Новогодний звонок

«Наша страна – это рай в духовном смысле этого слова. И, как я многократно говорил, мы предпочитаем умереть в раю, чем выживать в аду».  (Фидель Кастро)


Было в СССР много своего, совершенно увлекательного, уникального, причем в разных областях. Ну где, скажите, в какой стране люди, как только начнется Новый год, бегут к телефону, чтобы обзвонить своих родных и знакомых? Да и для чего обзвонить? Сообщить какую-то сногсшибательную новость? Так нет же: просто констатировать тот обыденный факт, что начался Новый, даже не нежданного нумеру, а очередной по порядку год. Кому это нахрен интересно, тоже мне новость. Ну поздравьте кого-то, шибко такого поздравления достойного, лично, или по телефону, но в «рабочем порядке», то есть совершенно не срочно, не экстренно, как если бы каждая секунда была на счету. Поздравьте первого, второго, третьего января. Ну, в крайнем случае, тридцать первого декабря: «Слушай, Вася, а я тебя с Новым годом поздравлял вообще-то? Нет? Ну так держи поздравление. Обеими руками. А завтра, может, еще поздравлю. А, может, и не поздравлю, посмотрим на твое поведение».

Нет, в СССР всё происходило совершенно иначе. Дождавшись последнего удара курантов и прокричав нечто радостное, советские, представьте себе, бежали как сумасшедшие к телефону. Простому такому, с крутящимся циферблатом. И сразу же начинали тот циферблат крутить, как динамо-машину. Ну, на случай что если вдруг телефонные линии перегружены (а они перегружены), то чтобы успеть, пока они еще не до конца перегружены. «Аллё, Вася?! С Новым годом, с новым счастьем, и т. д. и т.п.» Новому году еще только несколько секунд, а Вася, если он вдруг на что-то совершенно невероятное отвлёкся, уже извещен бдительным советским, что, мол, Новый уже здесь, у нас, радостно сияет феерверками. Ну, словно бы какую сверхновую звезду вдруг обнаружили, опознали в полёте, и сразу же поделились новостью: Сверхновая, однако! Кто бы мог подумать?

О чем это говорит, дорогие товарищи, о чем свидетельствует? О тупости советских? Нет. Советские люди смотрели, с нетерпением заглядывали в своё будущее, ожидали хорошего, ожидали нетерпеливо, неуёмно, ожидали именно хорошего, и смело, радостно, с каким-то детским нетерпением стремились в это будущее. И тащили за собою в это прекрасное будущее всех тех, кто был им дорог.

Вот как-то так. Да, а счас как?