Неучтённый геном

  Очередной год к завершению близится, все носятся, как угорелые, подарки покупают, украшения. Гирлянды где ни попадя вешают, мало им рекламных щитов! Мои все по родным чертогам от непогоды скрылись, очень уж холода не переносят. А мне это как с гуся вода, что дождь, что снег. Хотя снег всё же лучше — настроение романтическое накатывает, тянет куда-то в дальние страны, где, говорят, море синее да песок горячий. Думаю, пора себе тоже праздник в честь смены года устроить, махнуть в путешествие. Но преграда к планам — человеческий фактор.

  Не понимаю я этих людей! Вот почему им всё время надо с кем-то общаться — разговаривать, кричать, сплетничать, восхищаться! И ладно бы друг с другом, с родственниками там, с друзьями, с продавщицей в магазине наконец. Нет, они ещё с собаками беседы ведут, с кошками советуются, с канарейками песни поют! Мало того, с предметами болтают. Микроволновка звякнет: «Иду-иду, слышу-слышу!» Да, иди-иди, а то опоздаешь дверцу открыть, она обед обратно заморозит. Стиральная машинка мелодией известит об окончании цикла: «Уже бегу!» Как будто, если сию секунду бельё оттуда не вытащить и не повесить, стиралка отчитает за медлительность и полотенца с футболками не отдаст!

  С цветочками любезничают в полном убеждении, что они цвести-расти от этого лучше будут. Автомобилям имена нежные дают, воркуют с ними ласково. Неодушевлённость предметов не повод не излить душу: плюшевому мишке на жизнь поплакаться, с сумочкой от-кутюр поход по магазинам обсудить, колечку обожание выразить: «Моя прэлесть!»

  С хомячками разговаривают, с зайчиками «уси-пуси», а при виде меня дара речи лишаются или стороной обходят, будто нет меня вовсе! Я же тоже живое существо, не телевизор даже и не пылесос! Поговорите со мной, спросите: «Как дела?» Да хоть посмотрите без предубеждения, праздник же на носу, толерантнее быть надо, доброжелательнее! Но нет, признание и право на существование получить следует, значит, документ необходим. Пойду добывать!

  Только дверь открыла — паспортный отдел сразу опустел. Ну и ладно, в очереди стоять не надо! Дамочка в строгом костюме покосилась, губы поджав, но бланк заполнить дала. Сомневаясь, что читать умею, в анкету ногтем, наманикюренным в ёлочный узор, тычет:
 
— Фамилия, имя, отчество.

— Эукариот земноводная хвостатая.

  Дамочка сама всё записала, не удивившись ни разу — видать, всяких имён на службе наслушалась. Следующий пункт озвучивает:

— Год рождения.

— 2011.

— Пол?

— Самка.

— Значит, женский, — вписывает дамочка. — Семейное положение? В браке состоите? Воинская обязанность, судимости?

  Мотнула головой, аж три раза. Зачем оно мне надо, такое счастье!

— Фотографию давайте! И свидетельство о рождении!

— Нет у меня свидетелей, только я осталась, другие особи облучения не выдержали. И фотографии нет, фотографы разбегаются, — развела передними лапами с четырьмя пальцами.

— Тогда идите, милочка, в отдел учёта и регистрации.

— Они меня сюда послали.

— Обратитесь в отделение по вопросам миграции! — сказала как отрезала, дамочка. — Следующий!

  В отделе миграции беседа не состоялась — при моём появлении все эмигрировали в тёплые страны, оставив в углу зелёное дерево, украшенное мишурой. В расстроенных чувствах перекусила пауком с пыльной картины. Взяла справочник со стола, начала листать. Нашла слово на букву «б». Вот, сюда мне и надо! «Биология и мутации. Институт генетических исследований». Может там найду ответы на все вопросы? И справку, что не верблюд. То есть доказательство существования.

  Стеклянная раздвижная дверь впустила в холл института, вездесущие гирлянды радостно замигали. Очередное зелёное пластиковое дерево в центре наряжено по самую звёздочку на макушке. Я бегло просмотрела указатель аудиторий, поднялась на лифте — восьмой этаж, табличка на двери с номером сто сорок пять: «Дрозофила де Фриз. Ректор кафедры генома и мутаций». Постучалась, открыла.

— А? — женщина учёного вида в очках Oversize испуганно подскочила из-за стола и выразилась словом на ту же букву, что «биология», прибавив «муха».

— Я не муха, а амфибия, — поправила ректора.

— Что за цирк! Уволю! — Дрозофила де Фриз разошлась не на шутку, нервно расстёгивая-застёгивая верхнюю пуговку белого халата.

— Я тут не работаю, — вся межгалактическая печаль отразилась в моих выпуклых чёрных глазах.

— Прекратить меня разыгрывать! — Дрозофила покрылась красными пятнами под цвет пуансеттии в вазоне на столе и тяжело задышала.

— Водички? — четырьмя пальцами беру стакан со стола и протягиваю ректору.

  Схватила, выпила. Достала из сумочки какую-то таблетку, запила водой. Вроде успокоилась.

— Так. Амфибия, говоришь? — молодец, быстро взяла себя в руки!

— Совершенно верно, — отвечаю.

— Таких огромных не бывает. И они не разговаривают.

— Я бываю. И разговариваю.

— Нонсенс! Почему ко мне пришла?

— В справочнике про институт прочитала!

— Ты и читать умеешь?

— Писать тоже, но карандаш держать неудобно, лапки короткие.

—  Полный бред! Как ты вообще сюда попала?

— Через дверь. А до этого на монорельсе. У меня проездной.

— Ахинея какая! И что, никто не остановил? Никто не удивился, что двухметровое создание странного цвета в вагоне сидит?

— По моим наблюдениям сейчас трудно кого-то удивить. Скорее в упор тебя не видят и заговаривать не хотят.

— А от меня тебе что нужно-то? — глянула поверх оправы очков Дрозофила.

— Документальное подтверждение личности. Для самоидентификации и идентичности. Частью общества быть хочу! Чтобы не игнорировали, в социум приняли и в монорельсе место уступали.

— Прекратить молоть чушь! Охрану вызову! — де Фриз опять занервничала.

— Зачем охрану? Интеллект засвидетельствовать? Я ещё и стихи пишу, в столичном альманахе под псевдонимом публикуюсь — «Леди Огонёк». И в виртуальных шахматах уже который сезон приз получаю, «Хрустальная Королева»! — застенчиво ковырнула пол задней лапой с пятью пальцами.

— Маразм! Тебе в лабораторию надо, мутагенеза и генетической токсикологии. Могу прямо сейчас устроить!

— Я там уже была, в детстве. Всю иголками истыкали и шкурку попортили.
 
— И как, идентифицировали? — заинтересованно приподняла правую бровь Дрозофила.

— Не успели. Изотопы йода и цезия ускорили рост, я им там всё уронила и на своих двоих убежала.
 
— Парадокс! — вверх взлетела и левая бровь. — Откуда, говоришь, ты?

— Фукусима. До аварии на АЭС у дозиметриста в аквариуме жила.

— Нда, это многое объясняет. Неучтённая мутация генома.

— Вот! И вдобавок существо разумное, мыслящее! Дайте справку, а?

— Ересь какая! Зачем справка?

— По миру путешествовать! О праздничном турне мечтаю! Новый год всё-таки, хочется чего-то незабываемо-волшебного: новогодние ярмарки посетить, пофестивалить, в гуляниях зимних поучаствовать. А без справки паспорт не дают, она вместо свидетельства о рождении будет.

— Чепуха! Тебе место в лаборатории. Я такую докторскую напишу! — мечтательно промурлыкала Дрозофила.

  Ну что за люди! Опять собственные амбиции на первом месте! Даже праздник им не повод для альтруизма! Тьфу! Плюнула ядом, выгребла лягушек из террариума, заглотила на глазах у потрясённой Дрозофилы, развернулась и хлопнула дверью. Осталась последняя опция добыть документ — библиотека. Пусть дают справку, что я дух огня!

  Пятнистая саламандра прошагала на задних лапах в сторону выхода, отметая хвостом надоедливых охранников. За нарядной искусственной елью она просто растворилась в воздухе, оставив запах прелой земли и дождевых червяков.