Называйте меня Элизабет

Гл. 1

- Джейн Остен испортила мне жизнь!

- Ты о чём, подруга? Я скажу так, ты слишком много читаешь! Совсем оторвалась от реальной жизни! Всегда считала, что книголюбы - как алкоголики – вместо того, чтобы решать проблемы, бегут от них в книги.

Они сидели в Центральной кофейне уже час, и успели съесть по куску торта «Наполеон» и выпить по две чашки американо. Стены кофейни – голая кирпичная кладка – навевали мысли об экзистенциальном кризисе. Лиза давно замечала, как постепенно ускользает ощущение драйва. Вдоль стен стояли открытые стеллажи с книгами и эти книги только усиливали ощущение, что нужно просто отдохнуть.

К тридцати годам многие уже имеют комфортные условия существования: есть работа, жилье, семья, дети… Но бывает и так: жильё съёмное, денег едва хватает чтобы свести концы с концами, а семья только в планах… Человек держится и надеется на лучшее, но негатив постепенно нарастает: близкие начинают раздражать, работать так же эффективно, как раньше, не получается, отдых не радует, а сравнение своих достижений с чужими буквально уничтожает самооценку. Хочется все бросить и уехать на край земли.

Нельзя сказать, что Лиза была на грани отчаяния, но читая все вечера про счастливую жизнь других, понимала, как её жизнь бедна на положительные эмоции. Она всегда была благоразумной и рассудительной девушкой. Её мать иногда говорила знакомым, что дочь вроде как не от мира сего. А скорее, из книжного мира позапрошлого века. Лиза и сама порой чувствовала что-то такое в глубине своей души. Но старалась не выдавать своих чувств и прятала их подальше. Особенно от насмешливых сочувствий родни и коллег по работе.

- Соня, ты не поняла! Я посмотрела фильм с таким названием и просто в восторге! Советую и тебе взглянуть – уверена оценишь.

Соня – молодая и привлекательная – схватила свой смартфон и открыла интернет, озабоченно просматривая отзывы на фильм. Надо заметить, что в жизни Сони не было места кризисам. Она посещала психотерапевта и вовремя закрывала все гештальты.

- Семьдесят пять процентов советуют посмотреть фильм! – важно объявила она.

Лиза только головой покачала. Они подруги уже много лет, но Соня по-прежнему больше доверяет мнению, озвученному на сайте в интернете. Ей стало немного обидно, и она заметила:

- Ну, уж можешь довериться моему вкусу!

К тридцати годам человек, вероятнее всего, уже попался в несколько повторяющихся неприятных циклов: драматично закончившиеся отношения, тяжелые увольнения, провальные попытки достигнуть цели. В связи с чем в голове появляется твердое убеждение: ничего не изменить. С каждым годом оно костенеет все крепче.

Жизнь у Лизы складывалась на удивление спокойно и гладко. Без кризисов. Но эта явна гладкость и мнимая лёгкость как правило напрягают даже больше.

- Лизон, ты сама знаешь, что слишком склонна расхваливать кого угодно и что угодно. Все тебе кажутся милыми и прекрасными. Ну разве ты хоть раз в жизни отозвалась о ком-нибудь неодобрительно?

- Я никого не хотела поспешно судить. Я говорю всегда то, что думаю!

- Мне это известно. И именно этому я больше всего и удивляюсь. Как ты, с твоим здравым смыслом, способна совсем не замечать слабостей и глупости окружающих? Вот хотя бы взять твоих коллег – каждая из них не образец добродетелей. Обычные живые люди, но ты всегда рассказываешь о них, как о совершенствах!

В душе у Лизы поднялась буря возмущения, но она попыталась взять себя в руки и не сбиться с интересной темы.

- Соня, оставим моих коллег в покое, они и правда очень хорошие люди. Я хотела рассказать про фильм.

- Так я уже успела всё узнать! Романтическая комедия про любовный треугольник! Я такое люблю, к тому же это про современность, а не доисторическая нудятина!

Лиза посмотрела на потрёпанные корешки книг, расставленных на стеллажах и мысленно попросила у них прощение. Она любила читать. Любила книги Джейн Остен. И не любила, когда высказывают оценочные суждения на пустом месте. Обладая большей, чем подруга, наблюдательностью и меньшим легкомыслием, Лиза не могла разделять её мнение.

Её коллеги, были в самом деле дамами весьма интересными и продвинутыми. Во все сферы современной жизни. Они были не лишены остроумия, когда находились в хорошем расположении духа, умели поправиться, когда это входило в их намерения, однако в то же время бывали просто невыносимо занудливы. Внешне привлекательные, получили высшее образование, а некоторые умудрились получить даже два высших образования и потому считали себя вправе придерживаться весьма высокого мнения о собственных персонах и довольно низкого — о людях, их окружающих.

Соня частенько забегала к Лизе на работу с вполне определённой целью – распечатать документы или отсканировать. Она трудилась в совсем маленькой частной фирме, где наблюдался не только дефицит рабочих помещений, но и техника копировальная и множительная была в дефиците. Каждый сотрудник работал на своём ноутбуке, а кто и просто с телефона.

Забегая между делом к подруге на работу, Соня видела вокруг себя толпу людей довольно неприятных и совершенно безвкусных, к которым она не испытывала ни малейшего интереса и со стороны которых не замечал ни внимания, ни расположения. Впрочем, стоит заметить, что пользовалась она техникой совершенно безвозмездно и это не вызывало ответного к ней расположения. Хотя могла бы догадаться и принести дамам коробочку шоколадных конфет, но это было не в её стиле общения с малознакомыми людьми. Другими словами, она была чудовищно неблагодарной особой и не заслуживала более пристального внимания.

- Может, ещё по пироженке? – предложила Соня, заметив, что подруга излишне увлеклась, рассматривая корешки старых книг. Чего доброго, сейчас схватит книгу и погрузится в чтение. – Здесь довольно мило: обилие ярких подушечек на удобных диванах и эти сухоцветы на столах и в больших вазах.

- Нет, мне достаточно, но ты себе закажи ещё, - с улыбкой ответила Лиза.

Она никогда не важничала и больше всего в жизни ценила простоту во всём. В обстановке, в одежде, в отношениях. Но люди часто считали это наигранным и не хотели верить. Вот и Соня явно недооценивала свою подругу, а возможно внутренне чувствовала её превосходство и в душе протестовала. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же — с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

- Намекаешь, что я жирная корова и ещё одна пироженка не сделает погоды? – мрачно поинтересовалась Соня.

Лиза пожала плечами и рассмеялась, стараясь всё обратить в шутку, но в каждой шутке есть доля правды. Надо заметить, что Соня была полновата и очень любила сладкое. А ещё она любила своего Валеру и страшно боялась его потерять. Всем общим знакомым было известно: Валера любит девушек модельной внешности, и Соня из кожи лезла, чтобы соответствовать этим предпочтениям. Они уже были вместе два года и время от времени друзья позволяли себе спросить: когда же свадьба?

«Удача в браке полностью зависит от игры случая. Как бы хорошо ни были известны сторонам обоюдные склонности и как бы хорошо они, на первый взгляд, между собой ни сочетались, — все это никак не скажется на будущем счастье супругов. Со временем между ними возникнет неминуемый разлад, и им выпадут все полагающиеся на их долю огорчения. И не лучше ли в таком случае как можно меньше знать недостатки человека, с которым придется провести жизнь?»

Лиза сумела высмотреть нужный томик Джейн Остен и раскрыв его на удачу процитировала великую писательницу.

- Какой вздор! Никто не руководствуется в жизни книжной премудростью!

Тут Лиза была совершенно согласна с подругой. Может, поэтому она была отчаянно одинока и проводила много времени с книгами, а не с мужчинами.

- Просто ты слишком много читаешь, вот прямо как героиня этого фильма. Ты как не от мира сего! – авторитетно заявила Соня.

- Откуда ты знаешь? Ты и про фильм только сейчас узнала, да и книг не читаешь, но опять берёшься судить о моей жизни. Я рада что вы с Валерой счастливы, но у меня - свой путь, и не стоит больше об этом говорить.

И свой валера, хотела она добавить, но сдержалась.

— Мне нравятся очень многие вещи, и я вовсе не так уж много читаю! – заявила Лиза.

Слова Сони её немного уязвили и заставили задуматься, поэтому она постаралась отделаться от подруги под предлогом неотложных дел. Какого рода дела? Об этом она предпочла не распространяться, но намекнула, что они очень личные. Настолько личные, что она боится пока рассказывать. Как бы не сглазить.

Простившись с подругой, она покинула уютное кафе и вышла под промозглый ноябрьский ветер. Есть места на земле, где и в ноябре довольно комфортно, например, загородное поместье Пемберли, где строгость линий английского садового ландшафта и видовое разнообразие растений, будут компенсировать осеннюю хмурость неба в дождливый день.

Оказавшись в своей квартире, она привычно пожалела, что её никто не встречает. Вот, например, кошка. Так приятно вернуться домой где тебя хоть кто-то ждёт.

- Сама виновата! Могла бы найти парня с квартирой, выйти за него замуж и сразу обзавестись кошкой!

Да? А если у парня будет аллергия на кошачью шерсть? Это, конечно, плохо и она сочувствует парню. Но ему придётся терпеть. Она тяжело вздохнула, забросила котлеты в микроволновку, поставила кастрюльку с рисом на огонь. Пока варился рис, сбегала в комнату за любимым томиком Джейн Остен и раскрыла наугад.

Вода в кастрюльке возмущенно забурлила и выплеснулась на плиту. Опять она вовремя не увернула огонь. Пока возилась с ужином, начался любимый сериал, и с полной тарелкой риса и котлет, она переместилась на диван перед телевизором.

Томик английской писательницы переместился вместе с ней. На обложке, из овального окошка, как из зеркала, смотрела на неё молодая женщина. В кокетливой шляпке, из-под которой выглядывал туго закрученный локон волос.

Засыпая, она мечтала оказаться в Лонгвуде и встретить на балу мистера Дарси. Глупо, конечно, но говорят, иногда наши мечты сбываются, а желания исполняются самым причудливым образом.

Гл. 2

Она проснулась как от внутреннего толчка и сразу поняла, что находится не в своей квартире, а в чьей-то чужой кровати. Кровать странная – если не сказать больше. Такие она видела только в исторических фильмах. По обе стороны занавески, как на окнах. У мамы почти такие на кухне. В блёклых цветочках типа васильков. Впрочем, может это и не васильки.

- Лиззи, вставай скорее!

Занавеску отдернули и перед ней предстала высокая девица в каком-то балахоне, с косынкой на голове. Вид у девицы был нездоровый. Бледная кожа, в уголках глаз залегли синеватые тени. Выражение лица унылое, будто сидит на диете уже неделю.

- Маменька велела тебя разбудить! Скоро завтрак, ты же знаешь. Отец не потерпит опозданий!

Вот так номер! Судя по мебели, она не просто заночевала в чужой квартире. Куда она попала? Ей очень хотелось озвучить этот вопрос, но она не посмела спрашивать вот прямо так в лоб.

- Почему здесь так холодно?

- А что ты хотела? Конец октября. К тому же Фил занята с утра подготовкой наших нарядов. Пока завтракаем, тут затопят. Спускайся, не медли. В столовой уже затопили камин.

Дылда выскользнула из комнаты, а Лиза так и осталась сидеть на кровати, рассматривая свои бледные волосатые ноги. Ноги были точно не её. Вот точно! Она вчера только сбрила все волоски, не могли они за ночь разрастись до такой неприличной длины.

Она оглядела сырые углы комнаты, судя по грязной штукатурке, ремонта комната не видела годами. Куда она это попала и главное в кого? В углу примостился туалетный столик, на котором стояло овальное зеркало. Она подошла к столику и опустилась на мягкую низенькую скамейку.

- Ой!

Из овала зеркала на неё смотрело то самое лицо! Да-да, то самое, что было на обложке книги. Первой мыслью было – ужас! Второю, опоздает на завтрак и её оставят без пропитания! Опять же, дылда что-то болтала про строгого отца! Может, ещё и выпорют? Или благородных барышень не пороли в те времена? Времена вроде были просвещённые, а барышни благовоспитанные, и даже если позволяли себе дерзить родителям, их вроде всего лишь без завтрака оставляли.

Она вскочила со скамейки, и путаясь в длинном подоле, заспешила выйти из комнаты. На шаткой лестнице она затормозила на минуту и вспомнила что всё ещё одета в длинную серую ночную рубашку. Спешно вернулась в комнату и нашла какое-то пальто отвратительного рыжего цвета. Придирчиво оглядев себя, Лиза решила, что достаточно сносно выглядит, чтобы не быть изгнанной с семейного завтрака.

- Главное молчать и слушать! Тогда будет меньше шансов опозориться! – пробормотала она себе под нос, спускаясь с лестницы.


С трудом найдя нужную дверь, Лиза прошмыгнула на свободное место за длинным столом под тяжёлым взглядом солидной полной дамы в кружевном чепце. Скорей всего это и была мамаша Беннет собственной персоной. На другом конце стола восседал пожилой джентльмен благообразной наружности, с аппетитом поглощавший мясо и запивая его из большого бокала. В центре стола стоял окорок на большом блюде, а перед Лизой стояли столовые приборы. Она привыкла за завтраком только пить чай с бутербродами, но тут были явно другие порядки.

Благополучно управившись с большой ложкой, и положив себе на тарелку что-то тягучее из предложенного служанкой соусника, Лиза замерла, разглядывая тарелку. Наверное, это соус для мяса. Но она боялась взять кусок. Уж слишком крупно было порезано это мясо. Но взять пришлось, так как последовало замечание от маменьки. Справившись с этим и едва дыша, Лиза тихонько оглядела тех, кто сидел за столом.

- Моя дорогая, вы позаботились, чтобы у нас был сегодня приличный обед? — спросил мистер Беннет. — Я полагаю, что за нашим столом должно появиться некое новое лицо.

- О ком вы говорите, друг мой? Насколько мне известно, никто к нам не собирается. Разве что заглянет Шарлот Лукас… Но для нее, я надеюсь, мои обеды всегда достаточно хороши. Не думаю, чтобы она особенно привыкла к подобному столу у себя дома.

- Я имею в виду одного приезжего джентльмена.

Лиза решила не слушать болтовню за столом, а попробовать определить, кто есть кто. Блондинистая дылда несомненно Джейн – старшая из сестер.

- Около месяца тому назад я получил вот это письмо, на которое ответил две недели спустя. Письмо написал мой кузен, мистер Коллинз, тот самый, который после моей смерти сможет выбросить вас из этого дома, как только ему заблагорассудится.

Так, значит ожидается приезд этого святоши и, конечно, она прекрасно помнила, чем этот визит грозит для Лиззи. Впрочем, на её вкус, жить в маленьком уютном домике приходского священника намного предпочтительнее, чем оказаться хозяйкой шикарного поместья. Может, ей не стоит отвергать предложение кузена или кем он там ей приходится? Надо посмотреть, на столько ли он противный тип или его можно потерпеть в качестве мужа?

— Что касается письма, то его стиль безукоризненный. Думаю, человек написавший его в высшей степени лицо благородное и заслуживает нашего почтения и внимания!

Так, скорей всего это Мэри! Гладко зачёсанные волосы, постное выражение прыщавого лица – очевидно, что именно так и должна выглядеть зануда. Две другие девицы переглянулись и дружно заулыбались. Судя по распущенным волосам и милым личикам – это и были две младшие – Лидия и Китти.

- Китти, перестань улыбаться и ешь больше мяса! Бери пример с Лидии, она всегда в хорошем расположении духа и аппетит у неё отменный. При этом она не толстеет как некоторые и не кашляет по утрам!

- Лиззи! Ты закончила отделывать новую шляпку для Китти? Если нет, то это будет катастрофа! Ведь бал уже сегодня!

Лиза боролась с огромным куском мяса на тарелки и замечание маменьки Беннет повергло её в шок. Откуда ей знать про шляпку? А вдруг её заставят заниматься этой шляпкой? Лиза и рукоделие – несовместимы. Она прекрасно знала, что барышни в те времена все поголовно вышивали и вязали, а ещё вроде разрисовывали экраны и украшали шляпки лентами. Вот только она этого не умеет и даже смысла нет пытаться!

- Маменька, не волнуйтесь! Я закончила шляпку для Лидии и могу помочь с шляпкой для Китти!

Ну, слава богу! Простушка Джейн как всегда в своём репертуаре. Лиза уже открыла рот чтобы поблагодарить дорогую сестрицу, как Джейн, проходя мимо её стула, шепнула ей на ухо:

- Мне надо поговорить с тобой! У нас в комнате.

Лиза, давясь, выпила холодный чай и встала из-за стола. Две служаки в тёмных платьях и в чепцах на голове, убирали со стола, гремя посудой. Эх, и почему она не попала в тело служанки? Как она теперь будет выкручиваться? А, вдруг, ей придётся шить самой себе одежду?

- Лиззи, я вроде не требую невозможного! Я не усаживаю вас на кухне и не прошу ощипывать птицу, как делают это в семье Лукас. Девочки Лукас сами готовят, а Шарлот печёт пироги! Я их не осуждают, вовсе нет!

Лиза пискнула: да маменька и юркнула из столовой. Без приключений добравшись до нужной комнаты, она приоткрыла дверь и заглянула. Дылда сидела с кислой миной у туалетного столика и вроде как хотела причесаться. Она уже расплела толстую косу, волосы тяжёлой волной бежали по спине.

Она подошла к Джейн, и, взяв щетку, начала расчёсывать волосы.

- Так о чём ты хотела поговорить?

- О мистере Бингли, конечно. Мама мне вчера намекнула, что этот бал устраивается в мою честь. Неофициально, конечно. Она чувствовала себя необыкновенно польщенной тем, что вместо письменного приглашения, мистер Бингли сам явился в Лонгборн просить нас пожаловать на бал. Но мистер Бингли так мил, что я не смею верить. Мне думается, он просто хочет всем угодить и порадовать. Как ты считаешь?

Надо заметить, что Бингли, как герой мало интересовал Лизу. Она считала его масиком, но слишком уж мягкотелым. Как теперь говорят – типичный каблук. Что касается его сестриц – вот уж точно мегеры и гадины. Но разве можно такое говорить Джейн? Они тут вроде все такие чувствительные, что просто ужас.

- Ты знаешь, этот бал просто счастье для всех нас. Все эти дни почти непрерывно лил дождь, лишивший нас возможности добираться до Меритона. Ни тетушки, ни офицеров, ни новостей — даже банты для бальных башмаков были приобретены с помощью посыльного. Ах, Лидия с Китти все бы извелись, и нас с тобой извели своими жалобами на скуку и отсутствие приятного общества.

Под монотонный голос Джейн, она совсем отключилась и вернулась к своим проблемам. Да, девицы все при счастье, что будут танцевать на балу, а вот что будет делать она? Танцевать? Так она не умеет или её тело умеет? А как проверить? А если её пригласят?

В этот момент, дверь открылась и толстая служанка, которая прислуживала за столом, сообщила, что их ждут в гостиной. Пожаловал мистер Коллинз.

- Мисс Лиззи, давайте я вам помогу одеться.

Это было очень своевременная помощь. Лиза заметила, что на кроватях лежат платья, но не могла понять, как ей приступить к одеванию.

- Фил, ты видела этого мистера Коллинза? – спросила Джейн.

- Ага, видела! Солидный мужчина!

У Лизы было только одно желание – забиться куда-нибудь в тёмный угол и сидеть там тихонько, но отсидеться ей не дадут. Это она понимала. Надо как-то всеми силами соответствовать сложившемуся положению. Она спустилась в гостиную в мрачном настроении и вдруг заметила, что все чего-то вышивают и мастерят. Вот незадача! Хорошо, что маменька была полностью поглощена разговором с гостем.

Мистер Коллинз – мужчина средних лет и ничем непримечательной наружности – стоял посреди гостиной и рассказывал про свою благодетельницу. Владелицу шикарного поместья, где был расположен его приход. Лиза особо не слушала, она заметила небольшой томик, лежавший на столике у дивана, и с облегчением схватила его. Она с рассеянным видом взглянула на обложку и поняла, что книга на английском, что и следовало ожидать. Читать по-английски она могла только со словарём. С другой стороны, она же разговаривала и понимала, что ей говорят. Значит, могла и читать.

Она твёрдо решила взять книгу с собой на бал и делать вид, что читает, а пока раскрыла наугад и попробовала разобраться с английским языком.

- Лиззи! Раз уж ты ничем не занята полезным, сыграй нам и спой. О, мистер Коллинз, мои девочки все такие талантливые. Особенно старшие моя радость и гордость! Лиззи, не стесняйся! Садись и играй!