Кларк сказал Бери Дело за эти деньги Рокфеллер

                "ПОЛИТИКИ НЕ ДОЛЖНЫ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ГАНГСТЕРЫ"

Джон Д. Рокфеллер. Дневники

Если ваша единственная цель - разбогатеть, вы никогда не достигнете её. Вообще все наши главные устремления реализуются в итоге как результат некой побочки, практически случайно. А вот когда мы идём к вожделенной цели напролом, редко выходит хоть что-либо дельное.

Джон Рокфеллер - первый в мире долларовый миллионер. Основал в 1870 году нефтяную компанию - Стандарт Ойл, заложив тем самым фундамент  управления  нефтяной империей. Предпринимательскую жилку воспитала в нём его еврейская мама, научив главному правилу спекуляции: дала ему денег 6 баксов на 1 фунт шоколадных конфет, затем   попросила  его разложить конфеты в шесть пакетиков, по числу сестёр Джона, и посоветовала ему продать сёстрам эти пакетики с конфетами, но уже по 2 доллара. А итоге Джон заработал на этой спекуляции 6 долларов. Потренировавшись на сёстрах, он, по совету матери, принялся выращивать индеек. Мать купила ему индейских цыплят и сказала, что будет давать Джону корм для них (остатки от домашнего молочного производства), а вся остальная забота о птице уже лежит на нём. Джон будет кормить и выгуливать индеек, а потом продавать их к Дню Благодарения. Вся прибыль от этого предприятия (доход от продажи птицы, конечно) пойдёт в карман Джону. Предприимчивая мама также вручила Джону толстую тетрадь учёта с разлиновкой - там было только две графы (расход - доход). Записи такого рода Джон делал регулярно. И в этом случае расходов не было никаких, а доход с каждым годом становился всё больше. С тех пор индейки - любимые птицы Джона, а занятие бизнесом - дело воспитания силы и порядка своего характера.
-------------------
Далее художественно отредактированные мною выдержки
из дневников Джона Д. Рокфеллера.
-------------------------

ЧАСТЬ 1. УМЕНИЕ БРАТЬ
____________

...Желание оглянуться и подробно рассмотреть события прошлого - это попытка лучше понять самого себя. И вот, проявляz кокетство старого болтуна, начинаю рассказ о людях и обстоятельствах, свидетелем которых в моей весьма бурной жизни довелось быть. Немало споров о том, имеет ли автор мемуаров скрывать от читателя свою личную жизнь, если да, ТО МОЖНО ПТОДУМАТЬ, ЧТО ОН В ЧЁМ-ТО ВИНОВЕН И ЖЕЛАЕТ ЭТО СКРЫТЬ, а ЕСЛИ НЕТ, его могут обвинить в эгоизме, мол, только о себе и думает. Однако семья моя и друзья изъявили желание, чтобы я бросил лучик света на обстоятельства, послужившие предметом разногласия, так что не смею отказать, ибо именно эти события и сделали мою жизнь такой интересной, а торговлю в США удалось в короткий срок распространить на весь свет. Есть и ещё один повод для написания воспоминаний. Ведь если хотя бы одна десятая доля страшных рассказов обо мне была правдой, то сотни верных и умных людей, связанных со мной деловыми узами, должны быть в общественном мнении признаны виновными в тяжких преступлениях. Если бы это касалось только меня, то я мог бы промолчать и не тратить силы на оправдания, надеюсь на то, что после смерти героя этих ужасов и страшилок правда и сама как-то сможет восторжествовать, после чего потомство и свершит свой суд по совести.  И всё же окончательное решение моё было таково: раз уж я самый главный виновник многих событий, то мне просто необходим о дать хоть какие-то объяснения по поводу ряда тайных обстоятельств того или иного дела, и тогда, возможно, самые горячие споры вокруг моего имени хоть как-то утихнут. Уверяю вас, слишком многое в моей жизни было неверно понято или интерпретировано обществом. Прольём же свет на важнейшие обстоятельства моей деловой  и частично личной биографии. Постараюсь проявлять всю доступную мне скромность при изложении обстоятельств, касающихся не только меня.
Дж. Д.Р.

Март 1909 года
-------------------

В чём заключается искусство брать?
Вот с этого мы и начинаем жить. Хватательные рефлексы у детей просыпаются раньше всего..
И всё же за указание  мне верного пути я должен благодарить в первую очередь своего отца, принимавшего личное участие в большинстве крупных промышленных предприятий. буквально с младенчества я вёл Книгу счетов А, и храню её по сей день, ЗАПИСЫВАЯ ТУДА ВСЕ СВОИ ПРИХОДЫ И РАСХОДЫ. включая также туда и суммы, выделяемые мною на благотворительность. Мои родители всегда были для меня примером, их скромный, хотя и порой очень тесный семейный круг позволял обходиться без избыточного количества слуг, Вступив на скользкий путь коммерции семи лет отроду, я сколотив первое своё (индюшачье) состояние, которое непрерывно возрастало. С тех пор не устаю любоваться этими красивыми птицами. Моя мать была великой женщиной, непревзойденным мастером поддерживать дисциплину в нашей многодетной семье. Отцовский ремень или хотя бы "батин лещ", не нужен вовсе. Усиленно охраняя достоинство нашей семьи при помощи гибкой берёзовой розги, в случаях, когда мы, дети, имели намерение, по материнскому мнению, нанести некий урон этому драгоценному и усиленно хранимому семейному достоинству. Однажды мне по причине некоторых фатальных обстоятельств в нашей деревенской школе, удалось поближе познакомиться с этим бесспорным способом воспитания послушного молодого поколения, однако, на сей раз, уже после начала экзекуции, мне вдруг почему-то пришло в голову оспорить законность таких деяний в этой конкретной ситуации.
Мать выслушала меня, не прерывая, однако, порки, и потом сказала: "Это ничего, что в данном случае ты не слишком виновен, но ведь мы уже начали порку! А золотое правило успешного человека гласит: "Никогда не бросай начатое дело на полпути, доведи его до конца и получи хоть какую-то выгоду". Так что эта порка сгодится впрок и зачтётся тебе в будущем". Такую же логическую последовательность наша мать проявляла  всегда, в любом деле. Однажды ночью, когда луна смотрела в окно, а лёд на речке блестел волшебным светом, мы, дети, не смогли преодолеть искушение покататься на коньках прямо сейчас, при такой фантастической луне, хотя нам и было строжайше запрещено выходить на лёд даже вечером, а не то что в ночи. Мы потихоньку выбрались из дома и пошли гуськом к реке, неся в руках коньки.  Однако едва мы переобулись и собрались уже начать это стрёмное катанье, послышались громкие крики о помощи - мы побежали на этот крик и увидели своего соседа, который случайно попал в полынью и был уже на волосок от гибели. Мы протянули ему длинный шест, валявшийся неподалёку, вытащили его таком образом на твердый лёд и в вожделенном здравии вернули его в лоно семьи. Однако мой брат Вилли и я напрасно убаюкивали себя надеждой, что за этот подвиг нас с братом не станут сечь розгами (девочек вообще не наказывали таким способом), ведь в нашу пользу было, как минимум, одно смягчающее обстоятельство - спасение жизни соседа, а такое случается далеко не каждый день. Эти наши надежды оказались пустыми и бесплодными мечтами - мать наша твердо знала главное правило воспитания: за каждый проступок ослушник должен понести положенное наказание.

Итак, воспитанный самым строгим образом, я наконец должен был в 16 лет пойти учиться в университет, но родители решили иначе: забрали меня из деревенской школы, которую я уже почти закончил, и отправили на конкретную учебу с Торговую школу в Кливленд, изучать бухгалтерию и основные принципы торговли. За эти несколько месяцев я вынес оттуда много пользы, и это было гораздо лучше, чем досиживать до окончания школьного учебного года в нашей деревенской школе. Однако по окончании этой коммерческой школы я невольно задался первым взрослым вопросом - где моё место в этой жизни? Я сам чего хотел бы добиться?

Последующие полгода я обивал пороги различных магазинов со словами: "Не нужно ли вам хорошего ученика?" Далеко не все снисходили даже до хоть какого-то ответа. Но вот один из кливлендских доков предложил мне зайти на следующий день, и меня сначала охватила дикая радость, а затем ледяной ужас сковал всё моё тело, включая и сознание от мысли, что и эта счастливая случайность также окажется пшиком. На следующий день я, то и дело спотыкаясь, бегом бежал к своему будущему принципалу. Ура! Меня взяли на испытание в фирму "Гевит и Теттл", но о жаловании мы оба не сказали ни слова. Это было 26 сентября 1855 года.
---
Мало того, что рвение моё было колоссально, так я ещё имел ряд преимуществ перед другими учениками: благодаря беседам с отцом о правилах и практике ведения бизнеса, я уже познал многое такое из этой сферы, что большинству моих сверстников и не снилось, не говоря уже о пользе обучения финансовому делу в Кливленде в течение полугода, в то время как мои сверстники дисциплинировано томились в деревенской школе, послушно досиживая за ученическим столом последние месяцы. Но и это ещё не всё: на мою долю выпал счастливый случай - лучший бухгалтер в мире стал моим учителем в этом важнейшем виде деятельности и остался мною очень доволен. Когда наступил счастливый день начала Нового года - 1 января - Теттл выдал мне  жалованье за первый трудовой квартал службы в сумме 50 баксов, что для ученика вполне приличная сумма. На этом месте я провел весь наступивший год с жалованьем 25 баксов в месяц, изучая конторское дело и ещё несколько отраслей этого производства(оптово-комиссионная и экспедиционная торговля). Моим начальником был всё тот же полюбившийся мне бухгалтер, чьё жалование составляло 2000 долларов в год, но без участия в прибылях. Так случилось, что вскоре он внезапно ушёл, и его место занял я, но мне выплачивали жалованье лишь в 500 долларов, хотя я делал абсолютно всю ту же работу, что и тот бухгалтер. С течением времени я начинал понимать, как сильно мне повезло в ту пору с этим местом. Во-первых, вся работа происходила в одном месте - в конторе, в моём присутствии всегда говорилось только о делах, там и тогда же развивались планы новых предприятий и решались проекты новых деловых союзов, и я опять научился большему и гораздо лучше, чем все иные мои сверстники-ученики, которые, вполне возможно, лучше меня знали арифметику и писали весьма каллиграфично.
Моя же подготовка к деятельности торговца охватывала волей-неволей практически все области коммерции. У моих хозяев были дома, амбары, строения, отданные под конторы, и лично я занимался сбором арендной платы, также у нас было экспедиционное дело, и наши грузы шли по железным, речным и даже морским путям. День за днём наши дела расширялись, захватывая новые области и заходя на новые территории. Так что круг моей работы был существенно интереснее, чем просто обязанности современного бухгалтера.
Вскоре мне поручили ещё вести ревизию счетов, проверку каждой отдельной статьи счета, и я с должной добросовестностью отнёсся и к этой активности. Однажды я зашёл в контору соседа-коммерсанта, туда же заглянул и местный подрядчик с огромным счетом в руках. Вечно занятый коммерсант - директор и он же член ещё и целой дюжины подобных обществ, лишь бегло взглянув на итог, приказал бухгалтеру оплатить этот сумасшедший счёт. Так случилось, что счета именно этого подрядчика я просматривал уже не один раз, тщательно проверяя каждый его итог, и столь легкомысленное поведение моего знакомого коммерсанта немедленно пробудило во мне чувство ответственности и за его деньги тоже.

(Мой личный контроль за предъявляемыми счетами был чем-то вроде экзекуции, освобождающей деньги моих хозяев из заграбастых лап поставщиков.) ____________________

И этот мой каждодневный беспощадный контроль - дело более полезное, чем все мои другие дела, с этим всегда легко согласится любой разумный человек практического склада ума, ибо я слишком рано убедился, что поверхностный образ ведения дел, описанный выше, никогда не ведет к добру, и вся моя практика подтверждение этому. Я имел дело в самыми разными людьми, и иногда мне приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы довести проверку до логического конца, не испортив отношений с партнёром или другим коммерсантом, иными словами, провести сделку так, чтобы всё закончилось к всеобщему удовольствию всех заинтересованных лиц. Столь ранний опыт улаживания отношений между партнёрами и контрагентами мне очень пригодился в моей последующей предпринимательской деятельности. Такое ответственное отношение к своей деятельности перед компаньонами и другими заинтересованными лицами приносило пользу всем, в том числе, и мне самому. Хозяева, видя моё радение, на другой год повысили мне жалование до 700 долларов, хотя я полагал, что стою на данный момент не менее 800 долларов. Так что, кода в апреле следующего года вопрос в мою пользу не решился, я с чистой совестью, воспользовавшись удачной случайностью, начал самостоятельное дело такого же рода, просто отказавшись от насиженного места.

В те времена в Кливленде все знали друг друга. Среди коммерсантов выделялся молодой англичанин по имени Кларк, он был старше мена на 10 лет, и он как раз искал себе компаньона в этом новом деле, в которое он желал вложить имевшиеся у него 2000 долларов. Компаньон ему нужен был со средствами. Я уже успел накопить к тому времени порядка 800 баксов, вопрос был в том, где взять остальные? Отец сказал мне, что давно уже принял решение дать каждому из сыновей по 1 тысяче долларов по достижении ими 21 года, но мне он готов выделить эту сумму уже сейчас, при этом я должен буду платить ему проценты с капитала до 21 года. В завершение свой благородной речи отец сказал: "Но, Джон, меня устроит сумма не менее 10%".  В  те времена 10% были нормой для подобного займа. В банках процент был ниже, но они не могли удовлетворять всей потребности кредита, потому у частных лиц процент был выше. Я с радостью принял предложение отца и начал своё дело в качестве младшего компаньона в фирме "Кларк и Рокфеллер". Став работодателем и собственником, я испытал блаженство от сознания того факта, что я компаньон в товариществе с уставным капиталом в 4000 долларов. Кларк занимался покупкам и продажами, а я - бухгалтерией и финансами, и с самого начала нам крупно повезло, в первые полгода заказов набралось на полмиллиона, нашего маленького капитала явно не хватало. Придётся идти в банк, но ждут ли нас там? Вот в чём вопрос.
Я решил пойти к знакомому директору банка, он тоже знал меня в лицо, весёлого старичка, всеобщего любимца - по причине доброго и благородного характера, всегда охотно болтавшего с детьми, зная, как их развеселить, а меня он помнил ещё по Кливленду, когда я был учеником. Изложив все обстоятельства нашего Товарищества, сказал откровенно: нам нужны деньги на исполнение избыточных заказов. "Сколько?" - спросил он немного погодя. "2000 долларов", - сказал я и стал ждать его решения. "Вы получите эту сумму, Рокфеллер. Выдайте ему , а вы мне - пишите расписку. Я вам доверяю эту сумму без залога". НА СЛОВО МНЕ ДОВЕРИЛИ 2 ТЯСЯЧИ ДОЛЛАРОВ! Я БЫЛ ПОТРЯСЁН.
С этого момента я почувствовал себя коммерсантом. Ещё 4 года прослужил мой старый друг Гэнди в этом банке и нередко ссуживал мне небольшие суммы в трудные минуты. Но и на мою долю выпала радость впоследствии, когда я случайно встретился с ним и предложил вложить известную сумму в Standart  Oil Company.  Он сказал, что охотно сделал бы это, но в данный момент на мели по части свободных денег.

Тогда я умолительно стал просить его разрешить мне сыграть роль банкира. Он принял моё предложение и не имел повода раскаяться в этом впоследствии. Дело принесло большие выгоды.

Твёрдо держись основных принципов - и всё получится!

Это правило помогает всегда. Однако практика такова, что иногда приходится поступаться принципами. Так, однажды один из лучших наших клиентов, поручавший нам максимум транспортов, в самом начале нашего дела, попросил у нас разрешения забирать  авансы под текущие грузы - прежде, чем груз или хотя бы накладная будет у нас в руках. Я. как руководитель финансов, несмотря на опасение потерять хорошего клиента, признал-таки это желание неисполнимым. Положение сделалось критическим, компаньон обвинил мен в узости взглядов, и тогда я лично отправился к нашему клиенту, чтобы лично убедить его в неприемлемости такого варианта. Меня особенно напрягало в этом случае недовольство моего компаньона. Мысленно я отрепетировал свою речь в защиту такой позиции, и остался вполне доволен собой. Когда я изложил свои доводы своему компаньону, он пришёл я ярость,  и я испытал новое унижение, признавая перед ним тот факт, что дар моего убеждения не оставил и малейшего следа ни на лице, ни в душе моего компаньона. Однако и я не мог себе позволить отклониться от однажды принятого курса ведения дел, и вдруг мы категорически отказали клиенту в его просьбе...
Но каково же было наше удивление, когда этот любимый в прошлом клиент не только не обиделся на нас, но и вообще сделал вид, что никогда не заводит этой склоки, продолжая с нами как в былые времена самые выгодные и комфортные для нас отношения.  И только много позже я узнал, что в этом разводе принимал участие один старый местный босс - банкир Джон Гарденер из Норвалька, который тоже имел дело с нашим клиентом, и всё это, в итоге, выставило нас в самом выгодном свете. Но и я стал вести себя теперь чуть иначе - стал изыскивать применение личному своему труду, обзаводясь личными связями. В короткое время я изучил всё Огайо и всю Индиану. Очень быстро выяснилось, что навязчивая реклама только мешает, достаточно простого объявления об основании нашей молодой фирмы, без всякого зазывания и желательности получить заказ. И вот результат  заказы посыпались на нас так обильно, что мы едва успевали их исполнять. Наш годовой оборот достиг
500 000  долл.  Безмолвные разговоры с собой, когда я сам выступал в роли судьи самого себя, очень помогали мне обретать душевное равновесие. Хладнокровие, хладнокровие и ещё раз - хладнокровие, особенно при приёме самых важных решений.
Отец мой, несмотря на мои успехи, продолжал меня тренировать, и в этом плане тоже. То он приносит нам деньги - вот, возьмите в долг, если надо. ТО вдруг придёт и заберет эту сумму, хотя это была просто проверка моих нервов и коммерческих способностей. Я же, на все упреки продвинутой финансовой элиты, заявлявшей, что 10% - это тупое ростовщичество, продолжал считать, что деньги стоят ровно только, сколько на них можно получить барыша.

Целая масса коммерсантов в пору моего детства протестовала против чрезмерности 10% побора (а что сказали бы они о нынешних и 300% и 1000% годовых, а то ещё и посуточно - если это микрозаймы или микрокредиты?! - Л.М.)!!!

Говорили, что только отпетые негодяи способны брать такой процент за выданные на время деньги. Хотя, конечно, в ту пору я был кем угодно, но только не капиталистом. Когда в школьные годы мы с моим братом Вилли жили на пансионе у одной доброй хозяйки, мы платили за комнату и стол с едой 3 раза в день всего 1 доллар за неделю с каждого. Кормили нас просто великолепно и всегда обильно, до отвала. И это была обычная для того времени местечковая цена в доме с хозяйкой, но без прислуги. Она знала, что отец мой берет и с меня лично, своего сына, точно такой же 10-ный процент. за ссуду денег. Однако сколько ни спорь, процент ссуды никак не понижался. Однако когда на финансовый рынок пришёл большой капитал, процент понизился естественным путём. В общем, я убедился, что оборот общественного мнения совершается медленно, но по своим непреложным законам. Хотя и без заметной пользы. В наши дни трудно представить (начало 20 века), как тяжело давалось изыскание даже небольших средств, даже на коммерцию. Ближе к Западу проценты были ещё  ужаснее, особенно при малейшем намеке на риск. Так вот, как-то раз в ту пору мне понадобилась для одного дела большая сумма денег, Мне нужно было срочно раздобыть несколько сот тысяч долларов валютой.   Ехать надо было поездом в три часа. Я скакал на коляске из банка в банк и просил первого, кто попадался на глаза, не расходовать, а сохранить для меня удерживать всю свободную наличность. И только так, объездив весь город,  я набрал нужную сумму. В три часа пополудни уже ехал в поезде в нужную мне местность. Сделка состоялась.
Мне было 17 лет, когда меня в родном городе выбрали церковным старостой. Мы принадлежали к особой религиозной общине, и мне раз приходилось слышать уничижительные отзывы от членов господствующей церкви о нашем вероучении. Всё это сплачивало нас и укрепляло решение доказать всем, что ы и сами с усами - может управлять своим духовным кораблём - своими церковными делами без главы над нами из другой религии. Наша первая церковь была в маленьком здании, обременённом закладной на 2000 долларов, и этот долг нас сильно угнетал.  В общине едва хватало денег на выплату процентов. Но вот потерявший терпение владелец закладной пригрозил продажей церкви, дьяконом которой он был по чистой случайности, что никак не мешало ему требовать денег, срочно нужных ему на якобы личные дела,  и вот в одно прекрасное утро священник явил нам с кафедры новость - срочно необходимо достать 2 тысячи долларов, иначе церковь помашет нам своим куполом...
Я занял пост у  входной двери и сообщал каждому члену общину о необходимости сдать хоть сколько-то денег на погашение долга. Я просил, убеждал, а порой и грозил кулаком. Так всё шло несколько месяцев, так как взносы начинались с 2-3 центов и кончались, чаще всего, блестящими обещаниями, выражавшимися в сумме аж до 30 центов. Я лично пожертвовал на это дело всё, без чего мог только обойтись, а моё рвение зарабатывать как можно больше подымало и это дело, как впрочем, и все другие, такого рода начинания. И что это был за дивный день, когда наконец     был внесён на погашение закладной последний цент! Я же думал тогда ещё и том, как сильно будут сконфужены члены господствующей церкви, когда узнают, как сильно проявилась солидарность в нашей общине, несмотря на все их ожидания.
Увы, ничего подобного я так и не увидел со стороны господствующей церкви - ни капли конфуза и ни фунта изумления. Они просто проигнорировали этот выдающийся факт - умения сплотиться и скинуться в нашей общине в нужный момент. Надо заметить, что полученный мною в ту пору опыт просителя меня нисколько не угнетал, как раз наоборот: я не только ощутил гордость за свой поступок и ту настойчивость, с которой я буквально выколачивал эти несчастные центы у наших прихожан, но к тому же я испытывал настоящую гордость за то усердие, с которым я лично выклянчивал эти жалкие центы у членов нашей бедной общины, но
 и ещё долгое время после этого носил звание старосты церкви, пока рост доходов и расширение собственного дела не заставили меня уступить этот пост другим благотворителям.

НАЧАЛО НЕНФТЯНКИ было положено с торговли керосином, когда дело "Кларк и Рокфеллер" достаточно развилось и заложило отдельное общество, которое будет заниматься только переработкой и торговлей керосином. В 1865 году керосиновое дело распалось, что означало срочную продажу заводов и клиентуры. Решили оставить дело за тем, кто предложит большую цену. Все участники торгов пришли с адвокатами, и только  решил, что с таким пустяшным делом справлюсь сам, раз уж и дальше возжелал двигаться по океану бизнеса самостоятельно, без компаньонов. Единственный из старых при мне будет Андрьюс, он был хорошим специалистом именно по обработке керосина. Решив выкупить всё дело, я отныне буду полагаться только на себя. Это самое надёжное. Я был самых радужных надежд в ту пору и потому уже успел накопить солидную сумму на некий решительный шаг, какой именно, пока не планируя. Торг начался, моим главным противником на аукционе был Кларк и его команда. Все они были удивлены и несколько встревожены, когда узнали, что и я сам также приму участие в торгах. Началось с суммы 500 долларов. Я в ответ предложил 1000. Мои противники ставят 2000 долларов, и так далее. Мы быстро добрались до отметки в 70 тыс. и никто из участников даже не думал сдаваться. Я занервничал, такими темпами они просто выбьют меня из гонки. Но в их ли это интересах? Но тут Кларк, заметив смятение на моём лице, пошёл на попятную - 72 тыс. всего. Я в ответ даю 72 500. Минута молчания. Я снова приободрился и занял выжидательную позицию. Нервы у Кларка сдали, и он выкрикнул: "Дальше не пойду, Джон! Дело за тобой. Твоя взяла!" Я по возможности спокойно спросил: "Надо ли немедля чек на всю сумму?" Кларк радостно закричал: "Джон, брось мелочиться! Устраивайся, как тебе удобно! Я тебе доверяю больше, чем себе!" Так было положено основание формы "Рокфеллер и Андрьюс", а я по уши погрузился в керосиновое дело, совсем не думая о том, что будет, когда множество толковых и оборотистых будущих акул бизнеса из булочников, мясников и прочих далёких от переработки природных энергоносителей людей возьмётся делать то же, что и я, и неизбежно наступит эра перепроизводства этого продукта. Из керосинового дела я вышел только в 56 лет. За это время наша компания скупила все лучшие заводы по переработке керосина, центролизовав всю администрацию в этом деле, и уже одно это дало огромную прибыть, в разы уменьшив расходы и прочие издержки по причине чисто человеческого фактора. Комбинации наших планок корректировались еженедельно, а то и каждый день. Ведь керосиновое дело было самым спекулятивным и запутанным производством и особенно торговлей. До сих пор удивляюсь, как мне удалось вообще выйти сухим из этой мутной воды. Однако в итоге я научился правильно вести большие дела.

РЫНКИ ЧУЖБИНЫ покорились не сразу, и грех думать, что для этого нужны только деньги, много денег и чем больше, тем лучше. Это большое заблуждение. Наша первоначальная организация была компанией с паевым фондом, и только потом возникло акционерное общество в Огайо. Этого хватило для завода местного сбыта очищенного керосина, а если бы мы сами зависли от какого-нибудь местного общества, то очень скоро разорились бы. Итак, нам пришлось расширяться во все уголки земного шара.

STANDART OIL COMPANY
В 1867 ГОДУ Я ОБЪЕДИНИЛ ВСЕ СВОИ ФИРМЫ (С МОИМ УЧАСТИЕМ).
Так возникла одна фирма под вывеской "Рокфеллер, Андрьюс и Флангер". Теперб это было одно большое дело, и в основе управлениям будет лежать единая научная концепция. Страх и риск, сопровождающие деятельность всякой маленькой компании ежечасно, больше не будет преследовать нас, мы твёрдо стоим на ногах и просчитываем все варианты риска наперед. Однако вскоре поняли, что и этого уровня маловато, и привлекли ещё несколько фирм к нашей деятельности - в результате возникла солидная компания SOC с уставным капиталом 1 000 000 долл. Однако деньги требовались ещё и ещё. Тогда мы привлекли нужных людей, которые пожелали вложиться в наше предприятие, и в результате этих действий наш капитал возрос до 2 500 000 долл. И чем больше расширялось наше дело, тем больше компаний желали в неё войти.  Как мы этого добивались? Путём улучшения и удешевления нашего продукта (а вовсе не удорожанием и упрощением продукции с потерей качеств, как это стали делать потом многие прощелыги от бизнеса).

В ту пору наша компания верила в американский керосин и не щадя себя, тратила огромные суммы на улучшение производства, что наш бензин смог наконец составить конкуренцию непревзойденному по качеству русскому керосину. И то и вовсе держать конкуренцию на всем пространстве мирового рынка производителей керосина.

Я немало ломал голову над тем, как достичь максимального сбережения энергии и получить известную пользу. Пожары на складах - страшный бич во всей этой отрасли. А они неизбежно случались. Но мы устроились наконец так, что впредь ни один пожар уже не смог бы нас разорить, благодаря особому способу страхования. Мы изначально отказались от спекуляций как от способа повышения доходов, зато усердно работали над усовершенствованием самого процесса производства. Мы сами воспитывали для себя промышленников, преданных общему делу, отбирая ещё совсем детей из особо одаренных и склонных в этому делу, предоставляя им широкое полу свободной деятельности. Все наши заводы были далеко друг от друга, и поджар, возникнув на одном из них, никак не смог бы перекинуться на другой. Более того, во всех частях света нашим молодым специалистам давалась возможность достичь любых высот на нашем деле, лишь бы в итоге всё было честно и прибыльно. Со временем я вышел из компании, став её самым влиятельным акционером. Всеми делами управлял созданный воспитанный мною институт - совет директоров.

ДИВИДИДЕНДЫ У НАС ВСЕГДА БЫЛИ САМЫЕ БОЛЬШИЕ. Многие не понимают до сих пор - зачем мы это делали? Мы платим дивиденды четыре раза в год - в марте, когда люди израсходовали за зиму все свои запасы бензина, три остальных выплачиваются примерно в одинаковые сроки, что вовсе не значит, что мы за это получали 40% ДОХОДА.

В сущности, дивиденд - это результат экономии и избытков, получаемых ежегодно почти уже 40 лет подряд. Основной капитал можно было бы увеличить в разы, без риска чрезмерной капитализации, или, по-нашему, "воды", Его настоящая ценность на лицо. А если увеличивать основной капитал, то дивиденды уменьшатся до 6-8% в год.

НОРМАЛЬНЫЙ РОСТ ДЕЛА - КАКОВ ОН? Наша компания за счет естественного прироста и без спекуляций поднялась достаточно успешно. Во многом это были благоприятные для этого времена. Прокладка трубопроводов порой стоила в разы меньше, чем когда наступило начало 20 века. Сейчас гарантировано на 50% дороже стоит это дело, причём именно гарантированно.
Большая часть нефтеносных участков была куплена для земледелия, Громадные запасы нефти, обнаруженные под этой землёй впоследствии, сильно повысили стоимость земли в целом. Земельные участки под пристань покупались за гроши, а после постройки на них причалов и доков цена их возросла на порядки. Покупались громадные  участки рядом с промышленными центрами - под заводы и фабрики, ценность земли росла, причем также и на соседних участках, где не было никаких построек. Где бы мы ни сроили свои заводы, мы немедленно повышали стоимость земли под ними, пусть это будет даже в другой стране, а не только в Америке. Участок никчемной земли, купленный за 1000 долларов, через 40 лет стоил уже дороже в 50 раз - 50 000 долларов. Вот за это надо сказать спасибо компании Стандарт Ойл. Нас преследовала критика за высокие дивиденды, хотя уставной капитал незначителен, в долях от всего имущества. И мы больше не искали помощи на стороне. И нас бы стали упрекать даже в том, что мы собираемся привлекать капиталы общества в своё предприятие. Положение компании было прочно, а принципы наши было исключительно консервативны, мы и дальше собирались рассчитывать только на свои силы в случае возникновения новых финансовых проблем. Уйдя от дел, я уже точно могу сказать всему свету, что положив целую жизнь на организацию продажи американского продукта по всему свету, на выстраивание заградительных пошлин, надо бы относиться к нашему делу хоть с какой-то признательностью, а не поливать злобной клеветой хотя бы внутри самой Америки.

Так вот, хотелось бы кое-что рассказать о наших т.н. "спекуляциях". Компания занята одним только керосинным делом и теми отраслями промышленности, которые связаны с нею. У нас есть всё, что для этого нужно, есть также свои суда для перевозок нефти, цистерны, трубопроводы и т.д. Но компания наша избегает других спекуляций, потому что керосиновое дело - это сама по себе огромная спекуляция. и успешное ведение этого дела требует твёрдой руки и свежей головы. Мы платим огромные дивиденды акционерам, заработанные на нефтянке. У компании нет ни своих банков, ни банков под исключительным влиянием, как это сейчас принято, компания покупает и продает собственные векселя, которые высоко ценит мировой рынок. Вот и вся наша правда.

Дело БАКУСА. Покупки мелких предприятий мы также старались проводить исключительно добросовестно, а вовсе не из=под палки вынуждали мелких владельцев расставаться со своей собственностью. Но чем больше мы старались быть честными и справедливыми, тем сильнее нас ненавидели. Этот парадокс я разрешу далеко не сразу. Слухи о том, будто бы лично я до нитки обобрал беззащитную вдову, лишив её всего , что было ценным, и выплатив ей лишь какие-то гроши, что и возбудило ненависти против SOC больше, чем все другие сплетни. Вот почему я хочу именно в этом случае остановиться на подробностях.

Ф.М. Баккус, почтенный житель Кливленда, также и мой старый друг,  незадолго до смерти в 1874 году, начал, как и я, торговать керосином. А после его кончины дело продолжилось компанией SOC.

В КОНЦЕ 1878 ГОДА НАША КОМПАНИЯ ПРИОБРЕЛА ОТДЕЛЬНЫЕ КУСКИ ЭТОГО ПРЕДПРИЯТИЯ.
Долго велись совещания с представителями другой стороны, меня же в этих дебатах вовсе не было, но когда дело уже сладилось, госпожа Баккус вызвала меня для личных переговоров. Как выяснилось при встрече, она хотела бы, что я лично вел дела с нею. Я отказался, т.к. не контролировал этот процесс и многих деталей мог просто не знать. Также я дал ей совет не торопиться с продажей своего дела, а когда она сказала, что ей не хватает вагонов для транспортировки нефти, я тут же предложил, в ущерб себе, дать ей таковых требуемое количество. Больше моего участия в этом деле не было, если не считать, что посте установленной экспертизой стоимости дела Баккуса, я лично предложил добавить ещё 10 000 долларов, хотя был уверен, что эта госпожа не понесла ни малейшего убытка. И тут вдруг после выплаты уже почти всей цены, я получаю от госпожи Баккус очень нелюбезное письмо, в котором она жалуется на недобросовестность с нашей стороны. Я написал ей отдельное письмо, где пересмотрел все позиции этой сделки. Не найдя ничего такого, что могло дать повод для обиды госпоже Баккус, я нашёл только то, что с нашей стороны по моей личной инициативе была допущена солидная переплата.... Ну и дальше извинения и просьба ещё раз вникнуть во все нюансы этого дела и принести мне извинения за незаслуженно нанесённую обиду.

Но нет, эта госпожа даже не подумала менять своё мнение, а тем более, извиняться. Более того, она рассказывает всем и вся, особенно своим детям, что из=за меня она потеряла миллионы.  И будто наши люди действовали угрозами и принуждениями её к продаже этого чудесного золотоносного участка и всего, что было на нём. Ни один из этих фактов не был подтверждён. Жалею лишь об одном, что не убедил её всё же взять часть стоимости этого дела акциями, а не деньгами, хотя мы все ей это советовали.

-----------
Итак, каждый стремился сказать слово поддержки бедной вдове, и наша виновность в глазах разъярённой общественности только разрасталась. И вот 15 лет спустя эта история получила продолжение. Вдруг я получаю письмо от 18 сентября 1903 года из нашего же штата Огайо, от брата усопшего 15 лет назад моего компаньона. Вот что пишет (передаю вкратце, опуская все формулы вежливости и пр.):

"Не знаю, попадёт ли это письмо вам в руки, или ваш секретарь сразу отправит его корзину, но я должен таким образом успокоить свою совесть. С того самого дня, когда вдова моего покойного брата написала вам то несправедливое и неразумное письмо, по поводу продажи SOC, в которой и я принимал небольшое участие, я хотел вам высказать своё несогласие с тем, что в том письме написано. Я жил в семье брата и в день вашего посещения я был дома, чтобы по особому желанию госпожи Баккус принять участие в разговоре с вами по поводу продажи её доли (её усопшего мужа)в предприятии, за которую я стоял с самого начала. Она очень умна, но на горе никак не поддается убеждению, что наиболее разумно в финансовом смысле было бы продать свою долю сразу, ибо последующие пять лет возрастающей убийственной конкуренции разорили бы SOC, сделав её крах неизбежным, а долги, лежавшие на участке Земли Эвклида, загубили бы её вконец, и если она хоть что-то спасла, то лишь благодаря усилиям господина Джона Рокфеллера, однако она необычайно упряма именно в этом вопросе. Я знаю, что вы заплатили втрое против действительной стоимости, да ещё по вашей просьбе ей накинули 10 000 долларов, знаю и то, что для компании продажа этой доли нам же была единственным выходом из сложной ситуации. Я просто облегчаю свою совесть этим письмом. После продажи доли я вёл себя неумно - поехал в Буффало попытать счастья, но вскоре вернулся с позором, Затем уехал в Делет и там снова поднялся, пока земельная горячка опять не довела меня до нищеты. Ноя старался глотая горькие пилюли опыта, гордо смотреть в будущее, и усаживаться под смоковницу с обвинениями Джона Рокфеллера в                моих лично несчастьях. И я не написал бы это письмо, если бы не случайный разговор накануне с директором трубоповодного общества г. Ганафином. Ну вот, признание сделано, и камень упал с души.
                С полным уважением и преклонением, остаюсь ваш покорный
                слуга, Г.М. Баккус------------

Вопрос о СКИДКЕ, наделавший такого же шума, точно так же - освободив железные дороги от убытков, связанных с порами при перевозке горючего вещества, создав свою систему горючего ему страхования: мы пустили в ход свою систему скорейшей погрузки и выгрузки товара. ПРИЧЕМ НА КАЖДОЙ СТАНЦИИ МЫ ОБЯЗАЛИСЬ ДАВАТЬ ГРУЗ ИЗ ОПРДЕЛЕННОГО КОЛИЧЕСТВА ВАГОРНОВ. ПОСТРОЙКА ТРУБОПРОВОДОВ СОЗДАНА ЖЕЛЕЗНЫМ ДОРОГАМ НОВОГО ОПАСНОГО КОНКУРЕНТА, Причем уступки были симметричными. Цена перевозок на разных участках железных дорог была разная, что создавало ряд новых удобств. Так мы продвигали наш товар на весь мир, где и как только можно снижая расходы.

THE SOC имела свою собственную манеру вести дела, Я создал такую систему организации компании, которая не требовала моего каждодневного присутствия, и это это считаю свое главной заслугой. Сейчас я уже 14 лет не состою в компании, а появился в конторе за это время не больше одного раза. У нас также была традиция совместного завтрака, что сильно сплачивало коллектив. Когда же пришла идея сбывать товар прямо потребителю, без посредников, это тоже вызвало много критики.  Причем эта идея очень быстро распространилась на все иные отрасли. Также мы никогда не вмешивались в дела конкурентов, не пытались разорить их соперничеством, понижая цены или шпионя за ними. Мы просто старались поднять спрос. Так мы открыли много новым дорог, по которым потом пошли другие. Лучшим материалом для высоких должностей мы считали выбор из младших сотрудников, но уже испытанных прежней службой. Однако мы росли так быстро, что таковых среди молодняка не всегда можно было найти. В итоге нашей бурной и неустанной деятельности наша компания много лет подряд, неделя за неделей, доставляла в Америку более миллиона долларов золотом, причём за товары исключительно американского производства. И это рекорд, которым можно гордиться всем нам. И это при том, что нефтяное дело всё ещё считалось одной из самых рисковых сфер деятельности, как и горная промышленность. Мы только старались аккуратнейшим образом исполнять свои обязанности, и пользовались всякой подвернувшейся выгодой, стараясь всячески укреплять почву под компанией. А ведь все понимают, как трудно заинтересовать рисковым делом людей консервативных взглядов, коих в Америке большинство. Однако мы зарабатывали деньги для нашей Родины, и очень гордились каждым своим успехом. Даже тогда, когда возили своей керосин на верблюдах, пересылали его по почте или передавали из рук в руки. Для нас не было малых дел, всё, что приносило прибыль, было для нас большим делом.

Вообразите себе, как возрастет число участников синдикатов, и всё больше и больше капитала поступит в синдикат. Существенная выгода синдиката - объединение как людей, так и капитала. Особенность Америки в том, что объединяться приходится с компаниями, которые находятся в разных штатах с разным законодательством. А  теперь практика (необходимость) требует еще и механизмов объединения с компаниями других государств. А в Европе к синдикатам такое же недоверие, как и в Америке. Эти союзы являются своего рода группами агентов того же дела и объединены теми же  выгодами, которые им приносит совместное владение. И спорить о пользе или вреде таких союзов поздно, потому они уже стали необходимостью, которую, однако, следует постоянно улучшать, сводя злоупотребления к минимуму. На заседании Промышленной комиссии в 1899 году я говорил, какого рода закон требуется относительно промышленных союзов.
1. Общий для всех штатов закон, облегчающий образование и контроль синдикатов;
2. Особый закон для отдельного штата, по возможности, постоянный, который содействовал бы притоку капиталов и расширению коммерции, под наблюдение штата, но не мешая развитию промышленности, при этом делая мошеннические схемы с потребителями невозможными. Моё мнение на этот счёт более не менялось.

ГОРИЗОНТЫ БУДУЩЕГО. Нет, конечно, благосостояние отдельных личностей не пострадает. Вступая в Великую экономическую эпоху 20 века, несомненно откроет новым поколениям блестящие перспективы. ОДНАКО Я СОЫШУ ВСЁ ЧАЩЕ СЕТОВАНИЯ ПМОЛОДЫХ НА ТО, ЧТО У ИХ ОТЦОВ И ДЕДОВ БЫЛО ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ. Как же мало они знают о тех невзгодах, которые выпали на долю активистов середины века 19-го! Да, у нас была масса дел и минимум инструментария для работы. У многих бы из сегодняшних сразу же опустились руки. Мы пробивали новые дороги, которые сегодня уже кажутся торными. А чего стоило найти капитал7! Если  у людей на руках денег практически не было. Современный комфорт и возможность работать сейчас в тысячу раз больше и лучше. Источники богатства нашей страны  едва тронуты. Наши внутренние рынки огромны, а рынки других народов ещё только открываются.  На востоке только начинает пробуждаться от многовекового сна энергия четвертой части населения мира. Да мы были просто нищими по сравнению с современными молодыми людьми.

ДЕЛОВОЙ ЧЕЛОВЕК в АМЕРИКЕ. Всё  чаще раздаются жалобы на растущую в обществе жадность. Мы, американцы, становимся народом-скупцом. И это пишут не газеты, ибо задачей газет является написание сообщений о всевозможных ненормальностях и странностях. Зачем газете, к примеру, писать, что некто взялся за работу, как обычно, всё сделал, как положено, а потом пошёл домой. А вот когда некто попадёт под извозчика, тогда все газеты об этом сообщат. Однако из этого не следует, что каждый день люди попадают под извозчика и что это стало делом обычным. Но ведь не все же журналисты пишут ради заработка, кого-то захватывает и сама работа. Это мне нравится больше. А если бы всё было иначе, то мы уже сделались бы нацией скупцов, а не нацией потребителей. Также я готов оспорить точку зрения о том, будто мы, американцы, народ до того ограниченный, что даже способны завидовать другим. Но это также не так. Просто мы очень честолюбивы, и очень глупо подозревать в нас такую узость мышления. Читая прогнозы газет о финансовых делах, а газеты на это падки, нужно запастись должной долей юмора, лучше сразу ирландского. Мой сосед ирландец выстроил прямо перед моими окнами невероятно уродливый дом, нелепости сочетания красок и форм которого просто резала глаз. Мой вкус в архитектуре возроптал по причине большого отличия от предъявленного соседом образца, и я постарался закрыть этот вид от своих глаз, посадив большие деревья на углу своего владения. Это заметил другой сосед-ирландец и спросил первого соседа, зачем Рокфеллеру столько деревьев на углу его дома. Тот с бойкостью родного остроумия тут же сформулировал причину:
"Да из чистой зависти! Он не выносит вида моего благосостояния!"

Помню, в дни моей юности люди вели себя точно так же, как и  сейчас. Каждый, ложный в коммерческом отношении шаг всегда находил просто оправдание - по-другому просто нельзя было...
Но есть и такой тип людей, которые ни когда не давали себе отчёта в своих делах, не умея понять, от какой операции они что-то нажили, от какой - понесли убыток. Идеи могут устареть, но принципы никогда не устаревают. И деловой человек должен уметь подстраиваться под разного рода изменения как под естественные условия. Единственный путь к успеху - тесное знакомство с фактами и дальнейший труд на основе этих знаний. Я уже не говорю о необходимости честного и серьёзного отношения к своему делу, и все учреждения наши, цель которых - взаимопомощь, нуждаются в разумных руководителях так же, как и в деньгах.

КАК РАСПОЛОЖИТЬ К СЕБЕ КЛИЕНТА. Наш друг пытался возражать всеми способами, но мы убеждали его, что никоим образом не изменим свих позиций)речь шла о собственном транспорте). И мы готовы платить наивысшие комиссионные за его труд. А он, как и любой другой член нашей компании, сможет положить прибыль в свой карман. Такой способ доказательств показался ему убедительным, и мы тотчас заключили контракт. Детали же доработали позже, к нашему общему согласию. Это был конкурент Самюэль Мэзер из Кливленда. Он пробыл у меня в доме всего три минуты, за которые я увпел дать ему заказы на суда на три миллиона долларов. Мэзер был чрезвычайно честен в своих делах с нами, и мы ему слепо доверяли, хотя он и был нашим конкурентом. И мы ни разу не раскаялись в оказанном ему доверии.
------------
Как мы назначили человека, первый раз вышедшего в море, директором судоходных сообщений...
Мы были совсем новичками, когда заказывали суда в начале горнопромышленной карьеры. Надо было пустить транспорт по воде прямо в ход, и мы снова обратились к Мэзнеру, однако он был занят своими делами. День спустя с я спросил Гэтса, как найти человека, которому можно доверить крупные суда, которые мы строим?  И нет ли такой фирмы? Но Гэтс ответил, что такой фирмы он не припоминает, и предложил нам самим этим делом и заняться. А вот человека, который умеет управлять кораблями, он может посоветовать. Однако на корабле он ни разу так и не б И даже нос от кормы отличить вряд ли сможет. а якорь может принять за нечто вроде зонтика... Однако я ручаюсь, что мозги у него на месте, он честен,  предприимчив и экономен. Он располагает способностью быстро овладевать предметом, даже если видит его в первый раз. И я согласился. Имя его было Боуэрс, он из графства Брум, штата Нью-Йорк. И этот Боуэрс стал разъезжать по верфям, строившим наши суда, изучая технику до подробностей. Через какое-то время он уже давал дельные советы нашим инженерам. Он успешно командовал дюжиной этих инженеров, и это его умение поражало даже самых опытных моряков. Он даже изобрёл особый вид якоря, нашедший применение в нашем флоте, который заимствовали и другие суда. А позже его утвердили официально на всей территории США. Он уволился с этой должности  тогда, когда мы закрыли горное дело. Однако мы и дальше давали ему разные поручения, и он всегда с готовностью брался за любое, даже совсем незнакомое дело. По семейным причинам - нездоровье одного из его близких родственников, заставило этого удивительного человека оставить нас и переехать в Колорадо, и вскоре мы узнали, что там он быстро сделался дельным вице-председателем "Колорадской компании жидкого т топлива и железного производства".  Радуюсь возможности сказать с особым чувством удовлетворения, что никогда доверие, чистосердечно оказанное мною моим сотрудникам, точнее, соратникам, не было злоупотреблено.
----------------

Как мы продали наше дело стальному тресту

Наша рaбота беспрерывно продолжалась до самого образования стальной корпорации -
 "United State Syeel Corporation".
Но вот к нам явился представитель оной, чтобы предложить нам скупку наших земель, руды и флота судов. Наше дело не было высоко доходным, хотя и не было никакого основания его срочно продавать, но основатель нового предприятия придерживался жёсткого мнения, что наши шахты, ж\д линии и суда составляют неотъемлемую часть его планов, отступать от которых он не станет. Владения по соседству уже были скуплены этой стальной корпорацией. Однако когда он назвал цену, которую готов заплатить, мы перестали колебаться  согласились на продажу. Так всё наше рудное производство перешло в руки стальной корпорации USSC. Цена, так поразившая наше воображение, как потом выяснилось, была совсем невысока, если принять в расчет настоящую и будущую стоимость дела. В довершение чуда, в качестве уплаты мы получили от стальной корпорации её же паи, став таким образом участниками их прибылей.
--------------

Строго следовать законам торговли

Горное дело у нас завелось на почве завязнувших капиталов, что обещало не радужное будущее, однако я уже вывел основное правило успеха в любом деле: обязательное условие следования законам честного торгового обращения. Оставайтесь верны широким, внушающим доверие путям, и бдительно следите, всегда ли можно пройти по ним прямо. Никогда не увлекайтесь временно или быстро растущей прибылью, помните, пустяки могут привести только к мелким победам, в жизни не бывает вечного триумфа. Глядите всегда только вперед. Не торопись хвататься за громадные предприятия, не поняв условий, при которых они делают рискованную ставку. Свои позиции укрепляйте так, чтобы они могли  вынести любые неудачи. Начинать дело с целью всего лишь разбогатеть - значит обречь себя на гарантированный провал. Следует проявлять честолюбие иного порядка. Никакой тайны успеха нет, и его так никогда и не будет, если в ведении дела нет честности и светлой головы. Это единственное, что внушает доверие к вам и вашему детищу, хотя многие уже  привыкли считать, что вся эта устаревшая мораль давно не работает. Состязаться же в том, кто кого перемошенничает, можно лишь временно, но не всегда. Сколько верёвочке ни виться, конец ей всё же придёт.
----------------------------

Панический опыт

в 90-х годах 19 века я уже хотел удалиться от дел, так как работая с юного возраста (с семи лет, если точно) и уже не раз задумывался, не пора ли и мне освободиться от вечно гнетущих забот деловой жизни, отдавших другим, более приятным интересам, чем приумножение денег, и всегда присутствовавших в моей жизни. Однако начало 90-х этого же века возбудило во мне сильнейшие опасения по части делового мира. Когда же ы 1893 году катастрофа наконец разразилась, и я бросился спасать свои вклады, занимаясь тем же ещё и весь следующий год, ведя борьбу за выживание, только сумасшедший решит, что именно это время и есть лучший момент для удаления от дел. Со своей нефтяной компанией SOC мы продолжали делать много хорошего, несмотря на панику, потому что у нас имелись громадные запасы капиталов в наличности, к чему нас всегда склонял практикуемый нами ЧМФ. В 1895 году я уже смог обойти этот наш излюбленный чрезвычайно консервативный метод финансирования и удалиться от ведения дел в нефтянке, оставив себе лишь часть акций.

С 1857 года я помню все биржевые паники, но самой ужасной была катастрофа 1907 (случившаяся после первой русской революции - Л.М.). От неё никто не спасся - ни крупные, ни мелкие. Знаковые предприятия требовали прямой поддержки, и в наступившую эпоху взаимного недоверия и безумного ужаса - адекватного руководства. Все уже понимали, что это надолго.

Спасибо П. Моргану за его деятельную помощь. Обаяние его личности творило чудеса. Он был скор на решения там, где решимость была нужнее всего, чтобы спасти потерянное доверие, так Морган стал лучшим из первых среди важнейших финансистов Америки, бросившихся грудью на амбразуру паники, восстанавливая доверие и благосостояние нашей Родины. Я не пророк и не сын пророка, так что точно сказать не мог, когда кончится этот кризис, но что он всё же будет, я в этом не сомневался. Крушения США мы не допустим. Более того, этот регресс полезен будущим потомкам - каждый должен сам заботиться о большей обеспеченности собственных дел в более консервативной их постановке. В итоге мы не отрезаны от природных богатств нашей земли, мы не разбиты на голову общим финансовым недоверием, а вынужденный отдых даст нам возможность укрепить дальнейшие пути, а терпение - это уже добродетель касательно дел в кризисную эпоху.

Мой совет дельцам будущего: будьте осторожны, изучайте своё дело глубоко, смело глядите правде в лицо. Иначе будущего вам не видать!

Всякую экстравагантность в методах нужно устранить, Нельзя добиваться успеха наперекор естественным законам и нелепо это отрицать. На такой живо воспринимающий народ, как мы, американцы, нельзя действовать исключительно при помощи резких факторов. Но мы можем смело прибегать к ним без страха потерять самоуважение славу, заслуженную нами, как страна дельцов.
-------------

СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ И ПАРТНЁРЫ по делу.
В этих случайно собранных воспоминаниях возможны любые отступления. Вспомню лишь о немногих, не умаляя тем самым роль всех остальных - просто надо щадить терпение и время читателя. Вот первая встреча с Джоном Д. Арчбольдом, он сейчас занимает пост вице-председателя SOC. Тогда лет 40 назад я объезжал места, где можно что-нибудь поделать, заводил деловые отношения с мастерами очистки керосина, с агентами, вообще знакомился с делом. Однажды целая компания заинтересованных лиц вдруг съехалась в одной нефтяной местности. В гостинице, переполненной нефтепромышленниками, в списке гостей мне сразу бросилась в глаза фамилия и девиз, написанные крупными буквами: "Джон Д. Арчбо, 4,00 $ за тонну". Энтузиазм этого юноши, одержимого своим делом, которое он разместил рядом со своей фамилией как лозунг, в обстоятельствах, когда нефть стоила на рынке много меньше, был равен борьбе за повышение рыночной цены нефти и привлекал к  себе внимание, однако в победу никто не верил. В конце концов он и сам признал, что нефть не стоит 4 доллара за тонну, его заразительная способность влиять на людей сохранялась на протяжении всей его жизни. У него было особое чувство юмора. Однажды его вызвал в суд свидетелем адвокат противной стороны,  когда его спросили, что именно он там делает, он энергично ответил: "Я требую дивидендов!" Суд быстренько его отпустил, ибо не знал, как реагировать на такое заявление.
Надо признаться, удача способствовала мне собрать вокруг своего дела таких смелых и активных деловых людей, как Джон. Именно они работали на мою славу, я лишь руководил. Люди, достигшие успеха, часто начинают держаться  консервативных взглядов, думая так: от добра добра не ищут. Но к счастью, всегда находятся смелые и предприимчивые, часто они младше по возрасту, их мало, но они убедительнее.
В этом случае, я на стороне смелых.
---------------

ПРОТИВ КАПИТАЛА - ДОВОДЫ РАССУДИТЕЛЬНОСТИ

Однажды наш компаньон предложил ввести улучшение, причём срочно, которое требовало вложений на 3 млн долларов. Мы долго рассматривали все pro и  contra, но один наш коллега был решительно против. Его позиция была слабой, держался он её из-за предрассудков, но с такой горячностью, будто это вопрос его жизни и смерти. Мол, пусть всё идёт своим чередом...
Тогда я сказал: "Я сам дам свой капитал, и тут нечего обсуждать. Окупится дело, компания вернёт мне мои деньги, а нет, так нет, я лично понесу все убытки".
Подействовало. Всё его упорство как рукой сняло. Он сказал
: "Тогда давайте уже с вами вместе это дело возьмём на себя. Раз вы решили рискнуть, почему бы и мне не сделать это?"
Это случай - исключение. Обычно в обсуждении мы держимся золотой середины, и все споры заканчивались компромиссом. Мы не шли туда, куда нас толкали радикалы, но и не были слишком осторожны, как того требовали иные консерваторы. Так или иначе, мы стремились к полному консенсусу. И вместе стремились переживать радость удач.

Был у меня ещё один великолепный компаньон по имени Генри М. Флаглер, однажды ему предложили подписать один контракт и он без малейших колебаний подмахнул его. Тогда мы покупали участок земли, на котором стоял один из наших керосиновых заводов. ЗЕМЛЯ ЖЕ ДО СИХ ПОР БЫЛА В АРЕНДЕ У ДЖОНА ИРВИНГА. Он написал контракт на оборотной стороне конверта, который нашёл у себя в конторе. В подобном контракте обычно подробно описывалась местность, как если бы это было некое сказание о земле, вновь открытой: "...а оттуда на юг до высокой веллингтонии..."
Однако на конверте в режиме контракта был текст, который можно назвать образцом точности. Фланглер  сказал мне: "All riht, John. Я подписал контракт. Когда ты его увидишь, то на месте Веллингтонии будет столб и весь документ будет в порядке и точности.
До этого все стоили керосиновые заводы как попало, и они были похожи на сараи. Люди боялись нефтяного фиаско, но оно не случилось и нефть никак не кончалась. Против такого подхода и восстал Фланглер. Однажды он встретил старого знакомого булочника, который бросил печь свои булки и построил небольшой керосиновый завод.  Ему стало жалко этого немца - он продал маленькое дело и купил такое же маленькое, никакой прибыли он на своём крошечном производстве не получит. Фланглер рассказал мне эту историю, Наконец он предложил булочнику на половину суммы денег, чтобы выплатить долги, а на вторую половину - паёв, и ждать, что будет дальше. Булочник же вошёл во вкус и стал покупать всё больше паёв компании и стал вполне состоятельным человеком. Значимость дружбы невозможно переоценить. Благодаря друзьям, мои дела развивались так успешно, как только это вообще возможно. Однако из всех своих дел 
----------------------
ДОРОГИ И ДЕРЕВЬЯ

Я больше всего люблю прокладку новых дорог и высадку вдоль них деревьев. Особенно много мы везде высадили конских (диких) каштанов. Благодаря своим успехам, мы становились всё  смелее и смелее, Группами хвойных деревьев мы засаживали целые склоны холмов, Сложнее было с дубами, но и их мы тоже научились пересаживать, всего лишь надо было делать это в совсем юном возрасте, когда молодые деревца ещё не создали обширную корневую систему. Эта любовь к прокладыванию дорог и устройству красивых видов долго оставалась моей главной страстью. Однажды в детстве я попросил. чтобы срубили древо, которое, как мне казалось, портило вид из окна столовой. Однако все остальные члены нашей семьи резко воспротивились этому. И лишь мама со мной согласилась и сказала: "Мы завтракает в восемь утра, и если дерево срубить до этого времени, то никто даже не заметит его исчезновения, восхитившись красотой вида, который откроется из окна".
Так и было сделано.

ЧАСТЬ 2. РАДОСТЬ ОТДАВАТЬ

Это любовь к себе, в первую очередь. Не трудно подобрать несколько до одурения надоевших фраз от их частого повторения, чтобы сказать, как это хорошо. Однако сколько уже куда более талантливых авторов потерпели на этом скользком пути неудачу! И всё же мне сейчас хочется именно об этом говорить, а не рассказывать читателю, как иногда бывает полезно заняться нефтянкой, изображать торговые предприятия  и внедрять в молодое сознание нового поколения успешные деловые
походы. Понятно, я не берусь за точное определение того, в чём должна заключаться
забота об общем благе, у каждого индивида свои планы на этот счёт. Однако всем было бы желательно увидеть реальное выполнение таких вот масштабных планов. Ошибочно также считать, что большое богатство приносит в обязательном порядке счастье своему обладателю. Радость, приносимая богатством, может быть только одна - и она является  следствием счастливой возможности сделать что-то такое, что принесёт радость другим людям. Иного просто не дано.

Границы богатства также определены: бесцельная трата денег очень скоро теряет свою привлекательность для держателя толстого кошелька. Обаяние новизны сменяется скукой.  Это нелепо, но неоспоримо - даже комфорт имеет свои границы.
Лучший способ благотворения и оказания помощи является вовсе не то свойство человеческого духа, которое называют мягкосердечностью, Истинное человеколюбие - это умение применить свои силы, время и средства так, чтобы состояние, возрастающее из этого дела, помогло как можно большему числу людей найти себе полезное занятие и приличный заработок.

Отсутствие корыстной цели гораздо чаще пролагает путь к успеху, чем расчётливая прагматика. При выборе призвания в жизни дай право решения своей первой мысли - именно она окажется самой верной. Вопрос же себе задай один, прежде чем делать выбор: где моя работа будет нужнее для общества?

Практически образованный философ при инвестировании своего времени, силы и капитала будет избегать ненужного расширения производства, всего лишь ради того, чтобы победить конкурента. Это всё средства, выброшенные за борт.

У кого больше всего великодушия? На мой взгляд, у людей вовсе не богатых, а порой и просто бедных. В среде бедствующих людей в целом гораздо больше заботы друг о друге, чем в так называемом среднем классе. Десятина на пользу бедствующих передается в церковь во всех религиях, хотя и есть нюансы. Мусульмане чаще делают самостоятельный выбор - кому и как оказывать помощь. Равно как и китайцы, которые тоже благотворительствуют без огласки, но по собственному усмотрению. Так повсеместно создаются больницы и научные центры, к которым государство даже пальца не приложило.

Однако совсем неплохо было бы так воспитать людей, чтобы они находили помощь каждый сам в себе, что, конечно, не отвергает наличие взаимопомощи в режиме всех для всех. Хотя бы потому, что люди не очень любят быть обязанными, ведь давать благороднее, чем брать, и вряд ли кто-т о будет с этим спорить. Не говоря уже о том, что долг платежом красен (подаренное тебе надо отдаривать).

Фундамент всякой помощи - внутри нас самих, и этому правилу детей надо учить с раннего детства. Каким мобильным и приятным было бы такое общество. всякому захотелось бы в нём найти себе уголок. И как много полезного и интересного могли бы создавать члены такого общества для себя и для всего остального мира! Духовная слабость преодолима, и это нужно внушать всем людям без исключения, воспитывая общество в целом.

Причину экономического неравенства людей надо искать также и в их личном несходстве. Детей надо учить самопомощи с особым тщанием. Изнеженные и избалованные дети редко становятся успешными. Равно как и искусству давать - детей также надо с младых ногтей учить и этой заботе.

Принципы и обращение в веру в делах благотворительности начинаются с плана действий. Однако это пришло не сразу, до 1890 года я следовал воле случая, раздавал деньги направо и налево без всякого счета, стоит только попросить. Я всё узнавал о нуждающемся в помощи, чтобы точнее действовать, а не для контроля своих средств, и вывел наконец для себя формулу цивилизации:

1. Прогресс в способах поддержки существования (одежды, еды, жилища и пр.)
2. Прогресс в формах правления и законодательства, обеспечивающего справедливость, при условии гарантий возможных личных свобод для всех;
3. Прогресс в области литературы и языкознания;
4. Прогресс в области искусств и философии;
5. Прогресс в области искусств и эстетического воспитания;
6. Прогресс в области нравственности и религии.

Пока мы ещё отстаём в вопросах культуры, как нация сравнительно молодая, зато во всех иных направлениях мы уже давно обогнали большинство стран мира.

Можно спросить, как уживутся справедливость и равномерность распределения средств к существованию с сосредоточением большой массы средств в одних руках? Но ведь на себя лично много не потратишь! Всё равно эти средства так или иначе рассосредоточены в обществе. Ни в одном из проектов социализма нет более целесообразного для общего применения блага богатства. Так что пока капиталисты должны блюсти свои капиталы и приумножать, но делать всё честно, согласно основополагающим принципам укрепления позиций блага в обществе. Причем заботиться надо не только об Америке, но и о других странах мира. Всё, что мы делаем для себя, является также даром всему человечеству. И так до тех пор, пока не появится человек, который придумает ещё лучший план создания и применения совокупного капитала в интересах всего общества, и тогда прогресс поднимется на ещё более высокую ступень развития.
------------------
ТРЕСТ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ

И вот теперь я могу изложить свой любимый план - как сделать продуктивнее действие общего стремления к благосостоянию посредством объединения всеобщих устремлений к той же цели. "Всеобщая палата образования", членом которой стал Карнеджи, кажется мне образцом, как научным путём поднять образование во всех частых нашего общества. Не только я, но и все мои дети работают в этой сфере не покладая рук. Так, плечом к плечу, идет общая работа на пользу всему человечеству.
 Присоединяйтесь к ней и вы!
                Ваш Джон Д. Рокфеллер
-----------------
Послесловие

ГОДЫ ЖИЗНИ ЭТОГО ВЕЛИКОГО ЧЕЛОВЕКА ВНУШИТЕЛЬНЫ,
КАК ВСЁ, ЧТО ОН ДЕЛАЛ:
1839-1937
на рубеже 19 и 20 вв. на политической арене Америки появились две крупные исторические личности -
политик Рузвельт и коммерсант-предприниматель нефтяной король, основатель синдикатов Рокфеллер.

Рузвельт в стране, породившей доллар, бросил королю доллара Рокфеллеру вызов и... проиграл. Началось с того, что для компании Рокфеллера были понижены ставки для тарифов железных дорог. Был суд, который назначил SOC выплатить штраф около 30 млрд. долл. Тогда выступил на сцену капитал Рокфеллера и пошла борьба в судебных инстанциях за отказ от наложенного штрафа. Располагая столь мощными денежными средствами (около 2 триллионов ), SOC могла вести сколь угодно длительную борьбу хоть с самим господом богом в лице правительства США, если бы правительство не сообразило очень скоро, что борьба эта будет не в его пользу и может разорить всю страну и даже полностью уничтожить её. А вот этого уж точно никто не хотел. Правительство вынуждено было признать официально если не невиновность SOC, то уж точно его неподсудность и ненаказуемость.

(В схожей ситуации в конце 20 века оказался и король Виндоуз и Майкрософт Билл Гейтс).

Рокфеллер Старший родоначальник династии нефтяных и прочих миллиардеров, человек чрезвычайно скромный в жизни, и нигде не рекламировал свою победу над правосудием США как достижение. В какой-то мере ему даже было "за Державу обидно"). Он также никогда не рекламировал свои колоссальные денежные вливания в науку и образование, и особенно в здравоохранение. Он - образец разумного распорядителя и контролёра колоссального капитала, который сам создал за  почти столетнюю жизнь своей честностью и умом, а также коммерческим гением.