Я уважаю рабочих-мигрантов

В предыдущей своей публикации я говорил о так называемых "старых детях" [речь идет о публикации в блоге на «Дзене» – С.] – инфантилах, маменькиных сынках и папенькиных дочках, рантье, оранжерейных мимозах.

Люди, о которых я буду говорить сейчас, относятся к прямо противоположному социальному типу. Не мимозы в теплице – а полевые цветы.

Я говорю о рабочих-мигрантах.

Да, о той самой "перемещенной рабочей силе", на которую возводится всевозможная клевета. И о которой сказаны горы лжи.

Сейчас я не собираюсь полемизировать с националистами (мой блог не политический) и опровергать предрассудки обывателя, который, так или иначе, питается националистическими доктринами и не следит за тем, чтобы не попадаться на самые банальные когнитивные искажения при своем восприятии социальной группы мигрантов.
Я только убедительно попрошу читателей: вы тоже воздержитесь в комментариях от политической полемики и от любых высказываний, которые можно истолковать как националистические и мигрантофобские.

Я относительно много общаюсь с рабочими-мигрантами. Главным образом, с мигрантами из Киргизии. И я поражаюсь тому, насколько это сильные люди.

Подумайте сами.

Абсолютное большинство мигрантов работает на более тяжелых работах, чем "аборигены" и за меньшую зарплату. Живет в гораздо более худших условиях. Необходимость прокормить себя и денежными переводами поддержать семью, оставшуюся на родине, не оставляет пролетариям выбора.

И что же?..

При такой невеселой жизни эти люди находят в себе силы улыбаться. Шутить. Не озлобляться на мир.

Одна очень хорошая женщина-киргизка, с которой я близко знаком, работает швеей. В среднем, по 12-13 часов в день. Шесть дней в неделю. Иногда в выходной берет подработку. Даме приходится так поступать, так как две несовершеннолетние дочки, оставшиеся в Киргизии на попечении у бабушки, сами себя на ноги не поставят.
Но это не убило в моей подруге ни чувства юмора, ни умения наслаждаться искусством, ни здравого смысла. Каждая минута общения с ней доставляет мне удовольствие.

А сравните "старого ребенка" – какого-нибудь сорокалетнего дядечку, которому мама в шесть вечера звонит, чтобы сказать: "Сынок, немедленно иди домой, на улице слякоть и вообще уже поздно!.." - и 18-летнюю девчонку из Бишкека, которая стоит за кассой в супермаркете.

У кого больше жизненного опыта и шире кругозор?..

Девочка работает на физически и психологически тяжелой работе за невысокую зарплату. И вообще находится за пределами родной страны.

Наверняка сталкивалась с агрессией коррумпированных полицейских и с косыми взглядами обывателей, шепчущих: "Понаехали тут!.."

(Увы, но это правда: большинство мигрантов, с которыми я общался, так или иначе пострадали от тех или других актов ксенофобии).

Тогда как дядечка – в лучшем случае – офисный клерк. А в худшем – тот самый рантье.

Девочке надо быть острожной, чтобы не нарваться на нечистоплотного работодателя, который может даже отнять у нее паспорт (такие случаи бывают: на время работы наивные мигранты сдают боссу свои паспорта; чем это может обернуться – страшно и говорить). Тогда как некоторые из дядечек (о, я сейчас не придумываю!..) добровольно отдают свои паспорта на хранение маме. "А то вдруг я потеряю. Или вообще – возьму по глупости кредит или женюсь".

Вот скажите. Только честно. С кем бы Вы "пошли в разведку"?..
С кассиршей или с рантье?..

Общение с рабочими-мигрантами многому меня научило. Я посмотрел на жизнь в мегаполисе с такого ракурса, который многим покажется неожиданным.