Пифагор

   Что знаем мы о Пифагоре?  Почему-то ответ на этот вопрос сразу же ассоциируется с его теоремой о соотношении сторон прямоугольного треугольника.     В отношении того, что мы называем математикой, Пифагор «продвинул ее вперед, отведя от практических расчетов и уподобляя все вещи числам» . Ему принадлежит учение о четном и нечетном, теорема о равенстве сторон треугольника, стягивающих равные углы , учение о числах, включающее теорию фигурных чисел, т.е. треугольных, квадратных, прямоугольных и проч. Пифагор первым провозгласил геометрию наукой, рассматривая теоремы с невещественной, интеллектуальной точки зрения. Он же, по словам Прокла, открыл теорию пропорций и конструкцию «космических фигур» , т.е. пяти правильных многогранников.  Наиболее начитанные и продвинутые люди добавляют к этому ещё  и его школу,  целью которой было не только передать своё  учение группе избранных учеников, но и применить идеи этого учения,  как  к воспитанию юношества, так и к жизни государства путём  постепенного преобразования политической организации городов по образу его религиозного и философского идеала.      Учёные доказали, что многие математические истины   были известны в Египте и в Индии задолго до рождения самого Пифагора, но то, что именно он обнародовал их  миру, ни у кого не вызывает сомнения.   Да и среди современников Пифагор прославился не как математик, а как великий духовный учитель, чьё учение пережило несколько веков.   Считается, что его первыми учителями были Гермодам,  Анаксимандр – выдающийся натурфилософ, и сам Фалес Милетский, которого и по сей день считают «отцом всех наук», который и предполагал, что Пифагор  станет величайшим мудрецом Греции.     Так и случилось, что Пифагор явился не только создателем учения о бессмертии души, но и основоположником всей античной идеалистической метафизики, в русле которой развивались впоследствии учения Элейской школы, Платона  и позднейшего платонизма.   Всё это привело к тому, что некоторые его современники считали его сыном Аполлона, другие – воплощением самого Аполлона,  третьи – сыном бога Гермеса.   На самом деле  Пифагор был сыном богатого самосского ювелира  и его  жены, которую звали Перфениса.    Дельфийская  пифия, спрошенная во время путешествия молодыми новобрачными, предрекла им «сына, который принесёт благо всем людям во все времена».    Ещё до рождения ребёнок был посвящён своими родителями свету Аполлона.   Да и своё имя – Пифагор он получил при рождении, которое означает – предсказанный пифией.     Когда ему исполнился год,  его мать понесла его в храм Адонаи,  находившийся в Ливанской долине, где великий жрец и  благословил   его,  и предсказал ему большое будущее. 
 С детства Пифагор проявил свою склонность к наукам, которую родители только поощряли.   Но греческие учителя, хотя и открыли передним ним горизонты своих знаний,  не удовлетворили его запросов.   Среди их противоречивых учений он искал живой связи, синтеза, единства великого Целого и не находил их.    Те мудрецы, которых он спрашивал, говорили ему, что  «всё исходит из Природы.    Из ничего не может исходить ничто.    Душа происходит из воды или огня, или же из обоих элементов, но она исходит из них только для того, чтобы возвратиться к ним.    Вечная Природа слепа и неумолима.   Покорись роковому закону.     Единственное твоё достоинство в том, чтобы познать его и покориться ему.    Три мира – естественный, человеческий и божественный пребывают неизменными,  и кто сумеет найти их гармоническое  сочетание,   и закон их равновесия – тот и станет истинным мудрецом.    Как только он овладеет этим  знанием, он будет в состоянии помогать  людям».    Но где найти это знание?    Для этого недостаточно было ни песен Гомера, ни мудрецов  Ионийских, ни храмов Греции.   Он вспомнил, что говорил ему Фалес Милетский –  « Ты должен отправиться в Египет, учиться у тех, кто учил меня.   Если ты пройдёшь обучение у жрецов Мемфиса, то станешь мудрейшим человеком в Греции».    Он много слышал о чудесном знании египетских жрецов и об их, никому неведомых тайнах.   Если раньше он думал обойтись без них, то теперь он понимал, что должен овладеть «Божественным Знанием», чтобы проникнуть в глубину Природы, и что он не найдёт его нигде, кроме храмов Египта.     В этом своём стремлении  он нашёл поддержку у своей матери, которая, следуя внутреннему голосу, отдала его в дар Верховному  Богу.     С этой минуты решение в душе Пифагора было принято – он решил отправиться в Египет и принять Посвящение Гермеса.    Правитель Самоса – Поликрат любил покровительствовать философам и поэтам.   Он дал Пифагору рекомендательное письмо к фараону Амазису,  который представил его жрецам Мемфиса.     Последние приняли его очень неохотно,  так как не доверяли  грекам,  считая их непостоянными и легкомысленными.   Они сделали всё, чтобы он отказался от своего намерения, но он с непоколебимым терпением и мужеством прошёл все препятствия и испытания, которые ему пришлось перенести.    Он заранее знал, что «Божественное Знание» приобретается только тогда, когда воля победит всё  низшее существо человека.    Его посвящение длилось двадцать два года под руководством великого жреца Сопхиза.     Как все великие люди, Пифагор верил в свою звезду.    Его не устрашало ничто, когда дело шло о приобретении знаний,  и даже смерть не остановила бы его, тем более, что он видел жизнь и по ту сторону смерти.     Египетские жрецы открыли перед ним  все сокровища своего опыта.   У них он переплавил свою природу и закалил её.     Он глубоко изучил священную математику, науку чисел или всемирных принципов, из которой впоследствии он сделал центр  своей системы, дав ей совершенно иную формулировку.     Строгость дисциплины в египетских храмах убедила его в том, что человеческая воля может дойти до страшной силы, когда она  сознательно упражняется и развивается, и что её влияние безгранично как на тело, так и на душу человека.    «Наука чисел и искусство воли – вот два ключа магии, которые открывают все двери Вселенной» - говорили жрецы  Мемфиса.    Таким образом, Пифагор приобрёл в Египте свой широкий кругозор, который дал ему возможность познавать различные ступени жизни и усвоить науки в концентрическом порядке: понять инволюцию духа в материю путём мирового творчества и его эволюцию или восхождение к единству посредством индивидуального творчества, которое осуществляется  благодаря развитию сознания.    Пифагор достиг до вершины египетского жречества и уже думал о возвращении в Грецию, когда сын вавилонского завоевателя Камбиз двинулся на Египет со своими бесчисленными войсками.   В глазах мудрецов это была катастрофа для всего мира.    Пифагор пережил вторжение Камбиза в Египет, он видел жестокий, но поучительный урок истории – яркую картину животной природы человека, ведущей  к чудовищному деспотизму, который всё топчет под своими ногами и навязывает человечеству царство самого неумолимого произвола.    Камбиз распорядился о перемещении части египетских жрецов в Вавилон и поселил их внутри страны, среди них был и Пифагор.         По персидским традициям основание Вавилона  приписывают легендарной Семирамиде.    По этим преданиям она построила его основание,  имевшее в окружности  восемьдесят пять километров,  его стены, по которым две колесницы могли нестись в ряд,  его висячие террасы,  его огромные дворцы, его храмы, поддерживаемые каменными слонами, на вершине которых красовались многоцветные драконы.    В этот город стекались представители разных  покорённых   народов – Халдеи, Ассирии, Персии, Татарии, Иудеи, Сирии и Малой Азии. Сюда же привлёк Навуходоносор  пленённый еврейский народ,  который и после этого оставался верным своему культу в уголке необъятного города.    Евреи дали царю могучего министра в лице Даниила.     Благодаря этим внешним событиям, в момент появления Пифагора в Вавилоне, три различных религии сталкивались в духовной жизни  Вавилона.   Это древние жрецы Халдеи, остатки персидских магов  и избранный элемент из среды пленённых иудеев.    Пифагор должен был расширить свой кругозор,  изучая все эти религии,  доктрины и культы, синтез которых ещё сохранялся их некоторыми посвящёнными.    Он имел возможность основательно изучить знание магов, наследников Зороастра, так как  персидские маги считались более искусными в практическом применении оккультных знаний.     Они знали также  внушающую силу,   притягивающую  и  творческую.   Они употребляли для вызывания духов формулы, заимствованные у древнейших наречий земли,  давая при этом такое объяснение – « Не изменяй ни одного первобытного названия в заклинаниях, ибо все они – пантеистические имена богов и проникнуты магнетизмом обожания множества людей, а  их могущество невыразимо».   Впоследствии эти заклинания получили название «Белой Магии».    Таким образом, Пифагор проник в Вавилоне во все мистерии древней магии и после египетского и халдейского посвящения знал гораздо больше, чем его учителя или кто-либо из учёных греков  его времени.    Ему были известны вечные начала Вселенной и применение этих начал.    Природа  раскрыла перед ним свои глубины, чтобы показать ему свои чудные формы и одухотворённого человечества.   Он узнал много тайн относительно происхождений религий, истории континентов и человеческих рас.   Он мог сравнить преимущества и недостатки еврейского единобожия,  политеизма греков, троичность индусов и дуализм персов.   Он знал,  что все эти религии – ключи к единой истине, видоизменяющиеся для различных ступеней сознания и для различных общественных условий.    Он владел ключом, то есть синтезом всех этих доктрин, обладая эзотерическим знанием.     Настало время вернуться в Грецию и начать там своё великое дело.    Но чтобы уйти оттуда, нужно было разрешение персидского царя, которое добыл для него  царский врач – Дэмосед.      Пифагор  вернулся в Самос после тридцатичетырёхлетнего отсутствия и нашёл свою родину раздавленной  под деспотизмом персидского сатрапа.    Школы и храмы были закрыты, поэты и учёные  бежали от персидского деспотизма.    Единственным  утешением для него было то, что он нашёл в живых свою мать и принял последний вздох своего первого учителя – Гермодама.   Забрав с собой свою мать, Пифагор отправился в Грецию.    Пифагора манили не  олимпийские венки и не лавры поэта.    Его дело было более великим – разбудить  заснувшую душу богов в святилищах, вернуть силу и обаяние храму Аполлона и основать школу науки и жизни, из которой бы выходили не политики и софисты, а посвящённые мужчины и женщины, истинные матери и истинные герои.     Говорят, что Сыны Божие приходят на землю, чтобы либо создать новую религию, либо реанимировать религию угасающую.   Таким  Сыном Божиим и был Пифагор, ибо религия Греции, созданная Орфеем, постепенно угасала под  влиянием внешних воздействий.       Орфей  слил религию Зевса с религией Диониса в единую мировую идею.     Дионис представляет собой эзотерическую истину, основу и внутреннюю суть вещей, открытую лишь для посвящённых.    Он являет собой тайны жизни, прошедшие и  будущие существования, отношения души к телу и неба к земле.   Для мирян все эти истины преподносились в виде мистерий.    Аполлон олицетворял ту же идею в её применении к земной жизни и к общественному порядку.    Вдохновитель поэзии, медицины и законодательства, он раскрывался в науке пророчеством, в искусстве – красотой, в судьбах народа – справедливостью, в этике – очищением.    В орфическом смысле Дионис и Аполлон была два различных откровения одного и того же божества.    И действительно, оба великих сына Юпитера разделили владычество над миром между собой.    Один царствовал над таинственным и потусторонним, другой – над живущим на земле.   Но постепенно  эта замечательная религия  потеряла своё обаяние, исчезло уважение к священной территории.   Это произошло оттого, что великих вдохновителей больше не стало, а умственный и нравственный уровень храмов понизился.   Жрецы  продавались  господствующей политической власти, и в мистерии стала проникать порча.   Искусство предсказания постепенно теряло своё значение благодаря тому, что испорченность нравов вызвала  всевозможные  злоупотребления с одной стороны, а с другой стороны прекрасные явления в этой области возможны лишь через посредство людей исключительной  духовной высоты и чистоты.    Искусство прорицания приходило уже в упадок,  и  Пифагор решил возвратить ему его силу, глубину и обаяние.   Он появился в Дельфах после того, как  обошёл все храмы Греции.   Он вёл продолжительные беседы с жрецами Аполлона, носившими  звание святых и пророков и эти беседы имели очень важное значение.    Вопрос шёл не только об искусстве прорицания, но и о будущем Греции и о судьбах  всего мира.    Знания и силы, которые он приобрёл в храмах Мемфиса и Вавилона, придавали ему высокий авторитет.    Он имел право говорить  как власть имущий со всею силой своего гения и со всем энтузиазмом осознанной миссии.    Это животрепещущее  доказательство  истинности его учений поразило жрецов, вызвало в них энтузиазм и  оживило их веру.     Действовать на них – значило действовать на душу самой Греции и подготавливать её будущее.      Пифагор оставался среди них целый год, посвящая их во все тайны оккультного учения.  Из коллегии жриц Аполлона он выделил молодую жрицу – Феоклею,  которая обладала даром предвидения, и предложил её в качестве пифии.   После того, как Феоклеа была готова для исполнения своей миссии, он покинул Дельфы и направился  для выполнения своей великой задачи.   Город  Кротон, где остановился Пифагор, и был тем приютом эзотерической философии, известной под именем «Пифагорейской секты», которую можно рассматривать как мать школы Платоников и как праматерь всех идеалистических школ.   Другие системы древней и современной философии были и есть более или менее удачными умозрительными теориями, тогда как учение Пифагора было основано на опытном знании  и всесторонне проникало в самые тайны жизни.    К сожалению, мысли и тайны его ордена в настоящее время утеряны или подвергнуты забвению, ибо Пифагор  никогда не записывал своё эзотерическое учение иначе, как тайными знаками и под различными символами.   Его истинная деятельность, подобно всем другим реформаторам, происходила путём устного поучения.                К сожалению, среди исследований творчества Пифагора встречаются бесчисленные анекдоты, искажающие его ум, красоту и волшебное влияние на людей.   Например, «Пифагоровы штаны во все стороны равны» и др.   В то же время даже первые  Отцы Церкви приводят его, как авторитет,  и в этих драгоценных свидетельствах звучит могучая волна энтузиазма, которую великая личность Пифагора  сумела сообщить Греции и  отголоски которой всё ещё чувствуются через много веков после его смерти.   Его учение представляет собой великолепное целое, отдельные части которого внутренне скреплены основным умозрением, в котором находится разумное воспроизведение эзотерической доктрины Индии и Египта.    Пифагор  придал им ясность и простоту эллинской  мысли, присоединив к ней явно выраженную идею человеческой свободы.    В ту же эпоху, на различных уголках земного шара, ряд великих реформаторов обнародовали аналогичные учения:    Лао-Тзе в Китае исходил из эзотеризма Фо-Хи;  последний Будда – Сакиа-Муни проповедовал на берегах Ганга;   в Италии этрусское жречество послало в Рим посвящённого с книгами Сивилл;  царь Нума пытался обуздать мудрыми государственными учреждениями угрожающее честолюбие римского сената.   И не случайно все эти реформаторы появляются в одно и то же время у самых разнообразных народов.   Их различные миссии ведут к одной общей цели.    Они доказывают, что одно и то же духовное течение таинственно протекает через всё человечество.    Оно появляется из того невидимого духовного мира,  из которого к нам посылаются все наши гении и пророки.
    О «Пифагорейской школе» написано очень много и противоречивого, и достаточно ценного и поучительного, чтобы получить истинное представление о той великой миссии, которую задумал и пытался реализовать Пифагор.    Обобщая всё написанное об этом, исключая противоречия и спорные вопросы, можно попытаться получить общее представление о том, как проходил процесс посвящения в этой школе и о тех знаниях, которые получал ученик в процессе посвящения.      Основав новую школу при Терентском заливе, он распространил эзотерическое учение в Италии, сохранив при этом для народов Запада самую суть восточной Мудрости.     Так возник институт пифагорейцев, который оказался одновременно и коллегией этического воспитания, и академией наук, и образцовой общиной, под руководством Великого Посвящённого.    Школа пифагорейцев представляет для нас  и в настоящее время высочайший интерес, как наиболее замечательная попытка обучения, воспитания и посвящения мирян.   Она имела целью привить науку к «древу жизни»; она владела осуществлением истины в душе человеческой, которая способна создать глубокую веру на основе  живого примера.     Возможно, что и в наши дни некоторые элементы этой школы могли бы послужить примером для создания различных общественных учреждений  воспитания и обучения подрастающего поколения.   Считается, что учение Пифагора можно разделить на четыре ступени.   Попробуем пройти эти четыре ступени, обобщая всё, что известно о каждой из них в доступной литературе.
     Первая ступень – «Подготовление».
     Пифагор считал, что молодёжь ещё не готова понимать происхождение и конец вещей.   Он думал, что упражнять молодых людей в диалектике и в рассуждениях прежде, чем они не прочувствуют смысл истины, это значит подготавливать софистов, наполненных претензиями.   Прежде всего, он стремился развить в своих учениках высшую способность человека – интуицию.   Для этой цели он не брал предметом своих толкований чего-то трудного и таинственного.   Он исходил из их естественных чувств, из основных обязанностей человека при его вступлении в жизнь и показывал их  соотношение с мировыми законами.     Особое внимание он уделял закреплению в сердцах молодых людей любовь к родителям и затем расширял это чувство отожествлением идеи отца с идеей Бога – великого Творца Вселенной.    «Ничего нет почётнее звания отца» – говорил он.    Пифагор сравнивал мать с природой, великодушной и благодетельной, говоря, что «как небесная Цибелла производит светила, как Деметра  зарождает плоды и цветы земли, так и мать питает своего ребёнка всеми радостями, доступными для него».    Поэтому сын должен почитать в своём отце и в своей матери земных представителей этих великих божеств.    Он доказывал, что любовь к родине происходит из любви, которую человек питал в детстве к своей матери.    Родители не даются нам случайно, как думают невежественные люди, но благодаря тому высшему порядку, связанному со всем, предшествующим человеку, что можно назвать его судьбою.    Родителей  нужно уважать независимо от того, какие бы они ни были, а вот друзей нужно выбирать.   Пифагор делал из чувства дружбы стимул всех добродетелей, поэзию жизни, путь к идеалу.
    Кроме того, преподавание морали подготавливало к восприятию философии, так как связь, которая выяснялась между общественными обязанностями и гармонией Космоса, вызывала  предчувствие всемирного  закона аналогий и соответствий.    В этой связи и заключается основа мистерий,   оккультного учения и всякой философии.    Ум ученика привыкал  видеть печать невидимого порядка из всей видимой действительности.    Общие правила, и краткие предписания раскрывали перспективу этого высшего мира.    При этом ученику разъясняли, что боги, различные с виду, были, в сущности, одни и те же у всех народов, потому что они соответствуют тем разумным  силам, которые действуют во всей Вселенной.    Благодаря такому пониманию, мудрый человек мог почитать Богов своей родины, имея в то же время совершенно иное представление об их сущности, чем человек невежественный.    Это создавало терпимость ко всем культам, единство всех народов в человеческой эволюции, единство религий в эзотерической науке.    Все эти новые идеи начинали утверждаться в уме учеников.    Кроме этого,  большое внимание уделялось культу  героев и полубогов, ибо в этом культе ученик мог созерцать учение о будущей жизни и тайну мировой эволюции.    Эта великая тайна раскрывалась перед учеником не сразу, так как его подготавливали к её восприятию, говоря ему о целой иерархии превышающих человека существ, называемых героями и полубогами, которые и являются его руководителями и покровителями его жизни.    Это они служат посредниками между человеком и божеством, и через них, проявляя героические качества, человек может достичь приближения к божеству.    Таким образом,  в глубине античных мистерий все Боги сводились к единому верховному Богу.    Это откровение, понятое до конца, становилось ключом  Космоса.   Эту идею сохраняли в тайне до посвящения.   Поступающий в школу не знал о ней ничего.   Ему делали лишь предвидение этой истины в отражениях, перенесенных на музыку и на числа.        Учитель поучал, что числа заключают в себе тайну вещей, а всемирная гармония есть совершенное выражение Бога.    Семь священных ладов, построенных на семи нотах семиструнника, соответствуют семи цветам света, семи планетам и семи видам существования, повторяющихся  во всех сферах материальной и духовной жизни, начиная с самой смиренной и кончая самой великой.    Мелодии этих ладов, введенные в душу ученика, должны были настраивать её и делать настолько гармоничной, чтобы она могла ответно вибрировать на каждое проявление истины.   Этому очищению души соответствовало и очищение тела, которое достигалось правильной гигиеной и строгой дисциплиной нравов, ибо кто не привёл свою собственную природу в гармонию, тот не может отражать и божественную гармонию.    В то же время в идеал пифагорейской жизни не входил аскетизм, и брак рассматривался, как нечто священное.    При этом от учеников требовалось целомудрие, а для посвящённого -  воздержание,  которое  служило источником силы и совершенства.    «Уступить чувственности, значит соглашаться на унижение перед самим собою» - говорил Учитель.     После того, как эти идеи были закреплены не только в сознании, но и в душе ученика, его допускали к процессу посвящения.
    Вторая ступень – очищение.
       Вторая ступень начиналась с откровения,   которое состояло в полном, обоснованном изложении оккультного учения, начиная с первооснов, заключённых в таинственной науке чисел, до последних результатов мировой эволюции, до высшего назначения божественной Психеи – души человеческой.     Наука чисел была известна под различными именами в храмах Египта и Азии, а так как она давала ключ ко всей тайной доктрине, её тщательно скрывали от непосвящённых.    Цифры, буквы, геометрические фигуры и другие начертания служили знаками, используемыми в алгебре  эзотеризма, но  их суть была известна и понятна одному лишь Посвящённому, который раскрывал их смысл только после того, как получал от ученика клятву молчания.    Пифагор сформулировал священную науку в своей книге, носившей название «Hіeros Loqos" – «Священное слово».    Эта книга не дошла до нас, но позднейшие произведения пифагорейцев Филолая, Архита и Гиероклиса позволили ознакомиться с её принципами.    И если эти принципы остались непонятными для многих, то только потому, что смысл и значение их можно понять только путём сравнения всех эзотерических доктрин Востока.     Пифагор называл своих учеников «математиками» потому, что его обучение начиналось с учения о числах.      В этой науке Число рассматривалось не как абстрактное количество, а как существенное и деятельное качество верховной Единицы – Бога, источника мировой гармонии.    Наука чисел была наукой живых сил, божественных качеств в действии, как в мирах, так и в человеке, как в макрокосме, так и в микрокосме.    Следовательно, проникнув в свойство чисел, схватывая и объясняя их разнообразные сочетания, Пифагор создавал целую теогонию или теологию, основанную на разуме.    Истинная теология должна бы заключать основы всех наук.    Она может возвыситься до науки о Боге лишь тогда, когда ясно покажет единство и взаимную связь всех остальных наук и станет синтезом, объединяющим их в единое целое.    Именно такую роль играла в древних египетских храмах наука Священного Глагола.    Пифагор сформулировал её наиболее точным образом  под именем науки о числах, которая и должна была стать ключом жизни и сути бытия.    Ученик, чтобы усвоить её и применять её начала в концентрической необъятности развивающихся миров, начинал с созерцания её начала в своём собственном разуме.   Для достижения столь трудной гармонии  требовались годы  упражнений, так как прежде чем овладеть творческим словом, необходимо научиться складывать священный глагол, буква за буквой, слог за слогом.   
    Только после этого вводил Пифагор своих учеников в понятие Великой Монады, в самую суть несотворённого Бытия.   Пифагор называл Монаду Единицей, заключающей в себе всю полноту гармонии, которая есть мужское начало всепроникающего Огня, самодвижущийся Разум, творящий преходящие миры, Единый, Вечный, Неизменный, скрытый под многообразием форм, которые приходят, уходят и изменяются.    Суть вещей ускользает от человека.   Он познаёт лишь явления этого мира, в котором конечное  сочетается с бесконечным.    Он может узнать об этом только через связь между ним и остальным миром в виде единения, общего начала, которое даёт вещам Единый, который вместе со своей Сутью придаёт им меру и смысл.    Он  и есть мера, определяющая отношения между объектом и субъектом – тот смысл вещей, посредством которого душа участвует в Разуме Единого.    Никто Его не видит, но, только сливаясь с Ним, можно проникнуть в Его сущность.    Пифагор прибавлял к этому, что дело посвящения состоит в приближении к великому Существу, в уподоблении Ему, в возможном усовершенствовании себя для господства над всеми вещами посредством  разума, в достижении той же активности, какой отличается тот невидимый огонь.    Своим ученикам он говорил – «Ваше собственное существо, ваша душа, не представляет ли она из себя микрокосм, малую вселенную?    Она полна бурь и несогласий.    И задача в том, чтобы осуществить в ней единство гармонии.    И тогда Бог проникнет в ваше сознание,  и лишь тогда вы разделите Его власть и создадите из вашей воли жертвенник очага, алтарь Весты и трон Юпитера».
    Бог – Неразделимая Сущность,  имеет своим числом Единицу,  которая содержит в себе Бесконечность, её имя – имя Отца, Создателя, или Вечно – Мужское,  знаком – живой огонь, символ Духа, в котором сущность всего.   
    Вот – первое из всех начал.   Пифагор говорил также, что великая Монада действует посредством творческой Диады.    С момента проявления Бог двойствен – неразделимая Сущность и разделимая Субстанция, начало мужское, активное, животворящее, и начало женское, пассивное или пластическая живая материя.    Таким образом, Диада представляет собой слияние Вечно-Мужеского и Вечно-Женственного в Боге – два основанных божественных свойства.    Орфей поэтически выразил эту мысль в стихе – «Юпитер одновременно и Супруг и божественная Супруга».    Все системы политеизма интуитивно  владели этой идеей, изображая божество то в мужском образе, то в женском.    В человечестве – женщина  представляет собой природу и совершенным подобием Бога является не человек, но мужчина и женщина вместе.    Отсюда  их непреодолимое, могучее и роковое влечение друг к другу, отсюда и упоение в любви, в котором кроется мечта бесконечного творчества и предчувствие того, что Вечно-Мужественное и Вечно-Женственное достигнут совершенного слияния только в недрах Бога.   «Отдадим  же  честь женщине на земле и на небесах – говорил Пифагор.    Она даёт нам понимание Великой Женщины – Природы,  и да поможет она нам постепенно подняться  до великой Души,  до божественной Цибеллы,  которая в своей светотканной мантии влачит за собою бесчисленные сонмы душ».   Таким образом, Монада изображает сущность Бога.    Диада –  его производительное свойство, которое вызывает к жизни Вселенную, это – видимое раскрытие Бога в пространстве и во времени.    Проявленный мир – тройственен, ибо как человек состоит из трёх различных элементов – из тела, души и духа, сплавленных вместе, также и Вселенная делится на три концентрических сферы – мир естественный, мир человеческий и мир Божественный.    Таким образом, Триада или закон троичности есть образующий закон вещей и истинный ключ жизни.   Он встречается  на всех ступенях лестницы жизни, начиная с органической клетки, проходит через физический строй животного тела, через всю деятельность кровеносных сосудов и спинномозговой системы,  до сверхфизической организации человека, Вселенной и самого Бога включительно.    Пифагор признавал, что человеческий дух в своей бессмертной, невидимой и деятельной природе происходит от Бога.    Он называл тело его смертной, делимой и пассивной частью.    Он полагал, что душа, тесно связанная с духом, состоит их третьего элемента, который происходит от космического флюида.     Поэтому душа подобна эфирному телу, которое дух образует для себя сам.    Без этого эфирного тела материальное тело было бы безжизненной  инертной массой.   Организация и эволюция человека повторяются во всех ступенях жизни и во всех сферах бытия.  Подобно тому, как человеческая Психея  бьётся между духом, который её привлекает и телом, которое её задерживает, так и всё человечество развивается между  миром естественным и миром животным, в которые  оно погружено своими земными корнями,  и божественным миром  чистых духов, где скрывается  истинный источник, к которому оно и стремится подняться.     Отсюда следует, какое значение придавал Пифагор закону троичности, ибо этот закон представляет краеугольный  камень всей эзотерической науки.    Великая заслуга Пифагора  в том, что он сформулировал этот закон с ясностью греческого гения и сделал из него центр теогонии и основу всех наук.    Подобно тому, как мировая троичность сосредотачивается в единстве Бога, так и человеческая троичность сосредотачиваются в самосознании и воле человека, в которых все способности тела, души и духа сливаются в одном живом единстве.
    Три – в одном.      Человеческая и божественная троичность,  заключённая в Монаде, образует священную Тетраду.     Но человек осуществляет своё единство только условным образом, так как его воля, влияющая на всё его существо, не может действовать одновременно на всех его трёх проводников, то есть в инстинкте, в душе и в интеллекте.    Вселенная и сам Бог представляются человеку поочерёдно и последовательно отражёнными в этих трёх зеркалах.     Действительно, рассуждая в этом направлении, можно получить интересные выводы.    Например,  видимый через инстинкт  и через калейдоскоп чувств Бог многообразен и бесконечен, как и Его проявления.    Отсюда – политеизм, в котором число богов неограниченно.    Далее, отражённый в разумной душе, Бог двойственен, то есть состоит из духа и материи.                Отсюда – дуализм Зороастра, Манихеев и некоторых других религий.    Отражённый в чистом разуме, Бог – тройственен, то есть является духом, душой и телом во всех проявлениях Вселенной.    Отсюда культы  Троицы в Индии и святой Троицы в христианстве.     И, наконец, познанный волею, в которой сливается всё, Бог является Единым и отсюда проявляется герметический монотеизм Моисея во всей своей строгости.
     Различие религий происходит от того, что человек постигает Бога только через призму своего собственного существа, условного и конечного, тогда как Бог осуществляет единство трёх миров в общей гармонии Вселенной.    Всё это указывает на магическое значение Тетраграммы в порядке идей.    В ней заключены не только основы наук, закон существ и способ их эволюции, но и источник различных религий, и их верховного единства.   В ней скрывается действительно всеобщий ключ.    Но Пифагор шёл ещё дальше в своём учении чисел.    В каждом из них он определял тот или иной принцип или закон, или иную активную силу Вселенной.    Он говорил, что главные основы содержатся в первых четырёх числах, так как, складывая или перемножая их между собой, можно найти и все остальные числа.    Точно также и бесконечное разнообразие существ, образующих вселенную, происходит из сочетания трёх первичных сил – материи, души и духа под творческим импульсом божественного единства, которое их смешивает и дифференцирует, сосредотачивает и даёт им силу.    Пифагор придавал большую важность числам семь и десять.    Число семь состоит из чисел три и четыре и представляет собой слияние человека с божеством.    Это число Посвящённых, так как  оно выражает полное осуществление всего, проходящего через семь ступеней, то есть является изображением закона эволюции.    Число десять, образуемое из сложения первых четырёх чисел и заключающее в себе число семь, есть совершенное число, которое выражает собой все начала божества, сначала  развивавшиеся, а затем слившиеся в новом единстве.     Но наука чисел была лишь вступлением, предварительной подготовкой к великому посвящению.
     Третья ступень – «Совершенство».  Космогония и психология, эволюция Души.
      Вооружённый полученными знаниями, ученик должен был спуститься с высоты Абсолютного в глубины природы, чтобы схватить божественную идею в процессе образования вещей и эволюцию человеческой души на протяжении всех миров.     Материальная и духовная эволюция мира – два противоположных  и в то же время параллельных движений в процессе бытия.    Одна объясняет другую, а взятые вместе, они объясняют мир.    Материальная эволюция выражает собой проявление Бога в материи посредством воздействия на неё Мировой души.     Духовная эволюция представляет собой рост сознания в индивидуальных монадах и их стремление воссоединиться через цикл жизней с Божественным Духом, из которого они и вышли.    Смотреть на мир с точки зрения физической или духовной, не значит рассматривать различные объекты.    Это значит смотреть на мир с двух противоположных сторон.    С земной точки зрения, разумное объяснение мира должно начинаться с материальной эволюции, потому что мир представляется нам именно с этой стороны.     В то же время, рассмотрение  творчества Мирового Духа в материи и дальнейшее развитие монад, приводит нас к духовной точке зрения и заставляет от внешней формы перейти внутрь вещей, то есть с поверхности  углубиться в самую суть.    Так смотрел Пифагор, который видел во Вселенной живую Сущность,  воодушевлённую великой Душой и великим  Разумом.    Если придерживаться тех делений неба, которые  находятся в эзотерических отрывках Пифагорейцев, то их астрономия похожа на птолемеевскую, в которой земля неподвижна, а солнце с планетами и со всем небом вращаются вокруг неё.    Но Аристотель утверждал, что Пифагорейцы знали о вращении земли вокруг солнца, следовательно, Пифагор имел более правильное представление о физическом мире.    В центре Вселенной Пифагор ставил огонь, относительно которого солнце – всего лишь отражение.    В эзотеризме  всего Востока Огонь представляет собой символ Духа, божественного, вселенского Сознания.    Таким образом, то, что наши философы принимают за физику Пифагора,  есть ничто иное, как образное описание его тайной философии, ясной для посвящённых, но непонятной для других.    Подлунная сфера обозначает ту сферу, в которой проявляется земное притяжение и которая называется «кругом рождений».     Это значит, что земля для нас – область телесной жизни.    В ней происходят все процессы, сопровождающие воплощение и развоплощение душ.    Сфера шести планет и солнца соответствует восходящим категориям духов.    Олимп, понимаемый как вращающаяся сфера,  именуется «небом неподвижных звёзд», так как он символизирует сферу совершенных душ.   Таким образом, эта астрономия скрывает духовное воззрение на Вселенную.     Своим ученикам Пифагор объяснял двойное движение земли.     Он, как и жрецы Мемфиса, знал, что рождённые из  солнца планеты, вращаются вокруг него, а звёзды – это такие же солнечные системы, управляемые такими же законами, как и наша система, и каждая из них имеет своё определённое место во Вселенной.        Он знал также, что каждый солнечный мир образует свою маленькую Вселенную, которая имеет свое соответствие в мире духов  и обладает своим    собственным небом.    Но эти идеи, способные перевернуть всю народную мифологию, показались бы толпе кощунственными, поэтому они никогда не высказывались публично.    Их передавали только под строжайшей тайной.        Некоторые странные определения, дошедшие до нас в виде метафор, которые и принадлежали тайному учению Пифагора, если их понимать в оккультном значении,  позволяют предполагать, какое представление о Космосе имел Пифагор.    Например, говоря о созвездиях, он называл Малую и Большую медведицу «руки Реи-Цибеллы», которая эзотерически означала астральный вращающийся свет, Божественную Супругу вселенского Огня или Духа Творца, который, сосредотачиваясь в солнечных системах, притягивал нематериальную суть существ и втягивал их в водоворот жизни.
     Планеты он называл «собаки Прозерпины».    Прозерпина  - богиня душ, руководила их воплощением в материю, удерживала и охраняла воплощённые души, как мифологический Цербер охраняет души в аду.
    Что же касается сил, царств, пород и живых душ которые должны появиться на светилах этих малых Вселенных, то они приходят от Бога, то есть они исходят из высшего духовного порядка и из предшествующей материальной эволюции.    Из этих духовных сил, некоторые из которых являются бессмертными и руководят образованием нового мира, другие ожидают рождение этого мира, находясь в состоянии космического сна, чтобы в соответствие со своим родом и  с  вечным законом, снова вступить в ряды видимых существ.   Так как каждая планета есть особое выражение Божественной Мысли и исполняет особую функцию в планетарной цепи, то древние отождествляли  их имена с именами великих  богов, которые представляли собой божественные качества, действующие во Вселенной.
    «Четыре элемента», из которых образовались светила и все существа, обозначают четыре постепенных состояния материи.     Земля представляет состояние плотное, вода – жидкое, воздух – газообразное, огонь – невесомое состояние.    Пятый элемент – эфир представляет собой столь тонкое и подвижное состояние материи, которое уже лишено атомичности и обладает всепроникающим свойством.    Это и есть первичный космический флюид или астральный свет.     Эзотерическая доктрина допускает трансформацию зоологических видов не только вследствие второстепенного закона подбора,  но и вследствие основного закона проникновения в землю сверх физических сил и воздействием разумных начал и невидимых  на все живые существа.    Если на земном шаре появляется новый вид, то это означает, что души более высокого типа воплощаются в данную эпоху  в потомков прежнего вида для того, чтобы поднять его на высшую ступень, формируя и преобразовывая его по своему образу.    С точи зрения земной эволюции , человек есть последний венец всех предыдущих видов.    Созданию человека должно предшествовать царство духовного  человечества, которое руководит развитием земного человечества и посылает ему всё новые потоки душ, которые воплощаются в его недрах, и озаряют божественным светом появившееся беспомощное, но уже отважное существо, которое вынуждено бороться со всеми силами природы для поддержания своего существования.     Получив свои знания в храмах Египта, Пифагор имел точное представление о больших переворотах на земном шаре.    Он знал о существовании древнего континента, на котором  возникла  красная раса и расцвела могучая цивилизация под названием Атлантида.    Эзотерическая доктрина приписывала попеременное погружение и появление континентов из-за  колебания земных полюсов и признавала, что человечество должно было пережить шесть таких потопов.    При этом каждый цикл между двумя потопами несёт с собой преобладание одной из великих человеческих рас.    При этом посреди временных и частичных затемнений цивилизации и человеческих способностей, общее  непрерывное восхождение вверх не прекращается никогда.      Так образовалось человечество,  и началась эволюция рас среди различных земных катаклизмов.    В чём же заключается загадка этих появляющихся со дна морей и снова исчезающих континентов, эры  сменяющихся народов и гибнущих цивилизаций?    Это  великая внутренняя тайна и проблема души, которая открывает в себе две бездны – и мрака, и света.    Это тайна Психеи, заключающая в себе все остальные тайны.    Пифагор говорил, что «космогония видимого мира привела нас к истории земли, а последняя к тайне человеческой души.    Этой тайной мы соприкасаемся с тайной тайн». Раз сознание души пробудилось, то душа становится для самой себя самым удивительным зрелищем.    Но её сознание  - не более как освещённая поверхность её существа, в глубине которого таятся тёмные и неизмеримые бездны.   В непознанных своих глубинах божественная Психея созерцает все жизни и все миры – прошедшее, настоящее и будущее, которые сливаются в Вечности.    Познай самого себя,  и ты познаешь Вселенную.    Такова тайна мудрых посвящённых.    Но чтобы проникнуть через эту узкую щель, необходимо пробудить в себе непосредственное видение очистившейся души и вооружиться светильником Разума,  наукой начал и священных чисел.    После эволюции земли, Пифагор разъяснял эволюцию души на протяжении миров.    Эта доктрина известна как «переселение душ».  Ни одна часть оккультной доктрины не была так изменена, как эта.    Благодаря этому, древняя и современная литература знают её только в нелепых искажениях. 
      Даже Платон, более всех философов способствовавший её популяризации, давал её основы или из осторожности, или вследствие обета молчания,  в виде фантастических и странных обрывков этого учения.    Учение о восходящей жизни души через последовательный ряд земных существований принадлежит всем эзотерическим преданиям и представляет собой венец теософии.    Даже сейчас оно имеет для нас большое значение.    Всё потому, что современный человек с одинаковым презрением отбрасывает от себя и отвлечённое туманное философское бессмертие  и утверждения об этом ортодоксальной  религии.    В то же время сухость и пустота материализма невольно приводит его к сознанию «органического бессмертия», которое отвечало бы и на запросы его разума, и на вечную потребность его души.    Не трудно понять, почему посвящённые древних религий, зная эти истины, держали их в тайне.    Они были  недоступны для неразвитых умов и могли вызвать лишь смятение.    Они тесно связаны с глубокими тайнами духовного зарождения, с проблемой пола и телесного рождения, от которых зависят судьбы будущего человечества.
     Что такое душа человеческая?    Частица Мировой Души, искра божественного Духа, бессмертная Монада.    Её таинственное рождение относится к началам организованной материи.     Чтобы достигнуть своего настоящего состояния, она должна была пройти через все царства природы, подняться по всем ступеням жизни, постепенно развиваясь путём бесчисленных существований.    Дух, работающий над мирами и сгущающий космическую материю в громадные массы, проявляется с разной силой и  всё увеличивающейся энергией в различных последовательных царствах природы.     Слепая и смутная в минерале, индивидуализированная в растении, поляризованная в чувствительности и в инстинкте животных, эта сила на протяжении всего медленного процесса стремится к «сознательной Монаде».    Что же касается элементарной монады, то она проявляется уже в самом низшем царстве.    Таким образом, душевный и духовный элемент существует во всех царствах, хотя в низших царствах он находится в не пробуждённом состоянии.    Это значит, что мир «неживой природы» является таким же живым, как и всё остальное.   Это и подтверждается в настоящее время результатами исследований «Тонкого Мира», утверждающими,  что на определённом уровне исчезает грань между живой и неживой природой.     Души, существующие в состоянии зародышей в низших царствах, пребывают там в течение необъятных периодов и переходят в высшее царство лишь после больших космических перемен и уже на другой планете.    В течение жизни одной и той же планеты они могут подняться выше лишь на несколько видов.     Возникает вопрос – где же начинается монада?       Очень трудно ответить на этот вопрос, но как бы то ни было, то, что составляет сущность каждого человека, должно было развиваться в течение миллионов лет на протяжении планетной цели, проходя через все низшие царства и сохраняя во всех этих существованиях индивидуальное начало.    Эта ещё неясная, но неразрушимая индивидуальность является божественной печатью монады, в которой Бог хочет проявиться через сознание.    Чем выше поднимаются ряды организмов, тем более развивает монада дремлющие в ней начала.
       Поляризованная сила делается чувствительной, чувствительность становится инстинктом, а инстинкт – разумом.     И по мере того, как зажигается факел сознания, душа делается всё более независимой от тела, всё более способной вести свободное существование.    Флюидическая и неполяризованная душа минералов и растений связана с элементами земли.    Душа животных также возвращается на поверхность земного шара, чтобы снова воплотиться в свой вид, никогда не покидая низших слоёв космоса.    Эзотерическая доктрина Древнего Востока даёт учение о групповой душе каждого вида животных.    Собрав опыт, умирающее животное направляет своё сознание в общую групповую душу и тем обогащает её.    Если опыт животного сильно отличается от опыта всего вида, что возможно при воздействии человека на животное, то в групповой душе вида происходит разделение и образуется новый вид.     Только одна человеческая душа приходит из высших миров и после смерти возвращается туда же.   Возникает вопрос – «В какую эпоху своего длинного космического существования элементарная душа стала человеческой?».    Как известно из эзотерической доктрины,   такое преображение было возможно в межпланетарный  период при помощи уже сформированных человеческих душ, которые развивали в элементарной душе её духовное начало и положили свой божественный прообраз на её пластическое вещество.    Согласно эзотерическому учению, животное-человек, тело которого развивалось постепенно по закону эволюции, достигло в середине Лемурийской расы такой законченности, при которой оно уже могло служить проводником для индивидуального сознания.     Именно тогда и совершилось соединение человека с его божественной Монадой.    Но сколько предстояло ещё воплощений, сколько надо было пройти циклов для того, чтобы душа  сделалась тем человеком, каким мы его знаем.     По эзотерическим преданиям Индии и Египта, индивиды, составляющие нынешнее человечество, начали своё человеческое существование на других планетах, где материя была гораздо менее плотная, чем на нашей.   По учению Гермеса человек материализовался, воплощаясь на планетах всё более и более плотных.    Воплощаясь в более плотной материи, человечество утеряло своё духовное сознание, но усиливающейся борьбой с внешним миром, оно сильно развило свой разум, свой интеллект, свою волю.    Земля – последняя ступень опускания в материю, которую Моисей назвал «изгнанием из рая», а Орфей – «падением в подлунный круг».    Отсюда человек, путём многих новых воплощений может медленно подняться и свободным проявлением ума и воли снова обрести свои духовные чувства.   Только тогда, как говорят ученики Гермеса и Орфея,  человек обретает собственной «деятельностью»  сознание божественного и лишь только тогда он становится «Сыном Божиим».    И те, которые назывались на земле этим именем, раньше, чем появиться среди нас, должны были спуститься и снова подняться по этой трудной спирали.     Что же представляет из себя,  при своём рождении Психея, которая переходя от крушения к крушению, через миллионы лет, стала чадом Божиим и не признаёт иной родины, кроме неба?      Вот почему греческая поэзия, полная глубокого и светлого символизма, сравнивала душу с крылатым насекомым, которое, то ползёт по земле червяком, то возносится к небу бабочкой.    Она никогда этого  не узнает, но она чувствует, что у неё есть крылья.     Это – прошлое человеческой души, но оно помогает объяснить его настоящее состояние  и возможность предвидеть его будущее.
    Какое же место занимает  божественная Психея в земной жизни?     Более трагической судьбы нельзя даже себе вообразить.     С тех пор, как она пробудилась в тяжёлой атмосфере земли, она стала пленницей плоти.    Она живёт, дышит и думает только через неё, а между тем она сама не от плоти.     По мере того, как она развивается, она чувствует, как в ней загорается что-то невидимое и нематериальное, что она и называет своим духом, своим сознанием.      Пленённая и терзаемая душа бьётся между двумя своими спутниками, один из которых – змей, сжимающий её своими кольцами, а другой – невидимый гений, призывающий её, но присутствие которого она только ощущает.    И знания открываются для неё тщетно, потому что, как бы обширны они ни были, но рождение и смерть человека заключают её между двумя границами.      Это две двери, при входе в одну из них загорается пламя его жизни и потухает при его выходе через другую.     Но это судьба человека, а какова же истинная судьба души?     Философы не дают однозначного ответа на этот вопрос, и только ответ посвящённых теософов один и тот же по существу и согласуется с интимным чувством каждой души и с сокровенным духом религии.      Но религии выражают истину только лишь под покровом символов, которые в тёмном сознании толпы переходили в суеверия, в то время как эзотерическая доктрина всегда согласуется с законами мировой эволюции.     Пифагор говорил,  «то, что ты называешь своей душой,  есть эфирный двойник тела, который заключает в себе бессмертный Дух, который строит и ткёт для себя силой своей собственной деятельности своё духовное тело.     Это духовное тело есть орган Духа, его чувствительная оболочка, его волевое орудие, через которое тело оживотворяется, и без которого оно было бы безжизненно.     Хотя это тело гораздо тоньше и совершеннее земного тела, оно не бессмертно, как заключённая в нём монада.    Оно изменяется и очищается соответственно той среде, через которую проходит.    Дух формирует и неустанно преобразует его по образу своему, а затем, освобождаясь от него, облекается в ещё более эфирные покровы».      Пифагор, не признающий отвлечённой духовной сущности, бесформенной монады, говорил, что «деятельный Дух на небесах и на земле должен иметь орган, который есть живая душа, животная или божественная, тёмная или лучезарная, но облечённая в человеческий образ, который есть подобие Божие».     Что происходит во время смерти?     При приближении агонии, душа чувствует свою скорую разлуку с телом.     Она обозревает всю свою земную жизнь в быстро сменяющихся картинках, и когда весь свиток изжитой жизни закончился, душа теряет сознание.    Если это святая и чистая душа, то её духовные чувства уже пробудились,  уже появилось сознание иного мира.    Земля уже потеряла власть над душой и, восхищённая своим освобождением, душа чувствует, что её несёт волна великого сияния к братьям по духу.     Но не так переживает смерть обыкновенный человек, жизнь которого длилась между материальными инстинктами и высшими стремлениями.    Она  пробуждается в полусознательном состоянии, как под гнётом кошмара.     Такое состояние может быть достаточно продолжительным и зависит от  силы материальных инстинктов души.    Но какова ни была эта душа, добрая или худая, тёмная или светлая, она постепенно приходит к самосознанию и осваивается со своим новым состоянием.    Вот тогда и начинается ожесточённая борьба ещё угнетённой души, чтобы пробиться в высшие области, освободиться от земной тяги и достигнуть той сферы, которая принадлежит ей по праву.     Этот период жизни души носит различные наименования в религиях и в мифологиях.      Моисей называл его «Хорив», Орфей – «Эреб», христианство – «чистилищем или долиной смерти».       Греческие посвящённые отождествляли его с теневым конусом, который земля влачит за собой, и который достигает луны.     Поэтому его называли «бездной Гекаты».     По учению Орфиков и Пифагорейцев, в этом тёмном колодце кружатся души, делая отчаянные усилия, чтобы достигнуть лунного круга.     Луна играла большую роль в древнем  эзотеризме.     Считалось, что перед своим небесным восхождением души очищали своё астральное тело на той части луны, которая была повёрнута к небу.     Луне приписывалась сила намагничивать душу для земного воплощения и размагничивать её для неба.    Для посвящённых это имело символическое значение в том, что душа должна пройти через очищение и освобождение от земной нечистоты прежде, чем продолжить свой путь.    Трудно описать возвращение чистой души в её собственный мир и   описать её пробуждение в долинах эфирного света без земной атмосферы, где горы, цветы,  растительность – всё изящно, разумно и всё звучит.    Лучезарные образы мужчин и женщин окружают и сопровождают её, чтобы посвятить в святую мистерию её новой жизни.    Но это не боги и не богини – это такие же души, как и она сама.    Здесь тела и лица более не маски души, а сама душа является в своём истинном виде, сверкая чистотой своей правды.    Нет более преград, она будет любить, знать и жить без иных границ, кроме границ своей воли.    Такова небесная жизнь души, которую с трудом может представить наше огрубевшее на земле сознание,  но которую угадывают  посвящённые и переживают ясновидящие, и в действительности которой убеждает закон мировых аналогий.     В древних эзотерических преданиях часто встречается представление об эфирных светилах, невидимых для нас, но составляющих часть нашей солнечной системы, и ставших местопребыванием  блаженных душ.   Пифагор называл их «антиподой» земли, освещённой центральным Огнём, то есть божественным светом.     Таким образом, в потусторонней жизни душа сохраняет всю свою индивидуальность.    От своего земного существования она сохраняет только благородные следы, а остальное роняет в пучину забвения, которую поэты назвали «волнами Леты».    Это значит, что из внешнего покрова Вселенной она вошла внутрь, и Цибелла- Майя, Мировая Душа, снова заключила её в своё лоно.    Посвящённые,  которых можно назвать последовательными идеалистами, всегда считали, что единственно реальные и постоянные  вещи на земле – это откровения духовной Красоты, Любви и Истины.    Так как в загробной жизни не может быть ничего иного, кроме Истины, Любви и Красоты для тех,  кто к ним стремился при жизни, то они убеждены, что небо гораздо реальнее земли.      Небесная жизнь души может быть очень продолжительной, смотря по степени её развития и её силе.    Но только самые совершенные, самые высокие души, которые переступили круг рождений, могут продлить её до бесконечности.    Эти души создали себе крылья.    Они не только неприкосновенны, но и управляют мирами, так как видят их скрытую сущность.    Что касается других душ, то неумолимый закон заставляет их снова воплощаться,  чтобы пройти через новые испытания и подняться на более высокую ступень.    Как земная жизнь, так и духовная, имеет своё начало, свой расцвет и свой период упадка.    Когда она вполне изжита, но непобедимая сила привлекает её снова к земной борьбе и к земным страданиям.      Тяжесть увеличивается, и свет погасает в душе.    Затем она просыпается в тяжёлой атмосфере.   Она снова на земле, в бездне рождения и смерти, но ещё не утеряла небесного воспоминания, и её крылатый Руководитель указывает ей на ту женщину, которая будет её матерью и которая уже понесла в себе зародыш дитяти.     Но этот зародыш будет жить только в том случае, если Дух оживотворит его.    И тогда совершается самая непроницаемая тайна земной жизни – тайна воплощения и материнства.   Таинственное слияние происходит медленно, постепенно, орган за органом, фибра за фиброй.    По мере того, как душа погружается в эти горячие недра и  чувствует себя захваченной в изгибы телесности, сознание её божественной жизни бледнеет и погасает.    Наконец, её охватывает страшная боль и сжимает как в тисках.    Мучительная конвульсия отрывает её от материнской души и внедряет её в трепещущее тело.    Рождение совершилось, появилось жалкое земное существо, дрожащее от ужаса.    Но небесное воспитание вошло в сокровенные глубины Бессознательного.     Оно оживёт лишь через познание или через скорбь, через любовь или смерть.    Так раскрывал Пифагор своим ученикам закон «воплощения и развоплощения», истинный смысл жизни и смерти.     Он составляет основную базу в эволюции души и позволяет следить за нею до самых глубин природы и божества,  так как он раскрывает ритм и меру, причину и цель бессмертия души.      Он превращает эту идею в живую  и понятную,  указывая на соответствие жизни и смерти.     Земное рождение есть смерть, а смерть есть воскресение с точки зрения духовной.     Смена обеих жизней необходима для развития души,   каждая из них есть одновременно и последствие, и объяснение другой.      Тот, кто впитал в себя эти истины, находится в сердце тайны, в центре посвящения.    Истинная вера и есть безмолвная верность души самой себе.      Поэтому Пифагор, подобно всем теософам, смотрел на земную жизнь, как на необходимую выработку воли, а на небесную – как на духовный рост и осуществление задуманного  на земле.     Жизни сменяются, непохожие одна на другую, но связанные между собой  неумолимой логикой.     Если каждая из них имеет свой собственный закон и свою определённую судьбу, - весь их  последующий ряд управляется общим законом, который называется кармой, и представляет собой закон причины и следствия.     По этому закону действия одной жизни роковым образом отражаются на следующей жизни.     При этом человек рождается не только с теми инстинктами и способностями, которые он развил в своём предшествующем воплощении, но и характер его существования определяется тем употреблением, хорошим или дурным,
которое он сделал из своей свободы в предшествующей жизни.     Нет ни одного слова, ни одного действия, которое не отразилось бы в вечности.     По эзотерическому учению, всё это повторяется буквально от жизни к жизни.    Для Пифагора  кажущиеся несправедливости  судьбы, уродливости, несчастья, удары рока, бедствия всякого рода находят своё объяснение в том, что каждое отдельное существование есть или награда, или наказание предшествующего.     Преступления порождают искупительную жизнь, несовершенная жизнь  вызывает жизнь, полную испытаний.    Праведная жизнь влечёт  за собой высокое призвание, высшая жизнь – силу творчества.     Нравственное соответствие, кажущееся  несовершенным с точки зрения одной жизни, проявляется полным совершенством и справедливостью в ряде жизней.     Здесь может быть и движение к духовности и разуму, но может быть и движение к животному состоянию.     По мере того, как душа поднимается по ступеням эволюции, она принимает и большее участие в выборе своих перевоплощений.     На низшем уровне душа подчиняется,  более развитая душа имеет право выбора в границах предлагаемых ей воплощений.     Душа, владеющая высшим призванием, выбирает воплощение не для себя, а для общего блага.     Чем более возвышается душа, тем  яснее она сохраняет в своих воплощениях сознание духовной жизни, которое царствует за нашим земным горизонтом и посылает лучи своего света в окружающий мрак.     Предание утверждает, что посвящённые первой ступени – божественные пророки человечества,  помнят свои предшествующие воплощения.     Легенды говорят, что Сакиа-Муни  во время своих экстазов восстановил нить, связующую его прошлые существования.     Аналогичная легенда существует и относительно Пифагора, который,   благодаря особой милости Богов, помнил некоторые из своих прошлых жизней.     Таким образом, на протяжении многих жизней душа может либо подниматься вверх, либо падать вниз, смотря по тому, преобладает  ли её низшая, или её божественная природа.       Отсюда вытекает важное последствие, которое человеческое сердце всегда сознаёт в своих глубинах.     В каждой жизни необходимо выдерживать борьбу, выбирать между добром и злом, и принимать решения, которых бесчисленное множество.     Но на восходящем пути,  занимающем  целый ряд воплощений, должна быть такая жизнь, такой день, а может быть и один такой час, когда душа, достигшая полного сознания добра и зла, может последним высшим напряжением подняться на такую высоту, откуда ей уже не придётся опять спускаться, и где  начинается её непрерывное существование в высших областях бытия.     Точно также и на нисходящем пути зла есть точка, с которой нечестивая душа может возвратиться назад.    Но раз эта точка пройдена, ожесточение становится окончательным.     Душа потеряет свою человечность, и её неуничтожимая монада вынуждена будет возобновить долгую эволюцию через ряд восходящих миров и бесчисленных существований.    По эзотерическому учению это и есть настоящий ад, оставаясь столь же ужасным, как и ад экзотерических религий.     Итак, душа может подниматься и опускаться в последовательном ряде жизней.     Что касается земного человечества в целом, то его движение происходит по закону восходящей прогрессии, которая составляет часть божественного порядка.      Эта истина и передавалась людям в виде мистерий.      Пифагор поучал, что животные родственны  человеку, а человек сродни Богам.   Он развивал философски то, что скрывалось под символами Элевзиса – прогресс  восходящих царств природы, стремление растительного мира к животному, животного мира к человеческому и последовательную смену в человечестве всё более и более совершенных рас.      Другими словами – растение стремится стать животным, животное – человеком, а человек – Богом.    Этот прогресс совершается всё более увеличивающимися циклами, которые заключены один в другом.    Это относится также и к целым расам – красной, чёрной и белой, которые последовательно царствовали на земном шаре.     Белая раса всё ещё в расцвете молодости, но достигнув своей высшей точки, она выдвинет из своих  недр ядро новой расы, усовершенствованной посредством восстановленного посвящения и благодаря  духовному подбору вступающих в брак.     Так чередуются расы, так прогрессирует человечество.    Древние «Посвящённые»  шли гораздо далее в своих предвидениях, чем современные мудрецы.     Они допускали, что наступит момент, когда человечество перейдёт на другую планету, чтобы начать там новый цикл эволюции.     В серии циклов, составляющих планетную цепь, человек разовьёт  интеллектуальные, духовные и потусторонние начала, которыми владели Великие Посвящённые ранее остального человечества, и эти начала станут достоянием каждого.       Логично допустить, что в последовательных эволюциях нашего человечества на других планетах, человеческие воплощения будут всё более и более эфирными, что и приблизит их  к чисто духовному состоянию восьмой сферы, в которой не будет более ни смерти, ни рождений, и которую древние теософы определяли как состояние божественности.      Если рассматривать солнечную систему через призму духовной жизни, то она представляет собой не только материальный механизм, но и живой  организм, царство небесное, где души странствуют из мира в мир подобно дуновению божественной жизни, оживляющему Вселенную.    Возникает вопрос -  «Какова же конечная цель человека и человечества по эзотерическому учению?    После стольких жизней, смертей, рождений, затишья и мучительный пробуждений, настанет ли конец усилиям Психеи»?      «Да –  говорят посвящённые –  этот конец настанет, когда душа окончательно победит материю,  разовьёт все свои духовные способности и найдёт в самой себе начало и конец всего.     Только тогда, достигнув совершенства и не нуждаясь больше в воплощениях, она окончательно сольётся с божественным Разумом».     В тоже время Пифагор считал, что апофеозом человека является не погружение в состояние бессознательного, а творческая деятельность в божественном сознании.      «Так как душа, став чистым духом, не теряет своей индивидуальности, то в этом состоянии человек уже перестаёт быть человеком, говорит Пифагор, он становится полубогом, ибо он отражает во всём своём существе неизречённый свет, которым Бог наполняет бесконечность.     Для него становится равносильным знать и мочь, любить и творить, существовать и излучать истину и красоту».
    Является ли это окончательным пределом?     Духовная вечность имеет другие измерения, чем солнечное время, но она имеет также свои этапы, свои нормы и свои циклы, превосходящие всяческое человеческое представление.    Но закон прогрессивных аналогий в восходящих царствах природы позволяет утверждать, что Дух, достигнув своего высшего состояния, уже не может возвратиться назад.     И если видимые миры изменяются и проходят, то невидимый мир, который служит их началом и их концом, является бессмертным.    Так заканчивал Пифагор историю Божественной Психеи и на этом фактически заканчивалось посвящение разума.   
     Четвёртая ступень – «Эпифания» или вид сверху.
    Но целью третьей ступени учения не было погружение человека в созерцание или в экстаз.    Учитель заставлял своих учеников странствовать в неизмеримых пространствах Космоса и погружал их в бездны невидимого.    Истинные посвящённые возвращались на землю после великого странствия  более сильными,  более совершенными и закалёнными для жизненных испытаний.     За посвящением разума должно было следовать посвящение воли, самое трудное из всех.     Оно заключалось в том, что ученик должен был низвести истину в глубину своего существа и применить её ко всем подробностям своей жизни.     Чтобы достигнуть этого идеала, следовало по учению Пифагора, достигнуть трёх совершенств – осуществить истину в разуме, праведность в душе и чистоту в теле.   Мудрая гигиена и разумная воздержанность должны были поддерживать телесную чистоту.     Эта чистота требовалась не как цель, а как средство.      Считалось, что всякое телесное излишество оставляет следы и этим загрязняет астральное тело, живой организм души, а при этом страдает и дух.      Астральное тело содействует всем процессам материального тела и, в сущности, оно и производит эти процессы, а без них физическое тело является просто инертной массой.     Следовательно, для чистой души необходимо и чистое тело, чтобы душа приобретала мужество, способность самоотречения, преданность и веру, достигла праведности и навсегда победила низшую природу.      Кроме того, для интеллекта необходимо достижение мудрости, чтобы человек мог во всём различать добро и зло и видеть Бога, как в самых малых существах, так и в мировом целом.     На этой высоте человек становится адептом, и если он обладает достаточной энергией, то вступает во владение новыми способностями и силами.     Внутренние чувства души раскрываются и воля становится творческой.      Его телесный магнетизм, наэлектризованный его волей, приобретает сверхестественное могущество.      Иногда он может исцелить больного наложением рук или только своим присутствием.    Он может проникать в мысли людей и видеть события, происходящие на большом расстоянии.      Пифагор и представлял  собой такого  адепта высшей ступени с научным мировоззрением и философским складом, который более всего подходит к современному уму.     На последней стадии посвящения Пифагор показывал своим ученикам, как можно применить его учение к жизни.     Самой непонятной тайной считалось происхождение добра и зла.    Мораль, которая не имеет в виду высших судеб человека, будет только утилитарной и навсегда несовершенной.     Более того, человеческая свобода не существует для тех, кто чувствует себя рабом своих страстей, кто не верит ни в душу, ни в Бога, и для кого жизнь есть вспышка сознания между двумя безднами небытия.     Такие люди живут или  в рабстве у души, скованные страстями, или в рабстве у разума, ограниченного физическим миром.    Но не так живёт человек, который видит истину в троичности своего существа и в  единстве своей воли.      Чтобы понять происхождение добра и зла, необходимо подключать своё духовное зрение и видеть три мира, а не один.     Только тогда он поймёт, что в тёмном мире материи и животного начала властвует неизбежная Судьба.    В светлом мире Духа властвует божественный закон, где действует Провидение.   Между этими мирами – человечество, погружённое своим основанием  в мир естественный, а вершинами касается божественного мира.     Этим человеком и является посвящённый, гением которого является – Свобода.    Когда такой  человек познаёт истину и заблуждение, он свободен выбирать между Проведением, которое хочет свободного исполнения истины, и Роком, который сам выполняет нарушенный закон справедливости.    Акт воли, соединённый с действием разума – это точка, из которой исходит духовная вселенная.    Каждая душа инстинктивно чувствует то, что Зло  влечёт человека в роковые условия материи, следовательно, к разъединению.     Добро есть то, что заставляет его подниматься к божественному закону Духа, то есть к единству.   Поэтому истинное назначение человека состоит в том, чтобы подниматься всё выше и выше своими собственными усилиями, но для этого он должен сохранить свободу падения.      Круг свободы расширяется до бесконечности по мере того, как человек поднимается вверх, и тот же круг уменьшается до малой величины по мере того, как он опускается вниз.    Из совокупного действия Судьбы, Свободы и Провидения возникают бесчисленные последствия для душ.     Зло, являясь разногласием с божественным законом, не является делом Бога, а человека, поэтому зло существует лишь относительно и временно.     В свою очередь, добро  состоит в согласии  с божественным законом, поэтому существует реально и вечно.      Ни Дельфийские, ни Элевзинские жрецы, ни посвящённые философы не имели намерения открывать эти глубокие идеи народу, который мог понять их превратно и злоупотреблять ими.      В мистериях это учение изображалось чисто символически, например, разрыванием на куски Диониса, но при этом непроницаемым покровом прикрывалось то, что можно было назвать «страданием Бога».    Существует также и другой важный вопрос, от которого зависят социальные и политические проблемы – «неравенство человеческих условий».    Зрелище зла и печали скрывает в себе нечто ужасное.    Распределение всевозможных бедствий, кажущееся произвольным и несправедливым, есть источник всякой ненависти, всех возмущений и отрицаний.    Но и здесь эзотерическое учение вносит в наш земной мрак свой свет мира и надежды.   Различие душ, условий и судеб может получить своё оправдание лишь в многочисленности существований и в учении о законе причинности.  В этом и допускается вечная справедливость, когда одни рождаются в условиях, влекущих за собой роковым образом нищету и унижение, в то время как другие родятся в богатстве и живут счастливо и благополучно.     Если верно, что мы уже прожили иные жизни, и будем снова жить на земле, что во всех предыдущих существованиях проявлялся закон чередования и отражения, то тогда различие душ, условий и судеб представляются как результат прошедших жизней и многообразие действий этого закона.     Бесчисленные  условия индивидуальных жизней происходит от различного злоупотребления свободой в предшествующих существованиях, а различные ступени интеллектуальности – от того, что люди, живущие одновременно, принадлежат к разнообразным ступеням эволюции, поднимающейся от полуживотного состояния отсталых рас до праведности святых и до величия царственного гения.     Учение о перевоплощении объясняет как самые ужасные страдания, так и самое завидное счастье.    Все оттенки физических и моральных страданий, счастья и несчастья, со всеми их бесчисленными видоизменениями проявляются как естественные, мудро распределённые результаты инстинктов и действий, ошибок и добродетелей долгого прошлого, ибо душа сохраняет в своих тайных глубинах всё то, что она собрала в течение своих разнообразных существований.     Смотря по времени и по обстоятельствам, прежние наслоения выступают наружу или исчезают и судьба, то есть направляющие человека духовные Сущности соизмеряют роль перевоплощения со степенью развития и с качеством воплощающейся души.    Лизис выражает эту истину в «золотых стихах Пифагора» следующим образом –
               « Ты увидишь, что муки, пожирающие людей,
                Суть плоды их же выбора, и что несчастные
                Ищут далеко от себя тех благ,
                Источник которых находится в них же самих»
      Знание этого закона только укрепляет чувство братства и человеческой солидарности, а не ослабляет его.     Поэтому в своей жизни необходимо оказывать всем помощь, сочувствие и милость, потому что все мы – члены одной и той же человеческой семьи, хотя  и стоим на разных ступенях развития.    Всякое страдание священно, ибо страдание есть испытание души.     Всякое сочувствие божественно, ибо оно заставляет нас ощутить невидимую цепь, соединяющую все миры.    Добродетель в страдании является источником гения.    Исходя из этого, можно утверждать, что различие, которое мы видим в людях, происходит или от первоначальной сущности индивидов, или же от ступени достигнутой ими духовной эволюции.
     В качестве адепта, Пифагор с высоты посвящения понимал эти вечные начала, которые управляют обществом, и создал план великой реформы, согласованной с этими вечными началами.     К сожалению, и он сам, и его школа были подвергнуты крушению в водовороте демократических бурь.
С четвёртой ступенью заканчивалось обучение в школе Пифагора и достижение высоты древнего посвящения.    Ученик становился адептом.      С этой вершины  земля представлялась тонущей во мраке.     В то же время отсюда открывались звёздные перспективы и развёртывались как чудное целое, как Эпифания Вселенной – выражение, обозначающее состояние совершенства, в котором посвящённый, соединив свою душу с Богом, созерцал полноту истины.    На этом можно было бы  и закончить описание процесса посвящения учеников в высшие тайны мироздания в школе Пифагора, но некоторые авторы считают, что существовала и пятая ступень посвящения, где обучение проходили только женщины.    С этим трудно не согласиться, потому что Пифагор  доверял добродетели посвящённой женщины, но относился с большим недоверием к женщине обыкновенной.
     Он не выделял посвящение женщин в отдельную ступень, так как они принимали участие во всех его  занятиях, но некоторые занятия с женщинами он проводил отдельно от мужчин.   Как правило, эти занятия касались только женских проблем.     Тем не менее, как говорил Пифагор, необходимо отыскивать бесконечно великое в бесконечно малом, чтобы почувствовать присутствие Бога.     Это присутствие испытывали ученики Пифагора, когда Учитель передавал им своё учение о том, как вечная истина проявляется в союзе Мужчины и Женщины.     Красоту священных чисел, которую они наблюдали сперва в бесконечном, они наблюдали теперь в самом сердце жизни, и божественное отражалось для них в великой мистерии Пола и Любви.    Древний мир понимал ту важную истину, которую последующие века совсем не признавали.     Чтобы хорошо исполнять свои обязанности супруги и матери, женщина нуждается в образовании и в особом посвящении.      Отсюда женское посвящение, предоставленное одним только женщинам.
                Посвящение женщин.
    Это посвящение существовало  в Индии в ведические времена, и было введено ещё Рамой.    В те времена женщина была жрицей у домашнего алтаря.     В Египте оно проявляется в мистериях Изиды, Орфей учредил его в Греции.      Пока не угасло язычество, такое посвящение проявлялось в мистериях Диониса, а также в храмах Юноны, Дианы, Миневры и Цереры.    Оно заключалось в символических обрядах и церемониях, в ночных праздненствах, а затем и в особых поучениях, которые давались старшими жрицами или первосвященником, и которые касались самых интимных сторон супружеской жизни.      Давались советы и правила, касающиеся отношению полов, времён года и месяцев, которые благоприятствуют  счастливому зачатию.     Самое большое значение придавалось физической и нравственной гигиене   женщины во время беременности, чтобы священное дело творчества нового человека совершалось по божественным законам.    Таким образом, в женских мистериях преподавалась наука супружеской жизни и искусство материнства.   Причём,  последнее применялось ещё до рождения ребёнка.     До семилетнего возраста дети оставались в геникее, куда муж не имел доступа, под исключительным надзором матери.      Мудрая древность полагала, что дитя, как нежное растение, нуждается в тёплой материнской атмосфере.    Отец не может дать того, что необходимо ребёнку в этом возрасте, так как для его расцвета нужна нежность и ласка матери, необходима сильная и охраняющая любовь женщины, чтобы защитить от внешних влияний чуткую душу ребёнка.    Благодаря тому, что женщина с полным сознанием исполняла высокие обязанности  супруги и матери, на которые в древности смотрели как на божественные, она действительно была жрицей семьи, хранительницей священного жизненного огня, Вестой очага.     Посвящение женщины в античные времена являлось истинной причиной красоты расы, сильных поколений и долговечности семьи.     Учредив в своём ордене отделение для женщин, Пифагор только усовершенствовал то, что существовало и до него.    Женщины вместе с обрядами и  заповедями принимали и высшие принципы своих женских обязанностей.   Он им давал, таким образом, сознание их высокой задачи.    Он раскрывал им преображение Любви в совершенном браке, которое должно представлять собой взаимное проникновение двух душ в самом средоточии жизни и истины.    Разве мужчина в своей силе не представляет начало творческого Духа?     А женщина, во всём своём могуществе, разве она не олицетворяет Природу в её пластичности, в её чудесных существованиях, как земных, так и божественных?    И если эти два существа способны достигнуть полного взаимного проникновения – телесного, душевного и духовного, то они вдвоём представляют целую Вселенную.     Но, чтобы верить в Бога, женщина должна видеть его пребывающим в мужчине, а для этого необходимо, чтобы и мужчина был посвящённым.    Задача мужчины – своим более глубоким знанием жизни,  своей творческой волей оплодотворить женскую душу и преобразить её с помощью божественного идеала.    Любимая женщина возвратит ему этот идеал, обогащённый её утончёнными мыслями, её нежными чувствами, её глубокими проникновениями.    Она отдаст ему взамен свой  преображённый образ, она сделается его идеалом,  так как этот идеал формируется в ней могуществом её любви.      Через неё идеал становится живым и видимым.     И если мужчина творит благодаря желанию и воле, то женщина и физически, и духовно творит любовью.     В своей роли возлюбленной, супруги,  матери или вдохновительницы, она не  менее значительна и даже более божественна, чем мужчина, ибо любить – значит забывать себя.     Женщина, отдающая себя в своей любви, находит в этом  и своё высшее возрождение, свой венец и своё бессмертие.   При этом  можно  подумать, что утомлённый человек, не находя Бога ни в науке,  ни в религии,  ищет Его в женщине, но лишь путём посвящения в великие истины найдёт он Его в ней, а она найдёт Бога в нём.    Между мужской и женской душой,  которые часто не только не понимают друг друга, но  даже не понимают самих  себя и расстаются с проклятиями, чувствуется огромная жажда проникновения и стремление найти в этом слиянии недостижимое счастье.    Несмотря на различные уклонения и излишества, вытекающие отсюда,  в этих отчаянных поисках таится глубоко скрытое божественное начало.    Из него зарождается стремление, которое станет жизненным основанием для преображения будущего, потому что, когда мужчина и женщина найдут друг друга путём глубокой любви и посвящения, тогда их слияние превратится в величайшую творческую силу.     Следует добавить, что для мужчины и женщины, действительно посвящённых, создание ребёнка имеет более прекрасный смысл и большее значение, чем для нас.    Для отца и матери, знающих, что душа ребёнка существует до своего земного рождения, зачатие становится священным действием – призывом души к воплощению.    Между воплощаемой душой и матерью всегда существует связь.     Поэтому плохие и развращённые матери привлекают к себе тёмные и злые души, тогда как нежные и чистые матери притягивают к себе светлые души.   Эта невидимая душа, ожидаемая так таинственно и неизбежно, представляет собой нечто божественное.     Её рождение, её заключение в тело является для неё мучительным действием.     Святой и прекрасной является задача матери, которая создаёт новое жилище для этой души, облегчает её заключение в плотскую обитель и смягчает предстоящее ей испытание.
    Таким образом, учение Пифагора, исходя из глубин Абсолютного, начиналось с божественной Троицы, а завершалось в самом центре жизни идеей человеческой триады.    В Отце, Матери и Ребёнке посвящённый учился узнавать Разум, Душу и Сердце живой Вселенной.     Это посвящение строило в его сознании фундамент общественности, задуманный по идеальным линиям, идею того  величественного здания человеческой жизни,
для которого каждый посвящённый должен принести свой камень.
       А что знает о душе современный человек или наша материалистическая наука?     Например,    в газете «Известия» (от 26 февраля, 1997 года) в статье «Душа расшифрована» сообщается, что учёные поймали душу умершего человека в специально созданную энергетическую сеть и досконально изучили её.     При этом изображение души,  полученное  на экране монитора, представляет собой своеобразный эмбрион с большой головой, рудиментами конечностей,  крылышек и длинным хвостом в виде серебристой нити, которой душа зацеплена за тело.  Учёные даже изучили состав этой нити,  представляющей собой липоидную  ткань из медленных нейтрино, и которая может удлиняться до бесконечности, ни за что не цепляясь.   Сама же душа представляет собой энергоинформационный сгусток с большим запасом энергии и информации.     Была создана «лаборатория души», начались реальные опыты по улавливанию «душевной субстанции» и её «конденсации».    Учёные не только изучили душу, но и освоили процесс пересадки души в тело донора.   По сообщениям в АиФ    (№ 51, 1999 год) известно, что «лаборатория души»  выпустила в мир 12 экземпляров своей «продукции», трое их которых известны на всю страну.     Выяснилось, что душа человека не является продуктом мозга, а представляет собой излучение всех без исключения живых клеток человеческого организма.
Кроме того, изучение феномена жизни, как таковой, привело к принятию доктрины реинкарнации, согласно которой одна жизнь является причиной другой жизни, а та, в свою очередь, становится причиной следующей жизни вечной души.     Именно  доктрина реинкарнации даёт разумные ответы  на вопросы, почему одни рождаются здоровыми, красивыми, в хороших семьях, а другие – больными, некрасивыми, в бедных семьях или у родителей алкоголиков и т.д.    Идея о реинкарации Души – это практически единственная нить, связывающая рациональное человеческое мышление с непостижимым Абсолютом.    Все эти примеры не только подтверждают  знания древних Посвящённых, но и свидетельствуют о том, что древние учёные, то есть Посвящённые, знали то, до чего наша материалистическая наука доходит только сейчас, минуя многократные препоны, обвинения в несоответствии полученных результатов методу Ф. Бэкона и др.    Чисто материалистический подход к душе, освобождённой из тела,  и стремящейся в высшие сферы, при пересадки её в тело донора полностью игнорируют её страдания от неволи в чужом для неё теле, которые неизвестно чем могут закончиться, если душа этому воспротивится и будет «бунтовать».   Современной науке совершенно неизвестна жизнь души в загробном мире, её эволюция в высших сферах, поэтому то, что известно из учений Гермеса, Орфея и Пифагора о жизни души в этих мирах, является информацией, достойной для последующего  изучения.    При этом очень важно понять и усвоить, что каждый человек, живущий на Земле – это избранный человек, которому Бог дал человеческую душу с неистребимой Монадой, прошедшей все низшие царства Природы и сохранившей при этом свою индивидуальность.     Эта индивидуальность сохраняется нашей душой и после ухода из этого мира, так что реальной смерти нет, а есть переход в иной, духовный мир бытия.     Свою признательность Богу за эту щедрость мы можем выразить только в своей любви к Нему.    Всё это налагает на нас ответственность за нашу жизнь, которую мы должны сами наполнить высокой духовностью, чтобы соответствовать своей избранности.