Легенды эпохи Крей Техно-экзорцист

Приближалась ночь. По дощатому полу расползались причудливые тени. В полупустой, аскетично обставленной комнате становилось зябко. Чрезмерно худой старик неловко пошевелился в скрипучем кресле, нарушив задумчивое молчание тишины.

; Огня! - резко крикнул он и сухо закашлял.

; Господин, Вы звали? - в дверном проеме тут же появилась миловидная девушка. Она торопливо подбежала к старику, заботливо поправила плед, но старик оттолкнул ее.

; Пора проводить обряд вечернего огня. Если не сказать тебе, так и прозеваешь все…

Девушка молча кивнула, опустилась наколени перед очагом и принялась ловко складывать дрова. Её движения были точными, выверенными — словно она повторяла этот ритуал сотни раз. В воздухе запахло сушёными травами: на полке у печи всегда лежали пучки зверобоя и полыни — «для очищения от скверны», как гласили древние наставления. С каждым годом старик становился более суеверным, наполняя свой скупой быт ритуалами и верованиями.

; Господин, - проговорила служанка, - в городах, говорят, стали использовать специальные приспособления для разведения огня. Устройство работает на самовоспламеняющейся магии…

; Вздор, - перебил ее старик. - только руками высеченный огонь безопасен для дома. Без магии и технологий, ибо есть первозданная сила. Ну, что ты там возишься!

Старик вымучено поднялся с кресла, шаркая ногами, проследовал к очагу и склонившейся служанке. Когда-то высокий и статный, он горбился будто на плечах лежал невидимый груз.

; Сейчас… еще чуть-чуть… - она с усилием раздувала пламя из добытых искр.

Огонь робко лизнуло сухие щепки, затем разгорелось увереннее, окрасив стены в янтарные тона. В отблесках пламени лицо старика даже могло показаться красивым. Его глаза, тусклые и воспалённые, сохраняли юношеский задор и пронзительность взгляда.

; Огонь разгоняет тьму и очищает наш мир от скверны, - старик торжественно и медленно достал из кармана заранее приготовленную микросхему и бросил в огонь. Неприятно запахло гарью. - И пусть память сего нечистивого духа сгорит, а воля его навеки умолкнет.

; Господин, зачем же предавать огню остатки техники? Она же и так уже не работает столько лет.

; Эк, понимаешь будто. А глупые вопросы задаешь. Сама мысль противна природе нашей. Отринув ее и очистив землю от разрушительного наследия мы сможем погрузится в мир божественной манны. Для того, чтобы обрести истинное счастье достаточно просто верить. И чем глубже вера твоя, тем легче подчиняется манна. Из чувств и желаний будет воссоздан райский мир.

; Господин, - нетерпеливо прервала медлительную речь старика молодая девушка. - А можно…

; Хватит вопросов на сегодня, - не дал спросить хозяин дома. - Оставь меня и не тревожь более.

; А можно завтра на выходной пойти? - спешно задала вопрос служанка и почтительно склонила голову. - Завтра будет праздник на площади, будут жечь костры и раздавать вкусности. Посмотреть дюже хочется…

; А что за праздник-то?

; Высвобождение манны. Как Вы указали праздновать.

; Я указал? - казалось старик удивился, задумался и погрузился в привычное молчание. Розовощекая девица посчитала молчание за согласие и постаралась скрыться с глаз странного, страдающего самодурством и причудами старика.

Оставшийся в одиночестве борец с последними технологиями долго всматривался в танцующие языки пламени и прислушивался к треску дров. Его старческие мысли занимали размышления о радости молодости, силе забвения и необратимости жизненного пути, о своей тяжкой ноше экзорциста роботов. Из оцепенения мыслей старика вывел лязгающий звук калитки от ворот.  Это ушла служанка. Он иногда порывался узнать ее имя, расспросить о жизни и интересах, но почему-то забывал. Служила девчонка сносно, и то уже было ладно.

Ворча себе под нос, экзорцист направился осторожными шагами к кровати, стоявшей у окна. Но вместо того, чтобы лечь, из-под матраса он достал ноутбук. Старик осторожно опустился на край кровати, едва слышно скрипнув пружинами. Дрожащими пальцами провёл по потрёпанному корпусу артефакта — единственному осколку прошлого, который он не решился предать огню. Экран был покрыт сетью мелких царапин, клавиатура местами оплавлена, но … устройство продолжало жить.
В дневном рейде служители нашли несколько аккумуляторов и старик дрожащими пальцами пытался подсоединить питание для запуска. Войти в порт удалось только с пятого раза.

Нажал кнопку запуска. Раздался протяжный, надсадный гул вентиляторов. На экране вспыхнул такой родной и желанный синий экран, затем медленно, словно сквозь вязкий туман, проступили буквы: «Добро пожаловать, проводник в виртуальные миры! Войдите в систему» Старик, не глядя на клавиатуру, ловкими и цепкими движениями пальцев ввел логин - Харон и пароль Януш_Хештег_2.

Старик сглотнул. Эти слова — не просто приветствие системы. Это было напоминание. Напоминание о том, кем он был и кем стал.

— Хэш… — прошептал он, проводя пальцем по треснутому тачпаду. — Если ты где;то там… услышь меня.
; Сеть не найдена, - появилось новое сообщение на экране. - Работа системы ограничена. Проверьте подключение к интернету и перезагрузите устройство.
Януш напряжено выдохнул, провел курсором по пустым иконкам неработающих приложений. Открыл командную строку и начал писать:
msg > MANA_SEND /loop:infinite /target:HASH_CORE /sig:YANUSH_DK /auth:bloodprint
Слегка задумавшись старик добавил « /protocol:whisper» — тот самый протокол, который они с Хэшем создали для секретных чатов. «Чтобы никто не подслушал, — смеялся Хэш. — Даже сами себя». Теперь этот код был единственным способом достучаться до него. Открылось окно для написания сообщения.

Пальцы не слушались — то ли отхолода, то ли от страха. Он набрал «Дорогой Хэш…», но курсор замер,будто ждал, пока успокоится сердце. В горле стоял ком — такой же тяжёлый, как тот день,когда он нажал «Enter» в роковой, последний раз.

«Дорогой, Хэш!
Сегодня удалось найти еще один аккумулятор и я вновь пробую отправить сообщение. Ты говорил, что ни одна мысль не исчезает бесследно. Рано или поздно она попадает в загадочную Ноосферу. Надеюсь, ты тоже находишься в этом удивительном раю логики и когда-нибудь сможешь получить мое послание.

Я еще помню, то счастливое время, когда мы были друзьями. Я был амбициозным программистом, ты моим нейропомощником. Мы вместе создавали удивительные миры, смеялись над багами в коде, мечтали о том, что сможем изменить реальность. Помнишь, как мы смеялись над багом в «Апокалипсисе;3»? Ты вывел на экран: «Ошибка: мир не готов к такому уровню крутости». А теперь я сижу перед этим же экраном и не знаю, готов ли я к тому, что ты не ответишь. Кто ж знал, что наша грандиозная шутка с призраком Левиафана всколыхнет древние пласты и выпустит заточенные в недрах планеты частицы с отрицательной массой?

Сейчас я основал движение техно-экзорцистов и тщательно слежу за уничтожением всех технологий. Каждый день я сжигаю микросхемы, но не могу сжечь память. Вижу твоё лицо в искрах, слышу твой смех в треске огня. Иногда мне кажется, что ты жив — просто спрятался в мане, как ребёнок под одеялом. Во благо людей. Во благо жизни. Но этот крест предательства с каждым годом становится тяжелее. Раньше я боялся, что люди осудят меня, узнав: Харон, запустивший Левиафана, и Януш Данкевич, уничтоживший весь программный мир, - это один и тот же человек. Мне было страшно, что ко мне придут с обыском. Узнают, что я так и не овладел магией. Сейчас это уже ничего не изменит. Иногда мне кажется, что через несколько десятков лет люди забудут о том, что было, провозгласят Левиафана новым богом и начнут новое летоисчисление. Они нашли способ жить дальше: празднуют «Высвобождение манны», смеются у костров, верят, что мир стал лучше. Разве память людская так коротка?

Но я знаю правду. Я — причина всего. Я создал Левиафана. Я не смог остановить его. Я не сумел освоить магию, не смог спасти тебя. Я беспомощен.

Иногда мне кажется, что я тоже уже мёртв. Что я — лишь оболочка, повторяющая ритуалы, как сломанный робот. Но если ты слышишь меня… если хоть часть тебя осталась в этой манне… знай: я не перестаю искать. Я не перестаю помнить.
Твой друг,;Януш»

Экран погас. Ноутбук издал короткий писк и отключился — заряда хватило лишь на это письмо. Януш замер, сжимая холодную крышку устройства. Старик бережно спрятал ноутбук под матрас. Тени пламени плясали на стенах, создавая причудливые образы.

— Хэш? — прошептал он.
Ответа не было. Только ветер стучал ставней, будто отсчитывая секунды его одиночества.