, быстро выстирала его и развесила на ветки кустов. Меня не смущал заворожённый взгляд Вадима и я весело подбежала к нему и ловко сдернула трусы, чтобы тоже постирать и развесить на дереве. Тут  я совершенно оторопела, потому что живой мужчина совершенно не похож на безжизненные обнаженные статуи в музее.  Вадим смущенно перешагнул через свалившиеся с него плавки и бросился в реку и там долго плескался в воде. Усталость не давала мне возможность плавать, и  я, наспех ополоснувшись, смотрела на закат и сильное красивое тело Вадима, плывущего   навстречу речному потоку.
- Если ты еще не превратился в рыбу, вылезай, - прокричала  я.- Отвернусь и ты можешь надеть свои подсохшие чистые трусы.
       Отвернувшись от реки,  я надела купальник и отошла от берега.  Тут  уж я  совсем остолбенела ,потому что увидела, как стоящий неподалеку бычок неторопливо дожевывает оранжевые плавки Вадима.
- Побегу к Арине Петровне и попрошу у нее трусы.
Арина Петровна дала мне клетчатые трусы покойного мужа, но были они огромного размера и Вадим, облачившись в них и подпоясавшись пояском от моего халата, выглядел, словно невесть откуда появившийся здесь шотландец.
- Тебе волынки только не хватает, - весело съязвила я.
        В этот вечер мы уже не целовались и поспешили домой, пока все домочадцы смотрели кино в клубе, молча легли по своим углам и долго не могли уснуть.
На следующий день мы вернулись домой, а осенью Вадим неожиданно сказал, что их семья переезжает в другой город. Больше мы с ним никогда не виделись. В памяти остались незатейливые строчки, написанные мною позднее.

В суете так  быстро пролетело лето,
А потом по миру разметало нас.
Мальчик босоногий, почему ты бродишь где -то?
Как мне не хватает твоих глаз!

Помнишь, как вдвоем с тобой мы на закате
Плыли по задумчивой реке?
И, когда тоска волной накатит,
С болью вспоминаю о  тебе.

Как- то незаметно пролетело лето
В суете каких - то неотложных дел.
Мальчик босоногий, что ты ищешь где-то?
Главное, быть может, проглядел.

Грустила  я недолго, видимо это была только прекрасная прелюдия любви.