Глава 25. Семя сомнения

— Ганс! Нет никаких вестей об отряде Мадеры? — стоя возле своего трона, задал вопрос коммандору Хэрон. Он смотрел куда-то в сторону, словно витал в облаках.

— Ох, нет, никаких вестей нет, господин магистр… — грустно надувшись, ответил Ганс, — Возможно, Шотт заплутал и попался врагам в засаду… Увы, в землях Фокса-Младшего находиться очень опасно, об этом знают все рядовые и коммандоры…

Вздохнув, Хэрон кивком согласился:

— Д-да… Что правда — то не укроешь… — он спустился ниже, подойдя к Гансу, — Можешь быть свободен…

Откланявшись, здоровяк поковылял на выход.

Магистр Братства, оставив шлем на одном из столов, двинулся за свой трон. Там Хэрон открыл скрытую от чужих глаз дверь и вошел в темную комнату, освещенную лишь мрачным светом уличной решетки и нескольких свечей. Спина согнулась под весом душевных сомнений, глаза наполнились неподдельной печалью и скорбью.

— Как же я ошибался, брат… Как я ошибался… — прошептал он, подходя к замороженному гробу с прозрачным верхом, что твердо стоял в центре комнаты, — Жаль, что ты не услышишь больше этих слов… Лишь ты меня понимал так, как никто другой…

Опираясь на ледяное покрытие, Хэрон склонил голову, тяжело вздохнув.

— Я сожалею, мой друг, что мы оказались по разные стороны… — подняв тяжелые глаза, Блэйд снова взглянул на лицо покойного Фокса-Старшего, проронив судорожный вздох, — Прости…




Проснувшись, Мэрман поднялся и тяжело вздохнул. Сегодня прибывают отряды союзных войск, и вся армия двинется под его командованием на Верхний Бьотт. Но с тех самых дней, когда магистра захватил дух разрушения и когда Шэди избавил несчастного от паразита, голову нашего героя не покидали мысли, терзающие его своими доводами и сомнениями. После всех тех разговоров, встреч, конфликтов и примирений его жизненный компас просто метался по всему своему периметру. Что делать?

Шэди действительно был прав — вся жизнь будто выглядела не такой, какой хотел бы видеть сам Мэрман. Но это желание притуплялось главной целью, которую он твердо поставил перед собой еще много дней назад — убить Хэрона, отомстить ему и его народу за истребление альвонцев и мирных жителей. После этого обязательно полегчает, боль перестанет мешать жить дальше…

Парень перевел взгляд на нежный комочек счастья, что лежал с ним рядом всю ночь — принцесса несколько дней почти не отлучалась от слабого рыцаря, предпочитая его общество какому-либо другому. Она лежала на спине, отстранив голову вправо. Волосы спутано распластались по подушке, обнажая скрытую под ними в обычное время изящную шею.

— Такая… Милая… — вырвалось шепотом у Мэрмана, переполняющегося грустной нежностью.

Заметив, что у девушки от прохлады пробежались мурашки по коже, наш магистр оперативно пододвинулся к ней и накрыл своим одеялом — Мирабелла спала без укрытия, в одном своем повседневном платье. Чтобы точно согреть малышку, рыцарь, преодолевая свое подростковое смущение, прилег рядом и, рукой обхватив талию возлюбленной, осторожно придвинулся к ней вплотную. Сразу почувствовалось ее тепло и движение томного дыхания; сквозь ночную рубаху ощущалось ее прохладное плечо, которое со временем стало согреваться. Удержавшись от желания одарить сие прекрасное создание поцелуями в щеку или еще куда, Мэрман задремал, любуясь красотой Мирабеллы и потихоньку успокаиваясь мыслями. Раннее утро позволило поспать подольше.

В комнату осторожно вошел Назар. Он, с улыбкой заметив, как двое в постели спят, подошел к открытому окну и аккуратно затворил его. После чего, немного полюбовавшись парой, быстро вышел из комнаты и прошелся на балкон. Там он, опираясь на поручни, решил постоять и насладиться слегка разгулявшейся поздней осенью погодой.

Безмятежное небо с прохладными облаками… Ветер иногда пробегался по склонам и полям, вздымая моря листьев ввысь. До чего же тихо и спокойно…

Склонив голову вниз и увидев, как обитатели замка начинают пробуждаться, оживляя улицы с каждой минутой, Назар ухмыльнулся под нос. Он никогда не думал, что будет жить в замке и состоять на службе в качестве боевой единицы…

Сзади послышались шаги двоих: легкий топот и более медленные, но бодрые. Обернувшись, коммандор с улыбкой присел и принял в объятия девочку, подбежавшую к нему.

— Доброе утро, Нэлла, — потрепал ее по волосам парень, встретившись глазами с подошедшим следом Шоттом, — И тебе тоже утра доброго, Шотт.

— Доброе, братик, — мило проворковала девочка, отпуская брата из объятий, — Мы с господином Мадерой говорили о машинах и механизмах!

— Ого, — с некой заинтересованной усмешкой Назар окинул взором довольного Мадеру, — Не знал, что ты разбираешься в этом…

— Само собой, — посмеялся тихо Шотт, счастливыми глазами взглянув на Нэллу, — Я разноплановый человек.

— С этим не поспоришь… — кивнул Назар, поднимаясь, — Ну что, Нэль, замок просыпается! Можешь пойти, поиграть с друзьями…

— Хорошо, братик, — улыбнулась Нэлла и повернулась к Шотту, — А мы потом поговорим еще, господин Мадера?

— Безусловно, маленькая леди, — улыбнувшись от души, парень пригнулся и погладил девочку по голове, — Ну, беги по своим делам!

Довольная Нэлла отправилась вниз, оставив двух парней на балконе.

Назар с приятным удивлением уставился на Шотта.

— Ты души не чаешь в детях, как погляжу. За то время, пока ты был здесь — каждый раз к тебе во дворе сбегается местная ребятня, — заметил коммандор вслух.

— Да… Они просто прелесть, — поправив челку, улыбнулся Шотт, — С ними легко находить общий язык… Главное — быть честным. Кстати говоря, твоя сестра впечатлила меня своими знаниями в механике!

— О да, она прям горит этим делом… — посмеялся Василес, вздохнув, — Надеюсь, она так же впечатлит наших недоброжелателей своими изобретениями…

Шотт кивнул:

— Да… Она прелестная девочка… Эх, жаль, у меня нет сестры или младшего брата.

— А другие родственники? Есть? — поинтересовался Назар, повернув голову к ровно стоящему собеседнику.

— Есть-то есть, но какие они родственники… — отмахнулся раздосадованно Мадера, — Был брат… И тот умер. Как и отец. Оба не своей смертью.

— Прости, — извинился неловко Назар.

— Да ладно уж… Я смирился с их уходом. А вот с матерью… Не смирился, — поджав губы и почесав затылок, Шотт покачал головой.

— В ссоре?

— Ага. По самые корни своей гордости меня ненавидит за смерти отца и брата. Я не согласился с ее навязыванием мне вины, по итогам остался без невестки и средств. Как говорится — начинаем все сначала! — артистично встряхнув руками в стороны, рассмеялся парень.

Холодными глазами оглядев неунывающего, Назар протяжно вздохнул, переведя взгляд вдаль.

— Как не погляжу — у всех кто-то обязательно мертв из родственников… — слегка задумчиво протянул он, перебирая пальцами ворот своей одежды.

Шотт пожал плечами, подойдя ближе.

— Мир всегда таким был. Кто-то всегда рождается и умирает. Это нормально… Главное — остаться адекватным и человечным после того, что пережил… — тоже переведя взгляд на горизонт, ответил Мадера.

Вновь кивнув в ответ, Назар вспомнил недавний конфликт с Мэрманом — взгляд безумца, пафосные речи, безжалостная жестокость… А точно ли это был он, Мэрман? Или настоящий магистр — это тот, что ласково обнимает девушку, которую любит? Или и это — уловки того, кто был у Мэрмана в голове и управлял им, пока Шэди не вмешался? Если это так, то такая новость разобьет сердце девушки… Хотя, погодите-ка. Мэрман ведь до приобретения своих сил был знаком с принцессой! Значит, он не притворяется… Но в любом случае, спросить об этом его стоит!

Назар, мельком вспомнив о плане, повернулся к Шотту:

— Слушай… Мы тут с Мэрманом план разработали по штурму и ведению боя в Бьотте. Хочешь взглянуть?

— Да, вполне хочу. Только… Зачем вам штурмовать город, если мои сторонники могут просто сдаться? — задал вдруг вопрос Шотт, до которого ни коммандор, ни магистр не додумались.

От прозрения и логичности Василес словно взорвался в своем сознании. Хлопнув себя по лбу, а затем — Мадеру по плечу, он со смехом спросил:

— Слушай, где тебя раньше носило?! Мы бы не собирали столько союзных отрядов в наш поход!

Шотт с гордостью фыркнул.

— За Мирабеллой гонялся, чтобы узнать, куда она пропала. И да, ваши союзники — это лучший вариант, можно использовать их силы в качестве «плана Б», — уставил руки в бока парень.

— Да… Кстати, как там Хэрон?

— Жив, здоров почти. Но за несколько недель он изменился в себе. Часто пропадает где-то в ратуше, отстранен от мира… — хмыкнул Мадера, — Иногда думаю: может, по супруге скучает?..

Назар округлил глаза.

— У него есть супруга?..

— Да… Я это понял, как только увидел его правую руку. Там кольцо было золотое, — вспомнив события, добавил Шотт, усмехнувшись под конец с реакции Назара на эту новость, — Ого, да тебя прям не узнать после этого известия!

— Мэрман должен знать об этом… — пробормотал Назар, вырисовывая в мыслях печальные картины для обеих сторон.

— А он разве не знает?.. — удивленно поднял брови Шотт, встряхнув челкой, — Я думал, он хотя бы слышал об этом…

— Нет… Но это знание, возможно, поменяет его планы, — Василес решительно двинулся обратно в покои своего командира, оставив задумчивого Шотта одного на балконе.




— И как это знание должно повлиять на мои действия? — сидя на своем троне в зале заседаний вместе с остальными магистрами, коммандорами и принцессой, спросил Назара Мэрман.

— Разве не будет целесообразно найти его супругу, взять ее в плен и заставить Хэрона сдаться без боя? — предложил Василес.

Наш магистр, сделав глубокий вздох, покачал головой.

— Нет… Нет, Назар. Я не хочу вмешивать в это дело кого-либо из родственников, хоть моих, хоть вражеских. Это наш личный с Хэроном конфликт, который я решу по-своему. К тому же, сколько нам понадобится времени, чтобы найти его жену? Неделя? Две? Месяц? Нет, Назар… Это не целесообразно, — рукой подперев лоб, Мэрман задумался.

— Но в случае, если мы поступим по предложению Василеса — на нашей стороне будут более высокие шансы выиграть, — заметил Нунат, постукивая пальцами по столу.

— Вы не знаете Хэрона Блэйда, как его знаю я, — вступил в разговор Шотт, стоявший позади трона Мэрмана, — Если вы захватите его супругу и будете пытаться манипулировать — он просто пойдет прямой войной на всех вас. К тому же… У него еще остался один чародей, который способен создавать порталы. Поэтому в этом случае его победа будет лишь вопросом времени и вопросом вашей тактики при неудаче.

— Разве Блэйд не ослаблен после боя в Бьотте? Его силы, насколько известно нашим шпионам, стали в разы меньше, — поинтересовался Орландо, уставившись на Мадеру.

— Не все известно шпионам так, как двойным шпионам, — ухмыльнулся самодовольно Шотт, закинув руки назад в замок, — Я знаю, что Хэрон собирался ближе к зиме принять в Бьотт подкрепления из-за границы королевства. Вы же знаете, что народ казийцев изгнан в земли между Бальварией и владениями Кэпьестонцев, и их сородичи, по словам рядовых Братства и других коммандоров, вообще не дремлют, готовясь к полномасштабной компании.

— То есть, по данным сэра Мадеры, у нас не так много времени? — уточнил Нунат, взглянув на задумчивого Мэрмана.

— Совершенно верно. Так или иначе — нам нужно выступать сегодня, чтобы успеть до морозов взять Бьотт, — Назар встал, приняв на себя всеобщее внимание, — Благодаря действиям Мадеры нам не придется вступать в полномасштабный бой, ведь его сторонники могут просто сдаться. Более проблемной задачей будет переманивание на свою сторону тех, кто еще стоит за спиной Блэйда. Но с этим нам будет легче справиться…

— Но что, если сторонники Хэрона будут стоять на своем до конца? Нам придется применить силу для взятия Бьотта! — задался вопросом Нунат, все еще ожидая вердикта главы собрания — нашего рыцаря.

— Мы не будем применять силу, — вдруг поднялся со своего места Мэрман, нахмурившись, — Я предложу пари Хэрону. И он не сможет от него отказаться. Вы забыли, что у нас есть самый сильнейший из нас, Дэрол Уор, — указав на стоящего поодаль и слушающего собрание Белого Рыцаря, продолжал магистр, — В случае неповиновения мы с легкостью сломим боевой дух врага демонстрацией способностей Уора. Это точно заставит трусов подумать дважды прежде, чем они обнажат клинки… Что касается вас, господа магистры — вы будете ждать. Ждать, когда я убью Хэрона и сдам вам в плен весь Орден Братства…

Заседающие переглянулись. Мирабелла, молча слушающая до этого, вздрогнула и вздохнула, с неким сожалением глядя на Мэрмана.

— Вы хотите убить Блэйда? Но ведь его нужно судить живым, мертвого судить будет некому… — развел руками Орландо, повернувшись к Фоксу.

— Я удивлен, что вы так и не поняли моего желания, — фыркнул Мэрман, покачав головой, — Как вы думаете, смогли бы вы спать спокойно, зная, что убийца вашего близкого человека не получил наказания?

— Вы хотите справедливого наказания? Почему же тогда суд вас не устраивает? — удивился Нунат, — Королева в любом случае приговорит Блэйда к смерти по нескольким грубым нарушениям закона королевства!

— Я хочу разобраться с ним лично, — отрезал Мэрман, подавшись вперед, — Или вы не мстили эльфам за своих мертвых родичей, господин Фуфын?

— Я не мстил эльфам, — нахмурился Нунат, сжав руку в кулак, — Я сохранил их народ, проголосовав на собрании за переговоры и сохранение их статуса как полноправных жителей Бальварии! Мои личные счеты с их руководителями — всего лишь недопонимание, которое я смог разрешить!

— Вот тогда не стойте на моем пути, когда я пытаюсь сделать то же самое! — правый глаз сверкнул алым, — Я не собираюсь уничтожать всех людей Братства, а лишь хочу отомстить за все Хэрону лично! Это он уничтожил мой Орден и убил моего отца, и это он ответственен за вторжение Братства в наше королевство!

Все замолчали, наблюдая, как Мэрман сдерживает свою Ярость.

Тяжело дыша, наш магистр тяжело сел обратно, уставившись в стол успокаивающимися глазами.

— Пусть Ее Высочество разбирается с обделенными казийцами… Я разберусь со своими проблемами без чужого вмешательства, — тихо окончил речь он, облокотившись головой на руки.

— Я согласен с Фоксом, — подошел к столу Дэрол, откинув плащ за спину, — Его дело — защитить честь погибших, останется его личным делом. Пусть Хэрону Создатель будет судьей, наше дело ясно — присмирить казийцев и отвести к Александре Фогодард на суд. Никто не смеет помешать решениям магистра Фокса, если так сулит ему его душа, — окончив речь, Дэрол повернулся к Мэрману, — Даже если его решение поменяется — я останусь верен его слову, каким бы это слово ни было. Если же он ошибется — я помогу ему исправить то, что окажется ошибкой.

Подняв глаза, Мэрман взглянул на альбиноса.

— Дэрол, но ведь по закону мы должны судить нарушителя границы судом правителя! — парировал Орландо, слегка удивившись.

— А еще по закону военного времени нарушителей границы можно судить своим судом, — незамедлительно ответил Белый Рыцарь, — К тому же, управленцы Орденов имеют право на военные конфликты между собой и разрешение их как путем переговоров, так и дуэлями. Я тоже знаю законы, друг мой, ибо учился сам этому делу…

Беркуд согласился, кивнув в ответ.

— Тогда решено? Выдвигаемся? — окинув всех взглядом, спросил Назар.

— Да! — поднялись с места Орландо и его коммандоры.

— Да, — вздохнув, принял решение Нунат, цокнув языком в раздумьях.

— Тогда — собираемся, господа… — Назар подошел к двери и отворил ее, приглашая всех присутствующих на выход.

Когда большинство военачальников вышли из зала и направились к казармам, в помещении остались Мэрман, Назар, Дэрол и Мирабелла. Последняя, заметив вновь тяжесть взгляда нашего героя, приблизилась к нему и хотела что-то сказать, но к ней подошел Дэрол:

— Ваше Величество, прошу меня простить, но мне нужно поговорить с магистром Фоксом наедине…

Принцесса, слегка запнувшись на полуслове, кивнула и вышла вместе с Назаром из зала, одарив напоследок Мэрмана своим нежным взглядом.

— Чего-то хотел, Дэрол? — тихо спросил магистр, взглянув на альбиноса.

— Ты хочешь убить Хэрона, верно? — спокойно задал вопрос в ответ рыцарь, присев рядом на стул.

— Я хочу отомстить, — уточнил Мэрман, облокотившись назад на спинку трона.

— То есть, ты еще не решил… — протянул с пониманием Дэрол, вздохнув.

— Что не решил?

— Не решил, убивать его или нет… — Дэрол подался вперед, поймав контакт взглядом с магистром, — Верно?

— Почему ты спрашиваешь об этом? — с недоверием фыркнул наш герой, нахмурившись.

Дэрол слабо улыбнулся.

— Ты хочешь мести, но не знаешь, верный этот путь или нет. Ты хочешь утешения, но не знаешь, получишь его так или нет. Ты уже хочешь стать тем, кем предначертано… Но не знаешь, какой путь тебя приведет к этой цели, и что получишь за это.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — приоткрыв рот от удивления, поинтересовался Мэрман.

— Я тоже о таком когда-то думал, — откинулся на спинку стула Дэрол, ностальгически улыбнувшись, — Знаешь, ты чем-то похож на меня… Пути наши тоже немножко схожи. Но я не об этом захотел с тобой поговорить. Ты мечешься в неопределенности, пытаясь выбрать разумное решение, но все больше и больше путаешься в том, чего тебе хочется и не хочется. Это заметно по твоему поведению… Почему ты отказал магистру Фуфыну в том, чтобы взять Блэйда в плен и отдать под суд Александры? Разве суд королевы несправедлив?

— Я не верю, что добьюсь справедливости чужими решениями… Ее Высочество, может, и именуется в народе словом «Справедливая», но я хочу добиться справедливости сам. Если же я ее не добьюсь — вряд ли эта вещь вообще существует… — со вздохом признался Мэрман, поджав губы.

— Раскрою тебе истину, которую понял за все свои двадцать три года жизни, — Белый Рыцарь положил руку на стол, слегка нахмурившись, — Справедливости в природе не существует. Ее нет. Все живые существа, так или иначе, делятся по разным признакам. Сильные и слабые, ловкие и неуклюжие, страшащиеся и дружелюбные. Или, например, крестьянин и рыцарь. Так можно перечислять бесконечно… Тем не менее, справедливость мы можем творить сами, если перестанем возвышать кого-то над другими или занижать. В первую очередь, все мы — создания Всевышнего, нашего всемогущего Создателя. И кем бы мы ни были по природе — людьми, гоборками, злыми духами или еще кем, мы не в праве ставить кого-то ниже себя, ибо своим поступком мы занижаем себя, выставляя свое эго напоказ. Не все это понимают, но те, кто это понимает — перестает пытаться быть лучше других, потому что он им становится через свои справедливые поступки и честь. Так мне сказал один хороший коммандор: «мы, поглощенные в свои военные конфликты, иногда забываем, что против нас стоит такой же герой для своего народа, чей-то муж или сын, чья-то мать или дочь… И совершаем ошибки, подливая масло в огонь вражды своими неверными поступками».

— Ты пытаешься меня отговорить от мести? Или что? — еще сильнее свел брови Мэрман, оборвав альбиноса.

— Нет, — твердо ответил Дэрол, улыбнувшись, — Вовсе не пытаюсь. Я же уже сказал ранее, что стою горой за любое твое решение… Сейчас я стараюсь тебе дать понять то, что ты не мог осознать раньше. Если хочешь убить — убей, я не буду мешать, ибо мне тоже никто не мешал делать выбор в том бою. Но не сожалей после о том, что совершил. И не забывай брать полную ответственность за то, что хочешь сделать, если уж решился, — Белый Рыцарь поднялся с места, двинувшись к выходу. Перед выходом он остановился, повернувшись к Мэрману и добавив, — Порой, нужно поглядеть на ситуацию со стороны, чтобы понять суть и принять конечное решение. Если ты оступишься — это не приговор. Это часть пути, который мы разделим с тобой.

Дверь прикрылась, оставив в тишине нашего магистра.

Взглянув в окно, Мэрман спутанно пробормотал:

— Посмотреть… Со стороны?..

За его спиной возник Шэди, пристально и серьезно наблюдающий издалека за задумчивым хозяином.


Магистр спустился по лестнице, осматривая готовые к пути отряды. Он вспомнил, как также спускался в Аараконе и следовал за отцом, ведущим армию альвонцев на заброшенный Верхний Бьотт. Но тогда он был лишь старшим коммандором… Сейчас же он — магистр, который в ответе за жизни тех, кто следует добровольно за ним.

Подходя к Назару, что держал его лошадь и шлем, сидя верхом на своем жеребце, Мэрман приостановился, встретившись глазами с Мирабеллой, которая стояла у кареты вместе с Оей, готовая отправиться обратно в столицу, к своей матери.

Ее глаза… Они были полны неподдельного страха и ужаса.

Пройдя мимо Назара, магистр жестом приказал коммандору ждать. Он подошел ближе к матери и принцессе.

— Я скоро вернусь, мама… — обняв Ою, на вздохе произнес наш рыцарь.

— Обязательно вернись! — прошептала Оя, вспоминая, как ее супруг тоже обещал ей вернуться. Глаза уставшей женщины сдержали чувства надеждой, что сын сможет победить страшного врага.

Отступив от матери, Фокс-Младший приблизился к Мирабелле, учащенно дышащей от волнения.

— Ваше Величество… Мирабел, — взяв за руки девушку, улыбнулся Мэрман, — Что с тобой? Ты вся дрожишь…

— Я боюсь… — пробормотала робко принцесса, бегая глазами.

— Чего боишься, моя леди? — понизив тон, поинтересовался рыцарь.

— За тебя… — взглянув в разноцветные глаза, прошептала Мирабелла. Ее изумрудные глаза наполнились слезами.

— Ох, Создатель… — улыбнулся ласково Мэрман, приняв девушку в объятия, — Тише-тише… Все будет хорошо…

— А что, если нет? — поджав губы, Мирабелла уткнулась лицом в сюрко рыцаря, — Что, если они убьют тебя?.. И я… Никогда больше не увижу тебя… — не удержавшись, девушку всхлипнула.

Поглаживая принцессу по спине и голове, Мэрман наклонился к ее уху и прошептал:

— Я вернусь. Даже если меня убьют — я вернусь… И скажу тебе свой секрет, о котором ты точно не знаешь… А сейчас — подожди, моя леди. И ты услышишь победные трубы на площади… Ну-у-у, тише… — объятия растрогали принцессу еще сильнее, отчего пришлось еще немного постоять в ее хрупком хвате. Прижавшись, она успокаивалась, принимая последние в этот день ласковые прикосновения любимого.

Назар, наблюдавший издалека, облегченно вздохнул, окончательно приняв тот факт, что он ошибался, сомневаясь в искренности любви командира.

Отпустив грустную принцессу, Мэрман передал руку девушки своей матери, напоследок попросив:

— Мам… Позаботься о ней, пожалуйста, — и, слегка грустно улыбнувшись на прощание, он решительно двинулся к своей лошади. Быстро оседлав ее и нацепив шлем на голову, магистр молча поднял руку, призвав всех командиров двигаться за ним и его знаменем.

Прозвучала труба — лязг кольчуг и ржание лошадей ознаменовали гулкое движение армии, начав поход на Бьотт.

Мать нашего рыцаря, приобняв за плечи заплаканную принцессу, вздохнула, провожая взглядом последние отряды.

— Я знаю, он вернется… Я верю в это, — повернувшись к Мирабелле взглядом, произнесла Оя ласково, — И вы поверьте, Ваше Величество. Ваша вера укрепит его дух в бою.

— Хорошо, — вытерев слезы, выдохнула девушка, — Я буду верить в это!

— Вы умница, — улыбнулась Оя, двинувшись с Мирабеллой к распахнутой дверце кареты.


Шотт гнал лошадь со всех сил. За ним также быстро летели на своих жеребцах его сторонники, готовые в любой момент защитить своего командира.

Мадера придумал план, который не стал рассказывать Фоксу. Он решил перехитрить Хэрона и дать ему ложные сведения, пока Мэрман ведет армию к Бьотту.

Поскользнувшись, лошадь Шотта споткнулась и чуть не упала, скинув с себя наездника. Кубарем свалившись с животного, Мадера грохнулся в лужу. Лошадь, вернувшись к хозяину обратно, жалобно заржала, извиняясь за свою оплошность. Шотт поднялся, отряхнулся и отмахнулся:

— Забудь, Вигна, тут скользко. Это не твоя вина… — запрыгнув обратно на повеселевшую лошадь, Шотт поехал дальше, подгоняя следующих за ним Кровных Братьев.


Хэрон, наблюдая за утренним мрачным небом, задумчиво стоял у окна ратуши.

— Сэр, карета прибыла, — раздался голос стражника, вошедшего в зал.

Магистр Братства, кивнув в ответ, последовал за стражником на улицу. Спустившись вниз, он вырвался из теплых стен в прохладный утренний ветер, прищурив глаза. Там уставшие глаза вдруг раскрыли что-то теплое, встретив взгляд того, кто вышел из приехавшей кареты.

— Столько лет… — прошептал Хэрон, медленно подходя ближе.

Женщина улыбнулась, приняв магистра в объятия.

— Здравствуй, дорогой… — слегка хриплый ласковый голос приветствовал мужчину, — Как я рада, что ты жив…

— Я так рад, что ты в порядке… — улыбнулся Хэрон.

— Пойдем в здание, пожалуйста. Дорога утомила меня… — предложила супруга, отодвинувшись от магистра.

— Хорошо, Миида… — жестами приказав убрать карету и раскрыть двери ратуши, Хэрон под руку провел супругу внутрь здания, не отрывая взгляда от нее.

…Расположившись в комнате своего мужа, Миида одарила своего мужа лаской.

— Как же давно я не чувствовал этого… — целуя в щеку жену, произнес шепотом Хэрон.

Миида посмеялась, прильнув к мужу.

— Ты в письме так и не рассказал, что случилось… Почему ты был таким разбитым в тех строках?.. На тебя, моего военачальника, это не было похоже!

Хэрон опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Я сделал то, что обещал себе.

После этих слов женщина медленно отодвинулась и взглянула в бледное лицо мужа.

— Ты… Убил его? — осторожно поинтересовалась она, внимательно сверля Хэрона взглядом.

Отпустив плечи супруги, Блэйд отошел к окну.

— И уничтожил почти весь его Орден, — добавил он, помедлив.

Миида вздохнула, заведя прядь светлых волос за ухо.

— И что ты собираешься делать дальше? — повернулась она к молчаливому супругу.

— Я хотел пойти на столицу, — речь магистра Братства звучала тихо и медленно, словно он выбирал выражения, — Но… Я сомневаюсь, что добьюсь таким образом того, чего хотел мой отец… К тому же…

Он повернулся к женщине, взглянув на ее лицо.

— Я не нашел утешения. Собственными руками… Мэрманда… Единственного друга. И врага… Мир не стал краше, а люди не перестали быть баранами. Все это было… бессмысленно! Королева даже не обратила на наше вторжение какого-либо внимания… Теперь я больше не вижу хоть какого-то смысла продолжать эту кампанию… Моя цель уже выполнена — казийцы больше не выглядят ничтожеством, а альвонцы заплатили за ту войну. Я раздумываю над тем, чтобы покинуть королевство… Вместе с остальными.

Миида, подойдя к магистру, вздохнула.

— Дорогой… Ты скорбишь, я вижу и знаю это… Но тебя что-то еще беспокоит… Что?

Блэйд отвел взгляд в сторону, покачав головой.

— Я навлек на себя гнев отпрыска Фокса. Его сын затаил на меня обиду, и я знаю это. Я не позволю ему мешаться на моем пути. И сейчас я жду, когда он объявится, чтобы покончить с этим делом… Я чувствую, что он должен скоро появится, в ближайшие дни уж точно… Мои чувства никогда меня не подводили…

— Ты убьешь и его единственного ребенка?

— Фокс-Младший — не единственный его потомок. А так… — Хэрон направился к выходу из комнаты, — Посмотрим… На его поведение.

Только магистр вышел в центральный зал, как несколько стражников вбежали внутрь с шумом.

— Что такое? — колкость вернулась в глаза, слова стали резче.

— Сэр, с юга прибыл отряд во главе с Шоттом Мадерой. Он столкнулся с Зигоном Касом, там идет драка! — сообщил один из стражников.

Удивившись, Хэрон сжал зубы.

— Остановить бардак! — приказал коротко он, задумавшись на мгновенье.

— Кто такой — этот Шотт? — поинтересовалась супруга, последовавшая за магистром.

— Коммандор, что предал Фокса… Надеюсь, он с добрыми вестями, — Хэрон накинул плащ и повел под руку Мииду к южным воротам.

Подойдя к месту происшествия, Блэйд и его женщина увидели, как стражники сдерживали Шотта, рвавшегося на Зигона с топором. Зигона же в свою очередь оттащили в сторону.

— Что тут происходит?! — крикнул издалека Хэрон, подходя ближе.

— Здравствуйте, магистр! — слегка успокоившись, улыбнулся Мадера, — Да я тут… Приехал к вам с очень срочным донесением!

— Этот предатель помог бежать принцессе! — прошипел Зигон, взглянув исподлобья на парня.

— Заткнись, скотина! Ты ранил моего человека! — закричал Шотт, снова пытаясь вырваться из хвата стражников.

Хэрон, посмотрев в сторону, увидел людей Мадеры, которые обступили одного из своих — парень лежал навзничь, а из его плеча торчал арбалетный болт.

— Мало тебе досталось… Тебе повезло, что магистр вмешался! — продолжал Шотт, дергаясь со всей силы в попытках вырваться.

Оскалившись, Зигон поднялся с земли, держась за окровавленную левую руку — Шотт в бою отсек ему кисть, вооруженную малым арбалетом.

— Я убью тебя, Мадера… — выхватив кинжал, змеелюд хотел метнуться к парню, однако тут же был прижат к земле и обезоружен телохранителями Хэрона.

— Успокойся, Шотт… С ним разберемся чуть позже… Лучше расскажи мне, что за весть ты принес мне, — подойдя с женою к парню, Хэрон приказал отпустить коммандора.

Встряхнувшись, Шотт вздохнул и поклонился головой в своей резкой манере.

— Сэр, на Бьотт надвигается армия Фокса-Младшего. Я был у него и подслушал, что они собираются добраться до сюда вместе с другими Орденами к завтрашнему дню. Мирабелла же успела добраться до Нуклеона раньше, чем я захватил ее снова. Когда я попытался это сделать — Зигон встал на моем пути и помешал мне, тяжело ранив. Так я оказался в окружении врагов, пока Зигон пытался выкрасть принцессу для своих, неизвестных мне, целей, — поведал Мадера, осторожно поглядывая на супругу магистра, — Когда меня взяли, я притворился перебежчиком. Сыграв роль двойного шпиона, я услышал, что их армия уже выступает. И они действительно выступили вчера днем… Я сбежал от них и приехал сюда, чтобы сообщить вам об этом как можно скорее.

Судя по выражению лица магистра Кровного Братства — он был не доволен тем, что рассказал Шотт.

— Так значит… Зигон пытался обвинить тебя?.. — медленно повернувшись в сторону задержанного, Хэрон злобно сверкнул глазами, — Эй, стража! В темницу его! Завтра утром — повесить!

Зигон, злобно взглянув в ответ, исчез среди толпы стражников. Шотт обрадовался такому решению, незаметно ухмыльнувшись.

— Что же касается врагов — мы будем готовы… — повернувшись обратно к парню, ответил Блэйд, — Скажи всем, чтобы готовились к обороне. Мы встретим их достойно…

— Да, сэр… — откланявшись, Шотт метнулся к своим, которые уносили раненого к лекарю.

Миида, подозрительно проведя взглядом коммандора, хмыкнула себе под нос.

— Что такое, дорогая? — улыбнувшись, поинтересовался Хэрон.

— Все хорошо, Уэрон, — улыбнулась в ответ она, еще раз метнув взгляд в спину уходящего Шотта.